Глава 169.3. Настоящая привязанность •
Цзян Жуань могла показаться бессердечным человеком, но на самом деле это было не так. Она рисковала всем ради спасения жизни Цзян Синь Чжи, и она, не колеблясь, отреклась от себя, чтобы защитить семью Чжао, и даже Сюань Пэй, у которого не было другой судьбы во дворце, получил помощь от рук этой девушки. На самом деле она очень привязчивый человек, но слишком мало людей могут надеяться получить её защиту.
То, что она сказала сегодня, на самом деле являлось обещанием. Это обещание ему. Цзян Жуань говорила, что отныне Цзинь Ин Ван фу станет частью её ответственности.
«Я буду охранять его для тебя…»
У девушки перед ним были яркие глаза и белоснежные (1) зубы. Она родилась с живописными бровями. В отличие от красоты Цзян Су Су, черты её лица не являлись изысканными с первых лет жизни. Теперь она постепенно избавилась от своей детскости и уже продемонстрировала немного несравненной красоты. Эти яркие влажные глаза, похожие на чистую родниковую воду в горном ручье, имели один или два следа лукавства в уголках глаз, и одно это в лице девушки казалось невероятно прекрасным. И когда она слегка смеялась, казалось, что закат в небе тускнеет перед прекрасной внешностью Цзян Жуань.
Сяо Шао думал, что он видел бесчисленное множество красавиц в своей жизни, и в этот момент он не мог не признать, что девушка перед ним действительно могла стать олицетворением описания «роковой красавицы, ставшей бедствием для страны». Если бы у неё были честолюбивые мотивы, для Цзян Жуань ничего бы не стоило соблазнить его и столкнуть лбами с Императором. И Сяо Шао опасался, что, будучи восхищённым её красотой, он мог действительно перевернуть Империю вверх дном, лишь бы это заставило Цзян Жуань лишний раз улыбнуться ему.
– Тебе не нужно этого делать, – Сяо Шао посмотрел на неё и сказал: – Цзинь Ин Ван фу защитит тебя. если ты не можешь защитить его, тебе не нужно беспокоиться об этом.
Цзян Жуань – привязчивый человек до мозга костей, а Сяо Шао и подавно. В то время у трёхсот тысяч гвардейцев Цзиньи не было лидера, Сяо Шао был ещё молод, и Император не осмелился легко передать ему власть. Гвардия Цзиньи стала горячей картошкой. В то время все говорили, что такая элитная группа людей была верна только Цзинь Ин Ван фу. Это было слишком трудно по-настоящему победить. Все догадывались, что Император, наконец, распустит эту группу людей. В разгар таких слухов жизнь гвардейцев Цзиньи также стала чрезвычайно трудной. Солдаты армии, которые были подавлены ими в прошлом, набирали силу один за другим и подавляли стражу Цзиньи в ответ. В то время Сяо Шао встал сам и удержал гвардию Цзиньи в своих руках, выполнив условия лично отправиться вглубь Южного Синьцзяна, чтобы убить лидера Южного Синьцзяна. Он мог разрушить королевский дворец с помощью небольшого количества теневых стражей в гвардии Цзиньи, или же мог бесконечно сражаться с могущественными войсками, обрекая на напрасную смерть каждого из своих подчинённых. Однако привязчивое отношение Сяо Шао было хорошо известно. И за то, что он не позволял никаких напрасных смертей, стражи Цзиньи уважали его, любили его и были готовы пройти ради него через огонь и воду.
С темпераментом Сяо Шао Цзян Жуань теперь являлась его будущей супругой, и он, естественно, взял Цзян Жуань под крыло, желая защитить девушку. Он не хотел, чтобы Цзян Жуань пострадала из-за чего-то воображаемого. Одного того, что девушка дала обещание, которое уже очень удивило его, было более чем достаточно.
Сяо Шао был потрясён, и сложное чувство, которое было трудно объяснить, внезапно нахлынуло на его сердце. Цзинь Ин Ван фу, когдаупоминает Цзинь Ин Ван фу и Цзинь Ин Вана, они думают только о восстании старого Цзинь Ин Вана. Плохой человек, совершивший тысячу плохих поступков, совершив один хороший, не станет внезапно хорошим человеком. Однако если хороший человек, сделавший тысячу хороших поступков, внезапно совершит что-то плохое, всё хорошее в прошлом будет уничтожено. В течение стольких лет он охранял семью Сяо и гвардию Цзиньи.боялся его власти, но он никогда не уважал Сяо Шао. Люди всегда забывчивы. они забывают, кто взял этих гвардейцев Цзиньи, которых ругали как воров, воевать с иностранными врагами в прошлые годы, чтобы сохранить равновесие этой династии. Тяжёлая работа предков становилась всё более и более цветущей среди гор парчи (2), но те, кто рвался на фронт, постепенно исчезали из памяти потомков.
И она сказала, что заслугой и гордостью старого Цзинь Ин Вана в этом вопросе было достоинство семьи Сяо. Даже если эта династия падёт, Цзинь Ин Ван фу нельзя растоптать. В этот момент вибрация в его сердце была выше всяких слов, и молодой человек двигался быстрее, чем его мысли смогли это осознать. Сяо Шао схватил Цзян Жуань за руку и притянул её в свои объятия.
Цзян Жуань на мгновение опешила. Она уже была в объятиях Сяо Шао. Но сейчас, лёжа на груди Сяо Шао, необъяснимым образом она почувствовала себя странно, ощущая, что подбородок Сяо Шао покоится на её голове. Голос молодого человека слегка понизился, он слабо вздохнул и сказал:
– Спасибо.
__________________________________
1. Вообще-то в оригинале используется иероглиф «锆», который переводится как «цирконий» или «циркониевый». Конечно, это светло серебристо-серый металл, но описывать так зубы красивой девушки мне показалось не слишком правильным, так что я самовольно поменяла слово на «белоснежный».
2. 花团锦簇 (huā tuán jǐn cù) – дословный перевод – букеты цветов и горы парчи – это выражение, которое описывает яркую и красочную, богатую жизнь, не обременённую лишениями.