Глава 112.1 •
Со Джун пролистывал разбросанные на полу книги одну за другой. Всё внимание он сосредоточил на том, чтобы найти подходящую способность для сцены смерти дэгуна Соннёна.
— Смерть.
Со Джун обвёл взглядом чертоги. Это место служило хранилищем для его жизни, но в то же время оно неизбежно ассоциировалось со множеством смертей и перерождений.
Все представленные здесь книги содержали в себе истории ранней смерти. Монстры, погибшие из-за того, что были слабы, — или же и вовсе не способны прожить долго.
Он не мог и предположить, сколько здесь собралось книг.
Их было столько уже здесь, в доступной ему части чертогов, — так сколько же их ждёт своего часа за пока закрытыми дверьми?
Ведь он встречался со смертью бессчётное количество раз.
— «Чертоги смерти» — малость жутковато звучит. Лучше всё-таки «чертоги жизни».
Отбросив философствования о жизни и смерти, Со Джун наконец нашёл подходящую книгу.
— Когда человек умирает, температура его тела падает, а сердце останавливается, так? Я могу остановить своё сердце, но в этом случае с пробуждением возникнут сложности. Тогда... возьмём это!
[Ядро синего слизня.
Ядро синего слизня содержит лёд в качестве атакующей способности и может охлаждать своего носителя.
Тело того, кто прикоснётся к нему, обретёт устойчивость к холоду.
Интенсивность охлаждения может быть изменена.]
Определившись со своим выбором, Со Джун поднял глаза. Взгляд зацепился за стопку книг, содержащих историю его жизни в качестве скелета.
— Раз уж речь о смерти, скелет напрашивается сам собой!
Ещё когда Со Джун выбирал способность для безупречной актёрской игры, он остановился на способности из библиотеки зла. Все умения из этой библиотеки обладали множеством побочных эффектов, поэтому тогда он выбрал одно из самых слабых. Сейчас мальчик тоже не думал отказываться от этого принципа.
[Дух скелетов-мышей — минимальный уровень.]
Это был первый призыв для начинающего мага. Из-за несовершенства его магии, дух смерти просочился через барьер. Вскоре после обращения в скелет маг оказался схвачен и умер.
— Я умер рано, а затем моя душа была очищена от черноты новым искателем приключений, потому побочных эффектов нет. Эта способность идеально подойдёт.
Со Джун улыбнулся и запер оба умения в своём теле.
* * *
Для мальчика настал завершающий день съёмок.
— Вот и оставшаяся сцена!
Ли Чжи Сок и Ким Чон Хо поприветствовали Со Джуна, вошедшего на площадку с разочарованным выражением на лице.
Однако, стоило ему увидеть этих двоих, как разочарование тут же сменила улыбка, с которой он и подошёл к друзьям — поделиться взятыми с собой печеньками.
— Выглядит вкусно.
— Мы сделали их вместе с мамой и папой. Эти немножко сладкие, вот эти — сладкие, а вот эти — очень сладкие. Какие будете?
— Сладкие выглядят любопытно, — первым выбрал Ли Чжи Сок.
— Пожалуй, выберу немножко сладкие, — последовал за ним Ким Чон Хо.
— Сладкие закончились, эх. А мне было интересно, какие они на вкус.
Говоря это, Со Ен Чжин, однако, не выказала ни капли разочарования. Ей было очень приятно получить такой презент от Со Джуна.
— На сегодня это будет финальная сцена. Всем большое спасибо.
С лиц Ли Чжи Сока и Ким Чон Хо не сходила улыбка, пока они наблюдали, как Со Джун о чём-то разговаривает с режиссёром и сценаристом.
— Работа пошла отлично, До Хун стал намного лучше. Заслуги Со Джуна трудно переоценить.
— Это первый раз, когда ты по ходу съёмок ни разу не повысил голос.
— Я не могу кричать перед ребёнком.
— Да ты весь красный, как китайский флаг. Не сдерживайся.
— Эй, если ты решил надо мной подшучивать!..
— Не нужно так беспокоиться о Со Джуне.
Чтобы сдержать прорывавшийся наружу гнев, Ким Чон Хо глубоко вздохнул.
Ли Чжи Сок в ответ хихикнул.
— Кто тут не беспокоится о Со Джуне? — задал Ким Чон Хо риторический вопрос.
Его собеседник лишь согласно кивнул.
На площадке царила дружелюбная атмосфера, чего нельзя сказать о сценах, которые в ближайшее время на ней разыграются.
— Внимание! Мотор!
Лицо дэгуна Соннёна, поражённого оспой, неестественно покраснело. Дыхание стало тяжёлым.
По повелению вана Тхэджона, Ян Хон Даль и его ученик Хо Ю Сун пытались помочь дэгуну, но его состояние так и не улучшилось.
«Не могу дышать. Лёгкие горят. Жар проникает в каждую клеточку тела. Голова нестерпимо болит».
Медленно дыша, Со Джун в самом деле выглядел больным. Так думали все, кто сейчас наблюдал за ним, — режиссёр, актёры, остальной персонал.
— Мама... Папа...
Голос дэгуна едва достигал вана и ванби. Оба, не раздумывая, прошли в зону карантина, игнорируя все протесты прислуги. Они сидели рядом с любимым сыном, держа покрытую сыпью маленькую руку.
— Чон-а, Чон-а.
— Мама рядом.
Разве не он всегда был тем, кто поддерживал их своей улыбкой?
— Скорее поправляйся и покажи нам свою яркую улыбку!
Король Тхэджон и ванби Вонъён отчаянно гладили руку сына, то и дело вытирая слёзы.