Глава 699. Надвигается буря, Ло Чэнь возвращается •
На площади Облачного Моря война двух кровных линий, длившаяся более десяти лет, постепенно достигла апогея.
Повелитель Демонов Кровавого Кошмара и даос Цзиюань объединили силы, чтобы одолеть Кровавого Странника. Поначалу они уступали ему в мощи, но с помощью Кровавого Меча, Убивающего Богов — оружия, почти достигшего уровня Духовного Сокровища, — им мало-помалу удалось переломить ход битвы.
Кланг!
Луч меча обрушился вниз, рассыпавшись на тысячи иллюзорных фантомов, и среди бесчисленных теней один сокрушительный удар пришёлся точно в цель. Тело Кровавого Странника рассекло надвое. Но в мгновение ока оно вновь срослось воедино.
Увидев это, Повелитель Демонов Кровавого Кошмара помрачнел:
— Тело Демона Кровавого Моря! Подумать только: чужак вроде тебя не просто усовершенствовал Дитя Кровавого Бога до стадии Зарождающейся Души, но и развил бессмертное и неуязвимое Тело Демона Кровавого Моря!
Кровавый Странник слегка побледнел, настороженно глядя на алый клинок в руках противника. На пике своих сил, под защитой четырёх Детей Кровавого Бога, он без страха сразился бы даже с Великим Культиватором поздней стадии. Но этот проклятый меч!..
Глубоко вздохнув, он резко взмахнул длинным хлыстом, рассекая воздух.
Повелитель Демонов Кровавого Кошмара презрительно усмехнулся:
— Кнут Демона Кровавого Поцелуя, созданный по секретным техникам моей секты, хоть и способен поглощать кровь и обращать её в ци, изготовлен из материалов слишком низкого качества, да и ковался в спешке. Это просто бракованная поделка — куда ей тягаться с Кровавым Мечом, Убивающим Богов?
Если бы Старик-рыбак, Ло Чэнь и остальные услышали эту оценку, они сочли бы её несправедливой. Этот демонический кнут выковывался с использованием трёх исключительных компонентов: основы Увядшей Кровавой Лозы 5-го ранга, внутреннего ядра Призрачной Вороны 4-го ранга, запирающей души, и дикого зверя Чивэня с примесью драконьей крови.
Оружие было способно поражать сразу три вида сущностей: духовных монстров, яо-зверей и свирепых тварей. На его создание Союз Десяти Тысяч Бессмертных потратил колоссальные ресурсы.
Тем не менее Кровавый Странник не стал спорить. Два первых ингредиента действительно обладали высшим качеством, но зверь Чивэнь, предоставленный Стариком-рыбаком, оказался слишком слаб. Говорили, его отобрали у мелкого алхимика-самоучки, пытавшегося вступить в Союз. Откуда у такого практика взяться сильному зверю? Из-за этого три основы не сформировали стабильный баланс, и сокровище не раскрыло весь заложенный потенциал.
Но!
— Даже если это несовершенное сокровище, его более чем достаточно, чтобы растоптать тебя!
Кровавый Странник резко отступил назад и сжал кулак!
В следующее мгновение Дитя Кровавого Бога, сцепившееся с Феей Фэйлэн, приняло её удар на себя и, невзирая на раны, молниеносно устремилось к своему создателю.
Повелитель Демонов Кровавого Кошмара резко переменился в лице:
— Остановите его! Он собирается провести Слияние Бога и Демона!
Линия Кровавого Моря Секты Изначальных Демонов славилась многими ужасающими техниками. Самой известной из них было слияние практика, развившего Тело Демона Кровавого Моря, с взращённым им Дитя Кровавого Бога. После подобного единения сила возрастала вдвое!
Кровавый Странник мог безбоязненно странствовать по Северному Морю и на равных противостоять Великим Мастерам поздней стадии, находясь лишь на средней ступени Зарождающейся Души, исключительно благодаря защите четырёх Детей Кровавого Бога. Слияние с одним удваивало его мощь, а объединение со всеми четырьмя возносило её до запредельных высот!
Сейчас, пусть он и потерял троих прислужников, трое его соперников уступали ему в глубине основы и держались лишь за счёт численного перевеса и силы псевдо-Духовного Сокровища. Если позволить ему завершить слияние…
— Слишком поздно! — с диким ревом выкрикнул Кровавый Странник.
