Глава 71. Посмертный суд •
Гора Майя в восточном регионе Империи.
Дейн, командир кадетов Имперской вершины, разбил лагерь вместе со своим гончим псом Локи. Ни лишних мыслей, ни стресса. Просто растворившись в моменте, он выкладывал толстые ломти мяса на раскалённый в костре плоский камень.
Пш-ш-ш.
Аппетитное шкварчание и ароматный дымок. Он посыпал шипящее мясо крупной солью и чёрным перцем, а рядом выложил спаржу и чеснок. Локи, сидевший подле него, навострил уши и чутко следил за окружением, словно ожидая подвоха.
Дейн подхватил хорошо прожаренный кусок на кости и бросил его Локи. Зверь поймал его на лету и принялся жадно грызть, будто только этого и ждал.
Ш-ш-ш.
Из принесённого с собой радио посыпались помехи, но Дейн просто выключил его.
Хруст. Он откусил сочный кусок мяса. Во рту брызнул сок. Следом пошло холодное пиво, которое он достал заранее.
— А-ах.
Горный ветер бодрил прохладой, а вкус жирного мяса и пива казался особенно насыщенным.
Вот она, жизнь имперского гражданина. Чистый, безмятежный отдых.
......
Ш-ш-ш.
Офис филиала Генен. Юкия крутила ручку настройки радио, ловя сигнал. Когда шум утих, раздался сухой голос.
[......Около двух часов ночи сегодня произошёл мощный взрыв в Гигантесе, крупнейшем военно-промышленном комплексе Империи. Обрушение центральной жилы камней маны привело к разрушению промышленных сооружений, уничтожено более 90% наземного оборудования. Императорский двор квалифицировал это как теракт мятежной группы, противостоящей Империи.......]
Юкия откинулась на спинку кресла и отсутствующим взглядом уставилась в окно. Солнце уже взошло, но холодный осенний ветер словно застилал его свет.
— .......
Она молча склонила голову. Ни грусти, ни радости. Лишь тяжесть в груди, давящая словно огромный валун.
Это разрушение стало возможным лишь благодаря жертве товарищей. Успех их замысла был густо окроплён алой кровью.
«Мне просто повезло выжить.»
— Юкия Тарик.
В этот момент к ней подошёл Шац.
— Вот контракт.
Юкия молча посмотрела на бумаги, протянутые начальником филиала Генен.
......
Гигантес был стёрт с лица земли. Почва просела, образовав гигантский кратер, а искорёженные стальные балки превратились в уродливое нагромождение металла.
Полицейские и причастные на месте происшествия, глядя на разбитое вдребезги оборудование, лишь горько усмехались.
— ...Нам конец.
— А как же мои деньги? Что теперь будет с моими деньгами?
Некоторые рыцари из дворян, имевшие связи при Императорском дворце и вложившие в Гигантес личные состояния, пребывали в прострации.
— Эй, я же сказал — не снимать!
— В Имперскую тюрьму захотел?!
Репортёры, сбежавшиеся на место катастрофы, вовсю щёлкали вспышками камер.
Альфонс из «Джемион Дейли» сновал повсюду, запечатлевая на пленку руины Гигантеса.
— Фух.......
Джулиан тоже с мрачным видом созерцал опустошённый комплекс. Хоть у Гигантеса и было полно проблем, он существовал задолго до рождения его самого, его родителей и даже дедов. Эта мысль вызывала в душе странный трепет.
— Дзынь.
Кто-то слегка пнул обломок стальной рамы. Джулиан обернулся. Впрочем, этот человек уже стоял рядом с ним.
Максимилиан.
— Говорят, подземная жила камней маны полностью уничтожена.
На слова Джулиана тот лишь кивнул.
— Да. Я слышал.
— У-а-а-а! Мои деньги! Мои денежки!
Неподалёку раздался истошный вопль. Это был тучный дворянин из Императорского дворца, увешанный драгоценностями. Рядом с ним, понурив голову, стоял измождённого вида чиновник. Дворянин замахнулся тростью и закричал.
— Это всё из-за вашего паршивого контроля! Вы дали этим крысам проскользнуть... Нужно было следить в оба! Это ваша вина!
— Простите, пожалуйста.
— Тебя ждёт смертная казнь! Смерть! Я лично об этом позабочусь.......
Слегка нахмурившись, Джулиан повернулся к Максимилиану.
— Что думаешь?
Лицо Максимилиана не выражало ничего. Он лишь мельком взглянул на бьющегося в истерике дворянина и равнодушно ответил:
— Суд разберётся. Вообще-то, я тоже вложился в Гигантес.
