Глава 185. Мать Пламени (1) •
Спарринг не занял много времени. Убедившись, что больше никто из членов клуба не собирается нападать, Ронан удовлетворённо улыбнулся.
— Все славно потрудились. Теперь вас можно бросать на любое поле боя — выживете.
Это была искренняя похвала. За те два года, что он их не видел, навыки членов клуба поразительно выросли. Результат сочетания таланта, упорства и отличного наставничества был поистине золотым. Конечно, сам Ронан ни разу не получил «смертельный удар», но это было само собой разумеющимся, так что он не собирался придираться.
— Вы все очень выросли.
Добавив это, Ронан вложил меч в ножны. Щёлк. Приятный звук соприкосновения клинка и ножен. У Ламанчи, соединившейся с Лин, появилось короткое навершие, что позволяло более стабильно владеть мечом.
— Ха-ак… Не может быть… Хак, я думал, в этот раз точно смогу победить…
— О-о-о… Вслед за Брамсом пал и Хайнд…
— Уэк! Уэ-э-э!
После спарринга все члены клуба были измотаны. Марья и Браум валялись на земле, раскинув руки, а Аселя, почти исчерпавшего ману, рвало у стены. Единственная, кто сдалась до того, как её вид стал совсем жалким, — Офилия — сидела на стуле с измождённым лицом, попивая жидкость, которую она называла вином.
— Кажется, ты теперь и с Вальзаком справишься.
— Ещё бы. Не зря же я столько натерпелся.
Ронан хихикнул. Имя Вальзак он тоже давно не слышал. Младший брат теневого герцога, влюблённого в Офилию. Он забрал у него Эссенцию Крови и отдал Зародину — интересно, как они там поживают.
— Не расстраивайтесь так. Посмотрите, что вы натворили.
Ронан кивком указал на разгромленный тренировочный зал. Казалось, здесь буянил невидимый гигантский зверь в пьяном угаре.
Там, где прошёлся двуручный меч Марьи, зияли огромные трещины. По сравнению со следами от мечей, оставленными Ронаном и Шлиффеном, они ничуть не уступали.
Браум тоже сражался невероятно упорно. Хотя и временный щит по имени Хайнд приказал долго жить, но будь это поле боя, а врагом — не Ронан, а неопределённое множество противников, он спас бы жизни всех членов клуба.
— У-у-у-у… Ты, ты такой жестокий. Пусть даже это аура, но как такое возможно-о-о…
【Всё в порядке, дитя. Это не ты слаб, это демон ненормальный.】
Асель, вытирая рот, хныкал. Из Ваджры в его кармане донёсся голос Зимней Ведьмы. Внезапно Ронан вспылил и выхватил меч.
— Что ты там вякнула?
Па-а-а!.. Багровое сияние, исходящее от клинка, окутало тело Аселя. Расстояние между ними сократилось. Асель моргнул, и прямо перед ним оказался Ронан. Лицо Аселя побелело.
— Хи-я-ак! П-пощади!
— Уж от тебя я таких слов слышать не хочу, сопляк. Жестокость — это вот такое говорить.
Ронан обеими руками схватил Аселя за голову и повернул лицом к тренировочному залу. Тут и там выросли ледяные шипы размером с приличное здание. Исходящий от них холод понижал температуру во всём зале. Это был тот же лёд, которым управляла Зимняя Ведьма.
— Ты швыряешься десятками таких штук, не меняясь в лице, и что? Жестоко? Извинись передо мной и всеми остальными магами, сопляк. Скажи: «Простите, что родился гением».
【Если уж на то пошло, выражение лица менялось.】
— Тётенька, помолчите. Вот же привязалась.
Ронан, проигнорировав Зимнюю Ведьму, схватил Аселя за обе щеки и потянул в стороны. Мягкие щёки растянулись.
— Н-не нада! Я виноват!
— Чем моя аура отличается от твоей телекинетики, которой ты пользовался, ещё когда трусы у гоблинов воровал? А? К тому же, я могу только притягивать.
Асель задёргался, но Ронан не спешил его отпускать. Он ущипнул его за щёки и начал крутить их в разные стороны, отчего вопли Аселя стали ещё громче.
— А-а-а-анг! Отпусти!
— Наглец. Может, оторвать их к чертям?
При этом, конечно, уголки губ Ронана были растянуты чуть ли не до ушей. Не зря Рорхон предлагал ему вступить в свои ряды. Этого парня, если бы он только мог пробить Благословение Звёзд, можно было бы сразу отправлять сражаться с гигантами. Внезапно вспомнив лица сильных воинов, погибших в прошлой жизни, Ронан криво усмехнулся.
‘Хотя это и есть самая главная загвоздка’.
