Глава 292. Это вовсе не жульничество! •
Нин Чжо рассчитывал время дворцового экзамена, не сводя глаз с арен. Вскоре он понял, что перед ним открылась редкая возможность.
Стоя подмостками, он мог одновременно наблюдать за десятью аренами, где сражались двадцать культиваторов. Каждый из них проявлял свои таланты, и за короткое время они создали марионеток, воплощающих самые разные инженерные идеи.
Самой внушительной и мощной, без сомнения, была марионетка Чжу Сюаньцзи. Её лоб был повязан красной лентой, и Нин Чжо про себя окрестил её Воином в алой повязке.
Очевидно, Воин в алой повязке был создан с упором на использование огненной сущности, и его огненные атаки были невероятно сокрушительны. Чжу Сюаньцзи изготовил тело марионетки из обожжённой глины, а кулачное золото использовал лишь для внешней облицовки, создав прочную броню.
"Внутри этого воина наверняка скрыто несколько великолепных пространственных формаций, — размышлял Нин Чжо. — Он тратит слишком много огненной сущности для обычного механизма".
Потоки огня, рождаемые сгорающей сущностью, сжимались внутри Воина в алой повязке слой за слоем, пока пламя не становилось почти густым и вязким. Огонь непрерывно вырывался из пасти, ладоней и других частей марионетки, принимая формы огненных драконов и стен. Весь ринг застилало яростное пламя, и враги оказывались заперты в настоящем аду, где их плоть и механизмы безостановочно плавились под чудовищным жаром.
В этом море огня Воин в алой повязке чувствовал себя как рыба в воде, в то время как его противники терпели бедствие. Оглядев все десять арен, Нин Чжо пришёл к выводу, что почти ни одно из творений других участников не способно выдержать столь яростный натиск. Даже его Пятиэлементному солдату пришлось бы несладко.
"Единственный, у кого есть хоть какой-то шанс, — это марионетка Чжэн Хуа", — подумал он. Про себя Нин Чжо назвал её Адамантовым стражем.
Наблюдая за сражениями, он заметил, что Адамантовый страж — единственный, кто действительно противостоял жару. Чжэн Хуа обладал талантом, позволявшим ему с лёгкостью переплавлять материалы. Нин Чжо догадался, что мастер сплавил кулачное золото и обожжённую глину в новый композитный материал, из которого и собрал массивную, приземистую фигуру.
Тёмно-золотые доспехи с серым металлическим блеском почти полностью окутывали тело марионетки. Для суставов использовалась древняя древесина с духовными узорами. Капля с морозными узорами была переработана так же, как и у Нин Чжо — в неё были встроены магические формации.
Разница заключалась в том, что Чжэн Хуа поместил внутрь водных капель ледяную формацию и формацию исцеления. Это позволяло воде затягивать повреждения на теле Адамантового стража. Если рана оказывалась слишком большой, часть воды превращалась в лёд, временно заполняя пробоину. Подобная "саморемонтриующаяся" функция эффективно снижала урон от атак, нацеленных на уязвимые места.
Защита Адамантового стража была невероятно мощной: он просто стоял на месте, не шелохнувшись, позволяя противнику наносить любые удары. Нин Чжо перевёл взгляд на Нин Цзюфаня.
По его оценке, среди двух десятков марионеток на десяти аренах лишь три по своим характеристикам превосходили Пятиэлементного солдата. Помимо Воина в алой повязке и Адамантового стража, это был Посланник инея, созданный Нин Цзюфанем.
Эта марионетка целиком состояла из глыб льда, по поверхности которых густо рассыпались морозные узоры. Было ясно, что старейшина сделал ставку на капли с морозными узорами. Заморозив их, он мгновенно оказался в своей стихии — искусстве создания ледяных механизмов.
