Глава 378. Меня зовут Чжан Чэньцзэ •
Меня зовут Чжан Чэньцзэ, и я солгала.
Мне тридцать три года, десять из которых я пробивала себе путь в Чэнду.
Если бы я решила поделиться своим опытом и опубликовать его на любой публичной платформе, я могла бы мгновенно стать иконой независимых женщин. Ведь история о том, как девушка из маленькой горной деревушки благодаря собственному упорству стала одним из самых известных адвокатов Чэнду, заслуживает того, чтобы стать примером для подражания.
Но я этого не хочу.
Я хотела бы вычеркнуть всё своё прошлое и начать заново там, где меня никто не знает. Если бы это было возможно, я бы предпочла навсегда разорвать любую связь с той горной деревней.
У меня есть свои амбиции и свои идеалы.
Я хочу быть выдающимся человеком.
Ради этой цели я готова на всё.
В те дни, когда адвокатская контора только открылась, у меня не было денег на аренду жилья, поэтому я три года спала на офисном диване.
Каждый день я вставала в пять утра, приводила офис в порядок, затем умывалась и накладывала макияж в общественном туалете. Вечером я под предлогом сверхурочной работы уходила позже всех и шла в общественную баню за пять юаней.
За эти три года ни один подчинённый не догадался, что я живу прямо здесь.
Я вынесла все эти тяготы только потому, что в моем сердце жила мечта.
Если я не смогу стать выдающимся человеком, та деревня погубит меня. И не только меня, но и моих потомков.
Хотя я часто ловлю себя на мысли, что у меня, скорее всего, никогда не будет детей.
Если я смогу прожить свою жизнь ярко и блестяще, этого будет более чем достаточно.
Моё детство было настолько трагичным, что, если говорить о справедливости, моё будущее просто обязано быть счастливым. Я не смею просить о какой-то роскошной жизни, мне достаточно того, чтобы я могла просто спокойно жить и чувствовать себя комфортно.
— Сестра Чжан! Сестра Чжан! — Лао Сунь из моей конторы похлопал меня по плечу, заставив вздрогнуть.
Этот молодой человек проработал у меня три года и помог уладить немало сложных дел. Среди всей молодёжи я ценила его больше всего.
— Что такое?
— О чём это вы так задумались? — улыбнулся Лао Сунь. — Смотрите! Невеста идёт!
Я проследила за его взглядом. Сегодняшняя невеста, Мэнмэн, была одета в белоснежное свадебное платье, усыпанное сверкающими пайетками. Под светом прожекторов она шаг за шагом шла к сцене, опираясь на руку отца.
Помимо Лао Суня, Мэнмэн была моей самой способной помощницей, она работала со мной плечом к плечу целых шесть лет.
Видя, как она идёт к алтарю, я была искренне за неё рада.
Красивый и нежный жених с букетом в руках зашагал навстречу Мэнмэн и её отцу. Гости вокруг хлопали и выкрикивали искренние поздравления.
Но, честно говоря, следующая часть церемонии мне не слишком нравилась.
По просьбе ведущего отец Мэнмэн должен был собственноручно передать руку дочери жениху.
А затем, перед лицом Мэнмэн, жениха и сотен гостей, торжественно произнести: — Вверяю тебе Мэнмэн, заботься о ней.
В этот момент многие гости украдкой вытирали слёзы. Ведущий добавил сентиментальным голосом: — Отныне этот мужчина заменит тебе отца и будет вечно заботиться о тебе. В бедности и в богатстве он никогда не покинет тебя…
Мэнмэн стояла на сцене, глядя на расчувствовавшихся отца и жениха, затем посмотрела на рыдающих гостей и, поймав мой взгляд, с кривой ухмылкой пожала плечами.
Я знала Мэнмэн и понимала, что она имеет в виду.
Если бы не обычаи, не традиции и не давление родственников, она бы никогда не допустила подобной сцены на своей свадьбе.
Будто она могла умереть с голоду в собственном доме в любой момент.
Почему причиной брака обязательно должен быть поиск опоры? Почему это не может быть просто любовь?
За те годы, что она работала со мной, Мэнмэн получала не менее шестидесяти тысяч в месяц. Даже если бы о ней никто не заботился, она жила бы припеваючи.
Ведь усилий она приложила не меньше моего. Она — выдающийся адвокат, и всё, что у неё есть, она заслужила сама. Это справедливо.
Мэнмэн не требовала выкупа, не доставляла хлопот родителям с обеих сторон.
Она и её жених на скопленные вдвоём деньги купили небольшую квартирку, сами обставили её мебелью и совместными усилиями официально начали второй этап своей жизни.
В будущем они будут продолжать бороться вместе, пока не купят мебель получше и квартиру побольше.
Именно так, по моему мнению, должна выглядеть любовь — как устойчивые весы, которые никогда не опрокинутся.
Когда же люди поймут, что цель брака — дать любви результат, а не найти одной из сторон «каменную стену»?
— Сестра Чжан! Сестра Чжан!!
Звонкий голос Лао Суня снова раздался над моим ухом.
Я посмотрела на него и, придя в себя, выдавила улыбку: — Что случилось?
— У вас телефон звонит! — сказал мне Лао Сунь. — Уже давно надрывается!
Я опустила взгляд на номер, и в тот же миг радость исчезла с моего лица. Я словно провалилась в ледяную прорубь.
— Извини, мне нужно отойти.
Я взяла трубку и вышла из банкетного зала. Оглядевшись и убедившись, что никого нет, я зашла в пожарный проход и с тяжелым сердцем ответила на звонок.
— Алло.
— Чжан Лайди!! — Пронзительный голос матери из трубки заставил меня болезненно поморщиться.
— Мама, меня теперь зовут Чжан Чэньцзэ.
— Ты ещё помнишь, дрянь, что твоя фамилия Чжан?! — заорала она. — Почему трубки не берёшь?! Почему вчера не отвечала?!
— Была занята, — коротко бросила я.
— Занята? Занята она, поглядите на неё! Говорят, ты девка неглупая, даже на дерьме заработать сумеешь, — выругалась она. — Все вокруг завидуют семье Чжан, что у них и сын, и дочь есть, а они не знают, что ты, паршивка, даже двухсот тысяч матери не дашь.
Ха. Сын и дочь — полная чаша.
В моей деревне те, кто родил сына, надеются на него в старости. Те же, у кого родилась дочь, только и мечтают о «полной чаше» за её счёт.
Какая ирония.
— Мама, я не понимаю, — холодно произнесла я. — На свадьбу Чэнцая я могу прислать большой подарок, но с какой стати я должна давать двести тысяч?
— У тебя деньги есть! — выкрикнула она. — Ты зарабатываешь больше Чэнцая. Ты его сестра, понимаешь? Родной брат женится! Купишь ему квартиру, что в этом такого?
— Я не понимаю, почему ты считаешь, что это в порядке вещей, — я горько усмехнулась. — Деньги, которые я заработала — мои. Какое отношение они имеют к нему? Вы с детства отдавали ему всё самое лучшее: еду, одежду, жильё. Дали ему лучшее образование, чем мне. Он сам должен быть в состоянии зарабатывать.
— Чэнцай ещё не нашёл подходящую работу! Хамапи ты этакий… — её голос стал ещё более визгливым. — Чего ты жадничаешь? Родному брату копейки считаешь?
— Мама, скажу честно: я сейчас расширяю контору, все сбережения вложены в дело. У меня сейчас ни гроша за душой.