Нужно было во что бы то ни стало найти способ обойти её. Или же мне самому стать настолько сильным, чтобы разорвать всех этих гигантов на куски. Отпустив щёки Аселя, Ронан отвернулся. Чтобы наверстать упущенное за время участия в Празднике Меча, нужно было подготовиться заранее.
— Сообщу вам, потрудившимся на славу, хорошую новость. Знаем только директор и я, но вам по секрету расскажу.
— Хорошую… новость?
— Да. Через шесть дней на церемонии поступления будет присутствовать Набардоже. Родительское посещение. Если она сожжёт меня за то, что я плохо влияю на её сына, передайте мой пепел сестре.
Наступила тишина. Он сказал это таким обыденным тоном, будто рассказывал, что ел вчера на ужин, поэтому потребовалось некоторое время, чтобы осознать. Дзынь! Бокал выпал из руки Офилии. Марья, с трудом вернув самообладание, заговорила:
— …Кто, ты сказал, приедет?
— Красный дракон Набардоже. Всё равно вы ничего изменить не сможете, так что просто знайте. Я пошёл.
С этими словами Ронан покинул клубную зону. Когда он почти поднялся по лестнице, из-за спины послышались звуки, похожие на крики. По крайней мере, не от радости.
****
Время пролетело быстро. Благодаря задержке письма от майора Немеи Ронан смог на некоторое время сосредоточиться на академической жизни.
Посещая занятия после долгого перерыва, он понял, что нет ничего проще учёбы. Поглаживая Ситу и читая учебник по травологии, Ронан пробормотал:
— Хотелось бы просто жить так и дальше…
Если бы не грёбаные гиганты, он бы так и сделал. Окончил бы академию, нашёл подходящую работу, женился бы на любимой женщине и жил бы себе спокойно, создав семью. Растил бы пару детишек, похожих друг на друга.
Он решительно не мог понять тех, кто отвергал такое спокойствие из-за какого-то внутреннего бунтарства. Если уж так тянет к суровой жизни, стоило бы отправить их на экскурсию на три дня в зону боевых действий на юге, где вовсю идёт гражданская война, — сами бы одумались. Взгляд его упал на календарь.
‘Наконец-то завтра’.
Над числом 13 был грубо нарисован символ огня. Церемония поступления. И день приезда Набардоже.
Кратир, посоветовавшись с Рорхоном, в итоге решил сообщить императору о визите Набардоже. Однако, поскольку она приезжала по личным делам, договорились максимально скрыть это от горожан.
‘Не знаю, получится ли это скрыть’.
— Что за!..
— Бья-а-а-а-ак!
Инстинкты вопили об опасности. Проснувшаяся Сита, глядя в окно, зашипела. В этот момент он заметил приближающуюся из-за окна полупрозрачную тонкую волну. Ронан рефлекторным движением выхватил меч и взмахнул. Скак! Волна, которая должна была его накрыть, разорвалась и прошла мимо.
— Чёрт возьми, что это?
Точно он не знал, но раз её можно было разрубить мечом, это было похоже на какой-то вид магии. Внезапно Ронан заметил, что шипение Ситы прекратилось. Опустив голову, он в панике вскрикнул:
— Сита? Эй, очнись!
Сита застыла в той же позе, в которой шипела. Не моргала, не дышала — казалось, будто она окаменела.
Только очень-очень медленное биение сердца и неисчезнувшее тепло говорили о том, что Сита жива. Вдруг Ронан заметил, что все звуки, доносившиеся из общежития и снаружи, стихли.
— Не может быть.
Ронан поспешно открыл окно и высунулся наружу. Студенты, гулявшие по двору, застыли, как Сита. На аллее, где больше не дул ветер, даже деревья замерли в том положении, в котором качались.
В голове царил хаос. Он не мог понять, что вдруг произошло. В этот момент издалека послышались шаги. Прищурившись и сосредоточившись, он увидел, что кто-то шёл по центру Большой площади. Ронан сжал рукоять меча.
‘Это он’.
Ронан инстинктивно понял, что это заклинатель, сотворивший эту магию. Чтобы наложить такое заклинание на весь Филеон, нужно быть магом уровня Кратира или даже сильнее, но это было неважно.
— Жди меня.
Ронан выпрыгнул из окна. Звук удара подошв ботинок о брусчатку эхом разнёсся в тишине. Мышцы бёдер, усиленные маной, напряглись. Нацелившись на Большую площадь, он побежал, сокращая расстояние на десять метров с каждым шагом. Внезапно мир погрузился во тьму.
— Что?
Волосы снова встали дыбом. Лунный свет, освещавший путь, мгновенно исчез. Ронан резко остановился и поднял голову. Там, где должны были сиять небесные тела ночного неба, была лишь полная тьма.
