Глава 338

Мир, где мне не рады

Я даже не знал, как объяснить, что меня волнует.

— Слушай, Богиня Удачи, ты же многих долбоёбов повидала… Ай! — я схватился за нос, по которому она щёлкнула.

— Не матерись при богине, маленький матерщинник! — топнула она ножкой.

— Ах так?!

Я тут же схватил её и перевернул верх головой, держа за ноги. А она… Да она смеётся! Нет, в смысле она просто заливается смехом, держась за подол юбки, чтоб та не задралась и не раскрыла мне её нижнее бельё, если она его вообще носит.

— Отпусти! — сквозь смех весело крикнула она, словно я бл**ь тут с ней играю. — Отпусти богиню, негодник!

То есть меня даже всерьёз не воспринимают теперь?

У меня мелькнула мысль прямо так вниз головой и отпустить её, но я отказался от этой идеи. Ей просто весело, а я просто бешусь. Да и не болен я, чтоб из-за такой хуйни что-либо делать людям.

Вернув её на место, я вздохнул.

— Давай, богинь, нет у меня желания играть с тобой сейчас, я в печали.

— Ну чего ты в печали, — ответила она мне улыбаясь. — Всё же… О! Моя любимица!

Я обернулся к любимице богини и увидел Мэри, что шла с каким-то лукошком в сторону выхода. Та, увидев богиню, послушно остановилась, дождалась и позволила себя обнять. Обнять от души, неловко улыбаясь, словно чувствуя себя слегка неуютно от таких нежностей.

— Здравствуйте, Богиня Удачи.

— Вот! Бери пример с неё! — тыкнула она в грудь Мэри пальцем, когда отпустила. — Никогда не унывает.

— У меня и забот меньше, чем у Мэйна, — ответила Мэри, словно извиняясь. — Кстати, привет.

Она помахала мне ладошкой.

Хм-м-м, мне кажется, или они слегка похожи? Хотя богиня куда дурнее Мэри и куда жизнерадостней.

— Это не оправдание, — отмахнулась богиня. — Главное, какой ты внутри! Жизнерадостный или нет.

— То есть если я тебе сломаю ноги, ты останешься такой же жизнерадостной? — спросил я.

— Злой! — тут же запыхтела она. — Ты очень злой и вредный. И почему ты так и мечтаешь начленовредительствовать именно мне одной. Это из-за того, что я богиня?

— Ты слишком заебучая… Ай! Да хватит мне ставить щелбаны!

— По-настоящему Мэйн больше говорит, — улыбнулась Мэри. — Мы-то знаем правду.

— Это точно. Ещё бы поумнеть ему немножко. Хотя бы чуть-чуть, чтоб жить с ним было не столь невыносимо, — кивнула богиня.

Да вы просто любите меня обижать! Хватит уже говорить о том, какой я тупой!

— Я пойду, Богиня Удачи, — кивнула Мэри. — Мне надо в город. Пока, Мэйн.

— Ага, давай, — кивнул я, а богиня вновь обняла её.

Дождавшись, когда Мэри отойдёт на достаточное расстояние, богиня улыбнулась.

— А я помню её. Она просила стать счастливее и найти своё место в жизни. Как хорошо, что я смогла ей помочь до того, как потеряла свои силы.

— Она это просила? — удивился я.

— Ага. Воры, наркоторговцы, убийцы и так далее, у которых в жизни всё решает случай. Все просят у меня благословения. Кто для того, чтоб покончить с этим, кто для будущего дела.

— И ты всем помогаешь?

— Зависит от настроения и от моего взгляда на ситуацию. А иногда могу благословить и не глядя, — замолчала, подумала, добавила. — Могла благословить.

На мгновение богиня погрустнела, глядя на то, как Мэри здоровается со стражницами и о чём-то с улыбкой переговаривается с ними. Смотрела молча, рассеянно, словно пыталась что-то вспомнить. Я лишь с интересом наблюдал за ней. Не часто Богиню Удачи увидишь вот такой заткнувшейся и задумчивой. Можно сказать, это прямо-таки исключение из правил.

Но вот она пришла в себя и улыбнулась мне.

— Рассказывай, мой верный послушник, что тебя беспокоит. Ты хотел узнать у меня что-то? Спросить у наимудрейшей совета?

Теперь уже наимудрейшая?

Твоё самомнение растёт прямо по часам, а не по дням, как погляжу.

— Ты же много людей повидала, да, Богиня Удачи? — начал я издалека.