Поскольку запас воды был ограничен, Посланник инея получился довольно изящным и небольшим. В его конструкции виднелись деревянные и металлические детали — шарниры и фрагменты брони. Нин Цзюфань обладал великолепным вкусом: эти детали были выполнены столь искусно и изящно, что невольно притягивали взгляд.
Посланник инея выпускал ледяные формации, и в расползающемся морозном тумане движения врагов становились всё более медленными, пока суставы и важные узлы их механизмов окончательно не замерзали.
"Если столкнусь с кем-то из этой троицы, мой Пятиэлементный солдат, скорее всего, проиграет. С Чжэн Хуа ещё может быть призрачный шанс, но против Чжу Сюаньцзи и Нин Цзюфаня шансов на победу практически нет".
Нин Чжо трезво оценивал ситуацию и не питал иллюзий. Хотя Лавовый Божественный Дворец подавлял культиваторов Золотого Ядра до уровня Укрепления Духа, их навыки управления, боевой опыт и сила духа всё равно давали им неоспоримое преимущество. Однако и остальных участников на стадиях Заложения Основы и Укрепления Духа нельзя было недооценивать. Малейшая оплошность могла привести к позорному поражению.
В конце концов, эти люди получили признание Лавового Божественного Дворца и право войти в него, что само по себе говорило о высочайшем уровне их мастерства в искусстве механизмов.
"Если подумать, мастерство Мэн Чуна, пожалуй, самое низкое из всех", — Нин Чжо невольно посмотрел на одну из арен.
Марионетка, созданная Мэн Чуном, выглядела небрежно и имела крайне простую структуру. Однако у него было преимущество: он обладал сразу двумя марионетками! Его соперник, увидев Мэн Чуна, располагавшего двойной силой, сразу же поднял руки и добровольно признал поражение.
"Этот человек — вольный культиватор стадии Заложения Основы. Влияние городской управы огромно, а их планы продуманы до мелочей. Видимо, они уже связались с ним и подкупили заранее".
Нин Чжо старательно запоминал всё увиденное. Марионетки на аренах имели свои уникальные черты, и в каждой использовались разные техники культивации. Например, марионетка Нин Цзюфаня опиралась на искусство резьбы, а Адамантовый страж Чжэн Хуа вобрал в себя множество приёмов из алхимии артефактов.
Эти технические особенности наверняка будут проявляться и в последующих испытаниях дворцового экзамена. К тому же дизайн марионеток отражал характер их создателей. Чжу Сюаньцзи, например, будучи человеком прямолинейным и непримиримым к злу, подсознательно создавал агрессивного "охотника".
Все эти сведения были крайне ценны.
"Босс Сунь в опасности", — в душе Нин Чжо зародилась тревога.
"Я продолжу использовать Пятиэлементного солдата. Такая сбалансированная марионетка в бою часто кажется посредственной. Это заставит врагов и зрителей смотреть на меня свысока. Это идеальное прикрытие, чтобы скрыть мои истинные возможности!"
За себя Нин Чжо не волновался, особенно после того, как Огненный дух драконочерепахи подсказал ему темы экзамена. Он был уверен в своих силах, но переживал за друга. Сунь Линтун выступал под именем "Нин Чжо", и если он вылетит на этом этапе, другие быстро сообщат, что настоящим Нин Чжо является участник под псевдонимом "Критерий отбора"!
Второй этап дворцового экзамена продолжался. Нин Чжо несколько раз поднимался на арену, и когда ему выпадало сражаться с Чжу Сюаньцзи или Нин Цзюфанем, он сдавался без малейших колебаний. Такие случаи не были редкостью, и это значительно сокращало время проведения поединков.
Первое задание второго этапа завершилось ещё до захода солнца. Нин Чжо глубоко вздохнул. Хотя между боями давали время на отдых, он чувствовал сильную усталость — испытание духа и воли оказалось крайне изнурительным.
Через телепортационные круги все участники быстро вернулись на свои места. Вскоре Нин Чжо вызвали к старейшине. Нин Цзюфань посмотрел на него с нескрываемым удовлетворением.