— Вот как. Сочувствую.
— Да, жаль. Кажется, я инвестировал миллионов двадцать или тридцать?
— ...Что?!
У Джулиана глаза полезли на лоб, но Максимилиан уже спокойно зашагал прочь.
Шаг. Ещё шаг.
Он пробирался сквозь завалы. Вирус под ключицей испускал слабые волны маны, направляя его.
Шаг. Ещё шаг.
Как далеко он зашёл?
Наконец, он обнаружил вход, погребённый под слоем пепла.
Тоннель, оставшийся от рабочих прошлого. Каким-то чудом он уцелел.
— .......
Он поднял полуобгоревший деревянный ящик. Снаружи он слегка обуглился, но содержимое — старые записи — осталось невредимым.
— А вот это стоит миллионов десять.
Максимилиан едва заметно улыбнулся и сунул ящик под мышку.
......
Империя, Магическая башня Сентио.
— По нашей семье это тоже должно было ударить.
Эзель вышла из лаборатории, помахивая утренней газетой. Семья Ранселлот тоже владела акциями Гигантеса. Доля была не самой большой, но всё же ощутимой.
Её взгляд замер на нижней части первой полосы.
—[Трагедия Гигантеса: Специальный суд вот-вот определит ответственность]—
......Сегодня после обеда Имперский Центральный Суд вызывает нескольких руководителей службы безопасности и оперативный персонал, чтобы установить ответственность за провал в охране во время террористического взрыва в Гигантесе. Инвесторы из Императорского дворца требуют жёсткого наказания, называя это «человеческим бедствием из-за слабой охраны», и поэтому тяжёлые приговоры для оперативного персонала кажутся неизбежными......
──
— ......Сами же и виноваты, ублюдки.
Эзель недовольно надула губы.
Любой, кто был в курсе дел, понимал, насколько прогнил Гигантес. Хищения бюджета, бесчеловечное отношение, безразличие верхушки. А теперь они просто ищут козлов отпущения, чтобы переложить вину. Омерзительно.
Просто тошно.
— Будет время — тоже загляну.
Она грубо скомкала газету, запихнула её в сумку и зашагала по коридору Магической башни.
— ......А?
Внезапно она столкнулась с той, чьё общество было ей не слишком приятно.
Перед ней стояла женщина в строгом костюме. Она вежливо поклонилась.
— Здравствуйте, маг 4-го круга Эзель.
Это была Соннет Кандель.
— А, привет. Эм... ты к профессору Джун?
— Да.
Сонет ответила ровным голосом.
— По поводу инцидента на Гигантесе. У нашей семьи есть пара вопросов к брату.
— А-а... понятно...
Эзель неловко почесала щеку. После недавнего случая с «Пожирателем мозгов» ей было не по себе.
— Кстати, теперь я на 5-м круге. Недавно прошла аттестацию.
— Вы поднялись благодаря нам, не так ли? Поздравляю.
Тон Сонет был вежливым, но слова прозвучали как-то странно. Её безупречная манера держаться подавляла Эзель.
— Что ж, я пойду.
— Э-э... да. Удачи.
Цок-цок. Глядя вслед уходящей Сонет, Эзель недоуменно наклонила голову.
— ......«Благодаря нам»?
***
Из-за теракта на Гигантесе меры безопасности на всех имперских объектах были ужесточены, а суд созвали с необычайной поспешностью. Речь шла не столько о поиске реальных виновных, сколько о публичной порке, чтобы унять ярость тех, кто потерял деньги.
Здание Имперского Центрального Суда.
Здесь собралось немало инвесторов: рыцари, дворяне, дельцы. Но, разумеется, большинство представляло Императорский дворец.
— Господин рыцарь Максимилиан, и вы здесь.
Люди из дворца узнали меня. Я кивнул и обменялся с ними приветствиями.
Я тоже присутствовал здесь как потерпевший. Всё благодаря тому, что я заранее вложил в Гигантес крупную сумму — отличный способ отвести любые подозрения.
Весьма дешёвая цена за идеальное алиби.
— Ох... господин рыцарь. Честно говоря, я места себе не нахожу. Я так был в ярости, что глаз не сомкнул. Как вообще охрана допустила подобное?
— Это абсурд. Нельзя было доверять безопасность простолюдинам... Как и следовало ожидать, на этих низкородных нельзя положиться.
Я откинул волосы назад, делая вид, что их жалобы меня раздражают.
— Если бы вы поручили охрану Ордену Рыцарей, этого бы не случилось. Разве не совет директоров Гигантеса решил справляться своими силами?