Всё его тело сотряслось, исторгнув ослепительное багровое сияние. Его волосы и борода взметнулись, а горящие яростью глаза уставились на приближающихся с трёх сторон врагов: Даоса из Пэнлай, девушку с котлом и остатки старейшин Изначального Демона.
В критический миг он оскалился и хлестнул кнутом!
Пространство пустоты содрогнулось: воздух наполнился криками призрачных ворон и яростным ревом драконов. Кровавый Меч, Убивающий Богов, рассёк воздух и разрубил Кнут Демона Кровавого Поцелуя, но не смог заглушить этот жуткий погребальный вой.
Повелитель Демонов Кровавого Кошмара принял удар на себя и с глухим грохотом рухнул на каменные плиты площади.
Бум! Бум!
Кровавый Странник нанёс ещё два сокрушительных удара, безжалостно отбросив даоса Цзиюаня и Фею Фэйлэн, после чего устремил взор на поверженного Повелителя Демонов.
Тело последнего облепили бесчисленные мстительные духи и свирепые призраки, пожирая его плоть. Багровый свет, исходивший от разорванного кнута, не мог их рассеять.
Увидев это, Кровавый Странник замер на месте:
— Ответный удар потревоженных духов… Дьявольская ци обратилась вспять!..
Осознав происходящее, он раскатисто захохотал:
— Ха-ха-ха! А я-то думал, что заветы Священной Земли нерушимы, словно небесные законы! Подумать только — нашёлся безумец, попытавшийся объединить три ветви вопреки учениям предков!
Смех оборвался, и его лицо заледенело:
— Что ж, силу Древнего Предка Кровавого Моря я забираю себе!
Он камнем ринулся вниз и опустил ладонь на макушку Повелителя Демонов Кровавого Кошмара. Бушующая, неуправляемая мощь была насильно вырвана из поверженного и хлынула в тело Кровавого Странника.
Даос Цзиюань и Фея Фэйлэн с ужасом наблюдали за этой сценой, не смея шелохнуться. Группа других практиков вдалеке также хранила гробовое молчание, боясь вмешаться.
Внезапно Кровавый Странник вскинул голову к небесам.
Сияние над Четырнадцатью Дворцами Минчжао резко померкло. С глухим гулом массивные ворота одного из чертогов медленно отворились, и наружу ступила изящная фигура.
Она взирала вниз, словно бессмертная дева из Лунного Дворца, с насмешливым интересом наблюдающая за копошением смертных. Сперва она окинула взором своего старого знакомца, Кровавого Странника, а затем перевела взгляд на Фею Фэйлэн. Та задрожала всем телом и испуганно опустила глаза.
— Значит, и моя дорогая сестрица почтила нас визитом…
Игривый голос Лунной Странницы внезапно построжел. Нахмурив тонкие брови, она инстинктивно повернулась в сторону Зала Алхимии, соседствовавшего с Залом Рабов.
Оттуда, пробивая защитные барьеры, во все стороны расползалась неописуемая, внушающая трепет сила. Обычные практики не могли её уловить. Лишь она, унаследовавшая тайны Дао Порабощения Повелителя Демонов Небесной Очистки, сумела ощутить её природу.
«Неужели это тот самый драгоценный Котёл, о котором упоминал дух артефакта? Тот, что превосходит Схему Мириад Зверей?..»
Внутри Зала Алхимии время словно остановилось.
В воздухе парил алый туман, а пол был усеян ошмётками плоти и раздробленными костями.
Охваченная отчаянием Тяньсюань постепенно начала осознавать нечто странное:
— Хозяин… он разве не погиб?
Хэй Ван, разрываясь между скорбью и внезапным облегчением, опешил:
— Как такое возможно? Рабская метка на моей Божественной Душе уже развеялась!
Если контракт не связывал жизни хозяина и зверя неразрывно, гибель культиватора мгновенно снимала с питомца все ментальные оковы. Именно поэтому Тяньсюань сочла Ло Чэня мёртвым.
Но в этот миг…
Тяньсюань замерла, вспоминая годы, проведённые рядом с Ло Чэнем. Связь действительно оборвалась, однако незримая аура господина никуда не исчезла — она оставалась всё такой же несокрушимой, словно этот человек по-прежнему стоял за её спиной.
Нет! Это было не дыхание. Это был стук сердца!
Тук! Тук! Тук!
Среди разбросанных фрагментов плоти ярко-алое сердце билось с сокрушительной, первозданной мощью.
