Глава 774 — 13-ый месяц (Часть 1) •
Долгие, но в то же время короткие похороны подходили к концу.
Тела воинов, которые удалось вернуть, были упокоены в лесу в соответствии с традициями племени, а для тех, чьи тела не удалось найти, был установлен мемориал с их именами.
Что касается людей, то для них были организованы службы по их собственным обычаям.
Для захоронения тел выкапывали глубокую яму и ставили надгробие, чтобы обозначить могилу.
— Вы уверены, что это нормально? — пробормотал кто-то. — Хоронить его здесь, на земле варваров…
Я и сам немного беспокоился об этом, но, как ни странно, семья Джеймса Каллы хотела, чтобы его похоронили здесь. Что-то вроде того, что в Рафдонии больше негде было его упокоить. Там хоронили только тех дворян, которые могли позволить себе участок земли в Древе Дворфов. Большинство кремировали, а останки хранили в своих домах.
— Знаете, я… — прошелестел другой женский голос по другую сторону от меня. — Думаю, ему больше понравится быть похороненным рядом со своими товарищами. Он ведь только и делал, что работал…
Я уставился на младшую сестру Каллы, которая смотрела на могилу своего брата водянистыми глазами.
— Я так не думаю. Мы говорим о парне, который даже, когда ходил выпивать, всегда уходил пораньше, чтобы вернуться домой к семье.
— Правда…? Так он… Мой брат был…
Глядя на сестру Джеймса Каллы, которая, всхлипывая, смотрела на могилу, я задумался.
Почему правда открывается только тогда, когда уже слишком поздно?
Может быть, это особенность людей — не осознавать что-то, пока не потеряешь это?
Я не знал, но медленно повернул голову.
Там, рядом с Джеймсом Каллой, лежала другая — Версил Гоуленд.
На ее надгробии была указана дата рождения и недавняя дата кончины.
Однако в отличие от Каллы, чье место упокоения окружали близкие и дальние родственники, вокруг нее не собралось ни одного члена семьи.
И я точно знал, почему. В конце концов, мы с ней были товарищами.
«Причина, по которой я порвала связи с семьей? Просто она мешала моей работе исследователя».
Хотя она и назвала эту причину, я знал, что на самом деле это не так. Гоуленды не были ее настоящей семьей. Не страх быть обнаруженной, как злой дух, был причиной ее ухода, а мучения от того, что приходилось притворяться семьей после того, как она заняла тело их дочери.
«Поэтому я сказала им много жестких слов и порвала с ними. Но даже после этого я все равно решила платить за них налоги. Я не жалею об этом. Да и деньги не такие уж большие».
…Мне нужно будет разобраться с этим позже.
Имущество Версил должно достаться ее семье. Клан не испытывал финансовых трудностей, и с юридической точки зрения ближайшие родственники должны были получить имущество умершего.
Пока я размышлял об этом, глядя на могилу, Свен Парав, стоявший рядом, тихо произнес:
— Пусть… ее душа найдет путь туда, куда стремится…
Это была простая, ничем не приукрашенная молитва об упокоении, но я понял, о чем он молится, и разделил его чувства. В конце концов, мы оба знали, откуда она пришла.
Но если серьезно, он действительно стал Святым?
Даже когда он просто говорит, его голос, казалось, нес в себе какую-то таинственную силу, словно божественная власть была органично вплетена в его слова.
Не было ощущения, что он использует какие-то навыки, и все же, когда он горячо молился, как сейчас, его тело светилось мягким белым сиянием.
—…
Я перевел взгляд с могилы Гоуленд на место упокоения Ротмиллера.
Прямо перед ним пил дворф, а Миша тихонько всхлипывала, сжимая кулаки, чтобы сдержать гнев.
А чуть поодаль стояла молчаливая Шавина Эмур, с пустым взглядом глядя на надгробие.
В обычной ситуации я бы оставил ее одну, чтобы она могла справиться с эмоциями, но, вспомнив слова Ротмиллера, я медленно подошел к ней.
—…
Она ничего не сказала, когда я подошел к ней, так что я понял намек и просто тихо стоял рядом с ней.
Прошло некоторое время, прежде чем Шавина наконец заговорила.
— Яндель… Будет немного странно, если я заплачу, верно?
— Что за ерунду ты несешь?
— У меня с мистером Ротмиллером не было особых отношений.
А, вот о чем она.
Я не мог отрицать, что их отношения закончились, не успев толком начаться.
— Мне завидно, — призналась она. — Мисс Карлштейн вон там, и мистер Хикурод… Они были с ним в одной команде. Они могут плакать, когда хотят и как хотят… Но я…
— Какое это имеет значение? — прервал ее я.
