Глава 296. Похищение •
То, что другие силы ополчились против Нин Чжо и желали ему зла, Нин Сяожэнь только приветствовал. Но теперь, когда убийца втянул в это его самого, ощущения были просто отвратительными!
Нин Сяожэнь меньше всего на свете хотел расплачиваться за грехи своего врага, да ещё и рисковать при этом собственной головой. Он заставил себя успокоиться, пытаясь найти выход. Первой мыслью было: "Сначала нужно избавиться от этого паразита внутри!"
Однако стоило ему только об этом подумать, как паразит в его сердце внезапно активизировался. Нин Сяожэнь снова повалился на землю, катаясь от боли и издавая душераздирающие крики.
— Если я открыто попрошу помощи, то, скорее всего, просто умру от боли в тот же миг!
Он наконец осознал, что убийца в маске, отпустив его на свободу, был абсолютно уверен в своём методе контроля. Тот заранее предусмотрел возможность того, что Нин Сяожэнь решит обратиться к целителям.
— Мне нужно найти отца, только он сможет помочь. Остальные, скорее всего, не знают способа извлечь этого паразита, да и не станут искренне помогать мне.
Однако глава клана Нин не входил в Божественный Дворец. Он всё ещё находился в городе Огненной Хурмы, занимаясь общими делами семьи. Нин Сяожэнь не мог связаться с ним немедленно и не осмеливался самовольно покинуть дворец.
Оказавшись в безвыходном положении, Нин Сяожэнь был вынужден действовать согласно воле убийцы, надеясь лишь максимально выиграть время.
Немного передохнув, он вышел из дома и направился к нынешнему месту жительства Нин Чжо. Проведя разведку, Нин Сяожэнь снова впал в отчаяние.
Жилище Нин Чжо и Нин Цзюфаня охранялось крайне строго. Вокруг двора плотными кольцами стояли культиваторы клана Нин — там были не только люди из главной ветви, но и множество представителей боковых ветвей и членов Гильдии Нищих.
— Я никак не смогу подобраться к центру лагеря. Даже просто встретиться с Нин Чжо будет крайне трудно! Как же мне создать ему проблемы? — Нин Сяожэнь забился в тёмный угол, чувствуя, как внутри него нарастает безнадёга.
В этот момент из ворот, важно вышагивая и высоко задрав голову, вышел молодой культиватор. За ним следовала свита из нескольких человек, наперебой старавшихся ему угодить. Это был не кто иной, как Нин Цзи.
Польщённый вниманием, Нин Цзи сиял от счастья. Время от времени он доставал пилюли или духовные камни и небрежно раздавал их подчинённым. От этого льстивые возгласы вокруг него становились ещё громче.
Глядя на это, Нин Сяожэнь почувствовал, как его глаза наливаются кровью от гнева. Разве этот сопляк не двоюродный брат Нин Чжо? Как только Нин Чжо возвысился, этот бездельник тут же бросил службу в Зале Талисманов, чтобы пристроиться под крыло родственника.
— Как он сорит деньгами... Тьфу, ничтожество, дорвавшееся до власти!
Сердце Нин Сяожэня наполнилось горечью и обидой. Когда-то именно он был тем, перед кем все заискивали. Но времена изменились: теперь какой-то невзрачный культиватор стадии Укрепления Духа из побочной ветви ходит в фаворитах, а он, Нин Сяожэнь, вынужден прятаться в тени!
— Небеса несправедливы! — простонал он про себя.
Нин Сяожэнь пристально следил за Нин Цзи, желая переломать этому наглому юнцу все кости. И вдруг его осенило.
— Постойте! Я не могу подобраться к Нин Чжо, но я вполне могу разделаться с этим щенком Нин Цзи. Убийца велел мне помешать Нин Чжо. Если я похищу Нин Цзи и отправлю письмо с требованием выкупа, разве это не будет отличной помехой?
В глазах Нин Сяожэня вспыхнул зловещий огонек, и он начал скрытно преследовать Нин Цзи.
Пройдя некоторое расстояние, Нин Сяожэнь нашёл удобный момент и уже приготовился напасть, но внезапно заколебался. "Я не должен делать это лично. Слишком рискованно! Нужно найти кого-то другого, кто нанесёт удар вместо меня".
Но кого он мог найти? Нин Сяожэнь больше не был молодым главой клана. Он был изгнанником, одиноким и лишенным поддержки. Однако его изворотливый ум быстро подсказал решение — бабушка Нин Сяохуэй!
Старуха всё глубже погружалась в безумие, и проблески разума посещали её всё реже. После того как она получила тяжёлые ранения в бою с монстрами, её перевели в тыловой лагерь для лечения — туда же, где восстанавливал силы Нин Сяожэнь.