Под этот оглушительный ритм капли крови стали стягиваться воедино, измельчённая плоть начала срастаться, а осколки костей — сплетаться в единый скелет.
— Неужели… — содрогнулся Хэй Ван. В его родовой памяти всплыли древние легенды о реликтовых свирепых зверях, способных возродиться из единственной капли крови.
Свист!
Массивный банановый веер резко перегородил ему путь. Хэй Ван взъярился:
— Тяньсюань, что ты творишь?!
Тяньсюань холодно окинула его взглядом:
— Я останавливаю то, о чём ты только что посмел подумать!
— Я… я… — Хэй Ван запнулся, и на его драконьей морде проступил неприкрытый стыд.
Тон Тяньсюань стал ещё жестче:
— Хозяин относился ко мне со всей душой, но к тебе он был щедр вдвойне! Императорский нектар, кости и ядра древних яо, защитные артефакты, пилюли, помощь в пробуждении родословной и даже туша той скальной змеи, не сумевшей пробиться к Зарождающейся Душе! Пусть рабские метки спали, он остаётся нашим господином! Советую тебе выбросить эти предательские мысли из головы.
Хэй Ван вспыхнул:
— Не смей клеветать на меня! Я, Хэй Ван, храню верность хозяину!
— Ты ещё помнишь своё имя? Даже его тебе даровал господин! — Тяньсюань крепче сжала Банановый Веер Девяти Ветров, высвобождая всю духовную мощь. — Повторяю один раз: пока ты не сразишь меня, ты не сделаешь к нему ни шагу!
Хэй Ван сгорал от стыда и злости: ему было горько от презрения соратницы, но он не мог отрицать, что на мгновение в его мыслях действительно промелькнул соблазн обрести свободу. Он хотел оправдаться, но вдруг осёкся. Тяньсюань тоже замерла.
Позади них в центре зала процесс восстановления плоти и костей натолкнулся на непреодолимое препятствие. Срастание шло с колоссальным трудом.
Внезапно из разорванных волокон просочилась бурлящая багровая сила. Несмотря на зловещий алый оттенок, в ней не ощущалось скверны — это была чистая первозданная энергия Истока Жизни.
Алая волна окутала растерзанное тело, и скорость регенерации возросла в десятки раз!
Но и это было не всё.
В недрах формирующегося тела вспыхнуло слабое золотистое пламя, мягко омывая каждую восстанавливающуюся мышцу. Под действием этого жара новая плоть не сгорала, а обретала неземную лёгкость и чистоту.
Однако золотой огонь оказался слишком слаб. С каждой секундой он угасал, пока в глубине Даньтяня не показалось лазурное древо пламени. Когда золотая искра была готова погаснуть, ветви лазурного древа бережно окутали её, поглотив без остатка.
— Нирвана!
Знакомый властный голос эхом отозвался в душах обоих зверей и прокатился по разрушенному залу. Повинуясь этой воле, плоть и кости окончательно сомкнулись. В багровом сиянии проявился крепкий силуэт обнажённого мужчины.
В то же мгновение стоящий неподалёку исполинский Небесный Котёл задрожал, словно объятый страхом.
Ло Чэнь, завершивший телесную Нирвану, оставался сидеть в позе лотоса с закрытыми глазами. Внутри него бушевала необузданная первородная мощь.
Внезапно Небесный Котёл оторвался от земли и свечой взмыл к куполу дворца! Он стремился убраться как можно дальше от Ло Чэня, источавшего ауру Монарха Цися.
Это было эхо древней вражды между создателем котла и повелительницей огня Нирваны. Завершив перерождение с помощью техник Монарха Цися, Ло Чэнь вызвал непреодолимое отторжение у остатков воли артефакта. Котёл предпочёл отречься от наследника, лишь бы не попасть в руки носителя враждебной стихии!
Однако из-за этого бегства сдерживающая печать над серым светом окончательно лопнула.
С оглушительным грохотом Небесный Котёл пробил свод чертога и вырвался наружу, устремляясь в открытое небо.
Снаружи Лунная Странница среагировала мгновенно: из её ладони вылетел диск из белого нефрита, пытаясь накрыть чёрный котёл.
На площади Облачного Моря лицо Мастера Летающих Облаков озарилось безумным восторгом:
— Духовное Сокровище!
Не колеблясь, он бросил ловчую сеть, пытаясь перехватить артефакт. Все присутствующие, кроме Кровавого Странника, поглощавшего остатки сил противника, ринулись в погоню.