— Сяо Чжо, я наблюдал за тобой, — сказал он. — Каждое сражение было для тебя суровым испытанием, но ты неизменно сохранял боевой дух и с поразительной стойкостью вырывал победу в тяжёлых схватках. Это достойно похвалы. В твоих жилах течёт кровь семьи Нин, и в тебе живёт несгибаемый дух северных мужей.
Нин Чжо поспешил выразить свою преданность, а затем, широко улыбнувшись, попросил у старейшины награду. Нин Цзюфань уже начал привыкать к наглости юноши. Сегодня он проиграл только Чжу Сюаньцзи, поэтому пребывал в добром расположении духа и сразу достал механическую обезьяну уровня Золотого Ядра.
Эту обезьяну Нин Чжо ранее одолжил ему для испытаний.
— Не ожидал, что на втором этапе экзамена ей не найдётся применения. Возвращаю её тебе. Внутренние узлы и детали этого механизма я тоже отдаю тебе. Среди них есть Тревожный подголовник, он будет тебе полезен в нынешней ситуации. Установи его, и он будет охранять тебя днём и ночью. Первое задание второго этапа позади, и отныне положение каждого участника станет крайне опасным. Ведь речь идёт о праве владения Лавовым Божественным Дворцом.
Нин Чжо не ожидал, что одолженная механическая обезьяна так скоро вернётся к нему. Он искренне поблагодарил старейшину. Вернувшись к себе, он вскрыл внешнюю броню марионетки и увидел внутри сложную систему ледяных механизмов. Упомянутый Тревожный подголовник был особенным — он был выточен из дерева.
Нин Чжо немного изучил его и поразился глубине замысла. Нин Цзюфань всё-таки был мастером уровня Золотого Ядра, и его познания в механизмах значительно превосходили знания юноши. Многие методы создания были Нин Чжо пока недоступны.
На следующий день вновь появились телепортационные круги. Участники поднялись на арены для выполнения второго задания. Условия были теми же: по пять единиц материалов пяти стихий и один духовный камень. Однако, в отличие от первого задания, хотя материалы оставались уровня Укрепления Духа, их количество было сильно ограничено. Это заставило многих участников отказаться от своих прежних чертежей, так как на некоторые узлы просто не хватало ресурсов.
Даже духовный камень перестал быть среднего качества — теперь выдавали камни низшего качества. Это вынуждало каждого культиватора добавлять в свою марионетку как минимум одну Формацию Сбора Духовной Энергии. Сложность второго задания возросла многократно.
Нин Чжо показывал средние результаты, а вот Сунь Линтун и остальные начали терпеть поражение за поражением. Ситуация становилась критической.
К счастью, Нин Цзюфань вернул механическую обезьяну. Вечером того же дня, после завершения поединков второго задания, Нин Чжо тайно отправился в лечебный покой для тяжелобольных на встречу с Сунь Линтуном.
На глазах у друга он призвал духовность Юань Дашэна и вновь вдохнул её в Золотокровную Боевую Обезьяну. Затем он передал Золотокровную Боевую Обезьяну — Дашэн Сунь Линтуну.
Ян Чанюй, узнав об их плане, в изумлении уставилась на марионетку:
— Вы хотите сказать, что этот механизм получен в испытаниях Божественного Дворца?! Но согласно правилам второго этапа, разве его можно использовать напрямую? Нам не придётся корпеть над созданием новой марионетки перед каждым боем?
Сунь Линтун закатил глаза:
— Почему ты так решила? Мы, конечно, продолжим собирать марионеток на арене. Но теперь у нас будет две марионетки, как у того парня, Мэн Чуна!
Ян Чанюй на мгновение замерла, а затем её глаза блеснули:
— И вправду!
На третий день испытаний Сунь Линтун сразу выпустил на арену Золотокровную Боевую Обезьяну — Дашэн, заставив остальных участников буквально застыть от изумления!