Он нашёл её лежащей на больничной койке. Первое же его предложение заставило старуху вскрикнуть от возбуждения:
— Бабушка Хуэй, я знаю, где Нин Сяохуэй.
— Тише, тише! — поспешно зашипел Нин Сяожэнь. — Если враги услышат, они тут же увезут её отсюда.
— Нет, моя Сяохуэй! — Лицо старухи исказилось от ужаса, и она мгновенно понизила голос.
Поддавшись на уговоры Нин Сяожэня, она внимательно слушала его ложь. Он убеждал её, что Нин Чжо тайно держит её внучку в заточении, и лишь немногие знают этот секрет. Чтобы спасти Сяохуэй, нужно отплатить той же монетой: похитить кого-то из близких Нин Чжо и использовать его как заложника для обмена.
— Хороший план! Отличный метод! — воскликнула безумная старуха, и её глаза фанатично заблестели.
Пока эти двое плели заговор против Нин Чжо, они и не подозревали, что за каждым их словом следит Огненный дух драконочерепахи. Дух поначалу колебался: ему совсем не хотелось помогать Нин Чжо. В глубине души он мечтал увидеть, как тот попадёт в беду.
Однако угроза в лице Чжу Сюаньцзи была слишком велика. Чтобы окончательно замести следы, духу требовались способности Нин Чжо. К тому же юноша ясно дал понять: дух обязан сообщать о любых угрозах заранее.
"Если этот заговор сработает, а я не предупрежу его, — рассудил дух, — Нин Чжо больше не станет со мной сотрудничать так охотно, как раньше".
Скрепя сердце, Огненный дух драконочерепахи связался с Нин Чжо. Слабым, едва слышным голосом он поведал ему о плане Нин Сяожэня и бабушки Нин Сяохуэй похитить Нин Цзи.
— И это всё? — спокойно переспросил Нин Чжо.
С самого детства его отношения с Нин Цзи были, мягко говоря, натянутыми. То, что он позволил кузену примкнуть к себе, было лишь данью уважения к семейным узам и заботой о собственной репутации праведного культиватора. Если враги думали, что похищение Нин Цзи станет для него ударом, то они совершили нелепую ошибку.
— Что не так с Нин Сяожэнем? — задумался Нин Чжо. — Он ведь зачинщик. Он прекрасно знает, что я не в ладах с семьёй старшего дяди. Зачем ему выдвигать такую глупую идею?
Он спросил об этом духа, но тот не знал о недавней встрече Нин Сяожэня с убийцей. Дух обратил внимание на заговорщиков только тогда, когда в их разговоре прозвучало имя "Нин Чжо", поэтому он не видел, как Нин Сяожэню подсадили паразита.
Если бы Павильон Летописей не был разрушен (к чему сам дух приложил немало усилий), он мог бы просмотреть записи. Но теперь это было невозможно.
— Маленький господин, на этот раз я сослужил тебе хорошую службу. Тебе нужно просто запретить Нин Цзи выходить одному или усилить его охрану, — поспешил напомнить о своих заслугах дух.
В этом неуклюжем заговоре он разглядел блестящую возможность.
— Позволь им действовать. Не мешай. Огненный дух драконочерепахи, теперь ты должен пристально следить за каждым их шагом. Докладывай мне об их передвижениях как минимум раз в день.
Нин Чжо решил использовать план противника против него самого.
Действия бабушки Нин Сяохуэй оказались на удивление стремительными. Стоило Нин Цзи на мгновение остаться без свиты, как она легко схватила его. Нин Цзи был всего лишь слабым культиватором стадии Укрепления Духа, тогда как старуха, несмотря на своё безумие, оставалась опытным мастером стадии Заложения Основы. Захватить его для неё было проще простого.
— Я знаю, что ты двоюродный брат Нин Чжо. А ну, пиши письмо своему драгоценному братику! И родителям своим тоже напиши, пусть молят о спасении! — Нин Сяожэнь тщательно скрыл лицо под маской и даже изменил голос до неузнаваемости.
Нин Цзи, побледнел как полотно и задрожал всем телом:
— Господа хорошие, не убивайте меня! Я всё сделаю, всё, что скажете, только не убивайте! У-у-у... Мой брат — Нин Чжо, он хозяин черного рынка, он великий талант! Отпустите меня, он заплатит вам любой выкуп, какой пожелаете!
Нин Сяожэню даже не пришлось искать сообщников — люди в масках сами вышли на него, почуяв, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Похищение Нин Цзи было для них лишь случайной зацепкой, но они решили раздуть из этого настоящий скандал.
