Ранобэ
онлайн

Глава 28

Задание

После того как Люмиан выкрикнул соответствующее имя, отражённая на поверхности зеркала картина мгновенно рассыпалась, словно в гладь озера бросили камень.

«Заратустра? Нет, в реальном мире Его следует называть Заратулом». Франка тоже узнала владельца той пары глаз, что только что появилась в зеркале.

Жанна вслед за ней спросила:

«Подчинённые Небесного Достопочтенного сотрудничают с наделёнными Бога Болезни?

Какую роль играет эта золотая монета Тюдоров?»

Люмиан сперва покачал головой, а затем сказал:

«Мокосидос получил дар третьей последовательности и обзавёлся той ладонью лишь после происшествия с водоворотом. Я подозреваю, что сотрудничество между подчинёнными Небесного Достопочтенного и наделёнными Бога Болезни — это отголосок того происшествия с водоворотом или, точнее, результат одного из его ответвлений.

Такое масштабное событие, затронувшее столь многих великих существ, совершенно точно не могло закончиться лишь потому, что тот, кому поклоняется Орден Авроры, объявил его завершённым.

Возможно, именно поэтому Он изменил свою позицию и теперь надеется, что господин Шут пробудится уже в ближайшее время».

Франка и остальные согласно кивнули. Ещё когда Люмиан проводил «гадание с волшебным зеркалом», Людвиг позволил Жанне позаботиться о себе и сменил промокшую одежду. Теперь он вновь выглядел чистым и опрятным мальчиком.

«Назначение золотой монеты Тюдоров связано с замыслами великих существ, поэтому гадание может не дать результата», — продолжил Люмиан после недолгого размышления. «Но мы можем погадать на того, кому эта монета принадлежала до её предыдущего владельца. Возможно, удастся что-нибудь выяснить».

Сказано — сделано. Он вновь начал молиться о внимании господина Шута, чтобы исключить возможные опасности и соответствующие помехи.

Кому принадлежала эта монета до её предыдущего владельца…

Кому принадлежала эта монета до её предыдущего владельца…

…

Сжимая в руке тёмно-золотую монету, Люмиан повторил эту фразу несколько раз подряд.

Лежавшее перед ним зеркало внезапно озарилось ярким светом, словно внутри него вспыхнул собственный источник сияния.

Нет, это горело бесцветное и невидимое пламя. Всё зеркало охватил огонь.

Опустился тонкий слой серого тумана. Пламя не смогло распространиться дальше, лишь быстро превратив зеркало и письменный стол в пепел.

При виде этой сцены первые две мысли, возникшие у Франки, были такими:

Опасность и правда была огромной. Хорошо, что мы проявили достаточно осторожности. И хорошо, что господин Шут настолько велик и силён!

Чуть не до смерти перепугалась… К счастью, я заранее убрала все золотые монеты из ящиков…

Когда бесцветное и невидимое пламя погасло, Люмиан, выступавший представителем «0-01», с несколько мрачным смешком произнёс:

«Теперь я знаю, откуда взялась эта золотая монета Тюдоров.

Из того самого Трира четвёртой эпохи!»

Все присутствующие, кроме Людвига, прежде уже бывали в Трире четвёртой эпохи, поэтому услышанное сразу вызвало у них определённые ассоциации.

«Значит, цель сотрудничества между наделёнными Бога Болезни и подчинёнными Небесного Достопочтенного связана с тем Триром четвёртой эпохи?» — задумчиво сказала Франка. «А эта золотая монета Тюдоров должна будет послужить посредником и сыграть какую-то роль?»

Люмиан кивнул и убрал золотую монету Тюдоров в Сумку Путешественника.

«Теперь нам нужно искать следы местонахождения Заратула и вытащить на свет ещё больше подчинённых Небесного Достопочтенного и членов Ордена Конца Всего Сущего».

Затем он обратился к Энтони:

«Неизвестно, сколько ещё придётся ждать вестей от мисс Справедливость. Мы можем пока попросить рецепт зелья Манипулятора и сами попробовать собрать и подготовить ингредиенты. Если столкнёмся с трудностями, тогда уже попросим их о помощи».

«Манипулятор» являлся названием зелья четвёртой последовательности пути Зрителя и следующей последовательностью Энтони.

«Я не возражаю». Энтони тоже считал, что нельзя полностью возлагать надежды на то, что мисс Справедливость сумеет отыскать того древнего дракона.

