Глава 1416. Настало время проверить актёрское мастерство •
Цзюнь Чансяо тоже немного смыслил в Пути Алхимии — изготовить какую-нибудь пилюлю Сбора Энергии он мог без проблем. Однако из-за чрезмерной зависимости от Павильона Алхимии с его функцией мгновенного изготовления он никогда толком не изучал это искусство. По сравнению с профессионалом калибра Ду Хунчэня разрыв был колоссальным.
Если дело дойдёт до настоящего состязания, он наверняка с треском проиграет.
«Нет, так не пойдёт. Я всё-таки прародитель целой секты, как я могу разбрасываться вызовами направо и налево?»
Но стоило Цзюнь Чансяо приготовиться к отказу, как — хоп! — всплыло побочное задание. Судя по описанию, выбора ему не оставляли: придётся лезть на рожон.
— Ду Хунчэнь, — холодно произнёс Фэн Гуйчэнь, — у тебя недостаточно квалификации, чтобы бросать вызов нашему прародителю.
В его представлении Цзюнь Чансяо не просто разбирался в Пути Алхимии, он был выдающимся мастером. Взять хотя бы ту пилюлю Преображения первого превращения, которую он принял ранее — это же было настоящее божественное снадобье!
К тому же, Фэн Гуйчэнь за последнее время достиг определённых успехов в Пути Алхимии благодаря Технике Рассеивания Тысячи Теней и очень надеялся лично одолеть соперника.
— Глава зала Фэн, — сказал Цзюнь Чансяо, — раз уж этот главный алхимик так жаждет бросить мне вызов, я должен его удовлетворить. Иначе пойдут сплетни, будто я струсил.
«Чёрт побери! Раз задание получено, отступать некуда!»
— Ну хорошо, — Фэн Гуйчэнь посмотрел на Ду Хунчэня с нескрываемым сочувствием.
Раз прародитель способен создавать пилюли Преображения, улучшающие все характеристики, значит, его познания в алхимии невероятно глубоки. Этот парень обречён на позорное поражение.
Господин Юань был полностью солидарен с этим мнением.
Хотя никто в секте не видел, как именно прародитель готовит лекарства, в его способностях никто не сомневался. В конце концов, многие пилюли, которые они принимали, обладали поистине божественной силой.
А что на самом деле? Приняв вызов, Цзюнь Чансяо внутри дрожал от страха.
«Как мне его победить? Даже если я сейчас начну лихорадочно поглощать Эликсиры Способностей Пути Алхимии, я просто не успею!»
«Есть идея! Буду делать вид, что колдую над печью, а сам втихаря воспользуюсь Павильоном Алхимии!»
— Это же читерство! — возмутилась Система.
— В задании не сказано, что мне нельзя жульничать. Главное — превзойти его в Пути Алхимии, — бесстыдно парировал Цзюнь Чансяо.
В этот момент Ду Хунчэнь достал из пространственного кольца алхимическую печь и поставил её прямо посреди улицы.
— Не будем искать подходящее место, сразимся здесь.
Боевым мастерам нужна арена, но алхимикам достаточно клочка пустой земли.
— Прародитель Цзюнь, — сухо бросил Ду Хунчэнь, — предъявите свой котёл.
Господин Юань и Фэн Гуйчэнь замерли в предвкушении.
Алхимическая печь для мастера — то же самое, что божественное оружие для воина. Она незаменима. Обоим было ужасно любопытно: на каком артефакте прародитель создаёт свои шедевры?
Цзюнь Чансяо почувствовал неловкость. За последние пару лет он обеспечил учеников множеством печей, но у него самого-то никакой не было!
«Ладно, не беда. Всё равно придётся жульничать, так что подсуну что-нибудь похожее».
Взмахом руки Цзюнь Чансяо извлёк магически модифицированный пылесос. Заложив руку за спину, он гордо объявил:
— Вот моя печь.
Фэн Гуйчэнь и Ду Хунчэнь впали в ступор.
Они годами практиковали алхимию, но никогда в жизни не видели печей такой странной формы.
Господин Юань уже видел этот пылесос раньше и знал его истинное предназначение, поэтому про себя изумился: «Так у этой штуки ещё и функция алхимии имеется?»
На самом деле — нет.
Но если уж А-Ню в секте умудрялись припахать к любому делу, то почему пылесос должен быть исключением?
— Какая странная форма!
— Почему это похоже на кастрюлю?
— Чем необычнее печь, тем она, скорее всего, драгоценнее!
Вокруг магически модифицированного пылесоса тут же разгорелись жаркие споры среди собравшихся воинов.
— Прародитель Цзюнь, по каким правилам будем состязаться? — спросил Ду Хунчэнь.
— Каждый изготовит по одной пилюле первого превращения. Победителя определим по времени, качеству и силе эффекта, — ответил Цзюнь Чансяо.
Для него это была сущая мелочь. Он едва сдержался, чтобы не предложить состязаться на уровне второго превращения.
