Глава 240.2. Наполовину скрытое (2) •
Глава 240.2. Наполовину скрытое (2) Императрица направила взгляд вдаль. Я была напротив нее, но она смотрела как будто куда-то в другое место.
— Я не буду рассказывать сказку целиком. Эта история будет длинной и скучной. Я — не сказочница.
Ну, думаю, что можно стать замечательным слушателем, просто глядя в лицо сестры.
Ведь она пользовалась своей красноречивой красотой, которая привлекала внимание тем больше, чем дольше на нее смотришь. Именно это и зовут харизмой?
— Это история о неизвестном боге.
Хотя она говорила, что из нее плохой рассказчик, ее мягкий голос ввел меня в историю.
* **
Жил-был на свете мудрый бог.
Бог в равной мере любил всех существ и поддерживал мир, благодаря тем, кто помогал ему.
Благодаря этому,долгое время пребывал в равновесии.
И затем однажды бог, наблюдая за миром, внезапно почувствовал, что у него иссякли силы, и принял смерть…
Но у бога было так много силы, что его нельзя было похоронить в мире, который он любил, даже после смерти.
Мертвый бог разделился на кусочки.
Частицы бога разлетелись по другим мирам, и в том мире, за которым он присматривал, остался только один.
И вдруг! Однажды желанная «роза» расцвела там, где был похоронен этот единственный кусочек.
Это было маленькое растение, которое ценилось особенно высоко, пока бог еще был жив.
Однако, поскольку роза расцвела на останках бога, это была одна-единственная такая, которой на свете никогда не существовало.
И четыре существа, которые любили бога так сильно, плакали по нему…
Когда они увидели, что частичка тела бога воплотилась в цветки, они отказались от свой жизни и славы, и отдали свою силу. Они стали такими же цветами.
Чья-то одержимая любовь.
Чья-то защита и вера, которую хотелось сохранить навсегда.
Чья-то память о целебной боли.
Чья-то… навязчивая идея сильно любить, не оставляя после себя ничего.
Все это воплотилось в безмолвном растении.
Была ли частичка мертвого бога счастлива? Этого мы не знаем. Частичка, ставшая цветком, не дала ответа.
Но однажды, когда прошло еще больше времени…
Стали происходить чудеса.
Однажды частичка бога внезапно стала человеком.
Как изменились другие розы?
Они тоже стали людьми!
И что потом?
И… тут появляется существо, о котором молчали. Речь шла о существах, которые любили бога втайне.
Они уважали, любили бога и смотрели на него снизу вверх издалека, но им не хватало сил стать кем-либо из божьих существ.
Даже после смерти бога, они и в цветы-то не превратились.
Однако их любовь к богу не угасла, поэтому они назвали себя розами. Они скучали по этому чувству день за днем, и однажды все изменилось.
Почему мне приходится любить так сильно?
Верно, это звалось ревностью.
* * *
— …неизвестное существо тоже стало человеком?
Выслушав историю до этого момента, я задала вопрос.
Мягкий голос императрицы умолк. Она говорила, что из нее — не лучший рассказчик и что не будет говорить долго. И все же мне казалось, что я смотрю постановку.
— Да.
Одновременно с этим я сомневалась, что это была искусная выдумка. Нет, она сказала, что это была сказка, но звучало совсем не так.
— Итак. Вы хотите сказать, что все это правда?
— Разве это не смешно?
Мне казалось, что у меня пульсирует в голове, но я не могла поднять ее перед императрицей. Когда императрица с улыбкой задала мне вопрос, я просто промолчала.
— Честно говоря, мне кажется, что я услышала замечательную историю о том, как все началось.
— Богом был первый император?
— Увы, но нет. Императорская семья здесь — не главный персонаж.
Голос императрицы зазвучал много тише. Я покачала головой.
— Тогда последнее существо, о котором говорилось… Это оно дало начало императорской семье?
— Верно.
