Глава 583. Сбор сведений. Раздел о принцах •
Рё и Абель покинули усадьбу. Их целью был сбор сведений о трёх князьях — соперниках принца Люня.
— Классический метод сбора информации — прозондировать почву в трактире!
— Да только сейчас ещё день...
Именно так, было обеденное время. Большинство питейных заведений либо закрыто, либо пустынно. В харчевнях народа достаточно, но выпытывать что-либо у людей, пришедших поесть, — задача не из лёгких.
— К тому же, какие могут быть точные сведения о князьях от простолюдинов?
— Если вдуматься, то верно.
Рё покорно кивнул на вполне разумное замечание Абеля.
— Стало быть, спрашивать нужно у тех, кто знаком с ними лично. Всех троих знает, разумеется, сам император, но...
— Он, должно быть, крайне занят, да и странно будет, если мы явимся с такими расспросами. К тому же, для трёх князей именно император — тот, от кого им всего сильнее хотелось бы утаить свои тёмные стороны...
— Не подходит.
Рё покачал головой.
Добыть достоверные сведения — дело во всех отношениях нелёгкое.
— Тогда остаются те, кто с ними вместе работал или как-либо соприкасался.
— И притом они должны быть твоими знакомыми, Рио, верно?
— Есть ли у нас такие?..
Рё задумался.
Ничего на ум не приходило.
— Вообще-то, в этой имперской столице у меня не так уж много знакомых.
— Может, проще будет просто перечислить всех знакомых?
В ответ на полный сожаления отчёт Рё Абель предложил иной подход.
— Во-первых, начальник мастерских, господин Лун.
— Он действительно в последнее время с нами общался. Если что-то знает — расскажет, но он же в основном безвылазно сидит в Павильоне Изысканных Звуков во дворце?
— Верно. Наверное, он бы рассказал, но вряд ли владеет обширными сведениями о князьях.
Первый кандидат отпал.
— Далее... Барон Матан, господин фон Добо?
— Он из шитайфу. Хотя и барон Бушо Рош Тен тоже был шитайфу, но, что редкость, он, кажется, не примкнул ни к какой фракции, верно? Наверное, не хочет впутываться в подобные дрязги?
Барон Матан фон Добо — тот, кому Рё и Абель когда-то оказывали услуги охраны. Он оказался впутан в свадебные интриги принца Люня и принцессы Сио Фэн, был обманут дурными людьми, дело дошло до поножовщины, и ему пришлось давать показания. Едва ли он теперь горит желанием во всё это вновь ввязываться.
Барон Бушо Рош Тен был тем, на кого напал одураченный фон Добо... Он тоже пострадал от фракционной борьбы вокруг принца Люня. Наверняка тоже не жаждет иметь с этим дело.
Второй и третий кандидаты отпали.
— Кто ещё там был...?
— Погоди, да их же больше? Ну, как насчёт командира отряда Белого Пламени?
— Ах! Командир Ли Чу! Он, кажется, подчиняется непосредственно императору, но действует порой и в пределах дворца. Начнём с командира Ли Чу. Гостинцем возьмём сладости.
— ...Рё, ты в подобных вещах удивительно предусмотрителен.
— Если человек уделяет нам время для беседы, сладости — самое малое.
Четвёртый кандидат определён.
Они зашли в кондитерскую, купили сто пятьдесят коробок печений и направились в казарму отряда Белого Пламени при Военном министерстве. Добрались без приключений, но...
— Командира Ли Чу нет?
— Так точно, ваше сиятельство герцог Рондо. Командир сегодня вызван во дворец.
Четвёртый кандидат отпал.
— Все пути исчерпаны.
— Не преувеличивай.
Оставив сто пятьдесят коробок сладостей на попечение дежурного и с тяжёлым вздохом покинув Военное министерство, Рё и Абель продолжили путь.
— Но то, что нам не удалось застать самого перспективного кандидата, командира Ли Чу, — серьёзный удар.
— Должны же быть и другие варианты.
— Э? Есть?
Рё удивился непринуждённому тону Абеля.
— Почтенный старец, который в добрых отношениях с командиром Ли Чу и, кажется, многое повидал на своём веку.
— Да что ты...
Рё склонил голову набок, размышляя над словами Абеля. Но, немного подумав, его осенило.
— Заместитель главы Палаты Инспекторов, господин Шау!
— Верно.
Да, командир Ли Чу в хороших отношениях с господином Шау. Вот Абель его и вспомнил.
Палата Инспекторов примыкает к императорскому дворцу. Однако вход её выходит на главную улицу, ворота всегда распахнуты, и стражи при них не видно.
А ещё там стоит огромный барабан, внушающий почтительный трепет.
— Сколько ни смотри — вход внушает благоговейный страх.
