Глава 114. С днём рождения •
Глава 114. С днём рождения
Так прошло несколько ходов, и чаша весов начала склоняться в нашу сторону.
— Что ты творишь! Эту землю нужно было обязательно купить!
— О чём вы говорите? У нас и так мало денег, неправильные инвестиции — это спекуляция!
— Спекуляция?.. Где ты таких слов набрался?..
Кильдаль отлично справлялся с ролью шпиона, а нам с управляющей начала сопутствовать удача.
Правда, был один кризисный момент, когда я попала на клетку «Загадка».
— Какая рыба самая образованная?..
‘Что это за вопрос такой?’
Хотя я добавила случайные вопросы для большей честности, это больше походило на каламбур, чем на загадку.
Я вспомнила тётю Ми Сун, любительницу «аджегэгов» (прим.: корейские каламбуры, часто несмешные, как «шутки бати»).
Уж она-то точно знала бы ответ на этот вопрос.
‘Что же это… что же…’
— А! Макрель (корейск. 고등어, «кодынъо»)!
‘Потому что она получила «высшее» (корейск. 고등, «кодынъ») образование?..’
— …Верно!
‘Ответила-то я правильно, но какое-то неприятное чувство осталось’.
Как бы то ни было.
Благодаря этому мы быстро миновали зону загадок и смогли обосноваться на нашей новой земле.
А Кильдаль, несколько раз «случайно» поскользнувшись, неправильно бросил кости и несколько раз попал на нашу землю, заплатив за проживание, чем быстро растратил деньги команды токкэби.
— Плата за проживание в «Маленьком отеле на побережье» — 300 нян.
И вот, наконец.
У команды токкэби осталось 230 нян, и им пришлось потратить все деньги на оплату проживания в отеле.
Лицо Пихёна исказилось.
— Это нечестно! Нечестно!
Пихён посмотрел на Кильдаля так, будто собирался его убить.
— Я никогда этого не допущу! Играй со мной и дальше! Играй, говорю!
— …Что нечестно? Если уж на то пошло, ошибку допустила не наша команда, а ваша.
Сказав это, я украдкой взглянула на Кильдаля.
Я отчётливо слышала, как Пихён скрипит зубами.
‘Он так зол, неужели не признает поражение?’ — подумала я, но тут.
Пихён цокнул языком и сказал:
— …Я проиграл.
Я улыбнулась.
‘Не признавать поражение — это не по-токкэбски. Точно’.
Пихён с унылым видом сел на пол, как капризный ребёнок.
‘Но хоть не капризничает, и на том спасибо’.
Подумав так, я протянула ему руку.
— Гость. Это была хорошая игра.
— …Не жалей меня.
— Я не жалею, но, может, вам стоит немного поумерить свой азарт?
Пихён пристально посмотрел на мою протянутую руку, затем нерешительно взялся за неё и встал.
— Нет ничего веселее пари.
‘Но иногда, возможно, стоит заняться и чем-то менее весёлым, чем пари?’
Например, неспешно выпить чаю со старым другом.
Я посмотрела в сторону Кильдаля и сказала:
— Я не могу заключать пари каждый раз, но дам вам ещё ваучеры на бронирование, чтобы вы могли иногда приезжать в гости. Так что иногда приезжайте просто отдохнуть, насладиться вкусным вином и едой вместо захватывающих пари.
‘Так Кильдаль сможет проводить больше времени без Пихёна’.
Пихён выглядел недовольным, но ваучеры ему, видимо, приглянулись, так как он кивнул.
— …Спасибо.
‘Услышать «спасибо» от токкэби — это, конечно, трогательно…’
Но есть кое-что поважнее.
— Итак, теперь скажите. Где вы видели это лицо?
Я указала на лицо токкэби.
Пихён тут же закрыл своё лицо маской, неизвестно откуда взявшейся.
А когда он снял маску, его лицо снова изменилось на знакомое мне.
Женщина с короткой стрижкой, острым подбородком и пронзительным взглядом.
Тётя Хи Ён.