Они уже навели справки о Нин Чжо и знали, что его отношения с семьёй дяди, Нин Цзэ, были прохладными. Тем не менее после своего возвышения Нин Чжо проявлял о них заботу. Его двоюродный брат Нин Цзи, покинув Зал Талисманов, прекрасно устроился на черном рынке. Пользуясь своим родством, он вел себя крайне нагло: занимался коррупцией и нарушал все мыслимые правила, оставаясь при этом безнаказанным.
На него не раз доносили, но Нин Чжо никак не реагировал. Люди в масках проанализировали ситуацию: либо Нин Чжо был верен старым привязанностям, либо просто дорожил репутацией добропорядочного родственника. В любом случае, семья Нин Цзэ выглядела как уязвимое место.
Поскольку в других направлениях прогресса не было, эта маленькая слабость стала их главной целью. Маски тут же проявили себя, помогая Нин Сяожэню доставить письма и всячески подбадривая его.
Нин Сяожэнь был втайне поражен. Сейчас, когда дворец был окружен монстрами, связаться с внешним миром было почти невозможно. Сила, стоящая за этими людьми, была огромна, хотя он так и не понял, кто они такие. Впрочем, для такого ничтожного человека, как он, это было неважно — чтобы выжить, ему оставалось только плыть по течению.
— Моего сына похитили! — Лицо Нин Цзэ исказилось от ужаса, когда он получил письмо.
— О небо, мой мальчик! Лишь бы с тобой ничего не случилось! Как же я буду жить без тебя? — Ван Лань зарыдала и закричала во весь голос.
— Заткнись! Ты хочешь, чтобы весь клан об этом узнал? — рявкнул Нин Цзэ.
В этот раз Ван Лань, обезумев от горя, огрызнулась в ответ:
— Проклятье, это всё твоя вина! Это ты отправил нашего сына в такое опасное место, как Лавовый Божественный Дворец! И вот результат — его похитили!
Нин Цзэ холодно хмыкнул:
— Ты думаешь, на черном рынке было бы безопаснее? Нин Чжо участвует во втором туре дворцового экзамена, и теперь все участники под прицелом. Думаешь, останься сын в городе, его бы не тронули? Напротив, в Божественном Дворце у него был шанс отличиться.
— Этот негодник совсем распустился, пользуясь связями с Нин Чжо. Если бы у него не было заслуг перед кланом, рано или поздно с ним всё равно что-нибудь случилось бы!
Ван Лань на мгновение замерла, а потом её осенило:
— Так значит, нашего сына подставил этот паршивец Нин Чжо?! Я всегда говорила, что он приносит одни несчастья, я с самого детства это видела! Ох, как же мне плохо, как же я страдаю!
Нин Цзэ с силой хлопнул ладонью по столу и вскочил с места:
— Он ещё жив, а ты уже его оплакиваешь?! Нам нужно немедленно найти Нин Чжо. Собирай вещи, мы отправимся в Лавовый Божественный Дворец следующим же рейсом.
— Мы — самые близкие родственники Нин Чжо в этом мире. Он не посмеет бросить нас в беде.
Время от времени город Огненной Хурмы при поддержке Мэн Куя и Чжу Сюаньцзи организовывал переброску людей через временные массивы телепортации. Одни прибывали для подкрепления, другие — раненые или те, кому нужно было выйти из дворца — возвращались в город.
Пользуясь этим каналом, Нин Цзэ и Ван Лань благополучно добрались до Лавового Божественного Дворца. Ссылаясь на своё родство, они тут же добились встречи с Нин Чжо.
— Что?! Моего брата похитили? Как я мог об этом не знать?! — Нин Чжо изобразил на лице крайнюю степень потрясения.
Ван Лань, обливаясь слезами, причитала:
— Сяо Чжо, вы ведь с Нин Цзи вместе выросли! Ты не можешь его бросить! Если ты не поможешь, ему конец!
Нин Чжо тут же принял решительный вид:
— Дядя, тетя, успокойтесь. Судя по письму, похитителям нужны деньги. Ради безопасности брата мы должны немедленно заплатить выкуп. Никакое золото не сравнится с его жизнью!
Лица Нин Цзэ и Ван Лань немного посветлели. Как бы там ни было, слова Нин Чжо звучали абсолютно правильно и внушали надежду.
Получив их согласие, Нин Чжо немедленно вызвал своего подчиненного Нин Сянго и приказал ему доставить выкуп похитителям.
Но людям в масках было плевать на деньги. Когда к ним явился Нин Сянго, они пришли в восторг.
— Мальчишка Нин Чжо заглотил наживку! Теперь нужно хорошенько поводить его за нос, отнимая время и силы. Будет о чем доложить начальству.
Они тут же взвинтили цену выкупа в несколько раз, отправив Нин Сянго назад с пустыми руками. Надежды Нин Цзэ и Ван Лань рухнули, и они в отчаянии снова бросились к Нин Чжо.