Глава 308. Мэн Чун против Сунь Линтуна и Ян Чанюй •
— Вор из Врат Непостижимой Полноты! — увидев Сунь Линтуна и Ян Чанюй, Мэн Чун немедленно прекратил медитацию и вскочил на ноги.
Его лицо пылало от ярости, а боевой дух разгорелся подобно неистовому пламени. Он воскликнул: — Отлично, я больше всего надеялся встретить именно вас! Я сокрушу вас обоих, а особенно ту механическую обезьяну. А ну, доставай её! Я разберу её на части!
Сунь Линтун, столкнувшись с Мэн Чуном, невольно скривился и про себя отметил, что это сулит одни неприятности. Сейчас был далеко не лучший момент для драки.
Сунь Линтун выступал под именем "Нин Чжо". Стоило его сражению с Мэн Чуном закончиться, как об этом тут же будет объявлено на весь Божественный Дворец. После такого уведомления все остальные участники немедленно узнают результат.
Сопоставив факты, они быстро раскроют правду, скрытую за именами, и поймут истинный замысел Нин Чжо. Сунь Линтун очень переживал за своего названого брата.
Учитывая нынешний механизм Великой перемены, вероятность того, что Нин Чжо встретит кого-то другого, была крайне высока. Если в тот момент он окажется в одной группе с кем-то посторонним и внезапно прозвучит оповещение вроде "Нин Чжо выбил Мэн Чуна", ситуация станет крайне неловкой. Попутчики Нин Чжо мгновенно осознают, что тот тесно связан с Вратами Непостижимой Полноты, и наверняка нападут на него.
Сунь Линтун рассуждал: "Учитывая отношения Сяо Чжо с Нин Цзюфанем, тот вряд ли лишит его жизни. Чжу Сюаньцзи, исходя из своего характера и союза с кланом Нин, тоже не станет убивать его. Однако они совершенно точно выбьют Сяо Чжо из испытания. Если он потеряет шанс побороться за место хозяина дворца, это будет для него хуже смерти".
Сунь Линтун прекрасно понимал: Лавовый Божественный Дворец в глазах Нин Чжо значил больше, чем его собственная жизнь. В этом был заключён особый смысл. Иногда Сунь Линтун и сам не мог взять в толк, как такой проницательный и гибкий человек, как Нин Чжо, мог столь упрямо зациклиться на этом дворце.
Но раз уж они были братьями, и Нин Чжо так отчаянно стремился заполучить это место, Сунь Линтуну оставалось только идти с ним до самого конца.
Заметив, что Мэн Чун готов к атаке и по его телу уже начали пробегать искры молний, Сунь Линтун поспешно вытянул руку: — Стой! Мэн Чун, ты только что пережил тяжелейший бой и был серьёзно ранен. Твои раны ещё не зажили. Я не стану сражаться с тобой сейчас — я не привык пользоваться чужой слабостью!
Мэн Чун на мгновение опешил и по-новому взглянул на противника. Он ответил: — Похоже, я тебя недооценивал. Но это не важно, давай сразимся!
Он хлопнул себя по груди и добавил: — Что мне эти раны? Я слишком долго ждал этого мгновения!
— У этого парня явно не всё в порядке с головой, типичный представитель клана Мэн. Уходим, — передал Сунь Линтун мысленное послание Ян Чанюй.
Зрачки Мэн Чуна сузились. Несмотря на свою прямолинейность, он обладал невероятно острым боевым чутьём. Стоило Сунь Линтуну лишь мельком взглянуть на Ян Чанюй, как Мэн Чун тут же понял: у них нет желания драться, они хотят отступить.
Бессмертный талант — Неистовый Громовой Рывок!
Вспыхнула молния, и в одно мгновение он оказался прямо перед ними. Сунь Линтун и Ян Чанюй в последний момент успели выставить блоки. От мощного столкновения Мэн Чун остался стоять на месте, а Сунь Линтуна и Ян Чанюй отбросило на четыре-пять шагов назад.
Сунь Линтун сжимал кинжалы, непрестанно разминая пальцы — он чувствовал сильное онемение. Ян Чанюй, на чьих руках были надеты боевые механизмы, пристально смотрела на Мэн Чуна. Её взгляд был предельно серьёзным.
