Глава 178.2. Смерть в пути •
Ци Фэн ожидал, что раз Цзян Чао и Ся Цзюнь портили Цзян Жуань жизнь, то теперь девушка, должно быть, сожалеет, что не имела возможности лично нанести удар своим врагам. Таким образом, возвращение головы может немного компенсировать её недовольство. После того, как Цзян Жуань справилась со своим удивлением, она легко сказала:
– Это не имеет значения, Вы можете делать всё, что захотите.
– Ты их не ненавидишь? – увидев Цзян Жуань такой хладнокровной, Ци Фэн вздрогнул и неуверенно спросил.
– Люди мертвы, и я достигла своей цели. Это просто пустая трата времени, чтобы ещё больше беспокоиться об этом, – сказала Цзян Жуань.
Ци Фэн немного подумал и сказал:
– Что ж, тогда я начисто сожгу эти две головы. Я не хочу, чтобы они получили возможность быть похороненными в земле (1).
Этот человек всегда был спокойным и мудрым. Редко можно услышать от него такие детские слова. Цзян Жуань не могла полностью подавить смех, и уголки её губ слегка приподнялись. Её обычная улыбка всегда холодная, и она не достигала глубины глаз. Но при текущей лёгкой улыбке её глаза слегка изогнулись, а кончик её приподнятых глаз слегка опустились, что создавало совершенно иную яркую и блестящую картину. Ци Фэн инстинктивно замер на мгновение, не сумев оторвать взгляда и чувствуя, как будто что-то тронуло его сердце. Затем молодой человек быстро опустил голову и инстинктивно избегал смотреть на неё:
– К слову сказать, я забыл одну вещь. Третья невестка, у меня всё ещё есть кое-что, что необходимо сделать поскорее, – после этого он поспешно ушёл.
Хотя Цзян Жуань была немного удивлена тем, почему он внезапно ушёл, девушка не стала тратить свои мысли на это. Теперь, когда семья Ся пала, она не знала, что думает Сюань Ли в этот момент? Она слегка улыбнулась, но след радости медленно всплыл в её сердце:
* * *
В фу восьмого принца Сюань Ли впервые проявил разочарование. Чайная чашка перед ним уже была опрокинута, и было очевидно, что её владелец только что вымещал свой гнев.
– Ваше Высочество, успокойтесь, – видя господина в таком состоянии, его подчинённые один за другим выступили вперёд, чтобы убедить Сюань Ли: – Хотя семья Ся пала, нельзя сказать, что мы потеряли всё. В конце концов, пятый принц сейчас не предпринимает особых действий. Не сердитесь, Вы этим лишь навредите себе. Были бы горы Циншань, а хворост найдётся (2).
– Что ты вообще понимаешь?! – лицо Сюань Ли потемнело, как вода: – Бэньдянь так подавлен вовсе не из-за семьи Ся. Гнев Бэньдяня направлен на то, что спустя столько времени человек, стоящий за этим, так и не был обнаружен! Вы, кучка мусора! – он сказал это в спешке, с придыханием в голосе. Подчинённые переглянулись, но не осмелились выступать вперёд в этой атмосфере.
Сюань Ли сам послал кого-то убить отца и сына семьи Ся, также для того, чтобы избежать будущих неприятностей, такое действие равносильно отсечению руки, хотя он сказал, что семья Ся не важна, но за столько лет Сюань Ли многое пришлось пережить. И он очень часто использовал Ся фу для завершения некоторых щекотливых вопросов. Это был хороший меч, которым легко пользоваться и к которому привыкли.
____________________________
1. На самом деле, для китайца это довольно страшное проклятье. Нередко в литературе можно встретить фразу, вроде «Не позволить сохранить труп в целости после смерти». Китайцы верили, что для того, чтобы хорошо переродиться в будущей жизни, в этой они должны быть похоронены должным образом, то есть, в земле, целыми, желательно, и неповреждёнными. А если каких-то частей тела будет недоставать, это могло не только сказаться на успешности перерождения, но и вообще лишить несчастную душу подобной возможности. Поэтому одной из самых страшных казней было четвертование – не только из-за боли в процессе, но и из-за проблем с перерождением.
2. 留得青山在，不怕没柴烧 (liúdé qīngshān zài, bùpà méi chái shāo) – литературный перевод – были бы горы Циншань, а хворост найдётся – идиома, которая говорит о том, что пока жив человек, жива и надежда, не всё ещё потеряно. Соотносится с нашим выражением «были бы кости, а мясо нарастёт».