— А-а-а… вижу-вижу, чего ты хочешь узнать, человек, — расплылась она в довольной и немного коварной улыбке бывалой сплетницы. — Амурные дела, это всегда так интересно!

— Это не амурные дела, это психология, — ответил я. — Я хотел поинтересоваться у тебя насчёт Клирии. Ты, наверное, заметила, как она странно себя ведёт в последнее время. И я подумал, что…

— Повремени, — сказала богиня неожиданно серьёзным голосом.

Я удивлённо взглянул на неё.

— Прости?

— Повремени, — так же серьёзно повторила она, хоть и продолжала улыбаться. Это вызывало у меня небольшой диссонанс, если честно.

Богиня посмотрела на меня, вздохнула по-добродушному и пробормотала что-то типа «вот дура-а-ак». Пусть я и услышал это, однако решил не заострять на этих обидных словах внимания. Может она сейчас что-то важное скажет, а дать ей пендаля всегда успею.

— Человек мой ты неразумный, — положила она мне руки на плечи. — Ты же хочешь делать своё дело, верно? Мне это не интересно, но ты хочешь как можно скорее уехать отсюда куда-то.

— Откуда ты это знаешь?

— Я богиня. Если вы не говорите, это не значит, что я, великая и мудрая, не вижу этого. Ты пришёл спросить моего совета. Я тебе советую — не уезжай в ближайшее время. Посиди дома.

— С чего ты взяла, что это поможет. Ты понимаешь же, о чём идёт речь?

— Вот болван, — добродушно отозвалась она. — Не спеши уезжать. Время всегда есть. Посиди здесь, немного успокойся и сам всё поймёшь.

— То есть ты уже знаешь, что происходит с Клирией?

— Я многое знаю, на то я и богиня. А теперь немного тёплых объятий, мой глупенький человечек, что взвалил на себя нелёгкую ношу.

И Богиня Удачи обняла меня. По-тёплому, по-доброму, я бы даже сказал, по-матерински, словно хотела передать немного своей безграничной любви и хорошего настроения мне. А ещё она тёплая, я же говорил об этом уже, да? Она как маленькая грелка с хорошим настроением, рядом с которой довольно сложно долго злиться.

Я сделал, как она сказала. Я повременил с отъездом на неопределённый срок.

Если раньше был готов сорваться буквально на следующий день, в первую очередь из-за Клирии, то теперь я немного остудил свой пыл и стал ждать. И опять же, из-за Клирии. Все мои последние действия так или иначе связаны с Клирией.

Но думаю, что богиня хуйни не посоветует. Если это позволит понять, что с чернявкой не так, то это будет очень хорошо. План действительно не горел. И даже если бы мы туда приехали, пришлось бы кое-какое время ещё ждать, пока все другие окончательно подготовятся.

Так что разницы, где ждать, не было.

К тому же мы обезглавили графиню и отправили её голову прямиком к Эви. Констанция сказала, что проследит, чтоб подарок дошёл до адресата, хотя перед этим она очень понятно и точно высказалась в мой адрес по поводу того, что думает обо мне.

— Я надеюсь увидеть, как ты будешь помирать, — ответила она с ненавистью, когда мы прощались.

— Я тебя тоже любушки, Констанция, — кивнул я. — Мы скоро наведаемся к тебе, потому приготовь нам временную базу, где мы сможем расположиться, пока будем зачищать город Эви от крыс.

— Одумайся пока не поздно, — с нажимом произнесла она. — Мы с Эви ещё можем принять тебя. Я даже могу простить тебя за содеянное.

— Знаешь что, фемка, — сказал я, с удовольствием наблюдая её скривлённое от старой кликухи в лицо. — Лучше пусть меня все ненавидят.

— Ты болен.

— Пусть. Зато твоя дочь и ты живы. А теперь ножками топ-топ в сторону Эви, посылку донеси и проследи, чтоб она устроила собрание в выгодное нам время. Или же чтоб провела ещё одно потом. И не облажайся, если не хочешь, чтоб это отразилось на Эви.

В ответ она плюнула мне в лицо.

Пф-ф-ф… как будто мне это страшно. Констанция, ты дура. Я-то могу просто вытереть твои слюни и всё. А вот твоя тупость из-за гордыни останется с тобой навсегда и дай бог, чтоб они тебе боком не вышли позже.