По правде говоря, я долго размышлял, стоит ли рассказывать Шавине о завещании, оставленном мне Ротмиллером, и до сих пор еще не решил. Но, увидев ее сейчас, решение было принято за меня.
— Перед смертью Ротмиллер попросил меня позаботиться о тебе, — сказал я, застав ее врасплох.
— …Что?
— Ни о Мише, ни том дворфе, ни ком-либо другом… Он просил меня позаботиться о тебе.
Шавина прикусила губу, пытаясь хоть как-то сдержать нахлынувшие эмоции.
— Но…
— Что значит «но»?
Я вздохнул и взял Шавину за плечо.
— Так какая разница, какие у вас двоих были отношения? Плачь, если тебе грустно, и улыбайся, если ты счастлива. Теперь ты тоже член нашего племени.
— Могу ли я… Действительно ли это нормально для меня…?
Я ответил молчаливым кивком, и только тогда Шавина позволила слезам упасть.
Сначала ее плечи содрогались от тихого, неровного дыхания, но со временем они начали сотрясаться от рыданий.
Я спрятал руки в карманы и сжал их.
Сколько бы раз я ни проходил через это, легче не становилось.
***
После похорон я еще раз посетил дворец, чтобы поговорить с Астаротой о том, как поживает Рагна в своем псевдозаключении, и о том, что делать с Элтором.
Однако…
— Я не могу отпустить их обоих. Пока что.
— Почему? — потребовал я.
— Вопрос о положении графини Пепрок должен решаться исключительно Его Величеством.
— Я знал это, когда спрашивал. Все, что я хочу сказать, это то, что я буду держать ее у себя, пока он не примет это решение.
— Невозможно.
— Почему?
— Зачем королевской семье вообще объяснять свои решения?
Блин.
Он был очень непреклонен, когда дело доходило до таких вещей. А в остальное время он вел себя так расслабленно.
В любом случае, похоже, что спасение Рагны придется отложить на время…
— Тогда почему нельзя отпустить Элтора?
— Он сын предателя. Если мы освободим его сейчас, все может обернуться непредсказуемыми и ненужными неприятностями. Тем не менее, не волнуйтесь. Неоспоримо, что он внес большой вклад в войну. Как вы и обещали ему, я сделаю все возможное, чтобы он остался в живых.
Ну что ж, полагаю, это все.
Я сделал все, что мог, так что оставлю остальное на его усмотрение.
На самом деле меня не так уж сильно волновало, что случится с Элтором, поэтому я не стал поднимать этот вопрос.
— Тогда могу я хотя бы в последний раз увидеть Рагну, прежде чем уйду? — спросил я.
— Можете, хотя это мало что значит. Она еще не проснулась.
— Все еще?
— Все еще. Но вы все равно пойдете?
— Похоже, вы еще многое хотите сказать.
— С таким положением дел в городе ничего не поделаешь.
Астарота ухмыльнулся, а затем наклонил чайник, чтобы наполнить мою полупустую чашку — это был его способ показать, что он готов продолжить разговор.
Однако, зная его, невозможно предугадать, когда он прервет разговор, поэтому я решил сначала задать самые важные вопросы.
— Итак, Лабиринт… Будет ли он снова открыт?
— Почему вы спрашиваете меня об этом? Это решение должен принять следующий избранный премьер-министр.
— Не заговаривай мне зубы.
— Я не могу сказать, когда именно, но в ближайшем будущем Лабиринт будет вновь открыт. Мы тоже на пределе возможностей, ведь мы не могли собирать камни маны в течение последнего года.
— Тогда ноаркцы тоже приползут в Лабиринт. Есть ли что-нибудь на этот случай?
— Фермер не отказывается от работы, опасаясь вредителей.
— Значит, у тебя ничего нет.
— Это вопрос для исполнителей, не так ли? — отмахнулся он.
Заметив мой взгляд, он вздохнул и добавил:
— Например, они могут запретить вход ниже определенного уровня или скоординироваться с армией. Эти контрмеры также обсуждаются на Дворцовых Собраниях.
— Понятно…
— Кстати, почему вы не посетили последнее собрание? Если вам интересно все это, вы должны присутствовать на них.
— Просто было много дел.
Я ответил уклончиво, но мне было немного неловко. Он абсолютно точно, без сомнения, знал, где я и что делаю, но все равно задавал мне эти вопросы.
Какой странный парень.
— Я дам вам один совет, Бьорн Яндель.
Я вздрогнул, увидев, как внезапно ожесточилось выражение его лица. Он что, прочитал мои мысли или что-то в этом роде?
Впрочем, судя по тому, что он сказал мне дальше, мне не стоило беспокоиться о том, что он читает мысли.
Хотя это не сделало его слова понятнее.
