Глава 112.2 •
Ян Хон Даль и Хо Ю Сун склонили головы, моля о прощении. Искренность их терзаний тронула вана и ванби, и они отрицательно помотали головой.
— Здесь нет вашей вины. И почему же он должен уходить раньше своих родителей?!
— Нет, всё не так... Соннён... Просыпайся... Мама с тобой...
Дэгун вновь посмотрел на маму и папу, и его лицо в последний раз украсила улыбка.
[Ядро синего слизня активировано.]
Грудь Соннёна, только что тяжело вздымавшаяся и опускавшаяся, постепенно замерла. Жар резко спал.
[Дух скелетов-мышей активирован.]
Со Джун привёл в действие все приготовленные им способности. Его тело окутал тяжёлый дух смерти. Сердца всех, кто почувствовал его, пропустили удар.
Ким Чон Хо обнял похолодевшее тело Со Джуна. Невыносимая атмосфера вызвала внутри него чувство беспокойства.
Рука Со Джуна безжизненно упала.
— Чон-а. Нет... Чон-а!
Обнимающие мальчика руки Ким Чон Хо дрожали.
Дух смерти затуманил сознание.
Почему его тело продолжает холодеть?
Мужчина знал, что Со Джун — хороший актёр, но температура его тела спала слишком быстро. Он попытался потереть руку мальчика своей большой ладонью, чтобы заставить кровь течь быстрее, но это не помогло.
Внезапно Ким Чон Хо вспомнил слова из разговора на корпоративе.
«Особое погружение в роль».
Тогда ему показалось, что это прекрасная вещь, но теперь он уже так не думал. Сердце Ким Чон Хо заколотилось.
Неужели это из-за особого погружения?
Может быть, он настолько проникся ролью, что в самом деле стал ощущать себя больным и умирающим дэгуном? Руки Ким Чон Хо задрожали ещё сильнее, лицо побледнело.
Если температура тела упадёт ниже определённой отметки, это может закончиться бедой. Ким Чон Хо крепче обнял Со Джуна, пытаясь согреть его. Голова отказывалась соображать.
— Как же это? Почему?..
Ким Чон Хо широко раскрыл глаза. Его ужасающее выражение лица заставило вздрогнуть всех, кто наблюдал за сценой, включая игравших вместе с ним актёров и режиссёра Чхве Мин Суна. Мэтра охватывало всё большее беспокойство.
«А? Что это? Импровизация?»
Со Джун всё отчётливее ощущал ненормальный сердечный ритм Ким Чон Хо и дрожь его рук.
Но мальчик всего лишь пытался притвориться по-настоящему мёртвым, задействовав тщательно отобранные для этого способности.
«А?»
В этот момент в голове Со Джуна словно закричала тревога. Это был инстинкт, выработанный им за все эти годы и должный оповещать его о надвигающейся угрозе.
Возникшая ситуация оказалась ещё более опасной, чем в тот день, когда он встретился глазами с ангелом, узнавшим его из прошлой жизни — жизни низкорангового ангела, в которого он переродился после смерти скелета.
Со Джун осознал, что состояние Ким Чон Хо стало явно ненормальным, и виноват в этом был он.
«Значит, дядя Ким Чон Хо считает, что я в самом деле умираю».
Обычная реакция человека, находящегося в здравом уме, в таком случае — вызвать скорую. Однако если скорая приедет на площадку, это неминуемо попадёт в прессу. Вполне очевидно, что тогда за него будут волноваться не только мама с папой, но и множество других людей.
Что бы ни произошло, целого вороха проблем не избежать.
— Нет, этого не может быть!
На все эти размышления у Со Джуна ушло меньше секунды. Он быстро отключил свои способности и распахнул глаза.
Ким Чон Хо, казалось, уже был готов закричать так, как не кричал ещё никогда.
Вскочив, Со Джун вырвался из объятий актёра. Одной рукой он прикрыл тому рот, а второй дотронулся до его запястья.
Изображение яблочного цветка на запястье Со Джуна засияло.
[Аромат яблочного цветка, приносящий тебе покой.]
[Эльфийское дыхание активировано.]
Аромат, исходящий от тела Со Джуна, накрыл собой съёмочную площадку.
Вкупе с эльфийским дыханием эти способности развеяли низкоуровневый дух смерти, и больше половины людей вокруг тут же успокоились.
Режиссёр Чхве Мин Сун и Ан Дахо уже собирались бежать к мальчику, завидев ужас на лице Ким Чон Хо, но вовремя остановились.
Освободившийся от влияния духа смерти Ли Чжи Сок тихо заметил:
— Чон Хо — и вправду хороший актёр.
Произошло ли что-то? Взволнованный персонал вернул себе ясность мысли.
Со Джуну предстояло решить ещё одну проблему.
Ким Чон Хо и Ли Чжи Хе сидели прямо рядом с ним.
Тётя Чжи Хе вернулась в норму. Одного взгляда на неё оказалось достаточно, чтобы не волноваться за её состояние.
«Что насчёт дяди Чон Хо?»
Со Джун аккуратно убрал руку, по-прежнему закрывавшую ему рот.
— О-о-х...
Ким Чон Хо глубоко вздохнул.
Его разум, который до этого словно заволокло тёмными тучами, теперь прояснился. Бешено колотящееся сердце успокоилось. Произошедшее недавно стало ощущаться так, словно это было несколько дней назад.
Сейчас перед ним сидел вполне здоровый ребёнок.
Ким Чон Хо вновь с облегчением вздохнул и обнял Со Джуна.
Это облегчение передалось и мальчику.