Глава 208.4. Императорская охота

Возрождение злополучной супруги

– Меня ничего и не беспокоит, они сами спешат покончить с собой, – Цзян Жуань беспечно проговорила: – Нет ничего плохого в том, что Цзян Дань строит козни против меня. Наша ненависть была выкована много лет назад, и она не будет разрешена, пока одна из нас не умрёт в этой жизни. Что касается Пэй’эр, то она действительно хотела попытаться устроить неприятности и ему, что действительно сделало меня очень несчастной. Теперь я не могу дождаться, когда увижу её поражение.

Сяо Шао крепко сжал руки, поджал губы и ничего не сказал. Цзян Жуань слегка улыбнулась, выражение лица Сяо Шао было очень тёплым. В своей прошлой жизни она действительно мечтала иметь возможность поучаствовать в одной из этих Императорских охот. В то время Цзян Су Су могла участвовать, потому что она была незамужней официальной женщиной, но сама Цзян Жуань могла только оставаться в глубоком дворце, стремясь к свободе, которой никогда не будет. Ведь в то время от свободы отделяли высокие красные стены с зелёной черепицей. Теперь, когда она вернулась к своей жизни, Цзян Жуань отправилась в место, где никогда раньше не бывала, но на этот раз там её ждала очередная схватка. Это действительно был не игра, но охота. Каждый желал быть охотником, а не добычей. Она взглянула на Сяо Шао, окружавшего её теплом в кокане из рук и плаща с журавлями, а затем снова наклонилась к нему. Самый умный охотник был рядом с ней. По крайней мере, сейчас Цзян Жуань не о чем было беспокоиться.

* * *

Во второй половине дня карета, наконец, прибыла в лес Бэйгуан, и Цзян Жуань и Сяо Шао были последними людьми, кроме Императорского кучера. В этом году Императорские охотничьи угодья оказались гораздо оживлённее, чем в предыдущие годы, и энтузиазм детей разных чиновников в этом мероприятии был невероятно высок. Как только Цзян Жуань прибыла, Линь Цзы Сян остановила её и сказала:

– Ты опоздала. Я думала, ты не придёшь.

Вокруг было много дочерей чиновников и знати. Когда они увидели прибытие кареты из Цзинь Ин Ван фу, они не могли отвести от неё заинтересованного взгляда. Когда эти девушки видели Сяо Шао, то неизменно приставали к нему с таким же неукротимым восхищением. Когда Сяо Шао что-то сказал Цзян Жуань и отошёл в сторону мужской части собравшихся, взгляд девушек, направленный на Цзян Жуань, внезапно снова стал враждебным.

Цзян Жуань не была дурой. Естественно, она знала, откуда исходила эта враждебность, и она не могла не задаться вопросом:

– Неужели он действительно так популярен? Разве до того, как мы поженились, он вызывал столь пламенной восхищение?

– Глупышка, – Линь Цзы Сян непонимающе посмотрела на неё: – Вначале эти люди грезили во снах и наяву, что смогут стать женой Ванъе Сяо, который является столь привлекательным со своим равнодушным лицом и холодным сердцем. Однако они верили, что никто не может попасть ни в его глаза, ни в его сердце. Никто не осмеливался открывать рта, опасаясь раскрыть свои собственные мысли. Но теперь, когда все знают, что ты стала женой Ванъе Сяо, более того, когда они видят, что он относится к тебе так нежно и заботливо, в их сердцах снова загорается интерес и желание попытать своё счастье. Разве это не печально? В них столько энергии, но единственное, на что она направлена, это на попытки втиснуться мимо тебя в Цзинь Ин Ван фу.

Цзян Жуань немного подумала, а потом успокоилась. Талант и сила Сяо Шао действительно были одними из лучших в Великой династии Цзинь. Когда она вышла замуж, все говорили, что хорошая капуста Сяо Шао была съедена свиньёй Цзян Жуань. Теперь кажется, что у капусты Сяо Шао бесчисленное множество людей, которые желали потеснить её, Цзян Жуань. Когда Цзян Жуань задумалась о том, что собирается продолжать удерживать эту капусту в плену и в своём единоличном собственничестве, Линь Цзы Сян раздражённо заговорила:

– Видишь, разве это не просто сожаление?

Цзян Жуань проследила за её взглядом и увидела девушку, стоящую рядом с супругой наследного принца, которой было около семнадцати или восемнадцати лет, одетую в светло-зелёную куртку и газовое платье с вышивкой из перьев. Поверх был наброшен тёмный плащ иссиня-чёрного цвета, и среди женщин, которые боролись за красоту и носили всевозможную красивую одежду, её наряд можно было признать довольно просты, даже немного скучным. Девушка, казалось, почувствовала их пристальный взгляд, повернула голову и случайно встретилась взглядами с Цзян Жуань, тем не менее она не выказала удивления, лишь слегка улыбнулась.

У этой девушки были светлые брови и маленький рот, и в чертах её лица не было ничего особенного, если рассматривать их по отдельности. Но в то же время присутствовала какая-то особая красота, когда их оцениваешь вместе, и её красоты было немного слишком много. Тогда самое главное, что между её бровями присутствовала изящная аура, которая придавала ей много цвета. Короче говоря, это женщина, которая выглядела очень комфортно и уместно с первого взгляда.

Цзян Жуань смутно догадывалась о личности этой женщины в своём сердце, но прежде, чем она успела это подтвердить, она услышала, как Линь Цзы Сян сказала:

– Ты ещё не поняла, кто она, не так ли? Жемчужина в ладонях семьи Яо, губернатора провинции Биньхай Яо Нянь Нянь.

Дочь семьи Яо, Цзян Жуань опустила глаза. Она слышала это много раз. Большинство сплетников говорили о том, что самым ярким намерением Императора было сделать дочь семьи Яо Цзин Ин Ванфэй, но каким-то образом Сяо Шао умудрился влюбиться в Цзян Жуань.