Но тут…
— Назад! — лицо Лунной Странницы исказилось от ужаса. Дух артефакта Диаграммы Мириад Зверей в её сознании забил тревогу. Она отпрянула назад, бросив нефритовый диск. Остальные среагировали на долю секунды позже.
Раздался взрыв, расколовший небесный свод!
Бабах!
На глазах у потрясённых практиков полуразрушенный чёрный Котёл над Четырнадцатью Дворцами Минчжао разлетелся на куски!
Небесный Котёл — сокровище высшего ранга — сдетонировал, высвободив всю накопленную мощь. Чудовищная буря Изначальной Ци прокатилась по Небесам Минчжао, стирая всё на своём пути!
— Я не смогу защитить тебя… — прошептал практик Зарождающейся Души в чёрной мантии, отступая и бросая мастера пещеры Моюня на растерзание стихии. Тот в мгновение ока обратился в прах.
Тяньму с Морского Края в панике выставила щит из черепашьего панциря и приняла истинный облик чудовища, пытаясь уцелеть.
Мастер Летающих Облаков, летевший первым, принял на себя основной удар: его духовная сеть разлетелась в пыль. В отчаянии он выплюнул драгоценную бусину, но и она раскололась на куски под натиском шторма:
— Моё сокровище из Царства Артефактов!..
Теряя накопленные за века артефакты один за другим, он с воем отбивался от бушующей стихии.
На площади Кровавый Странник был вынужден прервать поглощение. Воспользовавшись заминкой, Повелитель Демонов Кровавого Кошмара из последних сил вцепился в Кровавый Меч, Убивающий Богов:
— Пошёл прочь!
Он высвободил всю оставшуюся мощь Древнего Предка.
Фея Фэйлэн развернула защитный свиток с изображением девы, а даос Цзиюань выставил тяжелейший артефакт секты. Каждый боролся за собственную жизнь.
В самом эпицентре катастрофы, в Зале Алхимии, защитные формации рушились одна за другой. Тяньсюань яростно взмахивала веером, пытаясь укрыть Ло Чэня, но её сил не хватало против разбушевавшегося хаоса.
В этот критический миг за её спиной мелькнула тень.
— Хэй Ван, что ты делаешь?! — вскричала Тяньсюань, увидев, как дракон бросается к неподвижному Ло Чэню.
Не слушая её, чёрный дракон распахнул пасть, проглотил только что восстановившегося хозяина и мощным ударом хвоста отшвырнул Тяньсюань в дальний угол зала. Затем он вскинул голову и издал яростный рев навстречу буре, закрывая господина собственным телом. Его драконий рык мгновенно потонул в грохоте разрушения.
Спустя долгое время буря наконец улеглась.
Из Четырнадцати Дворцов Минчжао уцелело лишь тринадцать. Зал Алхимии лежал в руинах: нефритовые колонны обрушились, а каменная крошка медленно оседала на облачное полотно.
Хруст!
Среди развалин послышались размеренные шаги.
В углу разрушенного зала лежала обессиленная Тяньсюань в истинном облике птицы; её лазурные перья были залиты кровью. С трудом приоткрыв глаза, она разглядела приближающийся силуэт:
— Хо… Хозяин?
— Мм.
Ло Чэнь накинул на плечи доспехи Сюаньчэнь и подошёл к неподвижному чёрному дракону. От сточжанового исполина осталось меньше десятой части: плоть была разорвана, а внутреннее ядро едва мерцало в развороченной груди.
— Ты отлично справился, — тихо произнёс Ло Чэнь.
Сложив пальцы в печать, он убрал тяжелораненую птицу и умирающего дракона в сумку духовных зверей. Затем его взгляд устремился ввысь.
Там, среди клочьев тумана, мерцал таинственный серый свет. К нему, спотыкаясь, уже пробиралась чья-то фигура.
— Хмф!
Ло Чэнь холодно хмыкнул и оттолкнулся от пола.
Бум!
Остатки стен окончательно рухнули от чудовищного толчка.
В долю секунды преодолев сотни чжанов, Ло Чэнь возник прямо перед серым сгустком, который когда-то запечатал дух Небесного Котла. Развернувшись в воздухе, он обрушил на опередившего его чужака сокрушительный удар кулака!
Стойка, Сокрушающая Горы!
От единого выпада противник кубарем полетел обратно.