— Разумеется, — продолжил Цзюнь Чансяо, — просто меряться силой в алхимии скучно. Давайте добавим интерес.
— Началось! — простонала Система. — Опять его старые трюки!
— И на что же мы поспорим?
— Если проиграю я, то публично опущусь перед вами на колени. Если проиграете вы — прилюдно присягнёте моей секте.
Цзюнь Чансяо продумал этот ход заранее. Изначально он хотел провернуть такое с Фэн Гуйчэнем, но раз уж этот парень сам вызвался — тем лучше.
— Вы — личный ученик почтенного Тунгу, я не смею принять ваши поклоны, — Ду Хунчэнь указал на Фэн Гуйчэня. — Сделаем так: если вы проиграете, пусть этот парень совершит передо мной обряд тройного коленопреклонения и девяти земных поклонов.
Хоть Ду Хунчэнь и был грубияном, он прекрасно понимал, что за спиной Цзюнь Чансяо стоит могущественный покровитель, с которым лучше не ссориться.
— Глава зала Фэн, — Цзюнь Чансяо обернулся к подчинённому, — что скажешь?
— Я во всём полагаюсь на решение прародителя, — ответил Фэн Гуйчэнь.
— Договорились, — громко объявил Цзюнь Чансяо. — Если я проиграю, он совершит обряд. Если проиграешь ты — вступаешь в мою Вечную секту.
На улице перед магазином трав повеяло холодным ветром. Атмосфера накалилась до предела.
Ду Хунчэнь встал перед своей печью. Сначала он достал корзины с лекарственными ингредиентами, затем размотал красную повязку с руки и повязал её на лоб. Его взгляд стал острым и холодным.
— Прародитель, — прошептал Фэн Гуйчэнь, — он настроен серьёзно.
— Вижу, — ответил Цзюнь Чансяо, а про себя добавил: «Настало время проверить моё актёрское мастерство».
Взмахнув руками, он разложил свои ингредиенты на заранее подготовленном алхимическом столе. Хотя он собирался жульничать через систему, видимость работы нужно было создать безупречную.
— Прошу! — Ду Хунчэнь сложил руки в приветствии, а затем резко хлопнул по столу. Десятки трав взлетели в воздух, окутанные плотным слоем истинной энергии.
— Прародитель, — Фэн Гуйчэнь тут же принялся комментировать действия соперника, — это метод закалки и прессования! Он позволяет выжать из трав максимум энергии перед тем, как отправить их в печь. Это значительно улучшит результат!
«Чёрт! Как профессионально! Нельзя ударить в грязь лицом!»
Цзюнь Чансяо тоже хлопнул по столу, заставив ингредиенты подпрыгнуть.
Его ладони замелькали, превращаясь в острые клинки, которые безумно быстро кромсали воздух.
Один за другим целые стебли и корни нарезались тончайшими ломтиками и ровными рядами ложились обратно на стол.
Фэн Гуйчэнь остолбенел.
Целые травы хранят в себе мощную энергию Неба и Земли. Если нарезать их вот так, в салат, вся энергия ведь просто выветрится?
— Это мой авторский метод нарезки, вдохновлённый кулинарным искусством, — пояснил Цзюнь Чансяо. — В таком виде ингредиенты в печи растворяются мгновенно и полностью, что позволяет достичь небывалого качества конденсации пилюли!
Он никогда не занимался алхимией всерьёз, но это никак не мешало ему нести вдохновенную чушь.
— Вот оно что! — Фэн Гуйчэнь выглядел так, будто познал великую истину. Нестандартное мышление и полет фантазии прародителя вызывали у него искреннее восхищение.
— Пф, — презрительно фыркнул Ду Хунчэнь. «Нарезать травы на кусочки? Скорее это испортит качество, чем улучшит его!»
Он широко расставил руки, словно обнимая невидимое дерево, и прижал их к стенкам своей печи. Вокруг него мгновенно вспыхнуло жаркое пламя.
— Земной духовный огонь! — раздались удивлённые возгласы в толпе. Все знали, что у этого главного алхимика есть редкий вид пламени, и увидеть его воочию считалось большой удачей.
Разогревая печь, Ду Хунчэнь с превосходством посмотрел на Цзюнь Чансяо. Его взгляд так и говорил: «Ну что, парень, завидуешь моему огоньку?»
В этот момент Цзюнь Чансяо эффектно подбросил пылесос ногой и поймал его правой рукой, на которой проступил иероглиф «Спокойствие». В ту же секунду из его ладони вырвалось невероятно чистое пламя.
— О боги! — Фэн Гуйчэнь от шока забыл о приличиях. — Это же Дух Огненной Сущности!
Глаза Ду Хунчэня полезли на лоб.
Его Земной духовный огонь был редкостью в высшем мире, но Дух Огненной Сущности, рождённый самой вселенной, считался явлением практически легендарным!
— Невероятно!
— Огонь прародителя Цзюня куда мощнее!
— Ещё бы! Это же духовная сущность, рождённая в космосе. Даже в высшем мире таких — раз-два и обчёлся!