Глава 1160: Безделье •
В итоге они провели на Острове Кораблекрушения три бездельных дня.
Остров давно был очищен Хранителями Огня от одичавших Кукол Матроса, и с тех пор здесь не поселилось ни одного нового Кошмарного Существа. Пятеро Мастеров оставались на острове, когда он находился низко, и укрывались на летающем корабле, когда он поднимался достаточно высоко, чтобы на него могло воздействовать Сдавливание.
Пока они отдыхали и расслаблялись, Бес с поразительной скоростью пожирал стального колосса. У Санни уже давно не было возможности по-настоящему отвлечься от забот, поэтому такая смена темпа была очень кстати.
Отпуск в Царстве Снов — не самое лучшее развлечение, но они воспользовались им сполна.
Эффи, похоже, вновь обрела аппетит, хотя по-прежнему была разборчива в еде — видимо, военный паёк произвёл на прожорливую охотницу незабываемое впечатление. В результате гора закусок, принесённая ею из мира бодрствования, исчезала медленнее, чем оболочка Солнечного Принца.
Она даже немного поделилась с остальными, что было одновременно и приятно, и крайне неожиданно.
Члены когорты бездельничали, не занимались ничем продуктивным и проводили большую часть времени либо за сном, либо за пустой болтовней.
Санни рассказывал им истории о своих днях в Центральной Антарктиде. Он рассказал о первых неделях попыток оттеснить полчища мерзостей и основать осадные столицы, о ЛО49, о первой встрече с Пожирающим Облаком, о Сердце Тьмы, о том, как его чуть не убил Голиаф, о побеге к Фалькон Скотту и долгих неделях его осады…
Он думал, что воспоминания об этих событиях не принесут ничего, кроме горечи, но, как ни странно, говорить о них и делиться воспоминаниями о людях, которых он встречал — его солдатах, Бет и профессоре Обеле, капитанах Иррегуляров, защитниках Фалькон Скотта — было почти успокаивающе.
Конечно, эти разговоры неизбежно переходили в русло обсуждения различных Кошмарных Существ, стратегий боя и способов более эффективного уничтожения мерзостей. За то время, что они провели в разлуке, остальные члены когорты столкнулись с бесчисленным множеством врагов, так что им было чем поделиться: знаниями, соображениями и накопленным опытом.
Остальные тоже рассказывали о своей жизни.
Эффи было нелегко руководить сотнями людей — хотя она и была компетентным боевым командиром, сама идея занять руководящую должность была ей чужда. К счастью, Кай обычно находился рядом и помогал ей советами и поддержкой. Его опыт службы центурионом в Солнечном Легионе во время Кошмара оказал огромную помощь.
Санни тоже было что сказать о назначении на должность, несмотря на то что он не хотел нести это бремя. Касси, в свою очередь, была источником знаний об административных и практических аспектах управления могущественными Пробужденными. Излишне говорить, что у Нефис тоже был уникальный взгляд на эту тему, хотя она, как всегда, была сдержана в словах.
Тем не менее, и Неф, и Касси поделились некоторыми сведениями о том, как у них обстоят дела в Валоре.
Как выяснилось, они оказались в несколько неловком положении — великий клан возлагал на Меняющуюся Звезду большие надежды, но в то же время пока не особо ей доверял. К ней относились с уважением и благосклонностью, но при этом держали на расстоянии вытянутой руки, не позволяя приближаться к действительно важным вопросам Домена.
С Энвилом она встречалась лишь однажды, да и то мельком. Санни было очень любопытно узнать о Короле Мечей, но разговор зашел в тупик из-за Кая, который посмотрел на них с замешательством и спросил, о какой наковальне1 идёт речь.
1 Anvil (Энвил) переводится как наковальня».
Эффи, с другой стороны, уже была в курсе — она получила несколько намеков на это запретное знание от своей первой когорты на Забытом Берегу, а после возвращения сама собрала всё воедино.
Было время, когда Нефис предупреждала Санни, что одно лишь знание о существовании Суверенов может стоить ему жизни. Однако сейчас ситуация была совершенно иной. Все пятеро уже не были неизвестными в обществе Пробуждённых — они были знаменитыми Мастерами, которых все считали потенциальными столпами следующего поколения.
Иными словами, они заслужили право знать некоторые секреты. По сути, они должны были знать, потому что так было проще надеть на них поводок.
В общем, Нефис поделилась с Каем и Эффи новыми знаниями о Доменах. Однако она не рассказала им о своих подозрениях относительно гибели её отца, о том, как великие кланы охотились на неё в прошлом и о том, что она намерена их уничтожить.
Тем не менее, они, похоже, поняли то, что осталось недосказанным, как поняли и то, почему Кастер погиб от руки Санни, не получив подробного объяснения причин.
Вооружившись этим знанием, им стало легче осознать, какое положение занимает Неф в великом клане Валор.
Как ни парадоксально, положение Касси было несколько лучше — Валор относился к ней менее настороженно, не считая слепую девушку серьёзной угрозой. В то время как все остальные Хранители Огня стали просто вассалами, она получила титул Сенешаля — высокопоставленного советника, второй по значимости должности среди небоевых специалистов великого клана, уступающей только Кузнечным мастерам.
Война в Антарктиде была способом для всех них — Нефис, Касси и Хранителей Огня — улучшить своё положение в Валоре. Только доказав свою преданность на поле боя, они могли получить шанс приблизиться к правителям великого клана, включая загадочного Суверена.
«Да уж.»
Санни смотрел на труп Солнечного Принца, у которого теперь отсутствовали голова, руки и большая часть туловища. Маленькая фигурка Беса безжизненно лежала на звеньях небесной цепи и выглядела жалкой и опьянённой от переедания.
Его замечание относилось как к состоянию некогда грозного Лорда Цепи, так и к ситуации, в которой оказались Нефис и Касси.
Покачав головой, Санни перегнулся через край острова и крикнул:
— Чем ты занят, леньтяюга?! Хватит валять дурака, иди лучше поешь!
Далеко внизу Бес вздрогнул, а затем с унылым выражением лица посмотрел вверх. Неуклюже поднявшись на ноги, маленький изверг вздохнул, скривился и безжизненно укусил ногу стального гиганта.
«Так-то лучше…»
Бес с жалким выражением лица прожевал древний металл, а затем замер.
В следующее мгновение его тощее тело вдруг замерцало.