Ло Чэнь замер перед парящим серым сиянием, и в его ледяном взгляде вспыхнула непреклонная решимость:
— Это принадлежит мне!
Повелитель Демонов Кровавого Кошмара и даос Цзиюань объединили силы, чтобы одолеть Кровавого Странника. Поначалу они уступали ему в мощи, но с помощью Кровавого Меча, Убивающего Богов — оружия, почти достигшего уровня Духовного Сокровища, — им мало-помалу удалось переломить ход битвы.
Кланг!
Луч меча обрушился вниз, рассыпавшись на тысячи иллюзорных фантомов, и среди бесчисленных теней один сокрушительный удар пришёлся точно в цель. Тело Кровавого Странника рассекло надвое. Но в мгновение ока оно вновь срослось воедино.
Увидев это, Повелитель Демонов Кровавого Кошмара помрачнел:
— Тело Демона Кровавого Моря! Подумать только: чужак вроде тебя не просто усовершенствовал Дитя Кровавого Бога до стадии Зарождающейся Души, но и развил бессмертное и неуязвимое Тело Демона Кровавого Моря!
Кровавый Странник слегка побледнел, настороженно глядя на алый клинок в руках противника. На пике своих сил, под защитой четырёх Детей Кровавого Бога, он без страха сразился бы даже с Великим Культиватором поздней стадии. Но этот проклятый меч!..
Глубоко вздохнув, он резко взмахнул длинным хлыстом, рассекая воздух.
Повелитель Демонов Кровавого Кошмара презрительно усмехнулся:
— Кнут Демона Кровавого Поцелуя, созданный по секретным техникам моей секты, хоть и способен поглощать кровь и обращать её в ци, изготовлен из материалов слишком низкого качества, да и ковался в спешке. Это просто бракованная поделка — куда ей тягаться с Кровавым Мечом, Убивающим Богов?
Если бы Старик-рыбак, Ло Чэнь и остальные услышали эту оценку, они сочли бы её несправедливой. Этот демонический кнут выковывался с использованием трёх исключительных компонентов: основы Увядшей Кровавой Лозы 5-го ранга, внутреннего ядра Призрачной Вороны 4-го ранга, запирающей души, и дикого зверя Чивэня с примесью драконьей крови.
Оружие было способно поражать сразу три вида сущностей: духовных монстров, яо-зверей и свирепых тварей. На его создание Союз Десяти Тысяч Бессмертных потратил колоссальные ресурсы.
Тем не менее Кровавый Странник не стал спорить. Два первых ингредиента действительно обладали высшим качеством, но зверь Чивэнь, предоставленный Стариком-рыбаком, оказался слишком слаб. Говорили, его отобрали у мелкого алхимика-самоучки, пытавшегося вступить в Союз. Откуда у такого практика взяться сильному зверю? Из-за этого три основы не сформировали стабильный баланс, и сокровище не раскрыло весь заложенный потенциал.
Но!
— Даже если это несовершенное сокровище, его более чем достаточно, чтобы растоптать тебя!
Кровавый Странник резко отступил назад и сжал кулак!
В следующее мгновение Дитя Кровавого Бога, сцепившееся с Феей Фэйлэн, приняло её удар на себя и, невзирая на раны, молниеносно устремилось к своему создателю.
Повелитель Демонов Кровавого Кошмара резко переменился в лице:
— Остановите его! Он собирается провести Слияние Бога и Демона!
Линия Кровавого Моря Секты Изначальных Демонов славилась многими ужасающими техниками. Самой известной из них было слияние практика, развившего Тело Демона Кровавого Моря, с взращённым им Дитя Кровавого Бога. После подобного единения сила возрастала вдвое!
Кровавый Странник мог безбоязненно странствовать по Северному Морю и на равных противостоять Великим Мастерам поздней стадии, находясь лишь на средней ступени Зарождающейся Души, исключительно благодаря защите четырёх Детей Кровавого Бога. Слияние с одним удваивало его мощь, а объединение со всеми четырьмя возносило её до запредельных высот!
Сейчас, пусть он и потерял троих прислужников, трое его соперников уступали ему в глубине основы и держались лишь за счёт численного перевеса и силы псевдо-Духовного Сокровища. Если позволить ему завершить слияние…
— Слишком поздно! — с диким ревом выкрикнул Кровавый Странник.
Всё его тело сотряслось, исторгнув ослепительное багровое сияние. Его волосы и борода взметнулись, а горящие яростью глаза уставились на приближающихся с трёх сторон врагов: Даоса из Пэнлай, девушку с котлом и остатки старейшин Изначального Демона.