— Эта сила необычайна! — прошептала она. — У него всего лишь шестой уровень Укрепления Духа. Хотя мои силы и подавлены, я всё равно нахожусь на пике этой стадии. Неудивительно, что он смог выбить Чжоу Нунъина!
Тело Мэн Чуна искрилось от электрических разрядов, а в глазах полыхала неистовая жажда битвы. Он оскалился в улыбке, обнажив белоснежные зубы: — Нападайте! Ну же, атакуйте меня!
— У нас есть дела поважнее, отложим этот бой на потом, — Сунь Линтун всё ещё пытался избежать конфликта.
— Я не позволю! — резко выкрикнул Мэн Чун.
Когда он произносил "Я", его тело уже исчезло с прежнего места. На слове "не" он уже обменялся мощными ударами с Сунь Линтуном, отбросив того назад. А когда прозвучало "позволю", он уже отразил в воздухе контратаку Ян Чанюй и легко вернулся в точку, с которой начал нападение.
"Это и есть бессмертный талант — Неистовый Громовой Рывок?!" — пронеслось в головах Ян Чанюй и Сунь Линтуна. — "Невероятная скорость!"
Они переглянулись и, словно читая мысли друг друга, одновременно применили фирменный приём Врат Непостижимой Полноты — Технику Пронзания Пустоты. Воздух вокруг них пошёл рябью, и они шагнули прямо в эти искажения, перемещаясь сквозь пространство.
В следующее мгновение они оба появились перед маленькой дверью, находившейся дальше всего от Мэн Чуна. Однако стоило им протянуть руки, чтобы открыть её, как пространство прорезала вспышка молнии, и Мэн Чун уже стоял перед ними!
Бам! Бам! Бам!.. За кратчайший промежуток времени троица обменялась почти десятком ударов. После череды искр и столкновений Мэн Чун внезапно отскочил на десять шагов назад.
Дыхание Сунь Линтуна сбилось, а лицо Ян Чанюй окончательно помрачнело. Мэн Чун оказался куда более трудным противником, чем они могли себе представить. Хотя они и могли временно ускользать от него с помощью Техники Пронзания Пустоты, пространство тайного павильона было ограничено. Мэн Чун же обладал колоссальной скоростью и реакцией, что позволяло ему мгновенно настигать их.
Всё это время Золотокровная Боевая Обезьяна — Дашэн доставляла Мэн Чуну слишком много хлопот и неудач на этапах испытаний. В его сердце накопилось невероятное количество обиды и гнева. Особенно он разозлился во время второго тура дворцового экзамена, когда узнал, что за всем этим стоят Врата Непостижимой Полноты. Тогда он был готов буквально взорваться от ярости.
Тот экзамен тоже оставил у него неприятный осадок, ведь культиваторы не могли участвовать лично — им разрешалось лишь применять заклинания и управлять механизмами. Для Мэн Чуна это было совершенно не то. Больше всего он любил именно такое состояние, как сейчас: лично идти в атаку, чувствуя каждый удар!
Сунь Линтун и Ян Чанюй рванули к дверям, пытаясь уйти, но Мэн Чун не отставал ни на шаг. Пробежав через три секретных комнаты в режиме погони, Ян Чанюй наконец не выдержала. Её голос так и сквозил холодом: — Я начинаю злиться!
— Давай просто развернёмся и прикончим этого безмозглого вместе! — предложила она.
Сунь Линтун решительно возразил: — Нельзя, мы должны думать о Нин Чжо!
Ян Чанюй недовольно взглянула на него: — Хм, ты и правда слишком сильно о нём печёшься. Ладно, прикрой меня. Я применю заклинание, чтобы временно заблокировать пространство.
Сунь Линтун встревожился: — Но это техника как минимум уровня Заложения Основы, а ты сейчас едва на пике Укрепления Духа. Если использовать её силой...
— Поэтому мне нужно немного времени на подготовку... Хватит мямлить, прикрывай! — оборвала его Ян Чанюй.
Сунь Линтун с серьёзным видом шагнул вперёд, заслоняя её своим телом. В тот же миг Мэн Чун неистово бросился в атаку.
Наблюдавший за этим Огненный дух драконочерепахи был крайне напряжён. "Мэн Чун, ох, Мэн Чун, ну и безрассудный же ты!" — ворчал он про себя, всерьёз опасаясь, что Сунь Линтун и Ян Чанюй, разозлившись, забудут о планах Нин Чжо и просто выбьют парня из испытания.