Много воды с тех пор утекло. Эта история описывала лишь основные события.
— Дни, когда появились первые розы, были полны войн и хаоса. По прошествии некоторого времени императорская семья взяла власть над человечеством. Они не могли переломить слепую преданность прочих роз Голубой. Не зря семьи роз до сих пор чтят Голубую, как свою правительницу.
В это можно было поверить. Я слышала об этом, что розы сначала преследовали бога и отказались от всего.
— Ведь основатель императорской семьи был самым человечным, поэтому он и смог стать властителем империи. Его влияние было ограничено тем, что он запер Голубую розу на этих землях.
Императрица сильно надавила на виски.
— Они и сами все еще тоскую по богу и зовут себя «Фиолетовыми розами».
Мне казалось, что голос императрицы не так давно изменился. Мне показалось, что это была просто иллюзия, но… оказалось, что нет.
— Кажется, что основатель императорской семьи мечтал о вечности.
И императрица сделала глубокий вдох.
В этом вдохе смешалось множество чувств и печали.
— Они влюблялись в Голубую розу, сходили с ума и ревновали, и они мечтали о том, чтобы занять ее место.
Кривая, эксцентричная, искаженная улыбка появилась на ее изящном лице.
— Вероятно, именно поэтому сила, оставленная предками, из поколения в поколение окрашивает души людей из рода Фиолетовой розы. Они не оставляют ни единого потомка.
Эта нелепая история о розах, которых я знала, казалось, заставляла крутиться шестеренки у меня в голосе.
— Я называю это «заражением».
Императрица медленно подняла руку. Я видела, что кончики ее пальцев дрожат. Незнакомое чувство неуверенности захватило меня.
Почему? Императрица была так добра ко мне, я не могла понять, что у нее на уме. Именно эти чувства улавливал Пудинг?
Нет. Он улавливал другое. Мои инстинкты кричали об этом.
Та императрица, что я видела сейчас, была не такой, как недавно. У меня при первой встрече с ней возникло зловещее ощущение.
Наконец, казалось, что кругом императрицы появилась темная, тенистая пурпурно-белесая печать.
И это мне не казалось.
«Что-то другое» было рядом с императрицей.
Она всегда закрывала одну сторону лица волосами. Взмах…
Даже на ветру, дувшем откуда-то, она поднимала и убирала рукой то, что было надежно скрыто. Когда я увидела покрытую шрамом другую половину ее лица на последней аудиенции, то затаила дыхание.
— Я изо всех сил старалась нести свой крест.
Лицо, испещренное глубокими, словно оставленными животными, шрамами, огромный диагональный след от виска до угла глаза и оттуда — к краю губ.
— Я узнала об этом только после вступления на трон. Время шло, и крест становился все более тяжелым.
— Что?
Она улыбнулась, открывая шрам на лице. Улыбка была холодной.
— Что это за заражающий груз?
В ее глазах был глубокий темный свет.
— Прежде вам нужно еще кое-что услышать. В той силе, что я обладаю, заточена душа, которая была когда-то Фиолетовой розой.
— Что?
И тут я заметила странные голубые искры в фиолетовых глазах, которые я принимала за ослепительный свет.
— Проще говоря, души предыдущих императоров. Души, которые поддались этой силе и одержимости ужасной ревности, цепляются друг за друга даже в посмертии, не находя покоя.
Она закатила глаза и повернулась ко мне. У меня мурашки побежали по телу.
— Благодаря этому правитель империи может судить и интриговать мудрее и разумнее кого бы то ни было еще.
Она склонила голову и прекрасно улыбнулась.
Это очаровывало, словно овладевало вами, но ее взгляд был полон безумия.
— И одновременно с этим, благодаря такому, проще сойти с ума.
Ее длинные волосы ниспадали, как занавес.
— Если бы я не изуродовала себе лицо, чтобы не сойти с ума, я стала бы безумной тиранкой из-за Голубой розы.