В критический миг он оскалился и хлестнул кнутом!
Пространство пустоты содрогнулось: воздух наполнился криками призрачных ворон и яростным ревом драконов. Кровавый Меч, Убивающий Богов, рассёк воздух и разрубил Кнут Демона Кровавого Поцелуя, но не смог заглушить этот жуткий погребальный вой.
Повелитель Демонов Кровавого Кошмара принял удар на себя и с глухим грохотом рухнул на каменные плиты площади.
Бум! Бум!
Кровавый Странник нанёс ещё два сокрушительных удара, безжалостно отбросив даоса Цзиюаня и Фею Фэйлэн, после чего устремил взор на поверженного Повелителя Демонов.
Тело последнего облепили бесчисленные мстительные духи и свирепые призраки, пожирая его плоть. Багровый свет, исходивший от разорванного кнута, не мог их рассеять.
Увидев это, Кровавый Странник замер на месте:
— Ответный удар потревоженных духов… Дьявольская ци обратилась вспять!..
Осознав происходящее, он раскатисто захохотал:
— Ха-ха-ха! А я-то думал, что заветы Священной Земли нерушимы, словно небесные законы! Подумать только — нашёлся безумец, попытавшийся объединить три ветви вопреки учениям предков!
Смех оборвался, и его лицо заледенело:
— Что ж, силу Древнего Предка Кровавого Моря я забираю себе!
Он камнем ринулся вниз и опустил ладонь на макушку Повелителя Демонов Кровавого Кошмара. Бушующая, неуправляемая мощь была насильно вырвана из поверженного и хлынула в тело Кровавого Странника.
Даос Цзиюань и Фея Фэйлэн с ужасом наблюдали за этой сценой, не смея шелохнуться. Группа других практиков вдалеке также хранила гробовое молчание, боясь вмешаться.
Внезапно Кровавый Странник вскинул голову к небесам.
Сияние над Четырнадцатью Дворцами Минчжао резко померкло. С глухим гулом массивные ворота одного из чертогов медленно отворились, и наружу ступила изящная фигура.
Она взирала вниз, словно бессмертная дева из Лунного Дворца, с насмешливым интересом наблюдающая за копошением смертных. Сперва она окинула взором своего старого знакомца, Кровавого Странника, а затем перевела взгляд на Фею Фэйлэн. Та задрожала всем телом и испуганно опустила глаза.
— Значит, и моя дорогая сестрица почтила нас визитом…
Игривый голос Лунной Странницы внезапно построжел. Нахмурив тонкие брови, она инстинктивно повернулась в сторону Зала Алхимии, соседствовавшего с Залом Рабов.
Оттуда, пробивая защитные барьеры, во все стороны расползалась неописуемая, внушающая трепет сила. Обычные практики не могли её уловить. Лишь она, унаследовавшая тайны Дао Порабощения Повелителя Демонов Небесной Очистки, сумела ощутить её природу.
«Неужели это тот самый драгоценный Котёл, о котором упоминал дух артефакта? Тот, что превосходит Схему Мириад Зверей?..»
Внутри Зала Алхимии время словно остановилось.
В воздухе парил алый туман, а пол был усеян ошмётками плоти и раздробленными костями.
Охваченная отчаянием Тяньсюань постепенно начала осознавать нечто странное:
— Хозяин… он разве не погиб?
Хэй Ван, разрываясь между скорбью и внезапным облегчением, опешил:
— Как такое возможно? Рабская метка на моей Божественной Душе уже развеялась!
Если контракт не связывал жизни хозяина и зверя неразрывно, гибель культиватора мгновенно снимала с питомца все ментальные оковы. Именно поэтому Тяньсюань сочла Ло Чэня мёртвым.
Но в этот миг…
Тяньсюань замерла, вспоминая годы, проведённые рядом с Ло Чэнем. Связь действительно оборвалась, однако незримая аура господина никуда не исчезла — она оставалась всё такой же несокрушимой, словно этот человек по-прежнему стоял за её спиной.
Нет! Это было не дыхание. Это был стук сердца!
Тук! Тук! Тук!
Среди разбросанных фрагментов плоти ярко-алое сердце билось с сокрушительной, первозданной мощью.
Под этот оглушительный ритм капли крови стали стягиваться воедино, измельчённая плоть начала срастаться, а осколки костей — сплетаться в единый скелет.
