Глава 79. Перед приходом весны (2) •
Я прибыл в штаб-квартиру Имперской Армии.
Там уже полностью владели ситуацией в Генене, и повсюду ожидали, что вскоре будут сформированы карательные силы.
— Рыцарь Максимилиан!
Я зашел в кабинет генерал-майора Маута — того самого человека, который руководил подавлением Генена еще до моей регрессии.
— Рад вас видеть. Тот полковой ужин в прошлый раз был просто великолепен.
Аккуратно уложенные светлые волосы с пробором «два к восьми» и усы, напоминающие крылья.
Несмотря на серьезность положения, он начинает разговор с того банкета.
Стоит один раз хорошенько накормить человека, и вести с ним дела становится куда проще.
— Взаимно. Рад встрече, генерал-майор Маут. — Я сел напротив него. Уголок его рта дернулся в хитрой ухмылке.
— Впрочем, полагаю, вы тоже прослышали новости и пребываете в ярости?
Я молча посмотрел на него.
— Протесты в такое время... Как Генен вообще посмел пойти против Империи, пф. Так дело не пойдет. Вы согласны?
— Вряд ли это открытое противостояние.
Я небрежно окинул взглядом кабинет.
Обстановка казалась роскошной, но лишь на первый взгляд. Повсюду расставлены безделушки, лишенные истинной ценности. Создавалось впечатление, что кто-то изо всех сил пытался пустить пыль в глаза, имея весьма ограниченный бюджет.
— Жители Генена, скорее всего, и сами это понимают. Разве может Генен тягаться с Империей? Они просто выплескивают накопившееся недовольство.
— Ну, полагаю, так и есть...
— Вы случайно не знаете, кто спровоцировал этот инцидент?
— Спровоцировал?
— Да. Тот человек, который застрелил жителя Генена прямо на улице.
До регрессии этого случая не было. Произошедшее стало полной неожиданностью.
— Ах, это.
Маут неловко пригладил волосы.
— Это второй секретарь Офиса Генерал-Губернатора Генена. Младший сын заместителя министра внутренних дел Императорского дворца.
Вот почему его немедленно отпустили под предлогом самообороны, даже несмотря на убийство.
Снова Императорский дворец. Если даже какой-то замминистра внутренних дел способен на такое, это просто смехотворно.
— Где он сейчас?
— Говорят, он укрылся в Императорском дворце.
Я кивнул. Как и ожидалось, он уже сбежал.
Неважно. Я обязательно найду его и снесу этому ублюдку голову.
— Скоро будут сформированы карательные силы. Из Офиса Генерал-Губернатора пришел запрос на поддержку, так что нам придется решительно их подавить.
— Понимаю. Могу ли я сопровождать вас в качестве командира?
Высказав просьбу, которая больше походила на утверждение, я достал небольшую коробочку. Взгляд Маута инстинктивно приковался к ней, будто он только этого и ждал.
— О, это было бы весьма кстати. Вижу, вы действительно разгневаны... Но что это?
Маут проявил живой интерес.
— А, пустяк.
Небольшой подарок, который я прихватил на случай, если он станет упрямиться.
— Это музыкальная шкатулка.
Стоило открыть крышку, как изящно распустился цветочный бутон и полилась прекрасная мелодия.
Но важнее самой музыки были детали бутона — сплошь драгоценные камни и камни маны.
Глаза Маута заблестели.
— Я слышал, у вашей дочери скоро свадьба.
— О боже. Вы помните о таких вещах? Я польщен, ха-ха-ха.
Внимание к семейным торжествам или трауру — лучший способ втереться в доверие.
А еще это лучший предлог для взятки.
— Благодарю вас.
Маут осторожно поставил шкатулку на стол. Даже во время последующей беседы его взгляд то и дело возвращался к подарку, не в силах оторваться.
Похоже, ему очень понравилось.
***
Площадь Каймри в Автономном регионе Генен.
Сотни тысяч людей хлынули на улицы. Словно извергая копившуюся годами ярость, они маршировали к Офису Генерал-Губернатора. Во главе этой живой волны шел мужчина средних лет.
Отец девушки, которую несколько дней назад средь бела дня застрелил высокопоставленный чиновник Офиса Генерал-Губернатора.
В руках он сжимал фотографию дочери, а за его спиной, подобно приливу, вздымались огромные транспаранты.
[Раскройте правду о смерти Аделины!]
Они требовали справедливости за несправедливую смерть и наказания для убийцы. В их руках вместо оружия были зажженные свечи.
— Стоять!
Путь им преградили войска гарнизона. Солдаты заняли дорогу, не давая горожанам продвинуться дальше.
