Глава 206 — Ожесточённый бой в лагере Дунлю! •
Глава 206 — Ожесточённый бой в лагере Дунлю!
Внутри лагеря Дунлю полыхал огонь.
Около двадцати мародёров под началом двух десятников, пользуясь рассветным туманом в лесу, зашли с двух направлений и налетели на поселение.
Без всяких предупреждений.
Раздались выстрелы!
Сторож у ворот получил пулю в лоб, следом пять коктейлей-зажигалок врезались в деревянный частокол и дом у ворот — грабёж начался по всем правилам ада.
На мародёрах были куртки из шкур гиен, на шеях — ожерелья из человеческих костей и звериных клыков; их «потрошители» с примкнутыми штыками в руках походили на длинные копья.
Крики и стоны вперемешку с бранью и очередями превратили лагерь в преисподнюю.
Стена из бревен вспыхнула; огонь шёл с севера на юг, в дыму было не разобрать, сколько их налетело.
Мужчины и женщины в отчаянии бросились к выходу из селения; в панике кто-то падал, и тогда его догоняли мародёры.
Кого считали годным для плена — били, вязали и бросали на обочине; кого негодным — перерезали горло или били штыком в спину — казнили на месте.
Сначала кое-кто пытался сопротивляться — брали охотничьи ружья, луки, даже топоры, шли на «обоюдку».
Но жестокая реальность была такова: в рукопашной эти уцелевшие ни техникой, ни железом не тянули против мародёров.
Охотники, едва успев сделать пару выстрелов, ложились под плотный встречный огонь; отступая, их срезали на улицах, а догонив — протыкали десятками штыков.
На деле выжившие из Дунлю были не так слабы.
Беда в том, что им попались Костегрызы…
Это были совсем не те «обычные» мародёры!Они были не только хорошо вооружены, но и обучены.
В наступлении у них работало прикрытие, в броске знали, когда сжиматься в кулак, а когда рассыпаться в цепь.
Даже ворвавшись в посёлок, они не рассыпались «песком», а планово выжигали очаги сопротивления и отсекали бегущих, загоняя их в северо-западный угол.
Там стояла глинобитная стена — самая толстая в лагере.
Соседние строения были далеко, подмять подножку было не на что: загнанные туда люди были как ягнята в загоне — только шею тянуть под нож.
Мужчина с выдающейся вперёд челюстью, с кулачным черепком на груди и автоматом, обмотанным изолентой, пальнул в воздух два раза и рявкнул на дрожащих людей:
— Руки за голову! На колени!
— Любой шевельнётся — прикладом череп раскрошу!
Его звали Юй. Десятник под началом Стальной Пасти, он вместе с другим десятником по прозвищу «Железное Колено» получил приказ прочёсывать окрестности в поисках припасов.
Скользнув взглядом по толпе, Юй задержался на нескольких неплохо сложенных женщинах.
В глазах блеснула жадность, но он быстро остыл, выругался и махнул своим:
— Быстро шевелимся! Жратву и добро — забрать, остальное — сжечь!
— Не мнись там!
— Развлекаться будете в лагере — времени навалом!
Поскольку припасы для большой колонны некие неизвестные «выживальщики» увели у них из-под носа, их босс решил не отступать: грабить на месте — брать зерно, тёплые вещи и топливо в ближайших поселениях.
Перед выездом тот советник в тёмно-синем военном пальто отдельно велел: действовать быстро, не ввязываться, на «забавы» времени не тратить.
Если бы не уважение к этому советнику, Юй ни за что бы не ушёл без «утех» для людей.
У Костегрызов носители тёмно-синих пальто стояли высоко.
Раньше они толком воевать не умели, тем более — побеждать так легко.
Но с теми в синих пальто они стали почти непобедимыми: смели врагов, прошли центральные земли — мало какие посёлки могли выдержать.
