Глава 450. Вероятность невелика •
Как только Толстяк Байли толкнул дверь виллы, где раньше располагался отряд 010, Цзя Лань мгновенно вскочила с дивана. В её глазах запылал нешуточный огонь любопытства.
Следом в дом вошёл Линь Цие. Увидев эту картину, он лишь слегка повёл бровью и молча покачал головой.
Остальные, заметив, что вид у Толстяка Байли довольно измождённый, благоразумно не стали расспрашивать о результатах свидания. Ань Цинюй вышел из кухни с тарелкой фруктов и поставил её на журнальный столик в центре гостиной.
— Цие, тот человек в маске белого лиса, которого мы встретили сегодня... Это ведь был он? — спросил Цао Юань, сидевший на диване, словно внезапно что-то вспомнив.
— Это Задавака! — уверенно произнёс Толстяк Байли. — Он использует щелчки пальцами для высвобождения кинетической энергии, да ещё и мой [Клинок Разрыва Души] был у него в руках. Это точно Задавака, никаких сомнений!
Линь Цие подошёл к столику и сел рядом, негромко воскликнув:
— Кто бы мог подумать, что он действительно выжил...
— Я же говорил, что с [Нефритом Возвращения к Небесам] он так просто не умрёт, — вставил Толстяк.
— Но мне почему-то эта маска кажется знакомой, будто я её уже где-то видел... — Цао Юань погрузился в размышления. Спустя мгновение он и Толстяк Байли переглянулись и одновременно выпалили: — Тюрьма Искупления!
Линь Цие в недоумении спросил:
— Вы видели его, когда были в Тюрьме Искупления?
— Снаружи тюрьмы мы столкнулись с тремя адептами, и он был среди них, — пояснил Цао Юань. — Позже Толстяк сам связал их, но после этого мы его больше не встречали.
— А я видел, — добавил Толстяк Байли. — Когда мы прыгали через внешнюю стену Тюрьмы Искупления, он стоял вдалеке и наблюдал за нами.
Линь Цие, Цао Юань и Толстяк переглянулись, и в глазах каждого отразилось изумление. Они и представить не могли, что Шэнь Цинчжу не только выжил, но и всё это время находился так близко. Но если так, то почему он не вышел к ним?
— Адепты... Значит, Шэнь Цинчжу тоже был вынужен подписать Контракт души с Шепотом, — брови Линь Цие плотно сошлись на переносице. В его сознании всплыл образ Четырнадцатого, Хань Шаоюня, которого он встретил в Цаннане. Те, кого насильно заставляли примкнуть к адептам, не могли предать организацию. Даже в момент смерти Хань Шаоюнь искал лишь избавления от этого мучительного рабства.
Неужели Шэнь Цинчжу... постигла та же участь?
В этот момент Толстяк Байли внезапно замер, словно что-то вспомнив, и на его лице появилось странное выражение:
— Контракт души... А что, если он не сработал?
Линь Цие и Цао Юань с сомнением посмотрели на него.
— Теоретически, [Нефрит Возвращения к Небесам], помимо спасения жизни при смерти, обладает способностью один раз проигнорировать ментальную атаку, вне зависимости от её уровня силы, — нерешительно начал Толстяк. — Но я не знаю, считается ли Контракт души адептов разновидностью ментальной атаки... Если нет, то Задавака, вероятно, уже под контролем. Но если это действительно была ментальная атака...
— То её мог нейтрализовать [Нефрит Возвращения к Небесам]? — глаза Линь Цие загорелись. — Это значит, что Шэнь Цинчжу, возможно, вовсе не находится под контролем Шепота?
— Но если так, почему он до сих пор остается с ними? Почему не вернулся к Ночным Стражам? — задал резонный вопрос Цао Юань.
Линь Цие погрузился в молчание.
— Я помню, как в подземных пещерах Задавака говорил, что если выпадет шанс, он уничтожит всех адептов до последнего, чтобы отомстить за Ли Цзя... — не удержался Толстяк. — Как думаете, может, он внедрился к ним в качестве шпиона, чтобы развалить их изнутри?
Брови Цао Юаня слегка нахмурились:
— Вероятность невелика. Разве мы не знаем характер Шэнь Цинчжу? С его вспыльчивым нравом он бы ни за что не смог так долго изображать из себя покорного слугу.
— Хотя вероятность и мала, она всё же существует, — Линь Цие тяжело вздохнул. — В конце концов, люди меняются.
Как только прозвучали эти слова, все одновременно повернулись к Толстяку Байли. После последних событий каждый чувствовал, что Толстяк перестал быть прежним. Он словно повзрослел за одну ночь. Тот наивный и беспечный младший господин Байли остался в прошлом. Теперь перед ними стоял гораздо более сдержанный человек, способный брать на себя ответственность. Но самым заметным изменением было то, что с его лица исчезла привычная улыбка.
— Чего вы на меня так уставились?.. — Толстяк Байли почувствовал себя неловко.
Цзя Лань даже кивнула в знак согласия.
Толстяк Байли посмотрел на друзей и замер на месте. Спустя мгновение он почесал затылок и вдруг глуповато рассмеялся:
— Ну ладно, хотите, каждый из вас назовет меня "старшим братом Толстяком", а я в порыве великой милости покажу вам трюк с разбиванием камня на груди, чтобы разрядить обстановку?
Цао Юань вскинул бровь:
— Разбивание камня на груди? Я тоже так умею, что тут удивительного?
— Да ну? — Толстяк не поверил своим ушам. — И сколько камней ты разобьешь?
— Один.
— Пф, всего один! Да я полтора разобью!
— Железных, — добавил Цао Юань.
— ...
Тем временем Цзя Лань молча взяла с кухни нож, и — бах! — с силой ударила им себя по лбу. Нож разлетелся пополам.
Цао Юань: "..."
Толстяк Байли: "..."
— Сестра Цзя Лань, ты просто крутая! — Толстяк первым начал аплодировать.
Цзя Лань отбросила обломок ножа, упёрла руки в бока и гордо вскинула голову. Линь Цие, глядя на Толстяка, который так усердно хлопал в ладоши, что они даже покраснели, смягчился взглядом. Его губы слегка изогнулись в улыбке, и он тоже начал аплодировать вместе со всеми.
...
Гуаншэнь. Ночной клуб "Миу".
Бум! Бум! Бум!
Ослепительные огни метались в полумраке зала, динамичная электронная музыка заставляла пол мелко дрожать. В воздухе, пропитанном алкоголем и гормонами, бесчисленные молодые люди самозабвенно извивались в ритме танца.
В самом дальнем кабинете для особо важных гостей пять обворожительных девушек окружили Девятого, со смехом нашептывая ему что-то на ухо. Шэнь Цинчжу сидел один на самом краю дивана, глядя на вспышки огромного электронного экрана и плавно покачивая бокал в руке.
Девятый перевел на него взгляд, сказал что-то красавицам рядом с собой, и три девушки, сидевшие слева от него, одновременно поднялись и с улыбками подсели к Шэнь Цинчжу.
— Почему такой симпатичный парень пьёт здесь в одиночестве? Давай повеселимся вместе! — одна из них прижалась всем телом к плечу Шэнь Цинчжу, мурлыкая нежным голоском.
— Да, красавчик, выпей с нами!
— Милашка, мне что-то захотелось в дамскую комнату, проводишь меня?..
Брови Шэнь Цинчжу слегка нахмурились. Он бросил на них короткий взгляд и холодно произнёс:
— А ну-ка, проваливайте отсюда.