— Приказ Офиса Генерал-Губернатора! Немедленно разойтись!
Напряжение достигло предела. Но насилия пока не было. Солдаты гарнизона сами давно жили в Генене, а потому в глубине души сочувствовали протестующим и понимали их боль.
Митингующие тоже это знали. Изначально они не собирались воевать с Империей. Они лишь требовали исправить несправедливость.
Однако в какой-то момент...
Откуда-то со стороны...
«Кое-кто» решил воспользоваться моментом, чтобы вбить клин в эту хрупкую тишину.
Это мог быть кто-то из толпы, а мог быть и один из солдат.
Панг!
В небе прозвучал одинокий выстрел.
Раздались крики, и эта единственная пуля мгновенно породила десятки других.
Бам-бам-бам-бам!
Молодые солдаты спустили курки, сами того не осознавая. В ответ некоторые из гражданских начали высвобождать ману.
Внезапная стрельба, контратака и столкновение погрузили площадь в хаос.
Растерянные войска гарнизона поспешно объявили об отступлении и...
Дзынь!
— ...Все обернулось как нельзя лучше.
В старом, обветшалом особняке в Автономном регионе Генен. В месте, что простояло здесь четыре сотни лет, имперцы чокались бокалами и пировали.
— Раз начался бунт, значит, у нас есть четкое оправдание.
Они смеялись, попивая изысканное вино и закусывая деликатесами.
— Подавить его будет проще простого.
Усмирив этот инцидент, они используют его как повод потребовать еще более жестких проверок и передачи полицейских полномочий от Офиса Генерал-Губернатора напрямую Империи.
Поскольку Офис Генерал-Губернатора Генена был оплотом имперцев, это укрепило бы позиции имперской фракции и пошло бы на пользу всей Империи.
— Как же вовремя все это случилось.
Эрио, начальник департамента внутренних дел Офиса Генерал-Губернатора, раскурил сигару.
— Те ублюдки, что без умолку болтали о независимости, автономии, обещаниях и прочем, на этот раз все полягут. Идеальная погода, чтобы проредить их ряды.
На их лицах расплылись улыбки. Губы, пережевывающие нежнейший стейк, лоснились от жира, а жадные лица раскраснелись от вина.
— На сегодня закончим.
— Пожалуй.
— Было очень... занимательно. Ха-ха-ха.
Тюк, тюк. Начальник Эрио раздавил сигару в пепельнице. Руководители Офиса Генерал-Губернатора один за другим поднялись со своих мест.
Когда все ушли и он остался в комнате один.
Начальник департамента достал из кармана вибрирующий терминал.
Слушая код, передаваемый через приемник, он расплылся в довольной ухмылке.
.......
Центральный университет Генена. Это место, хранившее историю республики еще до создания автономного региона, теперь стало штабом сопротивления, где собралось множество студентов и простых людей.
По всему кампусу пылали костры, а учебные аудитории превратились во временные лазареты для раненых.
— Мы тоже должны нанести ответный удар! Сколько мы будем это терпеть?
В комнате студенческого совета, окутанной тенями, член совета Касим выкрикнул это, ударив кулаком по столу. Его глаза покраснели от многодневной бессонницы и ярости.
— Вы хоть знаете, сколько людей сейчас гибнет на улицах? Эти типы из Бюро Секретной Полиции или как их там проламывают детям головы! Только вчера мой друг...!
— А что, если Империя придет в бешенство? Что, если Император пришлет карательные силы? Ты предлагаешь нам всем умереть прямо сейчас?
Председатель студенческого совета Элиас тяжело вздохнул.
— Кто сказал, что мы все умрем? Только так переговоры станут возможны. Если будем сидеть сложа руки, нас перебьют как собак!
Пожар разгорался. Искра, вспыхнувшая из-за несправедливой смерти женщины по имени Аделина, теперь вобрала в себя всю ярость от дискриминации жителей Генена и эксплуатации со стороны Офиса Генерал-Губернатора, грозя превратиться в неуправляемое пламя.
Но смогут ли они победить в этой схватке?
Нет, прежде всего — смогут ли они выжить?
Элиас окинул взглядом зал заседаний. Лица всех присутствующих выражали крайнюю степень изнеможения.
— ...Давайте проясним одну вещь.
Твердо произнес Элиас.
— Мы не должны принимать помощь от Революционных сил. Если мы пожмем им руку, то станем террористами. А это именно то, чего ждет Империя. Мы должны до самого конца оставаться гражданами Генена.
Остальные, казалось, согласились с его словами. Касим молча прикусил губу.
В этот момент все и случилось.
Бах!