— Неужели… — содрогнулся Хэй Ван. В его родовой памяти всплыли древние легенды о реликтовых свирепых зверях, способных возродиться из единственной капли крови.
Свист!
Массивный банановый веер резко перегородил ему путь. Хэй Ван взъярился:
— Тяньсюань, что ты творишь?!
Тяньсюань холодно окинула его взглядом:
— Я останавливаю то, о чём ты только что посмел подумать!
— Я… я… — Хэй Ван запнулся, и на его драконьей морде проступил неприкрытый стыд.
Тон Тяньсюань стал ещё жестче:
— Хозяин относился ко мне со всей душой, но к тебе он был щедр вдвойне! Императорский нектар, кости и ядра древних яо, защитные артефакты, пилюли, помощь в пробуждении родословной и даже туша той скальной змеи, не сумевшей пробиться к Зарождающейся Душе! Пусть рабские метки спали, он остаётся нашим господином! Советую тебе выбросить эти предательские мысли из головы.
Хэй Ван вспыхнул:
— Не смей клеветать на меня! Я, Хэй Ван, храню верность хозяину!
— Ты ещё помнишь своё имя? Даже его тебе даровал господин! — Тяньсюань крепче сжала Банановый Веер Девяти Ветров, высвобождая всю духовную мощь. — Повторяю один раз: пока ты не сразишь меня, ты не сделаешь к нему ни шагу!
Хэй Ван сгорал от стыда и злости: ему было горько от презрения соратницы, но он не мог отрицать, что на мгновение в его мыслях действительно промелькнул соблазн обрести свободу. Он хотел оправдаться, но вдруг осёкся. Тяньсюань тоже замерла.
Позади них в центре зала процесс восстановления плоти и костей натолкнулся на непреодолимое препятствие. Срастание шло с колоссальным трудом.
Внезапно из разорванных волокон просочилась бурлящая багровая сила. Несмотря на зловещий алый оттенок, в ней не ощущалось скверны — это была чистая первозданная энергия Истока Жизни.
Алая волна окутала растерзанное тело, и скорость регенерации возросла в десятки раз!
Но и это было не всё.
В недрах формирующегося тела вспыхнуло слабое золотистое пламя, мягко омывая каждую восстанавливающуюся мышцу. Под действием этого жара новая плоть не сгорала, а обретала неземную лёгкость и чистоту.
Однако золотой огонь оказался слишком слаб. С каждой секундой он угасал, пока в глубине Даньтяня не показалось лазурное древо пламени. Когда золотая искра была готова погаснуть, ветви лазурного древа бережно окутали её, поглотив без остатка.
— Нирвана!
Знакомый властный голос эхом отозвался в душах обоих зверей и прокатился по разрушенному залу. Повинуясь этой воле, плоть и кости окончательно сомкнулись. В багровом сиянии проявился крепкий силуэт обнажённого мужчины.
В то же мгновение стоящий неподалёку исполинский Небесный Котёл задрожал, словно объятый страхом.
Ло Чэнь, завершивший телесную Нирвану, оставался сидеть в позе лотоса с закрытыми глазами. Внутри него бушевала необузданная первородная мощь.
Внезапно Небесный Котёл оторвался от земли и свечой взмыл к куполу дворца! Он стремился убраться как можно дальше от Ло Чэня, источавшего ауру Монарха Цися.
Это было эхо древней вражды между создателем котла и повелительницей огня Нирваны. Завершив перерождение с помощью техник Монарха Цися, Ло Чэнь вызвал непреодолимое отторжение у остатков воли артефакта. Котёл предпочёл отречься от наследника, лишь бы не попасть в руки носителя враждебной стихии!
Однако из-за этого бегства сдерживающая печать над серым светом окончательно лопнула.
С оглушительным грохотом Небесный Котёл пробил свод чертога и вырвался наружу, устремляясь в открытое небо.
Снаружи Лунная Странница среагировала мгновенно: из её ладони вылетел диск из белого нефрита, пытаясь накрыть чёрный котёл.
На площади Облачного Моря лицо Мастера Летающих Облаков озарилось безумным восторгом:
— Духовное Сокровище!
Не колеблясь, он бросил ловчую сеть, пытаясь перехватить артефакт. Все присутствующие, кроме Кровавого Странника, поглощавшего остатки сил противника, ринулись в погоню.