Люмиан снова посмотрел на Жанну:

«Через два дня Жульен вернётся. Ты уже придумала, что делать?»

Жанна несколько секунд молчала, прежде чем ответить:

«Я потрачу деньги и с помощью “Подстрекательства” помогу ему получить неплохо оплачиваемую должность в одном из крупных городов — порту Лесель, Сухите или Нювеле. Сроком на три года.

А потом…»

Жанна ненадолго замолчала и продолжила:

«Если Жульен не послушает моих уговоров и будет настаивать на том, чтобы остаться, я хочу попросить Энтони помочь мне “убедить” его и в определённой степени загипнотизировать».

«Это же…» — невольно вырвалось у удивлённой Франки.

Разве не от этого способа Жанна всегда так сильно отказывалась и не желала к нему прибегать?

Она ведь не хотела использовать потусторонние способности, чтобы влиять на Жульена и вмешиваться в решения, принятые по его собственной воле!

Жанна усмехнулась над собой:

«Если бы это был выбор, который определил бы всю дальнейшую жизнь Жульена, я бы точно так не поступила. Но если речь всего о трёх годах… думаю, это ещё можно принять».

Улыбка на её лице постепенно исчезла. Она словно обращалась сама к себе:

«Жизнь… идёт вперёд лишь потому, что нам приходится снова и снова отказываться от каких-то своих принципов…»

«В такое время можно уже отбросить некоторые излишние принципы. Демонесса по самой своей природе должна нести боль и страдания. Стала ли я более жестокой и холодной — неважно. Важно лишь то, сумеет ли Жульен выбраться из опасного положения».

Сказав это, Жанна снова усмехнулась над собой:

«Спишем вину и чувство вины на божественность. Будем считать это ценой за то, что я её обрела».

«Нет, кое-кто возьмёт на себя все эти грехи», — шутливым тоном отозвался Люмиан.

Затем он кивнул:

«Это лучший выход. Всё как с переездом. Если времени ещё достаточно, впереди много дней, можно не спеша и осторожно всё собрать и рассортировать, ничего не бросая и не ломая. Но если до взрыва комнаты остаётся всего несколько минут и предотвратить его невозможно, остаётся лишь забрать самое важное, самое главное. А всё остальное, как бы ни было жалко, придётся оставить на уничтожение».

Чем дольше Франка, Жанна и Энтони слушали, тем сильнее им казалось, что на самом деле Люмиан говорит о противостоянии человеческой природы и божественности, о том, как должен поступать потусторонний, шаг за шагом продвигаясь по последовательностям.

Люмиан и сам говорил это под впечатлением от пережитого. Он вспомнил недавний разговор с господином Шутом.

Ради чего-то более важного остаётся лишь поступить именно так.

Стоит ли оно того?

Стоит.

«Да…» — с чувством произнесла Франка, а затем повернулась к Жанне. «Кстати, ты не думала о том, чтобы обучить брата знаниям мистицизма, собрать для него нужные ингредиенты для зелья и помочь ему стать потусторонним? Тогда он сможет понять, почему ему обязательно нужно покинуть Трир».

Жанна медленно покачала головой:

«Нет. Я слишком хорошо его знаю. Он очень упрямый человек. Если он узнает настоящую причину, то, пока я сама не уйду, он тоже не уйдёт. А я…»

На этих словах взгляд Жанны скользнул по Люмиану и Франке.

Немного подумав, она продолжила:

«Гипноз всё равно понадобится. Но это никак не противоречит тому, чтобы обучить Жульена знаниям мистицизма и направить его на путь потустороннего.

Хм, даже если он станет всего лишь потусторонним низкой последовательности, его способность защитить себя уже возрастёт. Но ни в коем случае нельзя рассказывать ему, что приближается конец света и что в ближайшие год-два в Трире произойдут серьёзные потрясения. Это заставит его спешить, а он, когда начинает спешить, легко впадает в крайности и сворачивает на неверный путь».

«Тогда нужно подобрать ему хороший путь. По крайней мере, нельзя выбирать что-то вроде “Демона”, “Узника”, “Земли”, “Луны” или “Ассасина” — пути, где ловушки прямо-таки бросаются в глаза», — Франка тоже принялась размышлять над этим вопросом.

В конце концов она всё же решила, что, раз уж она Демонесса, возможно, правильнее будет просто подбросить монетку и положиться на духовную интуицию. Глядишь, вероятность угадать окажется даже выше.

…………

После полудня.