— Председатель! Срочное донесение!
Связь через терминалы была полностью парализована из-за барьера маны, но это было письмо, доставленное курьером извне.
— Карательные силы сформированы. Здесь даже есть список командиров!
Их худший кошмар стал реальностью.
Элиас взял документ. Когда он пробежал глазами по именам при свете лампы, его лицо смертельно побледнело.
— Командующий карательными силами — генерал-майор Маут. И...
Его голос сорвался. Касим поспешно спросил:
— Кто? Кто идет?
Это было имя, которое знал каждый студент Генена.
Рыцарь, который одним ударом сразил «Мудреца», бывшего лидера фракции Независимости Генена. Владелец Филиала Генен и один из самых одиозных имперцев на континенте. (Прим. пер.: Мудреца убили в главе 17)
— ...Максимилиан Эбенхольц.
Чудовище из Эбенхольца.
Он идет сюда.
.......
Протесты в Генене с каждым днем становились все ожесточеннее.
Царил полнейший хаос.
Среди протестующих — особенно среди наиболее агрессивных, чья принадлежность к движению была под вопросом — нашлись те, кто нападал на солдат Офиса Генерал-Губернатора. Из-за ответных беспощадных мер число раненых росло в геометрической прогрессии.
Проблемой стала мана. Как только в дело вступили люди, способные ею управлять, столкновения ужесточились, а количество бессмысленных стычек возросло.
Это уже напоминало партизанскую войну.
Оставив позади превращающийся в руины центр города, Зендо вернулся в Центральное полицейское бюро. Мониторы в ситуационном центре отражали пожары, бушующие по всему городу.
— ...Чертов хаос, Зендо.
Заместитель директора подошел и положил руку на плечо Зендо. Тот издал короткий смешок.
— И не говори.
Поскольку приказом Максимилиана было «ждать», он просто ждал.
Бах!
В этот момент главная дверь полицейского бюро распахнулась с таким грохотом, будто ее едва не вынесли. В здание толпой ворвались люди в штатском.
От них за версту разило Империей — Бюро Секретной Полиции.
— Ч-что это значит!
— Кто вы такие!
— Тихо!
Полицейские вскочили в тревоге, но, подавленные мощным давлением, отступили.
Глава группы Бюро Секретной Полиции предъявил документы.
— Издан Имперский акт об особой безопасности. С этого момента командование и все следственные полномочия Центрального полицейского бюро Генена переходят под юрисдикцию нашего Бюро Секретной Полиции.
Это было уведомление в одностороннем порядке.
— Это значит, что отныне вы тоже подчиняетесь нашим приказам.
Из их группы кто-то вышел вперед. Засунув руки в карманы, он вальяжной походкой подошел вплотную к Зендо.
— ...Так это ты. Ты был здесь.
Знакомое лицо. Тот самый ублюдок, с которым он столкнулся в подворотне, тот, кто советовал ему оглядываться по сторонам по ночам.
— Ты, образина, похожая на муравьеда. Я же говорил тебе, помнишь? Что запомню твою рожу.
Мужчина похлопал Зендо по плечу, издевательски ухмыляясь. Это была наглая провокация.
— Ну, раз уж так вышло, давай поработаем вместе как следует. Хотя тебе будет несладко под моим началом.
Шлеп!
Он сильно ударил Зендо по затылку. Тот зажмурился и проглотил обиду, пока десятки агентов наводняли и занимали Центральное полицейское бюро.
— Ха-а...
Пока что он ждал.
Потому что ждать было приказом.
***
Пришел приказ из Верховного штаба регулярной армии — то есть от «Себастиана».
Операция по подавлению Генена была окончательно утверждена.
Имперская Армия действовала стремительно. Все сухопутные и водные пути, ведущие в Автономный регион Генен, были полностью перекрыты. На каждом крупном перекрестке установили блокпосты, были развернуты тяжеловооруженные войска.
— Для меня это честь. Я офицер оперативного отдела майор Осман. Начинаю брифинг.
Временный оперативный штаб. Я сидел там в качестве одного из командиров карательных сил.
Формально рыцари — это меч Империи. Поэтому в иерархии званий они приравниваются к майорам, но в любой ситуации им могут быть делегированы полномочия, соответствующие роли.
— Текущая ситуация в Генене крайне нестабильна, и...
Однако атмосфера в конференц-зале была странно напряженной.
За столом сидели генералы со звездами на погонах. Бригадные генералы и генерал-майоры. Офицеры, добившиеся немалых высот в армии, не сводили глаз с моего лица, на котором не было ни единой звезды.