— Скоро наступит 13-ый месяц, — продолжил он. — По указу Его Величества в этот месяц всегда проводится грандиозный фестиваль, а учитывая времена, в которых мы оказались, он нужен нам сейчас, как никогда.
О, вот как.
Для меня это в новинку.
— И что с того? — спросил я, ожидая, что он объяснит, какое отношение это может иметь ко мне.
Астарота сузил глаза и отставил чашку с чаем.
И затем…
— Пока что просто отдохните.
Что это было?
Он беспокоился обо мне?
Но нет, в этом нет никакого смысла.
— Но я и так неплохо отдыхаю, — подстраховался я.
— Прибежать во дворец, чтобы выпытывать у меня информацию сразу после похорон — это вы называете отдыхом? — тут же возразил он.
—… — когда я замолчал, он продолжил.
— Я буду сообщать вам о любых новых сведениях, которые мы получим о Лабиринте или войне. А пока… Вам нужен отдых, Бьорн Яндель.
Мне нечего было сказать. Не потому, что не мог придумать ответ, а потому, что его внезапная забота была слишком неловкой для меня.
Когда я замолчал, потеряв дар речи, он одним махом допил дымящийся чай, очевидно, не менее смущенный.
— На этом мы закончим нашу беседу. Можете идти. А, если хотите увидеть графиню Пепрок, скажите слуге у входа, он покажет, где она.
Что ж. Я не знал, что на это ответить.
— Понятно.
Даже Астарота изменился со времени нашей первой встречи.
***
Как только разговор с Астаротой закончился, я навестил Рагну. Как мне сказали, она еще спала. Я воспользовался возможностью поговорить с Хён Бёль о некоторых вещах, а затем ушёл.
Да, еще Элтор появился в середине пути, чтобы похныкать и поворчать о том, как долго ему придется здесь торчать, но это не так уж и важно.
Отдохнуть, говоришь…?
Пока я выбирался из дворца и возвращался на Святую Землю, эта мысль не выходила у меня из головы.
Могу ли я действительно позволить себе отдохнуть?
Ли Пэк Хо внезапно объявил себя главным героем, армия Ноарка все еще держалась в соседнем округе, и я даже не знал, когда проснется король.
Не думаю…
По правде говоря, после возвращения в Святую Землю я занимался всем, чем угодно, только не отдыхом.
И если подвести итог тому, что я сделал за это время…
Посетил нечеловеческий альянс «Мелбет», чтобы узнать, есть ли новая информация.
Посещал Дворцовые Собрания, когда они проводились, чтобы оценить политическую ситуацию.
Встречался с влиятельными дворянами, такими, как граф Альминус, чтобы наладить связи, и даже встретился со Свеном Паравом, чтобы обсудить полученные им новые способности.
Впервые за долгое время встретился с мистером Медведем, чтобы выпить вместе.
И при любой возможности находил время для выполнения своих обязанностей вождя.
Хотя последний пункт касался работы, которую в мое отсутствие выполняла Шавина Эмур, но ей тоже требовался отдых. В любом случае, я и сам могу справиться с этой работой.
График действительно плотный…
Время шло быстро, пока я выдерживал свой плотный график беготни по городу. Однако, как ни странно, мое тело и разум не были измотаны.
Мое варварское тело слишком выносливо, чтобы устать от такой работы…
Даже наоборот, разум был спокоен, ведь мне не приходилось отвлекаться на другие мысли.
Окружающие — в частности, Амелия — хотели, чтобы я сделал перерыв, как предлагал Астарота, но я либо избегал этой темы, либо вежливо отказывался.
Но в конце концов я исчерпал свой лимит отговорок.
— Яндель!
Амелия ворвалась в мой шатер, где я работал до поздней ночи, чтобы закончить кое-какие дела в качестве вождя.
— Ты ведь знаешь, что завтра утром начнется фестиваль? — спросила она.
— Конечно. Вот почему я сейчас занят. Поскольку наши воины много работали, им нужно время, чтобы развлечься.
— …А как же ты?
— О, мое расписание на завтра? Когда подготовка к фестивалю в племени закончится, мне нужно будет вечером ненадолго заехать в королевскую столицу. Похоже, граф Альминус устраивает какое-то мероприятие, и он сказал, что сделает большой взнос в пользу нашего клана, если я приму в нем участие…
— Это не важно.
Амелия прервала меня и резко бросила что-то в меня. Я посмотрел вниз и обнаружил, что это одежда.
— Завтра, в 9 утра, — сказала она. — Надень это и пойдешь со мной.
— А? Я же уже сказал, что завтра у меня дела.
— Выбор за тобой.
— О, тогда…
— Но, если ты не придешь, я уйду из клана.
Эй, ты же сказала, что выбор за мной.