Глава 491. Украденная комната •
В голове у Дункана, словно рой встревоженных пчел, зажужжали вопросы и догадки, едва он спрятал латунный ключ в кармане. Стоявшая рядом Элис, казалось, вся обратилась в слух и зрение. Ее взгляд, острый и проницательный, как у ястреба, выхватывал из полумрака то один предмет, то другой, словно пытаясь найти разгадку некой пленительной тайны..
— Скажи, Элис, — спросил Дункан, заглядывая в глаза девушки, словно надеясь найти там ответ, — ты чувствуешь перемену? Что-то в тебе изменилось?
— Перемену? — Элис склонила голову, словно птичка, прислушивающаяся к незнакомому звуку. Она рассеянно почесала спину, где, казалось, еще теплилось эхо прикосновения ключа. — Разве что почувствовала легкий зуд там, где была замочная скважина, но это быстро прошло. А что, должно было что-то измениться?
Лицо Дункана омрачилось.
— И это все? Никаких новых ощущений? Ничего необычного?
Элис смотрела на него с нескрываемым любопытством.
— Да, это все. А почему вы спрашиваете? Что-то случилось? Вы, кажется, очень взволнованы. Вы знаете, для чего этот ключ?
Дункан на мгновение задумался, собираясь с мыслями, затем опустился на кровать напротив Элис.
— То, что тебе показалось кратким мигом, для меня растянулось в долгие и странные часы. Я оказался в удивительном месте — в огромном старинном замке, который называется… Замок Элис.
Элис, похожая в этот момент на фарфоровую куклу, слушала рассказ Дункана с широко раскрытыми глазами, в которых смешались изумление и растерянность.
Дункан, не желая ничего утаивать, описал ей все перипетии своего пребывания в Замке Элис. Он подробно рассказал о том, что видел и слышал, о своих невероятных подводных приключениях и, конечно же, о встрече с загадочной хозяйкой этого места — ледяной Королевой Фроста, Рэй Норой.
Дункан понимал, что Элис вряд ли сможет постичь всю глубину его рассказа. Многое из того, что он поведал, могло показаться ей бессмыслицей. И все же он решил ничего не скрывать, потому что верил, что Элис достойна знать правду. Он не хотел относиться к ней свысока, пряча от нее информацию, словно от неразумного ребенка.
Элис слушала молча, ее лицо оставалось бесстрастным, словно маска. Лишь спустя несколько секунд после того, как Дункан закончил свой рассказ, она наконец нарушила молчание.
— Вот это да… — протянула она, явно потрясенная услышанным.
Элис провела рукой по волосам, ее лицо выражало смятение и растерянность.
— Простите, капитан, — пробормотала она, — я не уверена, что понимаю… Все это так странно, так запутано…
— Не кори себя, Элис, — поспешил успокоить ее Дункан, предугадав ее чувства. — Все это действительно невероятно и трудно постижимо. Признаться, я и сам нахожусь в замешательстве. У нас есть обрывки информации, улики, но все они разрознены, как кусочки мозаики, разбросанные по полу. Мы далеки от того, чтобы увидеть цельную картину.
Элис кивнула, стараясь осмыслить его слова. Нахмурившись, она погрузилась в задумчивость, но ненадолго. Любопытство, словно бабочка, выпорхнувшая из кокона, вновь взяло верх.
— А там были другие люди, в этом… замке? И правда ли, что у них у всех не было голов?
— Пока я был там, мне встретился только один человек, — начал Дункан, — он назвался дворецким. Он говорил, что в замке много обитателей, но они предпочитают не показываться на глаза. И да, все они, как и он сам, были… безголовыми.
Элис нахмурилась, словно пытаясь решить сложную головоломку.
— А что, если это как-то связано с моей «Гильотиной»? — пробормотала она, скорее обращаясь к самой себе. — Может быть, все эти люди… лишились голов из-за меня?
— Это вполне возможно, — отозвался Дункан, прекрасно понимая, о какой силе говорит Элис. — Не исключено, что некоторые из тех, кого я виде в замке, когда-то стали жертвами твоей «Гильотины». Однако дворецкий говорил, что замок служит своего рода убежищем для «заблудших душ», которые нашли там приют. Похоже, не все они лишились голов насильственным путем.
