Глава 1.2. Выживший

За гранью времени

Закончив обрабатывать рану, подросток, казалось, потерял все силы. Он облокотился на шкаф и долго стоял так, пытаясь отдышаться. Наконец, он сделал глубокий вдох и медленно оделся.

Ещё раз посмотрев на небо, он достал из кожаного мешочка потрёпанную карту и аккуратно расстелил её.

Карта была очень простой и изображала планировку города.

Внутри было отмечено расположение лекарственных лавочек. В верхней северо-восточной части многие участки, за исключением двух, были накрест перечёркнуты.

— После нескольких дней поисков осталось только два места, это должно быть где-то там, — раздался хриплый и приглушённый голос мальчика. Убрав карту, он собирался уходить.

Но прежде чем выйти, он обернулся к сидевшему в стороне покойнику и задержал взгляд на его одежде.

Это было кожаное пальто. Возможно, из-за особого качества материала, оно не сильно подверглось порче.

Немного подумав, подросток подошёл, снял пальто с мертвеца и надел его.

Кожаное пальто было ему велико, но, закутавшись в него, юноша наконец-то почувствовал хоть немного тепла. Он посмотрел на открытые глаза старика, протянул руку и осторожно закрыл их.

— Покойся с миром, — тихо сказал подросток. Сорвав занавеску внутри лавки, он накрыл тело старика и повернулся, чтобы покинуть это место.

Когда он вышел, перед его ногами мелькнул слабый отблеск света. Юноша наклонился и обнаружил в окровавленной грязи осколок зеркала размером с ладонь.

В нём он увидел собственное лицо.

Лицо, отражённое в зеркале, было покрыто грязью, но всё же можно было смутно разглядеть его утончённые черты. Просто незрелость, которая должна была быть у 13–14-летнего мальчика, ушла, сменившись безразличием.

Подросток молча смотрел на своё отражение в зеркале и, спустя некоторое время, поднял ногу и наступил на него.

Раздался треск. Одна за другой появились многочисленные трещины.

Раздавив зеркало, юноша покачнулся и мигом умчался прочь.

На земле разбитое зеркало хоть и было покрыто трещинами, но всё ещё отражало небесный свод, который напоминал половину огромного разрушенного лика Бога, заслонявшего весь мир.

С искалеченным лицом и закрытыми глазами он равнодушно возвышался над остальными, и только пряди иссохших кудрявых волос свисали вниз.

Его существование было настолько же естественным в мире, как солнце и луна. Оно словно говорило, что все живые существа под ним являлись просто муравьями. Как будто сам феномен зарождения и развития всего сущего был вынужден измениться под его влиянием.

В данный момент небо под этим изувеченным ликом постепенно теряло свой свет.

Тень заходящего солнца была похожа на чёрную мглу, которая заполняла руины города и покрывала землю, словно желая поглотить всё вокруг.

Дождь усиливался.

По мере того как тьма ночи постепенно сгущалась, раздавался порывистый пронзительный вой ветра.

Подобно крикам злобных призраков, эти завывания начали пробуждать странное присутствие в городе, заставляя всевозможные леденящие душу звуки отдаваться эхом один за другим.

Услышав это, молодой человек ускорился. Он проворно бежал по улицам, стараясь опередить наступающую ночь.

Как раз в тот момент, когда юноша миновал обвалившийся дом и собирался продолжить свой путь, он резко остановился.

Краем глаза он заметил кого-то среди обломков.

Издалека было видно, что одежда неизвестного была аккуратной, а на его теле не было никаких повреждений. Этот человек сидел там, прислонившись к стене. Но самое главное — кожа его была нормального цвета, а не сине-чёрной, как у всех остальных!

В этом городе такое могло значить только одно: он живой!

За все эти дни юноша не встретил ни одного выжившего… кроме себя.

Эта сцена потрясла его до глубины души. Ему захотелось подойти, но позади надвигалась темнота ночи, похожая на смог, и вот-вот должна была поглотить его.

Помешкавшись, подросток запомнил это место и поспешил убраться. Он бежал со всех ног и, прежде чем ночь настигла его, наконец вернулся в своё временное жилище в этой части города.

Это была маленькая пещера, полная птичьих перьев. Щель, служившая входом, была настолько узкой, что взрослый человек не мог сюда протиснуться, и даже подросток с трудом пролезал внутрь.

Войдя в пещеру, он умело перекрыл вход книгами, камнями и прочим хламом.

Как только щель была полностью заложена, нахлынул мрак ночи.

Но юноша не расслаблялся. Крепко сжимая в руке железный прут и затаив дыхание, он сидел, прислушиваясь к звукам снаружи.

Постепенно доносились рычащие и раздирающие крики диковинных зверей, изредка смешанные с жутким смехом.

Так продолжалось до тех пор, пока эхом не раздался более отчётливый рёв. Только после того как звук прошёл мимо и стал тише, напряжённый подросток вздохнул с облегчением и уселся в стороне.

В кромешной тьме он сидел неподвижно, и казалось, что время здесь остановилось.

Он сидел так какое-то время, пытаясь успокоить нервы после тяжёлого дня. Затем, нащупав сбоку бутылку с водой, сделал несколько глотков и, игнорируя шум снаружи, достал из кожаного мешочка стервятника.

В темноте он поднёс его к губам и начал откусывать кусок за кусочком.

Во рту ощущался вязкий и отвратительный привкус крови, но подросток спокойно и медленно глотал, проталкивая пищу в глотку.

В это время его желудок усиленно работал, пытаясь переварить содержимое и ослабить чувство голода.

Вскоре он съел всего стервятника. Глубоко вздохнув, юноша почувствовал, как на него накатывает усталость, а глаза начали слипаться.

Однако в руке он по-прежнему крепко сжимал чёрный железный прут, словно одинокий волк, что притворялся спящим.

Если произойдёт что-то странное, он мигом откроет глаза.

В этот момент мрачная ночь снаружи, словно занавес, покрывала город, землю и небо.