Культура мародёров — культ силы. Кто ведёт к богатой добыче и пленникам — тот вожак!Даже Стальная Пасть уважал советника — Юй не хотел стать показательной жертвой под расстрел.
Он знал нрав своего начальника: что с врагами, что со своими — действует жестоко и без жалости.
Сегодня утром двадцати с лишним тяжелораненым «своим» дали «облегчение» — выстрелом. Юй до сих пор слышал эти слова начальника:
«Обуза — не заслужили жить!»
Жителей согнали к колодцу на площади.
Еда, одежда, утварь — всё ценное тащили из домов и сваливали кучами.
Два мародёра тыкали штыками, разделяя людей на две группы — «годные» и «негодные».
Немощных собирались убить — на «консервы».
Остальных — нагрузить добычей и гнать в лагерь.
Там их ждало ещё более страшное пекло…
Когда один из мародёров вынес из его дома мешок ямса, старик, стоявший на коленях, откуда-то набравшись смелости, рванулся и вцепился в его ногу:
— Это последние наши продукты, умоляю… оставьте хоть немного.
Мародёр удивился, оскалился и ударом приклада уложил старика:
— Откуда тут старьё!
Оставить «немного»?
Сперва думай, как сохранить голову!Грохнул выстрел, старик рухнул в снег, из рассечённого лба потекла кровь.
Мародёр ухватил его за ворот, отволок в сторону и стянул одежду — в общую кучу трофеев.
У выживших по спине пробежал холод.
Звериная жестокость этих людей сковала их, никто не осмеливался поднять голос — тем более руку.
Кровавый след тянулся от ворот к колодцу — и в души людей.
«Это демоны!»
Мальчишка, глядя на валяющегося в углу деда, зажал сестрёнке рот и уставился на убийцу — в глазах плескалась ненависть.
Мародёр уловил взгляд.
С интересом покосился, заметил девочку в его руках; в глазах вспыхнуло мерзкое.
Он выдернул из голенища ржавый нож, кинул к ногам мальчишке, как бы заигрывая:
— Дам тебе шанс.
— Выиграешь — отпущу.
— Проиграешь — она моя.
Сосед дернул мальчишку и взмолился:
— Он же ребёнок… пощадите.
— Я тебя спрашивал? — мародёр дёрнул затвор.
Но поднять ствол не успел — будто молот ударил в спину, и из него брызнул кровавый туман.
БАХ!Громоподобный выстрел прокатился эхом по лесу.
Кровь из груди мародёра забрызгала людей — те с криками попадали и бросились в дома и за укрытия.
Окружные мародёры не успели среагировать — на их лицах тоже мелькнула паника; они вскинули стволы и открыли огонь по склону за пределами посёлка.
Но промахнулись направлением: пули засвистели и ушли в снежный бугор в сотне метров от Еши и Куанфэна.
Пока никто не смотрел, мальчишка схватил ржавый нож и кинулся на того, кому уже снесло грудь, — как ошалелый начал колоть в грудь, будто рубил мясо.
Тот сначала дёргался, пытаясь отползти, потом кровь пошла изо рта и носа, глаза помутнели — и замер.
Другой мародёр, заметив это, выругался и дал по мальчишке очередью.
В суматохе пули просвистели и ушли в молоко; мальчишка перекатился за правый бок трупа — жив ли, не разобрать.
— К чёрту, больше не выдержу!
Эта игра хороша всем, кроме излишней «реалистичности»!
Еши выругался, дёрнул затвор и, поймав в прицел того, что целил в мальчишку, снова нажал на спуск.
БАХ!На этот раз — чистый хедшот!Мародёр, получив пулю в череп, без звука рухнул в сугроб у колодца.
— Спокойно, Фан Чжан и Брат Завязываю уже на подходе… секунду раньше — секунду позже, не критично.
Куанфэн глубоко вдохнул, вжался в бинокль и быстро нашёл парня с выдающейся челюстью:
— На два часа. Видишь шалаш с красной тряпкой? Рядом мужик с черепком на груди — похож на главаря.