Дункан замолчал, задумчиво потирая подбородок.
— Любопытно… — протянул он. — Может быть, твоя «Гильотина» оказывает некое… влияние на то, как души выглядят в замке? Возможно, именно из-за нее они кажутся безголовыми, даже если попали туда по какой-то другой причине.
Элис кивнула, словно соглашаясь с его рассуждениями. Внезапно ее взгляд стал острым, словно она что-то вспомнила.
— А что насчет этой… Рэй Норы? Королевы Фроста? Вы сказали, она исчезла. Это правда?
— Да, все так и произошло, — подтвердил Дункан. — Ее комнаты больше нет, она исчезла, как и предсказывала Рэй Нора. Она говорила, что если «связующее звено» — а им оказалось запястье древнего бога — будет уничтожено, то «Дрейфующий Узел» потеряет якорь.
Дункан умолк, погрузившись в размышления. На его лице отразился весь клубок мыслей, бушевавших в его голове.
— Капитан? — спросила Элис, удивленная его внезапным молчанием. — О чем вы задумались?
Дункан не ответил сразу. Лишь после того, как Элис повторила свой вопрос, он прервал молчание:
— Я думаю о словах Рэй Норы… о «Дрейфующем Узле». Что она имела в виду? Только свою комнату в замке? Или, может быть, весь Замок Элис?
Элис выглядела немного озадаченной.
— Это имеет существенное значение, — пояснил Дункан. — Если Рэй Нора имела в виду, что весь замок Элис — это «Дрейфующий Узел», то уничтожение «точки соединения» должно было привести к исчезновению всего замка, а не только одной комнаты. Однако если «Дрейфующий Узел» находится только в ее комнате, то какое отношение он имеет к остальному замку? Не является ли связь между ее комнатой и остальным строением «связующим звеном»?
Дункан выдержал многозначительную паузу, его взгляд, пронзительный и острый, словно клинок, остановился на Элис.
— Обрати внимание, — начал он, — когда я завел ключ с часовым механизмом, соединив его с тобой, я перенесся не куда-нибудь, а именно в замок. Это неоспоримо свидетельствует о глубочайшей связи между тобой и этим местом, окутанным тайной. Быть может, вы даже являетесь неразрывными частями единого целого. Если для существования «Дрейфующего Узла» необходима некая постоянная, неизменная точка опоры, то ты, Элис, по всей видимости, и есть эта точка — самая стабильная и значимая.
Элис слушала с предельным вниманием, ее глаза расширились, отражая работу мысли, стремящейся распутать сложный клубок рассказа Дункана. Но как она ни старалась, хитросплетения этой истории ускользали от ее понимания.
Однако Элис всегда отличалась прямотой и искренностью, поэтому, не скрывая своего замешательства, спросила:
— О чем именно вы говорите?
— В комнате, где жила Рэй Нора, Королева Фроста, — пояснил Дункан, — были обнаружены явные признаки того, что она была насильно отделена от остальной части особняка. Поначалу я не придал этому значения. Но теперь, размышляя об этом, я подозреваю, что Рэй Нора могла намеренно скрыть от меня нечто очень важное.
— Видишь ли, — продолжал Дункан, — термин «Дрейфующий Узел», скорее всего, относится ко всему замку, который имеет глубокую связь с тобой. Судя по моим наблюдениям, сам замок нестабильным не является; он не «дрейфует». Поэтому я пришел к выводу, что Рэй Нора, возможно, воспользовалась моментом — когда я уничтожил запястье древнего бога и, вероятно, ослабил некую космическую «связь», — чтобы намеренно изолировать свою комнату от основной структуры замка.
Элис напрягла ум, стараясь собрать воедино фрагменты информации, которыми только что поделился Дункан. На этот раз, кажется, основная мысль не ускользнула от нее.
— То есть вы предполагаете, — медленно проговорила Элис, стараясь уложить в голове услышанное, — что Королева Фроста увидела шанс, когда вы нарушили ход событий и… как бы это сказать… «отцепили» ее комнату? Чтобы совершить побег? Как, например, мятежники могут покинуть тонущий корабль на спасательных шлюпках под прикрытием густого тумана?
Дункан на мгновение удивился точности сравнения.
— Неожиданно, — произнес он, — но очень точно. Как ты до этого додумалась?
