Глава 209.1. Чрезвычайно опасно •
Несколько человек разговаривали, но в процессе своей беседы они услышали протяжные голос евнуха, объявляющий, что прибыл Император. Члены благородных семейств повернули головы и увидели приближающийся Императорский кортеж, Император и нескольких женщин в придворных одеждах, прибывшие с опозданием, восседали в Императорской карете. Когда же присутствующие присмотрелись повнимательнее, то обнаружили, что все эти женщины были нынешними тремя возлюбленными наложницами во дворце: Ван Лянь’эр, Му Си Жоу и Цзян Дань.
Чжао Цзинь забыла о смущении Цзян Синь Чжи, когда увидела это, и только сказала Цзян Жуань:
– Жуань мэй мэй, твоя четвёртая сестра сейчас выглядит так, словно пользуется большой благосклонностью.
Цзян Жуань улыбнулась, не сказав ни слова. Цзян Дань всегда отчаянно пытался схватить всё, чтобы просто взобраться наверх. После таких больших усилий она, естественно, хотела, чтобы к ней благоволили. Её взгляд упал на маленькую фигурку рядом с Императором, и Цзян Жуань не смогла удержаться от улыбки. Оказалось, что Сюань Пэй тоже подошёл.
После прихода Императора вокруг воцарилась тишина. Сегодняшние прибывшие – это все молодые господа и юные леди из семей чиновников. Охота изначально была делом молодых людей, которая была проверкой их способностей, а также удачи – ведь каждому не терпелось найти добычу побогаче. Каждый год тот, кто приносил лучшую добычу, буквально выигрывал в лотерею, и Император не возражал против того, чтобы исполнить его желание. В предыдущие годы Гуань Лян Хань и Сюань Ли всегда сталкивались лбами во время охоты. Сяо Шао никогда не беспокоился о подобных вещах. Гуань Лян Хань был генералом с выдающимися навыками стрельбы из лука, и Сюань Ли было не превзойти. Эти двое выросли на горе Цзянань. Они ездили верхом и стреляли с самого детства, а потому не было тех, кто в прошлом мог сравниться с ними в ежегодной охоте. Но в этом году участвовал ещё один выдающийся мастер: Цзян Синь Чжи, и результат было просто невозможно предсказать наверняка.
Все были очень заинтересованы Цзян Синь Чжи, новым Богом Войны, молодым генералом. Все они хотели видеть его плодотворное появление, и большей частью любопытствующих, естественно, были женщины. Гуань Лян Хань был слишком груб. Хотя Сюань Ли был нежен, он был недосягаем. Только Цзян Синь Чжи, который был дворянином Императорского двора, не был далёк до такой степени, чтобы даже не осмеливаться грезить о нём. Кроме того, он также был элегантен и красив, без грубости, присущей генералу Гуаню, но с некоторой непоколебимой решимостью, которая встречалась только у тех людей, которые побывали на поле боя. Заполучить такого молодого человека было желанием многих молодых леди, это был бы поистине выдающийся результат.
Император также видел сдержанность всех присутствующих, поэтому он снова улыбнулся и сказал несколько слов. Вероятно, не было необходимости жёстко придерживаться регламента и этикет в сложившейся ситуации. Независимо от того, были то мужчины или женщины, присутствующие здесь сегодня, пока они входят в эти охотничьи угодья, нет различия между благородными и низшими. Все были друзьями, и им предстояло собраться здесь завтра днём, чтобы определить победителя по принесённой всеми добыче.
На самом деле, сказанные Императором слова были не совсем правдивыми. Мужчины, естественно, сражались, чтобы удовлетворить свои честолюбивые амбиции, в то время как женщины просто думали об охоте на мужчин. Кроме того, не было никакого способа назвать всех присутствующих друзьями. Каждый раз, когда в охотничьих угодьях происходила открытая или тайная борьба, с этого начинались многие бескровные сражения.
– Почему бы нам не отправиться на охоту вместе? Что вы об этом думаете?
Линь Цзы Сян махнула рукой:
– Забудь об этом, я не умею охотиться. Ты мастер боевых искусств, выросший в семье военных, а я нет. Я слышала, как этот дурак Ся Цин сказал, что в глубине этого старого леса очень легко встретиться с медведем в снегу. Я не знаю, как атаковать и драться, я боюсь быть съеденной. Поэтому я просто в лагере с этими младшими сёстрами, а ты можешь пойти и повеселиться, – она никогда даже не собиралась притворяться заядлой охотницей и отважной искательницей приключений. Чжао Цзинь знала, что она ничего не может поделать с подругой, поэтому она повернулась к Вэнь Фэй Фэй, которая поспешно покачала головой:
– Нет, мой муж запрещает мне заниматься такой активной деятельностью. Более того, у нас только родился ребёнок. Это действительно неудобно.
– Сестра Жуань’эр, ты ведь не откажешься отправиться со мной, правда? – Чжао Цзинь с тревожным выражением в глазах посмотрела на неё. Ежегодная охота была чрезвычайно редким событием, и Чжао Цзинь очень дорожила этой возможностью. В прошлом Вэнь Фэй Фэй сопровождала её в этой авантюре, но теперь, с тех пор, как Вэнь Фэй Фэй вышла замуж и забеременела, она не могла составлять компанию подруге. Теперь она тоже не могла идти, хотя уже и разродилась от бремени. Сама же Чжао Цзинь не испытывала желания оставаться в лагере и играть с этими маленькими и хрупкими леди, которые не разделяли её взглядов. Таким образом, все надежды и чаяния Чжао Цзинь внезапно оказались возложенными на Цзян Жуань.
Цзян Жуань слегка улыбнулась:
– Мне жаль, сестра Чжао, я сказала Сяо Шао, что буду с ним сегодня.
Чжао Цзинь нахмурилась. Когда два молодых супруга ладят, она не имела права вмешиваться и разбивать пару мандариновых уток. Даже Чжао Цзинь не была достаточно наглой, чтобы притвориться слепой и не обратить на это внимания. Тем не менее сегодня старшие браться не последовали за ней на охоту, поэтому Чжао Цзинь, будучи женщиной, не могла в одиночестве войти в леса охотничьих угодий. Это было слишком опасно. Увидев её в таком состоянии, Цзян Синь Чжи не мог не почернеть лицом.