Но тут…
— Назад! — лицо Лунной Странницы исказилось от ужаса. Дух артефакта Диаграммы Мириад Зверей в её сознании забил тревогу. Она отпрянула назад, бросив нефритовый диск. Остальные среагировали на долю секунды позже.
Раздался взрыв, расколовший небесный свод!
Бабах!
На глазах у потрясённых практиков полуразрушенный чёрный Котёл над Четырнадцатью Дворцами Минчжао разлетелся на куски!
Небесный Котёл — сокровище высшего ранга — сдетонировал, высвободив всю накопленную мощь. Чудовищная буря Изначальной Ци прокатилась по Небесам Минчжао, стирая всё на своём пути!
— Я не смогу защитить тебя… — прошептал практик Зарождающейся Души в чёрной мантии, отступая и бросая мастера пещеры Моюня на растерзание стихии. Тот в мгновение ока обратился в прах.
Тяньму с Морского Края в панике выставила щит из черепашьего панциря и приняла истинный облик чудовища, пытаясь уцелеть.
Мастер Летающих Облаков, летевший первым, принял на себя основной удар: его духовная сеть разлетелась в пыль. В отчаянии он выплюнул драгоценную бусину, но и она раскололась на куски под натиском шторма:
— Моё сокровище из Царства Артефактов!..
Теряя накопленные за века артефакты один за другим, он с воем отбивался от бушующей стихии.
На площади Кровавый Странник был вынужден прервать поглощение. Воспользовавшись заминкой, Повелитель Демонов Кровавого Кошмара из последних сил вцепился в Кровавый Меч, Убивающий Богов:
— Пошёл прочь!
Он высвободил всю оставшуюся мощь Древнего Предка.
Фея Фэйлэн развернула защитный свиток с изображением девы, а даос Цзиюань выставил тяжелейший артефакт секты. Каждый боролся за собственную жизнь.
В самом эпицентре катастрофы, в Зале Алхимии, защитные формации рушились одна за другой. Тяньсюань яростно взмахивала веером, пытаясь укрыть Ло Чэня, но её сил не хватало против разбушевавшегося хаоса.
В этот критический миг за её спиной мелькнула тень.
— Хэй Ван, что ты делаешь?! — вскричала Тяньсюань, увидев, как дракон бросается к неподвижному Ло Чэню.
Не слушая её, чёрный дракон распахнул пасть, проглотил только что восстановившегося хозяина и мощным ударом хвоста отшвырнул Тяньсюань в дальний угол зала. Затем он вскинул голову и издал яростный рев навстречу буре, закрывая господина собственным телом. Его драконий рык мгновенно потонул в грохоте разрушения.
Спустя долгое время буря наконец улеглась.
Из Четырнадцати Дворцов Минчжао уцелело лишь тринадцать. Зал Алхимии лежал в руинах: нефритовые колонны обрушились, а каменная крошка медленно оседала на облачное полотно.
Хруст!
Среди развалин послышались размеренные шаги.
В углу разрушенного зала лежала обессиленная Тяньсюань в истинном облике птицы; её лазурные перья были залиты кровью. С трудом приоткрыв глаза, она разглядела приближающийся силуэт:
— Хо… Хозяин?
— Мм.
Ло Чэнь накинул на плечи доспехи Сюаньчэнь и подошёл к неподвижному чёрному дракону. От сточжанового исполина осталось меньше десятой части: плоть была разорвана, а внутреннее ядро едва мерцало в развороченной груди.
— Ты отлично справился, — тихо произнёс Ло Чэнь.
Сложив пальцы в печать, он убрал тяжелораненую птицу и умирающего дракона в сумку духовных зверей. Затем его взгляд устремился ввысь.
Там, среди клочьев тумана, мерцал таинственный серый свет. К нему, спотыкаясь, уже пробиралась чья-то фигура.
— Хмф!
Ло Чэнь холодно хмыкнул и оттолкнулся от пола.
Бум!
Остатки стен окончательно рухнули от чудовищного толчка.
В долю секунды преодолев сотни чжанов, Ло Чэнь возник прямо перед серым сгустком, который когда-то запечатал дух Небесного Котла. Развернувшись в воздухе, он обрушил на опередившего его чужака сокрушительный удар кулака!
Стойка, Сокрушающая Горы!
От единого выпада противник кубарем полетел обратно.
Ло Чэнь замер перед парящим серым сиянием, и в его ледяном взгляде вспыхнула непреклонная решимость:
— Это принадлежит мне!
Закладка