Если это случится, великий план побега Огненного духа окажется под угрозой. К тому же он прекрасно знал, что Нин Чжо сейчас один. Даже если Сунь и Ян вступят в открытый бой, другие культиваторы в Тайном павильоне Перемен, услышав сообщение "Нин Чжо и Ян Чанюй выбили Мэн Чуна", лишь подумают, что Нин Чжо снова объединился с Вратами Непостижимой Полноты. Всем и так было известно, что Нин Чжо когда-то находился под их влиянием, так что подобная новость была бы воспринята как очередное принуждение.
Тайный павильон Перемен был изолирован от внешнего мира. Даже если Мэн Чун, оказавшись снаружи, узнает тайну имени "Нин Чжо", он не сможет передать её обратно внутрь павильона.
"На самом деле это шанс для стороны Нин Чжо. То, что Мэн Чун выбил Чжоу Нунъина, могло привести к падению его энергии судьбы, и теперь Нин Чжо имеет над ним преимущество. Появилась возможность победить! К счастью для Мэн Чуна, Сунь Линтун слишком дорожит Нин Чжо и боится навредить его планам, поэтому действует с оглядкой, не понимая, что решающий момент прямо перед ним".
Будучи единственным сторонним наблюдателем, Огненный дух драконочерепахи понимал ситуацию гораздо глубже. "Беги же, Мэн Чун, болван ты эдакий!" — Огненный дух метался из стороны в сторону, его лицо исказилось от беспокойства.
Он скрежетал зубами, расхаживая возле трона. "Почему мой статус Духа Дворца даёт так мало полномочий? Я ограничен на каждом шагу! С моими силами я даже не могу передать сообщение!"
Огненный дух драконочерепахи чувствовал горькую обиду. На каждого участника дворцового экзамена была наложена Нить Судьбы, которая являлась частью запретных печатей Божественного Дворца. Если бы он мог передать голос через эту нить, то, пользуясь преимуществом наблюдателя, легко бы подсказал Мэн Чуну лучший путь.
"Если бы только я мог использовать Печать Сердца Будды и Демона..." — подумал он и перевёл взгляд на парящую неподалёку от трона необычную печать.
После того как Нин Чжо преподнёс её дворцу, она была сокрыта в самых глубоких его тайниках. С началом третьего тура экзамена Печать Сердца Будды и Демона, Нефритовое зеркало дракона, Золотое зеркало феникса, а также три жетона — буддийский, даосский и демонический — были перенесены в главный зал, где ожидали своего нового владельца.
Так что все эти важнейшие артефакты теперь тихо парили вокруг трона. "Полномочия Печати Сердца Будды и Демона напрямую связаны с дворцовым экзаменом. Помня о том, как Нин Чжо раньше умудрялся жульничать, мне нужно лишь извлечь крохотную частицу её мощи, и тогда появится шанс передать информацию!"
С этой мыслью Огненный дух решился на попытку. Он протянул свою драконью лапу, пытаясь схватить артефакт. Но над Печатью Сердца Будды и Демона внезапно заклубились облака, преградив ему путь. Дух так и не коснулся печати, зато появившиеся из воздуха Огненные Плети принялись нещадно стегать его, заставляя в панике метаться по залу.
— Проклятье, Мэн Яоинь! Не думал я, что ты и это предусмотрела! — вопил он. — Какая мать, такой и сын... Как же мне не повезло связаться с вами обоими!
Бум!!!
Внезапно раздался оглушительный грохот, и весь Лавовый Божественный Дворец содрогнулся, словно гигантский корабль, попавший под удар чудовищного цунами. Этот удар нанесла Огненная Расплавленная Обезьяна стадии Зарождения Души!
Она медленно закрыла пасть. Выпущенный ею ослепительно белый столб света прошил насквозь более десятка механических построек, пересёк почти половину внутреннего круга Божественного Дворца и точным ударом обрушился на главный зал. Там, где прошёл этот луч, образовался глубокий ров, дно которого под воздействием запредельной температуры превратилось в сплошной слой глазури.
Культиваторы, механические творения и магические формации, оказавшиеся на пути этого столба света, мгновенно испарились!