— Согласен, — кивнул Абель, разделяя искреннее впечатление Рё.
Говорят, этот барабан нужно бить самому, если есть о чём заявить. Поэтому Рё и Абель, пришедшие побеседовать с господином Шау, бить в него не должны. Так им сказали при прошлом визите.
— Значит, я должен буду в него ударить, если захочу подать на тебя жалобу.
— А я ударю в ответ и предъявлю встречный иск, — усмехнулся Абель.
Судебная тяжба между Рё и Абелем... Однако Палата Инспекторов занимается так называемыми уголовными делами, где определяется вина. Гражданские споры, подобные их гипотетическому, сюда, по сути, не относятся...
Естественно, Рё, купивший гостинец — вино в лавке, вошёл, не ударяя в барабан, и окликнул:
— Прошу прощения!
Из глубины помещения молча вышли двое мужчин. Крепкого сложения, с несколько суровым видом.
Но, выйдя и поняв, кто подал голос, они буквально подскочили.
— Ваше сиятельство герцог Рондо!
— А, простите. Я хотел бы встретиться с заместителем главы Шау, не могли бы вы доложить?
— Д-да, конечно! Сию минуту!
Один из них почти побежал вглубь здания.
Выражение лица оставшегося, казалось, говорило: «И меня бросил...» По крайней мере, Абелю так показалось.
Вскоре их проводили к господину Шау.
— Ваше сиятельство герцог Рондо, добро пожаловать.
— Господин Шау, простите за беспокойство в столь занятое время.
Господин Шау встретил их с улыбкой, Рё и Абель ответили почтительным поклоном.
После нескольких формальных фраз вежливости господин Шау спросил:
— Итак, с какой целью вы сегодня почтили нас своим визитом?
— Да... Дело в том, что мы хотели бы кое-что узнать о трёх князьях.
— О-о...
На прямой вопрос Рё господин Шау слегка приподнял брови, изображая удивление.
Затем он неспешно отхлебнул чаю. Рё последовал его примеру.
— Это... значит, герцог Рондо склоняется к тому, чтобы встать на сторону принца Люня?
Господин Шау, минуя все условности, сразу перешёл к сути дела. Не упомянув ни о возведении принца Люня в князья, ни о его отношениях с Рё... да вообще ни о чём, прямо к главному.
Но Рё не смутился. Этот вопрос был в пределах его ожиданий.
— Пока я не узнаю, что собой представляют князья, я не могу предпринять никаких действий.
С этими словами Рё снова отпил чаю.
Ловко скрывая и умалчивая факты. Ответ, позволяющий господину Шау строить собственные догадки. И притом — не содержащий лжи.
— Хи-хи-хи...
Поняв всё это, господин Шау рассмеялся. Рё же в ответ лишь позволил лёгкой улыбке тронуть свои губы и вновь отпил чаю.
Суть переговоров подчас кроется в безмолвных паузах. Именно в тишине мысли собеседников начинают лихорадочно работать. И Рё, и господин Шау это понимали.
Разумеется, оба собеседника в это время продолжали обдумывать свои ходы, поэтому нагнетаемая атмосфера на них не давила. Давила она на стороннего наблюдателя.
Эта гнетущая атмосфера мне не по душе...
Не проронив ни слова и не изменившись в лице, Абель внутренне поморщился.
Абель за три года правления королём, конечно, и раньше, во времена искателя приключений, и даже до того, во времена второго принца, бывал на переговорах. Среди них были и весьма скверные.
Но сейчас дело обстояло иначе. Он не был участником. Его роль — лишь наблюдать за ведущими переговоры сторонами.
Положение стороннего наблюдателя, как знал Абель, может невероятно изматывать морально... Честно говоря, не хотелось бы такого набираться опыта. Мысленно он ещё раз покачал головой.
— Что ж, полагаю, можно. Если это в пределах моих знаний, я расскажу.
— О, благодарю вас, господин Шау.
— Не стоит. Влияние герцога Рондо весьма велико. Мне и самому интересно, на чью сторону вы встанете.
Господин Шау налил себе свежего чаю.
И начал рассказ.
— Прежде всего, о четвёртом принце, его светлости князе Бине...
— А, о четвёртом принце можно не беспокоиться.
— Как я и предполагал.
Рё объявил это с радушной улыбкой, и господин Шау, не теряя улыбки, принял его слова.
Оба, судя по всему, сошлись во мнении, что о данном персонаже спрашивать не нужно...
Абель слегка покачал головой.
— Итак, двое других, кроме четвёртого принца Биня, были возведены в князья ещё пять лет назад, после кончины наследного принца.
— Вот как.
Рё почему-то думал, что все трое стали князьями уже после смерти наследного принца, но, видимо, ошибался.