— Мистер Козлиноголовый часто рассказывает мне истории о коварных моряках, которые используют туман, чтобы украсть с корабля спасательные шлюпки, бочки с алкоголем, сыр или даже соленую рыбу, — пояснила Элис источник своего вдохновения. — В его рассказах храбрый и мудрый капитан пересекает все море, чтобы вернуть даже такую мелочь, как украденная соленая рыба. — Она с любопытством посмотрела на Дункана. — Стали бы вы преследовать Рэй Нору, как капитаны в сказках мистера Козлиноголового?
Дункан выглядел озадаченным, даже слегка ошеломленным ее рассказом.
— Давай пока оставим в стороне странности, связанные с кражей соленой рыбы и погоней за ней через море, — проговорил он, качая головой. — Проблема в том, что я даже не знаю, с чего начать поиски Рэй Норы. Более того, искать ее должна именно ты, учитывая, что она «украла» нечто, связанное с твоим замком. В конце концов, ты — хозяйка Замка Элис.
— Справедливо, — с готовностью кивнула Элис. — В конце концов, эта комната изначально предназначалась ей. Но меня терзает вопрос о мотивах. Вы упомянули, что «Дрейфующий Узел» после отстыковки может оказаться где угодно, даже в пугающих глубинах подпространства. Зачем подвергать себя такому риску?
Дункан на мгновение замолчал, погрузившись в задумчивость, и лишь затем медленно проговорил:
— Да, это и есть главная загадка, не так ли?
Он вспомнил Рэй Нору, с которой был знаком, — трагическую фигуру, скованную невидимыми цепями с колыбели и до самого падения. Даже найдя приют в морской бездне, она оставалась пленницей собственного, нескончаемого кошмара.
Рэй описывала свою жизнь как вечное заточение, даже когда реальные решетки пали.
И вот теперь, казалось, ей удалось вырваться на свободу, но клетка, ставшая частью ее самой, последовала за ней.
— Возможно, она искала… свободу, — прошептал Дункан, и это слово повисло в воздухе, подобно вопросу, ждущему своего ответа.
Но неужели разгадка этой тайны кроется в столь простом, но в то же время многогранном понятии, как свобода?
***
По мере того как подводный аппарат всплывал из морской бездны, стрелка глубиномера на приборной панели все чаще подрагивала. Легкая качка, верный признак приближения к поверхности, становилась все более ощутимой. Сквозь толстое стекло иллюминатора робко пробивались лучи солнечного света, разгоняя царящую вокруг водную мглу и возвещая о скором возвращении из пучины.
Но даже приближение к поверхности и ласковые лучи солнца не могли полностью разогнать мрак, царивший в морских глубинах. Словно незримая тяжесть, порожденная бескрайней бездной, поднималась вместе с аппаратом. Невидимые нити тревоги тянулись вслед, словно руки неведомого чудовища, пытающиеся удержать дерзких исследователей, посмевших заглянуть в его владения.
В голове Дункана бушевал вихрь мыслей, калейдоскоп открытий, столь же волнующих, сколь и пугающих. Загадочная судьба Королевы Фроста, пролежавшей на дне моря полвека бок о бок с древними богами, леденящие душу последствия, грозящие разрушить привычные представления о реальности, — любая из этих мыслей могла бы заставить содрогнуться даже самых стойких и праведных.
Радикальная идея о том, что все живые существа — лишь потомки древних богов, что искра божественной сущности дремлет в каждом из нас, ожидая своего часа, чтобы пробудиться, была настолько еретической, что даже самые богопротивные манускрипты не осмеливались облечь ее в слова. Даже самые ярые приверженцы радикальных учений, подобно почитателям Владыки Глубин, не дерзали посягать на столь масштабные космические концепции.
Солнечный свет, проникавший вглубь моря, становился все ярче, создавая резкий контраст с тьмой, что по-прежнему царила в их сердцах и душах.
Но даже самое яркое солнце не способно согреть мертвеца.
Агата сложила руки на груди, мысленно обращаясь к своему божеству, Бартоку, в безмолвной молитве.
Но обрести привычное умиротворение ей не удавалось. Покой, обычно сопровождавший ее общение с божеством, ускользал, отравленный тревожными истинами и вопросами, роившимися в ее голове.