Жанна повела немного подросшего Людвига покупать новую одежду, а Франка решила составить им компанию и пройтись по магазинам. Энтони тоже ушёл из дома, чтобы встретиться со своими осведомителями и попытаться выйти на членов Общества Психологических Алхимиков.

Поэтому во всей огромной вилле остался лишь один Люмиан.

Он развалился на диване, размышляя, не заключить ли контракт с каким-нибудь существом Духовного Мира, чьей сильной стороной была бы уборка помещений.

Немного отдохнув, Люмиан задумался о делах, которыми ему предстояло заняться в ближайшее время, а также о задачах, за которые он отвечал как обладатель карты Старших Арканов «Колесница».

Во-первых, нужно укрепить и углубить веру последователей Культа Болезни в меня и Франку.

Во-вторых, пора задуматься о второй последовательности. Рецепт зелья Демонессы Катастроф у меня есть, но, будучи Демонессой Нестарения, я пока не знаю, насколько трудно убить Демонесс Катастроф. К тому же их защищает Первородная Демонесса, а господин Шут пока лишь в начальной стадии пробуждения…

Лучшим выбором будет Заклинатель Погоды, вторая последовательность пути Охотника. Раньше, во время собрания перед божеством, господин Шут уже доставал Карту Красного Жреца. Я могу обменять у него рецепт зелья.

Где ещё, кроме семей Саурон и Эйнхорн, можно найти потустороннюю характеристику Заклинателя Погоды? Может, в каком-нибудь Запечатанном Артефакте класса «0», принадлежащем Церкви?

Если только не останется совсем никакого выбора, лучше всё же не лезть в сокровищницу «Синего Мстителя» и не сталкиваться с тем Алистой Тюдором внутри зеркала…

Хех, возможно, выбора у меня как раз и не будет…

Среди заданий Клуба Таро то, что связано с «Великой Матерью», сейчас не входит в мою ответственность. Но в моём нынешнем положении по-настоящему избежать этого будет очень, очень трудно… Пока от меня требуется лишь найти следы Заратула и членов Ордена Конца Всего Сущего… Первое задание совсем не простое. Даже господин Шут, стоящий на вершине пути Провидца, не смог точно определить местонахождение Заратула…

Дойдя в мыслях до этого места, Люмиан внезапно что-то почувствовал и перевёл взгляд к краю гостиной.

Там появился его посланник, похожий на обугленный труп, — «Кающийся» Байнфел. В руке он держал письмо.

Люмиан несколько секунд смотрел на Байнфела, в глазницах которого горело тёмное пламя, и лишь затем наконец произнёс:

«Отдай письмо мне».

Он тут же принял конверт, развернул письмо и обнаружил, что содержание было предельно кратким:

«Я хотела бы навестить тебя сегодня вечером. Можно?

“Отшельник”».

Что понадобилось мисс Отшельник? Это связано с моим прежним предположением о состоянии Скрытого Мудреца?

Люмиан задумчиво кивнул и сказал Байнфелу:

«Пожалуйста, передай отправительнице, что можно».

Байнфел кивнул и исчез у края гостиной.

Под вечер, когда только опустилась ночь, Люмиан, Франка, Жанна и остальные, всё это время ожидавшие визита, услышали звон дверного колокольчика.

Динь-динь-динь, динь-динь-динь.

Мисс Отшельник и правда очень вежлива…

Привыкнув к манере мисс Маг внезапно появляться и так же внезапно исчезать, почти никогда не пользуясь дверью, Люмиан неожиданно почувствовал себя немного непривычно в такой ситуации.

Он лично пошёл открывать и увидел, что за дверью действительно стояла мисс Отшельник — в тяжёлых очках и длинной мантии с фиолетовым узором.

Обменявшись приветствиями, Люмиан провёл эту свою коллегу, одну из властительниц морей, в гостиную и предложил ей занять отдельное кресло.

Сам он сел рядом с Франкой и Жанной. Они успели обменяться всего несколькими любезностями, когда мисс Отшельник без обиняков сказала:

«Мне нужно попросить вас о помощи».

«В чём именно?» — задумчиво спросил Люмиан.

Отшельник подняла взгляд куда-то вверх, но не ответила сразу.

В следующую секунду вокруг гостиной начал растекаться тонкий серый туман.

Вот как… Похоже, всё куда сложнее, чем я думал.

Когда Франка и остальные невольно выпрямились в своих креслах, Отшельник низким голосом произнесла:

«Господин Шут готовится убить Скрытого Мудреца».