Глава 108.1 •
По мере того, как приближался день выхода «My Clinic», канал KBC приступил к рекламной кампании, затмившей собой все другие проекты.
Результат оказался впечатляющим — популярность сериала достигла пика.
Пак Со Чжин — соло-вокалист Brown Black — стал голосом музыкальной части произведения. Под тяжёлое вступление ударных начался тизер. Словно заголовок старой книги, витиеватым шрифтом на экране появилась надпись «My Clinic».
Страница перевернулась, и на бумаге возникла сцена с Ли Чжи Соком, склонившимся над пациентом; на следующей его сменил король Тхэджон, с яростью на лице вынувший меч из ножен. Страницы следовали одна за одной, звук перелистывания бумаги заглушила музыка из саундтрека, ведущая зрителя сквозь калейдоскоп сцен со всеми главными персонажами.
Но вот книга закончилась, и тизер завершился. Появилась планируемая дата трансляции, которую сменил следующий рекламный ролик.
Комментарий 1: [А что по поводу дэгуна Соннёна?]
Комментарий 2: [Минуточку! Кажется, вы кое-кого забыли!]
Комментарий 3: [Я ждал сцены с дэгуном, а вы её?!]
Комментарий 4: [Со Джуна нет и в других рекламных роликах!]
* * *
— Дахо, сегодня ведь последний день, правильно?
— Разумеется.
Менеджер кивнул.
На сегодня были запланированы последние съёмки, прежде чем первые серии начнут выходить на ТВ. Ан Дахо достал телефон и на всякий случай проверил расписание, хоть и помнил его наизусть.
— В понедельник у нас будет интервью, после чего в десять часов вечера в среду и четверг сериал выйдет в показ.
— Наконец-то выход!
— Точно! Все прямо-таки плачут от радости.
— Ха-ха-ха!
Со Джун уже успел прочитать пост от своих фанатов на фансайте. Многие из них не сдерживали эмоций, так как ждали сериала целых два месяца, — с февраля по апрель, — а теперь оказалось, что Со Джуна в тизере нет. Их утешали лишь фотографии со съёмок.
— Чон! Съёмки начинаются!
— Да!
Проникнувшись расположением к мальчику, Ким Чон Хо начал называть того Чон — по имени дэгуна Соннёна. Когда Со Джун это заметил, он спросил:
— Тебе не кажется, что «Чон» звучит, как кличка для щенка?
— Чон?
— Да.
— Тогда мне стоит звать тебя Чон-а?
П. п.: суффикс «-а» после имени в корейском равносилен добавлению слова «дорогой» перед именем в русском.
Исказившееся лицо Со Джуна вызвало волну смеха.
Пришедший понаблюдать за съёмками мальчика Пак До Хун тоже не удержался.
Отсмеявшись вдоволь, режиссёр Чхве Мин Сун похлопал в ладони, чтобы привлечь внимание присутствовавших. Смеявшиеся притихли.
— Всё! Давайте, вернёмся к съёмкам и закончим эту сцену перед началом показа. Будем стараться до конца, за работу!
Площадку заполнили аплодисменты. Со Джун тоже усиленно хлопал в ладоши.
— Давайте начинать! — добавил помощник режиссёра, и весь персонал отправился на исходные.
Со Джун тоже проследовал на съёмочную площадку. Перед входом кто-то из команды брызнул ему на лицо немного воды.
— Побрызгай ещё, когда высохнет.
С небольшим распылителем в руке, мальчик направился внутрь — в покои дэгуна Соннёна.
Со Джун лёг на мягкую кровать и накрыл себя тёплым одеялом. Распылитель он спрятал под ним, так же как и карманное зеркальце, которое ему дал Ан Дахо — по нему мальчик мог определить, не высохла ли вода на лице.
— Готовы?
— Да!
— Да.
Со Джун и Ли Чжи Сок ответили в унисон. Сидевший позади камер Чхве Мин Сун скомандовал:
— Внимание! Мотор!
Король Тхэджон и ванби Вонъён поспешили в покои дэгуна, получив известия об охватившем того сильном жаре. Доктор Хо Ю Сун стоял в углу, чтобы не мешать им.
Лёжа на кровати, дэгун Соннён повернул взгляд к вошедшим и поприветствовал их.
Ван и ванби поспешили к кровати, присев рядом; от натужной улыбки сына их сердца сжались.
— Соннён, мама здесь.
— Соннён. Сильно болит?
— Нет... Всё хорошо...
Едва в силах сдерживать эмоции, ван Тхэджон и ванби Вонъён держали сына за руку, не говоря ни слова. Его руки источали жар, а лицо сильно покраснело, рассказывая о самочувствии мальчика больше любых слов.
Ким Чон Хо и Ли Чжи Хе не могли понять, откуда взялся жар на руках Со Джуна. Неужели, его заставили играть с температурой?
— Стоп! Снято!
Стоило им услышать команду режиссёра, как лицо Со Джуна вернулось к нормальному виду. Актёры лишились дара речи. Даже рука, до этого чуть ли не горевшая огнём, теперь ощущалась как обычно.