Глава 536. Позволь мне стать Святым Меча •
— Однако у этой Запретной зоны есть весьма очевидный побочный эффект, — продолжил Юань Ган.
— Побочный эффект?
Линь Цие слегка нахмурился. Он впервые слышал о том, что у Запретной зоны могут быть какие-то негативные последствия.
— "Глазурованное Сердце Младенца" даровало ему чистейшую душу. Он в принципе неспособен приписывать людям злые намерения, а потому до безумия доверчив. А такая открытость в современном обществе — далеко не подарок. Как говорится, доброта часто становится слабостью, которой пользуются другие.
Юань Ган вздохнул и продолжил:
— Из-за своей чрезмерной доброты и простодушия он в детстве раз за разом становился жертвой обмана и издевательств. Злые шутки, мошенничество, невозвращённые долги, клевета, грязные слухи... Он прошёл через все виды школьной травли, которые только можно вообразить. В итоге он даже не смог закончить среднюю школу — пришлось бросить учёбу.
— Его родители были заядлыми игроками, — добавил инструктор, — они набрали огромные долги и в конце концов просто бросили маленького Чжоу Пина, сбежав куда-то на север. Когда коллекторы пришли за ним, к счастью, его вовремя нашёл Третий дядя. Он вырвал мальчика из их рук и забрал в свою небольшую закусочную.
— С тех пор оставшийся без крова Чжоу Пин жил при дяде. Тот относился к нему очень хорошо, окружил заботой и вырастил. Парень начал помогать в заведении, стараясь отплатить за доброту и заодно заработать немного на карманные расходы...
Когда Юань Ган замолчал, за столом воцарилась тишина.
— Как люди могут быть такими жестокими?! — Цзя Лань в гневе ударила кулаком по столу, едва не перевернув его.
— Обычный человек после всего пережитого наверняка бы ожесточился, — заметил Юань Ган. — Возможно, начал бы мстить обществу, погрузился во тьму или стал запредельно эгоистичным, ступив на кривую дорожку... Но только не Чжоу Пин. Ему было обидно, невыносимо больно, он не понимал, почему всё это происходит именно с ним. И всё же его способом противостояния миру стало лишь затворничество. Он закрыл своё израненное сердце и перестал общаться с людьми, полностью уйдя в мир прекрасных и простых историй. Он не разочаровался в обществе и не считал мир несправедливым — он просто научился защищать себя.
— Так вот откуда взялась его нелюдимость... — тяжело вздохнул Цао Юань.
— Когда уровень духовной силы достигает определённых высот, для дальнейшего прогресса необходим прорыв в состоянии духа. Эти старые душевные травмы стали главным препятствием на пути Святого Меча, — медленно проговорил Юань Ган. — Но командующий Е всегда верил, что Чжоу Пин — единственный в мире человек, способный пробить этот "потолок". Если он сможет перешагнуть через свои внутренние барьеры и позволит "Глазурованному Сердцу Младенца" раскрыться без остатка, то его кристально чистые душа и меч станут истинной надеждой всего Китая.
Толстяк Байли задумчиво кивнул, а затем спросил:
— Мне любопытно ещё вот что. Если Святой Меча к тому времени уже совсем закрылся в себе, как командующий Е заставил его выйти в мир и стать Святым Меча Китая?
Услышав этот вопрос, Юань Ган слегка улыбнулся:
— Я же говорил, его мир очень прост и чист...
***
Туман. Обломки города.
В полумраке тусклого, но тёплого подземного паркинга Чжоу Пин в окровавленной чёрной одежде медленно шёл к костру, неся на спине замерзающего прохожего.
— Кха-кха-кха...
Он надсадно раскашлялся, нахмурившись, и осторожно опустил спасённого человека на землю у огня. Дрожащей рукой он коснулся лица мужчины, проверяя дыхание, и облегчённо выдохнул.
— Старший, это последние, — Лу Юй, тоже нёсший на плечах человека без сознания, положил его рядом и обернулся к Чжоу Пину.
— Все улицы прочесали?
— Все.
— Хорошо, — кивнул Святой Меча.
