Глава 152: Кровавый Барон •
— Забирай это печенье «Канарейка», малыш Грин, мы должны как-то отблагодарить тебя. А мы с Пистером пойдем в больничное крыло проведать этого дурака… Брюса. Надеюсь, он еще не помер.
Леон и Пистер покинули теплицу. Пятеро ребят, закутавшись в плотные мантии, направились к замку.
— Мерлин, Сиэнь, должен сказать, твоя трансфигурация — это нечто! — Рон активно жестикулировал, изображая снеговика и представляя, как он сам выучит такое заклинание и ка-а-ак даст Малфою по физиономии. От этих мыслей на его лице расплылась глуповатая улыбка.
— Рон, старайся лучше, твоя трансфигурация еще даже до уровня ученика не дотягивает, — разрушил его мечты Гарри. Рон от возбуждения даже покраснел:
— Я буду стараться, Гарри!
Рядом с ними Джастин с любопытством рассматривал печенье «Канарейка», не в силах поверить, что оно может превратить человека в птицу.
Сиэнь тоже изучал печенье. Он чувствовал магические контуры, работающие внутри него, и это напомнило ему о текущей задаче: поднять уровень трансфигурации живого в живое до ранга «Умелец».
В Комнате Надежды Сиэнь взмахнул палочкой, и жук в мгновение ока превратился в сову. Она сделала несколько кругов под потолком, хлопая крыльями, а затем снова стала жуком.
У камина сушились несколько плотных мантий, а между креслами разливался теплый аромат сладкой тыквы. Сиэнь слышал, как Джастин пересказывает Гермионе историю из теплицы. Гермиона то и дело ахала, а Рон и Гарри с азартом дополняли рассказ. Было шумно, но этот шум совсем не раздражал.
Благодаря сегодняшнему опыту Сиэнь смог примерно определить свой предел: в состоянии максимального напряжения он мог поддерживать активность многометрового снеговика в течение пяти минут. Если не заботиться о точном контроле, а просто отдать простую команду, размер и длительность существования снеговика могли значительно возрасти.
Прочность снеговика тоже была понятием растяжимым: снег мог быть рыхлым, а мог стать плотным, как многолетний лед, не уступая по твердости камню. В этом, пожалуй, и заключалась суть магии — она подчинялась воле волшебника.
Однако трансфигурация требовала точности и накопленных знаний. В области продвинутой трансфигурации Сиэнь пока освоил только снеговика и огненную саламандру. Возможно, пришло время выучить что-то еще, например, заклинание оживления доспехов или каменных статуй…
Теплый воздух от камина шевелил пергаменты и записи на столе Сиэня. Страницы тетради профессора Макгонагалл медленно переворачивались, и взгляд Сиэня зацепился за знакомое заклинание: Пиертотум Локомотор.
[Пиертотум Локомотор относится к категории высшей трансфигурации. Его основная функция — преобразование конструкций из неорганических материалов (таких как каменные статуи или металлические доспехи) в боевые единицы, способные к самостоятельному движению. Активированные объекты в течение действия заклинания могут выполнять физические атаки: рубящие удары, тараны и прочее, а после разрушения защитного контура возвращаются в неподвижное состояние. Данное заклинание требует высокой точности контроля магической энергии и постоянной концентрации для поддержания эффекта оживления.]
В длинном описании профессора Сиэнь почувствовал всю сложность этого раздела магии. Логика трансфигурации «предмет — магия» всегда была такова: чем больше предмет, тем выше сложность; чем сложнее структура предмета, тем выше сложность; чем сложнее отдаваемая команда, тем выше сложность.
Поэтому, чтобы достичь того уровня мастерства, который был показан в битве за Хогвартс, Сиэню предстоял еще очень долгий путь.
А сейчас ему нужно было идти в кабинет трансфигурации.
В коридорах снег осыпался с краев витражных окон с хрустящим звуком.
— О, малыш Грин!
В такие моменты Полная Дама всегда задерживала Сиэня, чтобы поболтать о профессоре Макгонагалл. Иногда Дама Виолетта добавляла интересные детали. Например, что на первом же уроке трансфигурации юная Минерва смогла превратить спичку в иголку, а на втором — крысу в табакерку…
— Знаешь, малыш Грин, если бы мне сказали, что ты имеешь какое-то отношение к маленькой Макгонагалл, я бы ни на секунду не усомнилась. Мерлин мой, это же надо… — нараспев произнесла Полная Дама.
— Ой, замолчи! Ты же всё испортишь! — прошептала Дама Виолетта. Полная Дама тут же прикрыла рот ладонью.
— А, э-э, ничего особенного… — сухо добавила она.
Сиэнь с недоумением посмотрел на Полную Даму, и та начала заикаться:
— А… э… погода! Да, сегодня чудесная погода, солнце такое яркое…
— Сегодня нет солнца, — напомнила Дама Виолетта.
— Ой! Я имела в виду небо… по крайней мере, дождя нет…
— Ага, зато идет мокрый снег! — прокричал пробегавший мимо Сэр Кадоган.
— Несносный рыцарь! — Полная Дама, словно найдя повод, поспешила скрыться вместе с подругой из рамы над головой Сиэня.
Сиэнь что-то заподозрил. В последнее время профессор Макгонагалл и впрямь вела себя необычно… Она постоянно писала письма. Написание, получение и отправка почты стали её ежедневным ритуалом. Иногда Сиэнь замечал подпись: «Ролан». Ему казалось, что он где-то уже слышал это имя, но не мог вспомнить. Словно этот человек оставил лишь крошечный след в его прошлом.
Это вызывало у Сиэня всё больше вопросов.
В послеобеденных коридорах было шумновато. Сиэнь уже ступил на ковер, кабинет трансфигурации был совсем рядом. В этот момент из стены высунулась широкая физиономия с огромным ртом и выпученными глазами. Существо в яркой одежде, с галстуком и в шляпе, тихонько подтягивало ковер на себя.
Прежде чем Сиэнь успел что-то сказать, из стены появился призрак Слизерина. Он был костлявым, с застывшим взглядом, а его одежда была забрызгана серебристой кровью — это был Кровавый Барон. Он мельком взглянул на Сиэня и издал странный смешок.
Пивз вздрогнул от неожиданности и чуть не свалился. Он вовремя выровнялся и завис в футе над лестницей.
— Простите, ваше кровавое величество, господин Барон, сэр, — заискивающе заговорил полтергейст. — Это всё я, я виноват! Я просто вас не заметил… Конечно, не заметил, вы же были невидимым! Пожалуйста, простите маленького Пивза за эту крошечную шутку, сэр.
Но спастись ему не удалось — Кровавый Барон пустился за ним в погоню.
— Спасите-помогите! — завопил Пивз. Маленькие волшебники, видевшие это, не могли сдержать смеха. За всё время учебы в Хогвартсе редко кому доводилось видеть Пивза в таком плачевном состоянии. Обычно он изводил учеников, а теперь, глядя на его позор, многие ребята побежали следом, чтобы посмотреть, чем всё закончится.
Сиэнь молча наблюдал за этой сценой. Он только собирался позвать Кровавого Барона, а тот явился сам?
«Наверное, просто повезло», — подумал Сиэнь.