— Вижу.
— Сними его…
В этот миг Куанфэн заметил, как тот вдруг уставился точно в их сторону.
Во встрече взглядов тот рванул вбок, как леопард.
БАХ!Пуля вонзилась в снег, брызнули хлопья.
Еши, рывком оторвав глаз от оптики, не поверил — как он увернулся?!
— Что за…
— Мы на западе… — Куанфэн взглянул на поднимающееся на востоке солнце и помрачнел. — Сами виноваты.
Западный склон был выше.
Но он — на солнце!Туман рассеялся, и, похоже, блик от оптики выдал их позицию!И Куанфэн чувствовал — дело не только в этом.
У того звериная чуйка и реакция — почти невероятные.
Он вспомнил «Медведя» из боя с Кланом Кровавой Длани — того, что Управляющий с одного удара вдавил в землю.
Неужели…
Пробуждённый?!
Промахнувшись, Еши не остановился — перевёл перекрестье и снёс ещё одного, лежавшего у колодца.
— Третий!
Но тут по ним пролетела плотная очередь — пули свистнули над головами и вынудили обоих скатиться на обратный склон.
— Чёрт, у этих уродов огонь прямо валит!
Куанфэн молча вынул деревянную «лимонку», осторожно высунулся, поискал биноклем источник и нашёл.
Там «автомат» с двуногом и барабаном под стволом.
Ай да ну.
Переделали автомат в ручной пулемёт?
— Дистанция 250, взрыв через 6 секунд, начальная — минимум сорок один… нет, выше, — вполголоса считал Куанфэн.
Обычно кидок на такую дальность — фантастика, не то что начальную как копью.
Но…
Его правая рука — не обычная.
Какое там копьё.
И снаряд пойдёт!
Он хлестнул плечом — граната ушла высоко по дуге в посёлок.
Пулемётный огонь тотчас прижал его, но через мгновение рвануло, трасса дёрнулась вверх, прошла по верхушкам — и стихла.
С деревьев лавиной свалился снег.
Еши мотнул головой, выбрался из-под белого и, вновь устраивая винтовку, выдохнул:
— Машина, брат! Двести с гаком — да ты живой миномёт!
Такое и кино постесняется!
Куанфэн, снова всматриваясь в посёлок, сухо ответил:
— Эту руку можно «прибавлять». Привык — удобно.
— Красота! Только если железку выбьют — обратно привыкать долго?..
— Тихо.
Позиция уже «горит».
По уму — менять.
Но вокруг сплошной лес, нормальная точка с обзором — один западный откос. Сменишь — лучше не станет.
А Фан Чжан с Братом Завязываю уже у восточных ворот — их крыть надо!Брат Завязываю с «Жатвой» наперевес рванул с воплем в ворота, а Фан Чжан прикрывал его луком; пара продвигалась вперёд.
Еши чисто снял стрелка, что целил в напарников, — и те пошли дальше.
Атака с двух направлений заставила мародёров растеряться.
За пять минут боестолкновения из двух десятков их осталось меньше — минус сорок процентов.
Выжившие попрятались по избам, прячась за укрытиями от снайпера, и завязли с прорвавшейся парой.
Их дух сломался!— Думаю, мы вынесем обе их десятки! — Еши дёрнул затвор. — Какие вообще подкрепления? Не нужны!
— Не зазнавайся. Держи цель…
Не успел договорить — в небо взмыла красная ракета.
Плохое чувство кольнуло Куанфэна.
— Валим.
— Валим?
Еши моргнул. «А зачем? Они же зажаты, носу не высунут. Что они нам…»
И тут донёсся рёв моторов.
Куанфэн резко поднял бинокль к северу.
У кромки леса в полукилометре встали две грузовики.
С них спрыгнули человек сорок; разбившись на четыре группы, они пошли с севера на юг. И западный «клин» шёл как раз на их позицию!