— Эта женщина показала мне лицо этого мужчины. И сказала, что ищет его. Говорила, что давным-давно этот мужчина исчез в разломе между измерениями, и его невозможно найти.
‘Исчез в разломе между измерениями?’
Мои и без того запутанные мысли спутались ещё больше.
‘Папа ведь не исчез в разломе, он погиб в подземелье в битве с монстром’.
Хотя тело так и не нашли…
Люди не нашли никаких следов папы ни в одном из уже зачищенных подземелий.
Считалось, что его тело, вероятно, исчезло в процессе регенерации подземелья после зачистки.
Ведь все предметы, созданные тётей Ми Сун, остались на месте.
‘Было ли что-то подозрительное в смерти папы?’
‘И тётя Ми Сун, дядя Мин Хёк и дядя Джун Су скрывали это от меня?’
Я мысленно прокрутила последние 15 лет.
Множество событий, произошедших после смерти папы.
Дядя Мин Хёк, заботившийся обо мне как о родной.
Тётя Ми Сун, помогавшая мне с летними заданиями в своей мастерской во время каникул.
Дядя Джун Су, игравший со мной по выходным так же охотно, как со своими близнецами.
Могли ли они что-то от меня скрывать?
Возможно ли, что я была слишком мала и чего-то не замечала?
‘Нет’.
‘Нет’.
…Скрывал что-то другой человек.
Я посмотрела на Пихёна с лицом тёти Хи Ён.
‘Этот человек’.
‘Охотник Мун Хи Ён что-то скрывает’.
У неё есть какая-то тайна, которую она не раскрыла даже дяде Мин Хёку, тёте Ми Сун и дяде Джун Су.
‘Неужели тётя Хи Ён так одержима рунической стелой, ведущей в иной мир, потому что ищет папу?’
‘Значит, тётя верит, что папа действительно жив?’
‘На каком основании?’
Я вспомнила титул тёти — «Возвращенец из иного мира».
‘Может, тётя нашла какую-то зацепку в том подземелье, откуда не вернулся папа?’
‘Зацепку, указывающую на возможное существование врат в иной мир?’
‘Если так, то почему тётя Хи Ён не рассказала об этом остальным?’
— Значит… вы лично не встречали того, чьё лицо носили? — спросила я дрожащим голосом.
Нужно было всё-таки уточнить.
Вдруг он в прошлом… встречался с моим папой.
— Конечно, не встречал. Я видел лишь рисунок. Это был рисунок, источавший странную силу. Хочешь, покажу тебе сейчас?
‘Рисунок?’
Вероятно, он имел в виду фотографию.
— Он у вас с собой?
В моём голосе неизбежно прозвучала надежда.
Сначала мне было тяжело смотреть на папины фотографии, и я хотела их все выбросить, но со временем мне всё больше хотелось их увидеть.
…Особенно когда я боялась забыть его лицо.
— Нет, не совсем так. Когда я увидел тот рисунок, я впитал часть его энергии.
— Что за энергия рисунка, о которой вы всё время говорите?..
— Хорошо нарисованный рисунок всегда впитывает сильную волю человека, запечатлённого на нём. Поэтому, заказывая картину у выдающегося художника, нужно быть осторожным. Ведь это всё равно что отдать часть себя. Я впитал часть энергии, вложенной тем художником.
Не успел Пихён договорить, как широко улыбнулся.
Его ярко-жёлтые зрачки, круглые, как полная луна, медленно сузились.
‘…!’
У меня потемнело в глазах от ощущения, будто пространство вокруг меня сжимается.
Закружилась голова.
Но это было лишь на мгновение.
Придя в себя, я увидела перед собой себя.
Себя в детстве.
Девочка с чёрными, как смоль, глазами, ростом мне по пояс, посмотрела на меня снизу вверх и сказала:
— Сфотографируете нас, пожалуйста?
Девочка протянула мне одноразовый плёночный фотоаппарат в бумажной обёртке.
Я вздрогнула, но взяла фотоаппарат.
Словно по написанному сценарию, я открыла рот и сказала:
— Вы двое так хорошо смотритесь вместе.