‘Я что, сплю?’
Куда бы ни падал взгляд, повсюду была тьма. Он повертел головой, словно делая зарядку, — то же самое. Подумав, что это новая магия того незнакомца, Ронан уже собирался выпустить клинок энергии. Внезапно тьма отступила, и застывший лунный свет хлынул ему на лицо. Одновременно увидев край тьмы, Ронан резко вдохнул.
— Это!..
Это был контур крыла. Крыло, похожее на крыло летучей мыши, одним только своим размером закрывало больше половины Филеона. Переведя взгляд вправо вдоль крыла, он увидел хвост. Хвост, всё ещё тянувшийся из-за пределов ночного неба, был похож на кнут для наказания божеств. Он ошеломлённо смотрел на контуры тени. Вдруг! В одно мгновение тёмная фигура исчезла, и появилось необъятное ночное небо.
— Какого хрена.
Ронан выругался. Всё произошло буквально в мгновение ока. Сколько бы он ни оглядывался, он не мог обнаружить следов того, что только что летало в небе.
‘Это сон. Точно’.
Ронан оставался на месте и после того, как нечто исчезло. От обилия событий голова плохо соображала. Сколько прошло времени? Со стороны Большой площади, куда он направлялся, послышался разговор мужчины и женщины.
— Церемония поступления завтра, зачем вы приехали именно сегодня?
— Ты ещё спрашиваешь, зная, как смертные ко мне относятся? Ясно же, что от смущения и воды толком выпить не смогу. Нужно поговорить с сыном до этого.
Вокруг было так тихо, что слова были слышны и без прислушивания. Ронан нахмурился. Голос женщины был незнаком, но мужской — знаком.
Он максимально скрыл своё присутствие и двинулся вперёд. Он увидел Итарганда, принявшего человеческий облик, и женщину в мантии, разговаривающих друг с другом. Женщина подняла руку и погладила Итарганда по щеке.
— Кстати, какой ты у меня молодец, мой Ир. Как это ты додумался учиться у людей?
— Э-это… так получилось.
Тот самый надменный Итарганд лебезил. Лицо женщины, освещённое лунным светом, было неописуемо прекрасным. Волосы, выбивающиеся из-под капюшона, были цвета пылающего алого пламени. Женщина, встав на цыпочки и погладив Итарганда по голове, вытянула губы.
— Какой умница. Иди сюда.
— М-матушка, перед смертными так нельзя!..
— Они всё равно ничего не видят и не слышат, так какая разница? Ну, давай же.
Судя по движениям, она собиралась поцеловать его в щёку. Итарганд отчаянно замахал руками, выражая отказ. Внезапно лицо женщины застыло, словно от шока.
— Ир. Ты…
— М-матушка… это не то…
Итарганд, спохватившись, попытался её успокоить. Но женщина, словно уже достаточно обиженная, резко отвернулась. Поднесла палец к глазу, размазав слюну, и начала всхлипывать.
— Как жестоко. Сколько времени прошло с тех пор, как ты покинул логово, а ты уже так обращаешься с матерью? Хнык… хныыык…
— Я-я виноват. Не плачьте. Пожалуйста?
Ронан, затаив дыхание, наблюдал за этой сценой. Догадаться, кто эта женщина, было несложно. Кого ещё Итарганд мог называть матушкой?
Не верилось только, что это реальность, а не сон. Всё было совершенно не так, как он себе представлял. Глубоко вздохнув, Ронан медленно попятился.
‘Тихонько уйдём’.
Он решил сделать вид, что ничего не видел. Судя по разговору, магия, остановившая время, была применена без злого умысла, так что её, скорее всего, скоро развеют. Да, надо вернуться и лечь спать. Он как раз начал пятиться назад.
— Хнык, как же обидно. Как я тебя растила… а?
Плачущая навзрыд женщина повернула голову, и их с Ронаном взгляды случайно встретились. Сердце Ронана на мгновение ухнуло куда-то в пятки. Приняв решение со сверхчеловеческой скоростью, он замер. Это была великолепная актёрская игра, достойная чучела или статуи, но женщина уже видела, как Ронан двигался.
— …Ты. На тебя не подействовала магия?
— Что?! Матушка, что вы имеете в виду?..
Услышав слова женщины, Итарганд пришёл в ужас. Ронан до последнего отчаянно внушал себе: «Я статуя». Женщина медленно подошла и остановилась перед Ронаном. Из её приоткрытых губ вырвался голос, совершенно не похожий на прежний.
【Эй, ты.】
— ……Здравствуйте, госпожа Набардоже.
Ронан, крепко зажмурившись, заговорил. Убедившись, что магия не сработала, Набардоже сурово застыла. Крик ужаса Итарганда эхом разнёсся в тишине.