Глава 167.2. Белый цветок утратил свою власть •
Стоя на холодном ветру, Е Фэн сумел сдержать дрожи, зная в глубине души, что будущая юная фужэнь действительно сильна в своём умении убивать без крови. Он дал себе слово, что в будущем будет предельно осторожен в обращении с будущей госпожой Цзинь Ин Ван фу, чтобы ненароком не спровоцировать её. Не говоря уже о том, что даже молодой господин был в руках юной фужэнь, а значит Цзян Жуань может легко играть жизнью и смертью всего Цзинь Ин Ван фу.
Постояв некоторое время, Е Фэн, казалось, о чём-то задумался, но потом поспешно улетел. В скрытой пещере в нескольких милях отсюда молодая женщина сидела на месте и свирепо смотрела на него. Увидев, что он вернулся, женщина, наконец, вздохнула с облегчением, но первое, что она спросила, было:
– Дело сделано?
Е Фэн удивлённо взглянул на Лянь Цяо, думая, что первой фразой девушки должна была быть ругань в его адрес, но он никак не ожидал, что эта маленькая служанка будет заботиться только о том, выполнил ли он свою задачу. Е Фэн щёлкнул пальцами:
– Всё в порядке.
Ночью в горах было ветрено, и на Лянь Цяо было только тонкое изумрудно-зелёное платье по всему телу, и она непроизвольно чихнула. Увидев это, Е Фэн почувствовала лёгкий укол вины в своём сердце. Говоря об этом, он также был импульсивен сегодня, и он забрал Лянь Цяо напрямую из Ван фу. Лянь Цяо отказалась от возвращения в Цзинь Ин Ван фу, так как опасалась задержать дела Цзян Жуань. В отчаянии она могла только передать Е Фэну письмо, так как, чтобы подтвердить, что он действительно способен справиться с такой тривиальной важно, Е Фэн проигнорировал протест Лянь Цяо и самовольно взял её с собой.
Лянь Цяо всё ещё тёрла нос, но почувствовала внезапное тепло во всем теле. Когда она подняла глаза, то увидела, что Е Фэн снял со своих плеч курту и надел на неё, прежде чем виновато произнести:
– Кхе, прости, то, что ты заболела, полностью вина моего эгоизма.
Лянь Цяо отвернулась и тихо выругалась, но её лицо тихо покраснело. Е Фэн тоже был немного смущён, когда увидел это, и атмосфера в пещере внезапно стала немного странной. Е Фэн тихо кашлянул и сказал:
– Пойдём, вернёмся в Ван фу.
* * *
Когда они вдвоём вернулись в Цзинь Ин Ван фу, как только Лянь Цяо вошла во двор, она увидела Лу Чжу, поспешно приветствующую её и оглядывающую только прибывшую девушку с головы до ног. Осмотрев Лянь Цяо и убедившись, что с ней всё в порядке, Лу Чжу вздохнула с облегчением.
– Почему ты вернулась только сейчас?
Бай Чжи увидела Е Фэна, стоящего снаружи двора, задумчиво посмотрела на Лянь Цяо и тихо сказала:
– Сначала войди в дом, после поговорим.
– Юная леди, все сегодняшние события – это собственная инициатива нуби, пожалуйста, накажите нуби.
– Я не виню тебя, – Цзян Жуань сказала спокойно. – Е Фэн сделал всё в точности, к тому же, он также является одним из людей Сяо Шао.
Лянь Цяо на мгновение заколебалась, а затем сказала:
– Стражник Е также просто хотел помочь нуби, поэтому нуби просит юную леди не винить его. В любом случае, сегодняшний вопрос решён…
– Я не виню его, – Цзян Жуань чувствовала себя немного развеселённой этой неожиданной ремаркой со стороны Лянь Цяо. – Теперь, когда дело сделано, всё хорошо. Давайте все просто ляжем отдыхать пораньше.
Лу Чжу с улыбкой посмотрела на Лянь Цяо и сказала:
– Лянь Цяо цзе действительно заинтересована в стражнике Е. Иначе зачем тебе так стараться оправдать его? Разве это не станет большим огорчением для других поклонников Лянь Цяо цзе?
– Ты, мёртвое копыто, смеешь говорить глупости в присутствии юной леди? Смотри, не порву ли я тебе рот, – Лянь Цяо была не из гибких, поэтому она с горечью ответила: – Я не знаю, кто так близок к этому Цзинь Эру каждый день. Я также видела, как ты сегодня вышивала тагельмуст (1), верно? Этот тагельмуст будет вышит для Цзинь Эра?
– Ты… – Лу Чжу была застенчива и встревожена, делая жест, точно хотела ударить её. Они вдвоём шумели в комнате. Возможно, сегодня это был особенно благополучный день, но губы Цзян Жуань тоже расплылись в улыбке.
* * *
Ночь подобна чернилам, глубоко в горах и старых лесах притаилась деревня, и в этот момент в ней всё ещё были слышны человеческие голоса, сопровождаемые какой-то шумной суетой и вульгарными звуками ругани. Группа мужчин без рубашек на корточках сидела у двери, а на земле было разбросано несколько винных бутылок. Среди винного угара человек сказал:
– Я слышал, что шрамолицый Ли сегодня привёл девушку. Эта кисонька выглядит довольно неплохо.
Эта группа крупных мужчин – все среднего возраста, и у большинства из них есть более или менее обширные шрамы от мечей на теле. Они также выглядели свирепыми и злобными, от них пахло потом и алкоголем, и этот запах был настолько сильным, что мог вызывать тошноту у кого-то, обладающего чуть более нежным обонянием.
________________________________
1. Вообще-то в оригинале используется 帕子», что можно перевести просто, как головной платок», я думаю, что имеется в виду шапочка с маской, типа тех, что носят ниндзя в кино. Но эта шапочка», не является аутентичным предметом восточной культуры. Это просто шапка-балаклава с некоторыми подгонами к культурным особенностям. А тагельмуст (или алашо, или шеш) ближе к описанию платка». Это головной убор, который сочетает в себя качества вуали и тюрбана, который закрывает собой как голову, так и нижнюю часть лица, а также значительную часть шеи.