‘Двое?..’
Я поднесла фотоаппарат к глазам и посмотрела через объектив.
И увидела мужчину, поднимающего меня в детстве.
Легко, словно маленького котёнка.
Мужчина посадил радостно смеющуюся меня себе на плечи, взял мои руки и широко развёл их.
— Сегодня у моей дочки день рождения. Её зовут Чон Хё. Поздравите её с днём рождения, пожалуйста?
— …!
Папа.
Папа.
Я хотела открыть рот и позвать его.
Я знала, что всё это иллюзия, но всё равно хотела позвать хотя бы раз.
Просто хотела.
Хоть раз за 15 лет, что не могла этого сделать.
Не для кого-то другого, а для себя.
Для себя, скучавшей по папе 15 лет.
Но в тот миг, когда я открыла рот, из него вырвались совсем другие слова:
— …С днём рождения, Чон Хё.
Услышав мои слова, папа тоже лучезарно улыбнулся и сказал:
— Чон Хё, с днём рождения.
Палец на кнопке спуска затвора напрягся.
‘Если бы только можно было остановить время’.
В тот момент я отчаянно этого желала.
Хотела остановить время для той девочки, что сидела у папы на плечах и лучезарно улыбалась в парке развлечений, и подойти к папе.
Хотела увидеть его сияющую улыбку вблизи.
Хотела провести пальцами по уголкам его губ, которые всегда так нежно поднимались, когда он смотрел на меня.
Хотела ещё раз коснуться его руки, той самой руки, которая, как я была уверена, будет держать мою всю жизнь.
Хотела сказать ему на ухо, пусть даже он не услышит из-за остановленного времени:
‘Я… хорошо выросла’.
‘Благодаря тебе, папа’.
‘Люблю тебя’.
‘Спасибо’.
‘…Скучаю’.
Но этого не произошло.
Щёлк.
В тот миг, когда я сделала снимок, фотоаппарат исчез из моих рук, и яркий парк развлечений перед глазами растворился.
Исчезли папа, я в детстве, моё самое счастливое время.
Осталась лишь я, 25-летняя.
Привыкшая к пустоте.
А передо мной злодейски снова стоял Пихён с лицом моего отца.
— От вас двоих исходила такая сильная аура счастья, что я смог её впитать. Теперь, глядя снова, думаю, что, возможно, сильная воля в этом рисунке исходила не от способностей художника… а от сильной любви отца и дочери друг к другу.
Пихён мягко улыбнулся, глядя на меня.
Я тяжело дыша, опустилась на пол.
‘С ума сойти, правда’.
Кажется, я слишком хорошо поняла, почему этот токкэби явился ко мне именно в гымым (прим.: последний день лунного месяца).
Токкэби не просто считал сильную волю с этого рисунка, то есть фотографии.
Этот тип мог воссоздать даже температуру, влажность и время, запечатлённые на этом снимке.
А это значит, он мог предположить, какое число и месяц были в тот день десять с лишним лет назад.
И исходя из этого предположения, он решил, что сегодня, 29 апреля, — идеальный день, чтобы меня задеть.
Я ведь совершенно забыла.
Сегодня мой день рождения.
…Чёрт.
‘Чон Хё, с днём рождения’.
Я услышала поздравление с днём рождения от папы.
И в этот момент появилось окно квеста.
Но окно было немного странным.
Буквы, словно поцарапанные, медленно всплыли передо мной.
[Квест «Поздравь владелицу отеля с днём рождения»]
— Найди то, что владелица отеля «хочет найти» больше всего.
— ! Подсказка ! Поройся в ящике стола администратора.
— Награда: 10 000 очков опыта, Купон на найм сотрудника, 10 000 Маркет Голд
Раздел наград особенно сильно замерцал, а затем к нему начали добавляться буквы.
— Награда: 10 000 очков опыта, Купон на найм сотрудника, 10 000 Маркет Голд, Приглашение в отель (1 шт.) (НОВОЕ!)
‘Приглашение… в отель?’