Глава 486. Возвращение •
В пучине моря, под толщей воды, скрывающей тайны глубин, Дункан задумал невозможное — разжечь пожар. Он представлял, как на краю исполинского подводного утеса вспыхнет послушное пламя, медленно и неторопливо охватывая пространство. Но реальность превзошла все ожидания, обернувшись пугающей феерией. Крошечная искра, словно тронутая безумием, в мгновение ока превратилась в бушующее пламя, озарившее безмолвное подводное царство зловещим светом. Невероятный парадокс — огонь, пляшущий под миллиардами тонн воды, — бросал вызов здравому смыслу, разрушая все законы логики и природы.
Многие верили, что за духовным пламенем стоит сила не от мира сего. И щупальце древнего божества казалось идеальным проводником для подобного чуда. Но даже самые смелые предположения меркли перед размахом развернувшейся стихии. Огонь бушевал с неистовой яростью, словно им управляла неведомая сила.
Неужели водная стихия, вопреки своей природе, питала пламя, превращая его в нечто ужасающее? Или же древнее божество, пробужденное от векового сна, решило явить миру свою мощь?
Лоб Дункана покрылся испариной, а на висках вздулись вены. Он с нечеловеческим усилием пытался осмыслить поток информации, хлынувший из бушующего пламени. Обрывки мыслей, искаженные образы, хаотичные вспышки света и тени — все это обрушилось на него, гротескным калейдоскопом проносясь перед внутренним взором. Разрушающееся щупальце древнего существа транслировало предсмертный бред, способный свести с ума любого смертного.
Но Дункан был не таким, как все. То, что для других было проклятьем, для него являлось лишь досадной помехой. Он упрямо отсекал информационный мусор, пытаясь уловить в хаосе крупицы смысла. И постепенно, по мере того как искаженные звуки стихали, сквозь треск помех стали пробиваться отдельные голоса, взывающие к нему из огненной бездны.
Зрачки Дункана сузились, когда сквозь огненную завесу он увидел жуткое зрелище — некогда могучее щупальце древнего божества стремительно распадалось, охваченное неестественным изумрудным пламенем.
—LH-01? Навигатор № 1? — вырвался из его горла хриплый вопрос.
В ответ — тишина. Такая глубокая и всепоглощающая, что, казалось, само море затаило дыхание. И в этой звенящей пустоте, словно рожденная из пепла, возникла слабая, бесплотная мысль, скользнувшая по самому краю сознания:
— Спасибо тебе, Узурпатор Пламени…
Дункан застыл, ошеломленный. Мысли метались в голове, пытаясь собрать воедино осколки головоломки, но безуспешно. Стоит ли продолжать исследовать это место, рискуя погрузиться в пучину безумия, или лучше убраться отсюда подальше, пока не стало слишком поздно? Внезапно, краем глаза, он заметил какое-то движение.
Дункан резко повернулся к Ай, голубю, что часто кружил неподалеку. Обычно невозмутимая птица сейчас пылала неестественным светом, словно сломанный проектор, отбрасывающий на окружающийхаотичные блики. Ай судорожно хлопал крыльями, испуганно куковал, и в этих звуках слышалось что-то пугающе механическое:
— Качество… сигнала… нарушено… Проверьте… аппаратную… связь… с удаленным… сервером… Ожидаем… ответа…
Сердце Дункана сжалось при виде метавшейся в безумии птицы.
— Назад! — рявкнул он, посылая голубю мысленный приказ.
Ай послушно сложил крылья и опустился на плечо Дункана. В тот же миг его «временное тело» начало распадаться, словно истлевшая ткань, сквозь прорехи проглядывало слепящее пламя.
А в толще воды, окружающей Дункана, уже разворачивалась похожая трагедия. Десятки, сотни светящихся фигур, напоминавших человеческие, охватывала та же разрушительная сила. Они корчились, рассыпались, падая на дно словно догорающие искры, устремляясь к темному пятну «плавучего острова», что маячил в самой глубокой точке бездны.
Когда последнее щупальце древнего божества истаяло в изумрудном пламени, словно его и не было, окружающие человекоподобные фигуры начали меркнуть и рассыпаться, словно сотканные из тумана. Лишь «плавучий остров» — предполагаемый оригинал, — оставался неподвижным, мрачным свидетелем происходящего. Все вокруг стремительно возвращалось к первозданному хаосу, к «естественному состоянию», где не было места ни огню, ни свету.
Дункан, охваченный леденящим душу предчувствием, понял — это конец. Эффект домино, запущенный гибелью божества, было не остановить. И в следующее мгновение его словно выбросило из рушащегося мира, вырвало из реальности, которая больше не могла существовать.
В последние мгновения, пока связь с гибнущим миром не оборвалась окончательно, Дункан с досадой подумал: «Жаль. А ведь я рассчитывал, что это тело прослужит мне куда дольше. Одноразовая игрушка…»
Он перевел дух, оплакивая потерю очередной оболочки, и тут же сосредоточился на показаниях приборов. Подводный аппарат, к счастью, уцелел: ударная волна, прокатившаяся по пучине после разрушения «столпа», не причинила ему серьезного вреда.
— Что… Что это было?! — раздался рядом с Дунканом испуганный возглас Агаты.
Она указывала на стремительно темнеющую бездну за иллюминатором. Время от времени в ней вспыхивали призрачные изумрудные огни, выхватывая из темноты фрагменты колоссального подводного сооружения. Казалось, там, в глубине, бушует невидимая битва, сопровождаемая чередой подводных взрывов.