По совету богини, ждать я собрался ещё недели две. Это было связанно с тем, что всё будет более-менее готово через две недели и тогда мы сможем начать действовать. Начнём зачищать крыс, потом возьмём Эви и убьём графов, а после приступим к генеральному плану и плану с вулканом. Из-за Клирии оттягивать я больше не мог.

Я не совсем понимал, что должно было проясниться, так как не знал, в каком направлении смотреть. Она расскажет об этом или я замечу какие-либо признаки недуга?

Так всегда, стоит понять, на что обратить внимание, как всё становится просто, но именно это и есть самое сложное. В медицине в первую очередь самое сложное — понять, что является первоисточником всех симптомов, так как причины могут быть разными. Тут так же.

Я не вижу источник.

Единственное, что радовало меня несказанно, так это загруженность Клирии. Элизи по моему приказу от души навалила той работы, и теперь Клирия просто не вылезала из-за бумажек. Я даже несколько раз к ней заглядывал и видел, как она покорно, без какого-либо недовольства, буквально полностью обложенная бумажками, пишет и пишет, и пишет… А вокруг на столе и на полу башнями покоятся ещё стопки. Хотя на глаза попадались и свидетельства погрома в прошлом в виде сломанной тумбочки, оторванных подсвечников или треснувшего шкафа.

Правда не всегда я заглядывал к ней ради интереса. Были моменты и делового плана, когда требовалась помощь Клирии.

Например…

— Я стесняюсь спросить, но что это за расходы? — спросил я, зайдя к ней вместе с Элизи. Мы около получаса гадали, что значит ЛПБА. Моя версия была — пропаганда ЛГБТ-сообщества у врагов, чтоб те вымерли на**й ещё до того, как мы с ними сразимся. Элизи была не столь умна. Или не столь больна.

— Это лекарство, которое вы просили, Мэйн, — спокойно ответила Клирия, только взглянув на листок. — Вы помните? Антибиотики на основе пенициллина.

— Кажется… я что-то припоминаю, — задумался я. — Вроде это мы обсуждали ещё года полтора назад, да?

— А что значит аббревиатура? — поинтересовалась Элизи. — И почему расходы выросли ещё в два раза?

— Лекарство Против Болезней, Антибиотик, — ответила Клирия. — Прошу прощения, моей фантазии хватило только на это. Что касается расходов, то разработка дошла до заключительной стадии и у нас есть положительные результаты.

— Они выделили пенициллин? — обрадовался я. — Смогли?

— Пока точно сказать не могу, но за все эти года есть значительное продвижение, что потребовало вливание новых финансов.

— Значит они уже скоро смогут производить его? — заинтересовалась Элизи. — Учитывая ограниченность целителей и то, что против бактериальной инфекции они бесполезны, антибиотик может сослужить нам хорошую службу.

— Пока что точных данных нет, есть только…

И они начали чирикать о чём-то о своём, я даже не сильно вслушивался. Главное, что мы смогли привнести в мир действительно что-то полезное. Лекарства.

Так… назовём это лекарство в честь меня. Там, например, Патрикоцизм… Нет, это скорее религия. Патриколиоз… Звучит бл**ь как сколиоз. Может жидкость Патрика… Хотя у меня тут же вопрос, какая именно. И такой же вопрос появится и у других, скорее всего.

Пока я гадал, как бы назвать лекарство в свою честь, чтоб не опозорить самого себя этим самым, взгляд упал на кружку на столе Клирии, наполненную какой-то жидкостью. А рядом… малосольный огурец? А на тарелки… сливы? Так, а это вообще сметана. Клирия, а ты не просрёшься от такого букета? Мне просто интересно. Если сливы я ещё могу связать со сметаной, то вот малосольные огурцы как-то не очень.

И жидкость, это типа алкоголь? Клирия бухает, пока работает что ли?

Я взял кружку и немного отпил.

Бл**ь, ну и дермище… Я аж скривился. Это был точно не алкоголь, скорее что-то типа воды от оливок в банке с привкусом чеснока и солью. Пиз**ц, и это со сметаной ещё употреблять?! Я только представляю, а меня уже блевать тянет.

Клирия же с Элизи с интересом наблюдали за мной всё это время.

— Что это? — спросил я, ставя кружку обратно на стол. — Что это за… кхм-кхм… жидкость?

— Это коль-кольсанка, — спокойно ответила Клирия.

— Чего?

— Это отвар из ягод санки так называется, — объяснила мне Элизи. А, ну эту ягоду я знаю, она чем-то на оливки по вкусу маринованные напоминает. — Коль-кольсанку используют, когда проблемы с кишечником. Только…

Элизи вопросительно покосилась на Клирию.

