Глава 5. Бывалый новичок •
Глава 5. Бывалый новичок
Сюй Гэ окончательно прогнал остатки сна, потянулся и подвинулся, освобождая место у окна.
— Меня зовут Кэйюму, — парень с широкой улыбкой плюхнулся на сиденье. — А тебя как звать-величать, дружище?
— Сюй Гэ.
Голос Сюй Гэ прозвучал хрипло. В голове всё ещё стоял туман, он совершенно потерял счёт времени и не понимал, где они находятся. Одно было ясно наверняка: за окном похолодало, и значительно. Сквозь щели в вагонном окне просачивался ледяной воздух. Он бросил взгляд на табло под потолком: второй час ночи.
— Слушай, а где мы сейчас? — негромко спросил Сюй Гэ, устраиваясь поудобнее.
Кэйюму небрежно бросил свою кепку на столик и вальяжно откинулся на спинку сиденья, глядя на проносящиеся мимо тени гор.
— Да только-только Огненные горы проскочили, — ответил он, блеснув глазами. — Спи давай, ещё полно времени. Как Тянь-Шань проходить начнём — я тебя растолкаю.
«Тянь-Шань?» — Сюй Гэ мгновенно подобрался. Любопытство окончательно вытеснило сон. Он внимательно оглядел своего соседа и тут же заметил нечто странное.
Камуфляж на Кэйюму выглядел... поношенным. Ткань на локтях и коленях заметно выцвела, приобретя белёсый оттенок, какой бывает только у формы после десятка стирок и долгих марш-бросков. Новобранцам такую не выдают.
— Ты знаешь, куда нас везут? — Сюй Гэ понизил голос.
— Ну, учебка для этого года, скорее всего, где-то в районе Али, — со знанием дела отозвался Кэйюму. — Так что через Тянь-Шань нам дорога заказана.
Сюй Гэ прищурился. Тон парня был слишком уверенным, слишком профессиональным для обычного призывника.
— Послушай, а откуда такие подробности? У меня такое чувство, что ты здесь не в первый раз.
Кэйюму весело расхохотался, обнажив ряд ровных белых зубов.
— Ха-ха! А ты глазастый! В точку попал. Я вроде как и новобранец, а вроде и нет. Слыхал про «второй призыв»? Вот это я.
— Второй призыв? — Сюй Гэ впервые столкнулся с таким понятием. — Это как?
Кэйюму на мгновение посерьёзнел, в его взгляде промелькнула необъяснимая тоска.
— Да всё просто. В «Волчьей бригаде» я два года отпахал. Срок вышел — уволился в запас. Вернулся домой, пожил на гражданке... а душа-то на месте не сидит. Тело дома, а сердце — там, в горах осталось. Вот и решил: пойду, поищу свою душу обратно!
«Так это же настоящий ветеран!» — осенило Сюй Гэ. Он мгновенно понял, что перед ним — кладезь бесценного опыта.
— Брат, — Сюй Гэ тут же сменил тон на более уважительный. — Ты, наверное, проголодался? Пойдём в вагон-ресторан, я угощаю. Перекусим по-человечески.
Кэйюму с сомнением покосился на выход.
— А твой офицер кто? Не боишься? Они ведь запрещают шататься без дела, разве тебе не говорили?
— Есть хочется — это физиологическая потребность, — парировал Сюй Гэ с хитрой ухмылкой. — К тому же, я лейтенанту Ло тоже что-нибудь захвачу. Он не обидится.
Кэйюму склонил голову набок, с интересом разглядывая Сюй Гэ.
— Ого, а ты не из робкого десятка. Не чета этим «домашним мальчикам», — он одобрительно кивнул и поднялся. — Ладно, пошли. От хорошего ужина грех отказываться.
Когда они проходили мимо места Ло Шаня, Сюй Гэ притормозил и вежливо склонился над дремлющим офицером.
— Товарищ лейтенант, мы в ресторан, за едой. Вам взять что-нибудь?
Ло Шань, который, казалось, лишь прикрыл глаза, мгновенно сфокусировал взгляд. Он посмотрел на Сюй Гэ, затем перевёл взгляд за его спину. Его брови удивлённо взлетели вверх.
— Кэйюму? — голос лейтенанта потеплел. — Ты всё-таки вернулся, старый лис?
— Так точно, товарищ лейтенант! — Кэйюму вытянулся во фрунт и, ловко достав из кармана пачку сигарет, протянул её Ло Шаню. — Вот, специально для вас из дома вёз. «Махэ», мой отец сам табак выращивал и крутил. Попробуйте!
К изумлению Сюй Гэ, Ло Шань не только не отверг подарок, но и вполне естественно принял сигареты. Он вытащил одну, поднёс к лицу и с видимым удовольствием вдохнул густой аромат терпкого табака.
Наблюдая за этим, Сюй Гэ невольно задумался. Весь путь он видел, как Ло Шань жёстко пресекал любые попытки подкупа со стороны родителей новобранцев, а тут — принял самокрутки от солдата как старый товарищ.
Ло Шань посмотрел на Кэйюму долгим, понимающим взглядом.
— Раз вернулся... завтра, как прибудем на место, пойдешь со мной.
— А как же иначе, товарищ лейтенант! С почтением!