— Четвёртый принц Бинь стал князем двумя годами позже. На тот момент между ним и двумя другими уже была разница. Возможно, это одна из причин, по которой князь Бинь проявляет такое нетерпение.
— Понятно.
Рё тоже считал это вероятным.
— Теперь о третьем принце, его светлости князе Чулее. Ему двадцать четыре года, характер прямой, что редкость для двора — выдающийся в воинских искусствах, склонный к военному делу.
— О-о-о.
От объяснений господина Шау удивлённо приподняли брови и Рё, и Абель. Они слышали, что в Давэе больше ценят искусство, нежели воинскую доблесть. Нынешний император, кажется, тому пример.
— Однако именно поэтому в нынешнем дворце его поддержка не назовёшь широкой.
Вероятно, потому что военные не являются при дворе главенствующей силой.
— Да и сам он обладает, как сказать, воинской принципиальностью... или, пожалуй, излишней прямолинейностью...
— А, в общих чертах представляю.
Господин Шау с лёгкой усмешкой давал пояснения, а Рё согласно кивал, поскольку тоже мог это представить.
Дурным человеком он, наверное, не является. Слово «прямой», дважды прозвучавшее в объяснениях господина Шау, хорошо это описывает.
Как личность — достойный уважения. Со стороны, возможно, его следовало бы назвать замечательным человеком.
Но когда такой человек становится начальником... чем больше организация, тем больше возникает в ней всевозможных перекосов. Появляется напряжённость. Окружающие и подчинённые изматываются.
Человеческие организации — вещь поистине удивительная.
Как личность он не ошибается. Ошибается организация... наверное.
Но...
Тут вмешался Абель.
— У меня есть вопрос...
— Покойный... наследный принц, как я слышал ранее, тоже был человеком военным... Он отличался от нынешнего третьего принца?
— Да, отличался, — кивнул господин Шау на вопрос Абеля и продолжил:
— Покойный наследный принц действительно был склонен к воинскому духу, ценил доблесть выше искусств. Однако он не был излишне прямолинеен или принципиален... Скорее, обладал широкой, великодушной натурой.
— Вот как.
— Он часто общался с народом, с молодых лет ходил по городу. Я и сам однажды получил от его высочества помощь в задержании негодяя прямо на улице.
Господин Шау произнёс это с ностальгическим выражением лица. Наверное, вспоминал ту сцену.
— Князь Чулей... простите, но масштаб личности у него не тот, что у покойного наследного принца...
Вероятно, почувствовав, что зашёл слишком далеко, он оборвал фразу и с горьковатой усмешкой отхлебнул чаю.
— Тогда больше всего, пожалуй, интересует второй принц, — с серьёзным кивком произнёс Рё.
— О-о-о, герцога Рондо интересует второй принц, его светлость князь Коули?
— Да. Я ни разу не слышал его голоса, поэтому не могу составить суждения.
— Голоса? По голосу можно составить суждение?
— Увидеть лицо, услышать голос, поговорить секунд десять — и в общих чертах станет ясно, — с лучезарной улыбкой ответил Рё.
Разумеется, это не значит, что он узнает о человеке всё. Но, по крайней мере, поймёт, можно ли тому доверять, стоит ли держать дистанцию, подходит ли тот ему. Вообще, умный человек или нет — видно уже по лицу, так что такой информации для него вполне достаточно.
Разумеется, логически объяснить, почему он это понимает, он не может. Просто чувствует, и всё.
— Насчёт голоса не могу ничего сказать, но... что ж, второму принцу, его светлости князю Коули, в этом году двадцать девять. Он преуспевает как в военном деле, так и в искусствах, обладает политическими талантами, выделяется способностью предвидеть события.
— О-о-о. Впечатляет.
Рё был поражён разницей в оценках по сравнению с третьим принцем Чулеем.
Это...
— Просто идеален.
— Да, можно сказать, близок к идеалу, — с той же горьковатой усмешкой ответил господин Шау на слова Рё.
— Но вам, господин Шау, второй принц не нравится, верно?
— Нет-нет, что вы.
Рё с улыбкой уточнил, господин Шау с улыбкой же отрицал. Но и Рё, и Абель поняли, что это отрицание было лишь для виду.
Господину Шау второй принц не нравится. Причину он, похоже, раскрывать не намерен...
— В том, что я сказал, нет лжи. Однако... или, пожалуй, следует сказать — «и тем не менее». И тем не менее, спустя пять лет его величество император так и не провозгласил князя Коули наследным принцем.
— Если вдуматься, то и правда.
На пояснения господина Шау Рё кивнул.
Превосходит в воинском деле и искусствах, обладает политическими талантами, даром предвидения... Возраст двадцать девять лет — для наследного принца не рано. Скорее, даже поздновато.
— Герцог Рондо, больше я ничего сказать не могу.
С этими словами господин Шау положил конец беседе.