Даже когда офицер докладывал обстановку или кто-то высказывал мнение, они продолжали поглядывать на меня, ловя мою реакцию.
Когда я хмурился, они меняли тему, а когда кивал — выглядели облегченно.
Я все понимал. Для них усмирение Генена — лишь «работа», а мое имя и мои «связи» — вполне осязаемая награда.
— Рыцарь Максимилиан. Что вы думаете?
Командующий карательными силами генерал-майор Маут наконец обратился ко мне. Все взгляды в комнате скрестились на мне.
— Половинчатое подавление только вызовет ответную реакцию. Чтобы предотвратить ненужные столкновения, мы должны полностью сокрушить их одним махом.
— М-м. И какой конкретно метод вы предлагаете?
Я вспомнил «Гененскую весну» до моей регрессии. Тогда Имперская Армия вошла в город в основном пехотой. В результате протестующие и солдаты перемешались, и в конце концов солдаты начали беспорядочную стрельбу, превратив город в филиал ада.
За этим последовала цепная реакция мести.
Как и желал Эзенхайм, в Генене разразилась резня.
— Мы задействуем танки.
Чтобы не допустить повторения той ужасной весны, я твердо заявляю о своей воле.
— Задействуем танки?
Недоуменно переспросил Маут. До моей регрессии танки тоже использовались, но их было от силы три или четыре. И те стояли в тылу в качестве резерва, а не для устрашения.
Империя всегда переоценивала человеческую силу.
— Сейчас в Генене вспыхивают жестокие протесты. Граждане, потерявшие рассудок, не чувствуют страха, даже видя солдат. Они видят лишь врагов в форме.
Это был неверный подход. Человеческую ярость не унять силами людей. Пытаясь подавить ее пушками и мечами, можно лишь раздуть еще больший пожар.
— Возможно, это потому, что мы не выглядим такими внушительными, какими себя считаем.
Поэтому нельзя сталкивать людей с людьми.
— А еще потому, что мы недостаточно жестоки или ужасающи.
Генералы затаили дыхание, наблюдая за мной.
— Как удачно совпало, что новые модели танков с моего завода Атернум как раз готовы к отправке в войска.
Танки — это основа современной войны, и они особенно эффективны против неорганизованной толпы.
Мои заводские мощности изначально проектировались под производство танков, и умелые мастера из Гигантес быстро адаптировались, выпуская их день и ночь.
— О-хо, это также послужит отличной рекламой для нового завода. И сколько же единиц вы планируете привлечь? Одной-двух рот будет достаточно?
Одобрительно спросил Маут. Остальные генералы тоже ожидали максимум десять-двадцать машин.
— На данный момент на нашем заводе есть около 200 танков, готовых к немедленному развертыванию. Если мы также задействуем старые танки под командованием штаба...
Я спокойно озвучил «минимум».
— Мы должны мобилизовать около 300 танков.
— ...?
— Т-триста?
Генералы на мгновение лишились дара речи. Их взгляды остекленели, губы беззвучно зашевелились. Кто-то даже нервно потер уши.
Обычно три танка составляют взвод. Десять — роту, а мощь одного рыцаря оценивается как эквивалент роты.
Иными словами, сила в 300 танков эквивалентна тридцати рыцарям или, в пересчете на пехоту, нескольким дивизиям численностью в десятки тысяч солдат.
— Т-так много?
— Да. К чему скупиться? Мы должны использовать эту возможность, чтобы продемонстрировать все величие Империи.
Развертывание такой колоссальной армии в Генене.
Для простого подавления бунта это граничит с безумием — избыточная демонстрация силы, — но я знаю, чем закончится этот протест, если мы не примем такие меры.
— Мы должны внушить им всепоглощающий ужас.
Сколько бы людей ни собралось, они остаются всего лишь людьми.
Существа из плоти и крови инстинктивно сжимаются перед сталью, которая больше и тверже их самих. Если сотни таких колоссальных машин выстроятся в ряд, один их вид внушит чувство бессилия и осознание того, что «сопротивление бесполезно».
По крайней мере, дух обычных людей будет сломлен. А что касается тех, кто не является обычным — Эзенхаймов — их я убью лично.
— Таков путь Империи.
Я обвел взглядом генералов и едва заметно улыбнулся.
— Вы все согласны?
Они переглянулись. Их лица выглядели довольно забавно. Взрослые мужчины внезапно стали похожи на нашкодивших детей.
Но возражений я не ждал. В конце концов, в этом штабе присутствовал мой отец Себастиан.
— Прошу ответить.
Наконец, они все кивнули.
Сильнее сильных.
Прежде чем наступит весна, я усмирю их самыми мощными средствами.