Подводный аппарат трясло и качало, словно щепку в бушующем море. Рев механизмов, пытавшихся удержать судно под контролем, смешивался с глухими ударами, от которых по корпусу пробегала дрожь.
Внизу, в непроглядной тьме морских глубин, явно творилось что-то ужасное и прекрасное одновременно.
— Я нашел источник всех бед, терзающих Фрост, — произнес Дункан, поворачиваясь к Агате. — В самом сердце затопленного острова, который, как говорят, является чертежом мироздания, покоится гигантское щупальце древнего божества. Несовершенная копия, отголосок истинной мощи Владыки Глубин. Но даже этот осколок способен нарушить хрупкое равновесие моря.
Он бросил быстрый взгляд на Агату. Девушка застыла, боясь пропустить хоть слово.
— Дух Королевы Фроста все эти пятьдесят лет сдерживал его, — продолжил Дункан. — Это была долгая и изнурительная борьба…
Агата слушала его с широко раскрытыми глазами, в которых отражался ужас.
Агата и представить себе не могла, что рядовая, казалось бы, исследовательская вылазка капитана Дункана обернется подобным открытием. Она на мгновение потеряла дар речи, пытаясь переварить услышанное.
— И… что же было дальше? — наконец прошептала она.
— Источник сгорел, — спокойно ответил Дункан, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.
Агата непонимающе моргнула.
— Сгорел?
— Разве ты не видела? Это я его поджег.
Агата покачала головой.
— Я все слышала, капитан. Но… Не могу этого осознать. Вы хотите сказать, что просто… подожгли древнего бога? Пусть даже и его несовершенную копию…
Дункан вздохнул. Он и сам до конца не мог осознать произошедшее, что уж говорить об Агате.
— Честно говоря, — произнес он после недолгого молчания, — я не ожидал, что он так хорошо горит.
Агата молча смотрела на него, не зная, что сказать.
— А… А что с духом Королевы Фроста? — наконец прошептала Агата, нарушив затянувшееся молчание. — Вы же не… не сожгли ее заодно?
— Нет-нет, с ней все в порядке, — поспешил успокоить ее Дункан. — Она свободна. Куда она отправилась — я не знаю, но, возможно, мы еще встретимся. У нас с ней состоялся… весьма интересный разговор. О ее прошлом, о тайнах моря… и о некоторых… тревожных истинах, касающихся нашего мира.
— Тревожных? — переспросила Агата, все еще не оправившаяся от предыдущего потрясения. — Каких именно?
Дункан посмотрел на нее со всей серьезностью.
— Таких, после которых обяжут исповедоваться, написать завещание и пройти психологические тесты.
Он попытался улыбнуться.
— Подробности расскажу, когда вернемся на поверхность. И когда вы немного придете в себя.
Агата, привыкшая смотреть в лицо опасности, закаленная бесчисленными испытаниями, вдруг почувствовала, как по спине пробегает холодок. Слова Дункана, произнесенные таким серьезным тоном, не предвещали ничего хорошего.
Если уж этот человек, способный проложить курс сквозь самые коварные течения подпространства, встревожен, значит, в ледяной пучине моря он столкнулся с чем-то поистине ужасным.
Вернувшись на борт «Затерянного Дома», Дункан покинул тесный «личный отсек» и направился в знакомую до последней мелочи каюту.
В углу, на навигационном столе, его уже ждал Козлиноголовый — жутковатый талисман корабля. Темная шея механически повернулась и поглядела на Дункана пустыми, похожими на драгоценные камни, глазами.
— Имя? — раздался резкий механический голос.
— Дункан Эбномар, — отозвался он, коротко взмахнув рукой.
Усевшись в кресло, Дункан повернулся к Козлиноголовому.
— Мое отсутствие затянулось?
— Дольше обычного, — послышался в ответ легкий механический шелест. — Я чувствовал, как частица вашего сознания блуждает вдали… Так далеко, что даже кораблю было трудно поддерживать с ней связь. Не поймите меня превратно, капитан, но от вашего благоразумия зависит судьба этого корабля… и всех, кто на нем находится.
— Твоя преданность и забота, как всегда, безупречны, — перебил его Дункан. — Путешествие и впрямь выдалось неблизким, но все обошлось. Как там Элис?
— Мисс Элис? — Козлиноголовый на мгновение задумался. — Она отдыхала в своих покоях. Но, похоже, сейчас направляется сюда.
Дункан не успел ответить, как за дверью послышались торопливые шаги. Вскоре он уже явственно ощущал знакомую ауру Элис.
— Войди, — бросил он, предвосхищая стук.
Но два коротких удара все же раздались, прежде чем дверь распахнулась. На пороге стояла Элис, похожая на фарфоровую куколку.
— Ох… — прошептала она, понимая, что немного опоздала с ответом.
— Капитан! Капитан! — Элис подбежала к Дункану, ее глаза сияли тревогой. — Что-то случилось! Я только что проснулась… Мне… Мне приснился сон!
Дункан хотел было рассказать ей о результатах своей вылазки, но, видя ее состояние, нахмурился.
— Сон? — переспросил он. — И что же тебе приснилось?
Элис заколебалась, в ее голосе смешались растерянность и какая-то странная радость.
— Я… Я не помню точно… — прошептала она. — Но у меня было такое чувство… будто открылись новые возможности. Как вы рассказывали… будто я… эволюционировала.