Так, стоп, Клирия, так ты из-за запоров такая злая?! Просраться не можешь, потому всё говно через ауру лезет?!

— Боюсь, это не то что вы подумали. Мне просто нравится этот вкус, — спокойно ответила Клирия.

— Кто в здравом уме будет пить это дерьмо? — спросил тут же я.

— Это питьё слишком специфическое по вкусу, — более галантно перефразировала Элизи мою фразу.

— Да дерьмо это, так и скажи. Особенно если смешивать это всё вместе. Огурцы, сметана, сливки… Ты, кажется, хочешь хорошенько просраться, Клирия.

— Боюсь, что я не ставлю это основной целью, хотя не могу отрицать и данного варианта развития событий.

Тут я представил, как Клирия сидит с голой жопой над очком и просирается с красным напряжённым лицом, заливая всё дерьмом. Не знаю, почему я такой больной дегенерат, но от такой картины мне стало дико смешно. Возможно, потому что я представил Клирию в довольно необычном для неё ракурсе.

— Такое не может нравится нормальным людям, — сказал я безапелляционно.

— Боюсь, что я ненормальная в этом случае.

— Это видно. Что ты ещё смешиваешь?

— То, чего пожелает в сию минуту моя душа, Мэйн.

— Ты извращенка.

— Очень может быть, Мэйн. В последнее время я сама не устаю удивляться своим вкусам, — спокойно ответила она, отпила из кружки и продолжила работать. Меня аж передёрнуло, когда я увидел, как она пьёт эту мерзость.

А вот Элизи смотрела на Клирию очень внимательно.

Смотрела так, словно пыталась разглядеть в ней что-то.

— Клирия, — мягко начала она. — А до этого тебе нравилось подобное?

— Насколько я помню, меня к подобному тянет впервые.

— Понятно… — пробормотала Элизи, продолжая разглядывать Клирию, после чего посмотрела на меня. — Мэйн, не мог бы ты оставить нас наедине?

— Наедине?

— Да, наедине. Я вынуждена настоять на этом. И не мог бы ты пригласить сюда служанку, если тебя не затруднит.

— Без проблем.

Я не видел в этом ничего странного, Элизи довольно часто хочет поговорить на какие-нибудь темы с кем-то и просит меня выйти. И я не чувствовал, что меня выгоняют, так как понимал, что иногда некоторые вопросы нужно обсудить только тет-а-тет. Особенно если они связаны с Клирией. Хотя то, каким настойчивым, практически не терпящим возражений был голос, мне не понравилось. Не в плане дерзости или чего-то такого, а в плане того, что Элизи что-то поняла.

А я нет.

Вскоре я уже отправил служанку к ней в комнату, а сам остался ждать под дверью. Прошло ещё минуты три, когда служанка быстрым шагом вышла из комнаты, а вслед за ней и Элизи.

— Не стоит караулить под дверью, — сказала она мне.

— А тебе есть что скрывать?

— Пожалуйста, Мэйн. Прояви терпение и понимание. Ты всё равно всё узнаешь, но пока дай мне время.

— Это что-то важное? И серьёзное?

— Вот я это и хочу узнать. Заверяю тебя, что ты всё узнаешь, если, естественно, это узнаю я. Но Клирия может и не расколоться, если ты будешь вот так караулить.

— Без проблем, я понял, — поднял я руки. — Я подожду в другом месте, если ты настаиваешь.

Вообще, у меня были смутные подозрения. Но я их отбросил в сторону, чтоб не трепать себе нервы. Всё равно всё узнаю в скором времени. А так лишь нервы себе портить. И всё же мысль, как зараза, засела в моём мозгу, не спеша меня отпускать. Единственным способом оторваться от этой мысли я видел заняться делом, что и сделал.

Поднялся на самый верх и принялся тренироваться в спарринге с Мамонтой, которая согласилась составить мне компанию. Один раз мне на глаза попалась какая-то дряхлая сгорбившееся старушенция, похожая на старуху из Белоснежки, которая ковыляла с одной из служанок к поместью. Предположу, что это всё связанно с делом Элизи и Клирии.

Мамонта тоже проводила её взглядом, после чего усмехнулась.

— Что такое?

— Ничего, — покачала она головой.

— Я видел, что ты усмехнулась.

— Не обращайте внимания, Мэйн. Лучше сконцентрируйтесь. Вы же хотите стать сильнее, верно?