Еши тоже увидел — и побледнел.
— Вот это… прилетели.
Сорок штук!Да они нас плевками утопят!
Лицо Куанфэна тоже дёрнулось:
— Дотянешь?
Еши сглотнул:
— Да… дотяну… щас. Только у меня и патронов меньше сорока!
Даже попадай в каждого — не вывезти сорок с лишним!Куанфэн решал ровно секунду:
— Отходим!
Награда вкусная, но противник уже выше их «рейдовой планки».
Сейчас уйдут — минус боезапас; полезут — оставят здесь и железо.
Но в тот же миг VM на запястье завибрировал.
Всплыло окно.
【Задание: «Подкрепить лагерь Дунлю» (выполнено)】
【Новое задание: Скоординироваться с подкреплением и разгромить мародёров! (в процессе)】
Куанфэн сначала опешил, потом резко вскинул взгляд на юг.
Из леса, как из тени, вышли десятки фигур!Еши, лежа в снегу, тоже увидел и взвизнул от радости:
— Свои! Подкрепление пришло!
Горн дал сигнал атаки, и над лесом загремел общий клич:
— Братья, вперёд!
— О-ле-гей!
— В атаку!
Рёв катился валом с юга на север — как бы горы сдвинулись и понеслись.
Людей ещё не было видно как следует, а эта волна уже вымыла из мародёров душу — они взмокли от липкого жара и страха.
Капля пота скатилась по лбу Юя.
Прижатый снайпером к бревенчатой стене, он не решался высунуться — и не знал, когда придут «свои».
Знал он одно.
Если не уходить — они лягут здесь!
— Отходим! По голосам — минимум сотня! — крикнул из соседнего дома Железное Колено.
Сойдясь во мнении, Юй рявкнул:
— Отбой!
— Всем отходить!
Лагерь Дунлю.
Мародёры сорвались с мест: бросая укрытия и раненых, выскакивали из изб и шалашей и ломились на север.
Стрельба стихала.
Выжившие, прятавшиеся в шкафах, под кроватями и в завалах, стали выбираться.
Глядя на разгром, на мёртвых, они стояли потерянные; кто-то уже плакал, кто-то молча опускался на колени.
Это была не столько безнадёжность…
Скорее оцепенение.
Никто не понимал, как теперь с этим жить, и что будет дальше.
Мальчик нашёл сестрёнку, похлопал по затылку, пробормотал пару утешающих слов.
Староста Ма Чжанцю на улице к северным воротам нашёл старшего сына — решетёного очередью.
Тот сжимал ружьё; глаза распахнуты. В кулаке — две патроны, не успел дослать.
Глотнув, старик закрыл ему веки — и молча застыл.
Фан Чжан с компаунд-луком и Брат Завязываю с автоматом вышли на улицу.
Глядя на этот ад и месиво, Брат Завязываю сглотнул:
— Эта игра всегда настолько… настоящая?
— Всегда. И ещё до тебя бывало хуже. Хорошо, что есть фильтр «эмоционального притупления»: снимаешь шлем — и будто явный сон, мозг смазывает то, что не готов переваривать. Так что не парься, — Фан Чжан хлопнул его по плечу. — Привыкнешь.
А не привыкнешь — есть и мирные занятия.
Рыбалка там, охота, грибы.
Игра не навязывает, как «надо» играть — наоборот, операторы всегда подталкивают искать свои стили в рамках правил.
Брат Завязываю кивнул, не до конца понимая.
Логично…
В реальности он бы или обмочился, или отупел от ужаса — уж точно не болтал бы сейчас с товарищем.Все мы обычные, не «герои аниме».
И тела тут — не «реальные».
Будь они такими же дохлыми — что бы мы тут делали?
С его-то печенью от табака и бухла он и тридцатку метров пробежал бы — и лёг бы, не говоря уже о бегукроссе с автоматом.
Да что там — любой мусорщик уложил бы его одной левой…
(Конец главы)