— Ладно, идите. Я не голоден, — Ло Шань снова прикрыл глаза, добавив напоследок: — Кэйюму, присмотри за этим сорванцом.
— Будет сделано!
---
Вагон-ресторан встретил их скудным ночным меню. Выбор был невелик: лапша быстрого приготовления, сухие пайки да «Дапаньцзи» — цыпленок по-синьцзянски, приготовленный заранее и томящийся в огромном чане.
Сюй Гэ, у которого ещё оставались наличные, не поскупился. Он заказал огромную порцию цыпленка, гору закусок и несколько банок прохладной газировки.
— Брат, а ты давно лейтенанта Ло знаешь? — спросил Сюй Гэ, отправляя в рот кусок острого мяса.
Кэйюму с аппетитом заработал палочками.
— Да мы оба из шестой роты. Когда я только пришёл «зелёным» пацаном, он как раз получил звание и вернулся к нам.
— Вернулся? — Сюй Гэ тут же зацепился за это слово.
Кэйюму отхлебнул колы и, чувствуя расположение нового знакомого, начал увлечённо рассказывать:
— Лейтенант Ло — человек-легенда. Он ведь из простых пошёл. Знаешь, где он службу начинал? В хозвзводе! Тесто месил, капусту шинковал. Но характер у него — кремень. Подал рапорт, перевёлся в боевое подразделение. И там всех уделал! На окружных соревнованиях по физподготовке взял первое место. Вот так из повара в офицеры и выбился.
Теперь Сюй Гэ всё стало ясно. Пазл сложился: вот почему Система выдала ему навык кулинарии! Ло Шань действительно был мастером кухни, прежде чем стать мастером войны.
Кэйюму продолжал болтать, рассказывая об особенностях жизни в «Волчьей бригаде». Оказалось, что они оба, скорее всего, попадут именно в шестую роту — ту самую, где служил Кэйюму и где командует Ло Шань.
— Брат, а если в армии совершить подвиг, сразу в офицеры производят? — Сюй Гэ задал вопрос, который его действительно волновал. — И тогда можно... ну, командовать всеми?
— Послушай меня, дружище, — Кэйюму наставительно поднял палец. — Давай сразу договоримся: в части никаких «братьев». Только по имени или по званию. Насчёт офицеров... В нашей бригаде вакансий больше, чем везде, но и конкуренция — зубами рвать надо. Ежегодно от силы пара человек пробивается. Проще уж в военное училище поступить. Ты, кстати, как с учёбой? ЕГЭ сдавал? Сколько баллов?
Сюй Гэ скромно потупился:
— Шестьсот двадцать с копейками.
— Сколько?! — Кэйюму чуть не подавился курицей. Его глаза округлились. — Да ты шутишь! Моя сестрёнка в десятом классе триста баллов на пробнике набрала, так учитель сказал — гений, в любой вуз возьмут. А у тебя шестьсот двадцать? Зачем ты вообще в эту глушь попёрся?
Сюй Гэ лишь тяжело вздохнул, имитируя глубокую задумчивость:
— Долгая история, дружище... Долгая история.
Ночной ужин сблизил их. Кэйюму, размякший от еды, выдал кучу полезных советов. Сюй Гэ узнал, что самое «золотое» время — это учебка. Это как школа: кажется, что тяжело, но на самом деле это самый беззаботный период службы. А чтобы жизнь мёдом не казалась, нужно просто слушаться сержанта.
— Как будем распределяться по взводам — держись меня, — Кэйюму по-хозяйски похлопал Сюй Гэ по плечу. — Я там каждого сержанта знаю. Отведу тебя к нормальному мужику, который не будет из тебя жилы просто ради забавы тянуть.
Сюй Гэ кивнул, хотя про себя подумал, что «тянуть жилы» — это, видимо, обязательная часть программы. Но раз Кэйюму, зная всё это, решил вернуться, значит, в армии есть нечто такое, что стоит любых лишений.
Так, в разговорах и тревожном ожидании, поезд миновал заснеженные пики Тянь-Шаня. К рассвету состав прибыл на конечную станцию — город Ечэн.
На этот раз их вывели с вокзала. На привокзальной площади, окутанной сизым утренним туманом, плотными рядами стояли военные грузовики. Кэйюму, ориентируясь здесь как у себя дома, уверенно потащил Сюй Гэ к одной из машин, где уже сидело около десятка новобранцев.
Ло Шань забросил в кузов огромный мешок с сухпайками и канистры с водой. Машины взревели и выехали на знаменитое шоссе Г-219.
Ветер свистел в щелях тента. По мере того как они забирались всё выше в горы, воздух становился разреженным, а головы новобранцев — тяжёлыми. Почти все погрузились в апатичную дремоту. Сюй Гэ, последовав примеру Кэйюму, устроился на своём вещмешке и закрыл глаза.
Бам-бам-бам! Тра-та-та!
Бам-бам! Тра-та!
Резкий, оглушительный грохот барабанов и звон медных тарелок ворвались в его сознание. Сюй Гэ распахнул глаза. Грузовик стоял.
Снаружи раздался зычный голос Ло Шаня:
— Всем на выход! Живо! Прибыли! Добро пожаловать в учебку!