Он побрёл в угол парковки. Походка его была шаткой. Прислонившись к бетонной колонне, он медленно сполз вниз и сел. Его правая рука всё ещё мелко дрожала. В его глазах отражались пляшущие языки пламени, мысли блуждали где-то далеко. Спустя мгновение он прикрыл веки.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем издалека донеслись чьи-то голоса. Чжоу Пин с трудом разомкнул тяжёлые веки. Его глаза, пронизанные красными сосудами, выглядели невероятно усталыми.
В другом конце парковки бледный Чэнь Хань в сопровождении троих детей лет семи-восьми подошёл к Чжоу Пину.
При виде детей в глазах Святого Меча промелькнуло удивление.
— Мои силы на исходе, я не могу вылечить всех сразу... поэтому в первую очередь занялся детьми, — слабым голосом произнёс Чэнь Хань. — У этих троих, кажется, отличные задатки — они смогли прийти в себя, преодолев влияние астрального ветра. Лу Юй, присмотрите со Святым Меча за ними.
— Есть!
Лу Юй быстро подошёл к детям. Чэнь Хань, немного переведя дух, снова направился вглубь гаража.
Среди детей были два мальчика и девочка. Все они были тепло одеты, но от долгого пребывания на холоде их щёки горели багровым румянцем, а губы посинели. Тем не менее их глаза сияли ярко, словно звёзды.
— Как вас зовут? — спросил Лу Юй.
— Меня зовут Ли Жоде, — тихо ответила девочка.
— Я Ван Цзяци.
— Чэнь Нань.
Дети с опаской поглядывали на лежащих неподалёку людей без сознания.
— Вы знаете о Ночных Стражах? — удивился тот.
— Нам тот дядя рассказал, — ответил Ван Цзяци. — Он сказал, что Ночные Стражи — это супергерои, которые нас защищают.
Лу Юй улыбнулся:
— Что ж, тогда я действительно Ночной Страж.
— А ты, брат?
Ли Жоде перевела взгляд на забившегося в угол Чжоу Пина. Тот помедлил, а затем хрипло ответил:
— Я не из Ночных Стражей.
— Он хоть и не в Страже, но он супергерой покруче любого из нас, — терпеливо объяснил Лу Юй детям. — Он наш Святой Меча Китая.
— Святой Меча?
Дети от удивления разинули рты. Чэнь Нань долго всматривался в Чжоу Пина, а затем робко спросил:
— Брат, а ты умеешь становиться невидимым и крутить "Вихрь клинков"?
— Дурачок, — поправила его Ли Жоде, — это же не игровой Святой Меча!
— А... понятно...
— Святой Меча Китая... звучит просто невероятно! — Ван Цзяци смотрел на Чжоу Пина с искренним восторгом. — Брат Святой Меча, а как ты им стал? Я тоже смогу потом стать Святым Меча?
Чжоу Пин замер. Он смотрел на этих троих детей, а его мысли невольно уносились на много лет назад...
***
Это был самый обычный день.
Чжоу Пин, закатав рукава, сидел на ступенях закусочной Третьего дяди и сосредоточенно мыл овощи. Внезапно рядом с ним присел мужчина в тёмно-красном плаще.
Юноша был так поглощён работой, что даже не заметил его появления. Мужчина долго наблюдал за ним, а затем с улыбкой спросил:
— Тебя зовут Чжоу Пин?
Тот поднял голову, вытер тыльной стороной ладони пот со лба и кивнул.
— Меня зовут Е Фань, — представился мужчина.
— Понятно.
Чжоу Пин мельком взглянул на него и снова принялся за овощи.
— ...Хотел бы ты стать Пределом человеческих сил? — после недолгой паузы спросил Е Фань.
— Что это такое — Предел человеческих сил?
— Это тот, кто подставит плечи под небо, если оно решит обрушиться на землю, — Е Фань указал пальцем в высь.
— Я не понимаю.
— Это значит оберегать страну, защищать народ... быть сильнейшим из людей, — постарался объяснить проще Е Фань.
Чжоу Пин задумался на мгновение.
— Вроде странствующего героя-мастера?
— Да, вроде того.
Юноша поразмыслил ещё немного.
— Быть героем — звучит неплохо. Но мне не нравится название "Предел человеческих сил". Совсем не звучит.
— И как бы ты хотел называться?
Чжоу Пин опустил голову, стряхнул воду с рук и посмотрел на лежащий на ступеньках деревянный меч.
— Святой Меча, — сказал он. — Если позволишь мне стать Святым Меча Китая, я согласен.