От моих резких слов придворные вздрогнули. В конце концов, именно они принимали решения в совете.
— Ха, ха-ха... Орден обходился слишком дорого... да и Имперская Гвардия в этот раз не сдюжила...
— Я слышал, в Имперской Гвардии были одни новобранцы, разве нет?
— Аха-ха, ну... понимаете, вопрос цены всегда стоит остро. Нам нужно было сначала запустить мощности, вот мы и...
— Цена или нет, неважно. Я тоже потерял кучу денег. И я этого так не оставлю.
Чтобы избежать подозрений, нужно казаться искреннее всех. Нужно обмануть даже самого себя.
Я — жертва. Самая пострадавшая из жертв, вложившая средства всего три месяца назад и тут же понесшая колоссальные убытки.
— Ха, ха-ха... Да. Я понимаю. Что ж... О! Вон там лорд Кейд!
Придворные поспешили ретироваться, напуганные моим убийственным взглядом.
— Каковы ощущения?
В этот момент ко мне подошёл журналист Альфонс с камерой на шее.
— Похоже, и вы вложились в Гигантес, этот рассадник эксплуатации труда, господин рыцарь? Ха-ха-ха!
— Пф-ф.
Я невольно усмехнулся. Торжествующий вид Альфонса был по-своему забавен.
Альфонс нахмурился.
— Чего смешного? Уверен, на этом суде вы снова сделаете виноватыми невинных работяг.
— В этом нет нужды.
Я покачал головой.
— С них всё равно не вытрясешь ни гроша.
Альфонс на мгновение растерялся, а затем вскинул камеру и сделал снимок. Я даже попозировал ему для приличия.
— Судебное заседание начнётся через несколько минут.
Точно по расписанию процесс начался. Первыми ввели нескольких сотрудников Гигантеса.
— Господин рыцарь, прошу сюда.
Поскольку места для потерпевших были отделены от общей аудитории, судебный пристав проводил меня в ложу, напоминавшую VIP-зону.
— Объявляю специальное заседание Имперского Центрального Суда открытым.
Судья заговорил суровым тоном.
— Данное дело касается халатности в управлении безопасностью и неисполнения служебных обязанностей на объекте Гигантес. Прошу всех обвиняемых встать.
После этого прокуроры начали по одному вызывать ответственных за охрану. Бледные губы, дрожащие пальцы — каждый из них выглядел как живой мертвец.
Один из прокуроров зачитал обвинительное заключение.
— Данный инцидент произошёл по вине обвиняемых, проявивших халатность и нарушивших протоколы безопасности.
Но большинство из них вряд ли были настоящими «управленцами». И уж точно не они наживались на Гигантесе. Скорее всего, это был рядовой персонал. Истинные виновники уже скрылись, бросив на растерзание этих бедолаг, простых граждан Империи.
— Недостаточный досмотр контролируемых зон и слабый надзор за внешним персоналом позволили террористической группе проникнуть на объект. Это явный случай неисполнения обязанностей…
Речь прокурора затянулась.
Судья посмотрел на скамью подсудимых и спросил:
— Признают ли подсудимые вину? Если вам есть что сказать, говорите сейчас.
Задыхаясь от несправедливости, они едва смогли выдавить из себя слова.
— Выделенный нам бюджет был крайне мал, мы не могли расширить штат. Мы неоднократно докладывали об этом руководству, но
Сидевший рядом со мной дворянин внезапно вскочил и закричал:
— Долго вы ещё будете прикрываться бюджетом! Этот теракт не за один день планировался! Пока эти ублюдки рыли тоннели и закладывали бомбы, куда, чёрт возьми, вы смотрели?!
— Н-но мы...
— Молчать! Даже сэр Максимилиан здесь — жертва! Он потерял состояние всего через три месяца после инвестиции! Попробуйте оправдаться перед ним!
— Тсс.
Я слегка коснулся плеча мужчины, поднявшего лишний шум. Жест, призывающий замолчать.
К чему этот спектакль, если мы даже имён друг друга не знаем?
— ...Да. Прошу прощения.
Дворянин вздрогнул и сел. Подсудимые низко склонили головы, и даже судья посмотрел на них с явным неодобрением.
Императорский дворец снова пытался скрыть свою ответственность, принося в жертву пешек.
— Теперь, рыцарь Максимилиан фон Эбенхольц, один из главных пострадавших и свидетель по данному делу. Не желаете ли вы дать показания?
Прокурор назвал моё имя. Я охотно встал и прошёл к свидетельской трибуне.
— Я слышал, вы понесли значительные убытки.
— Вероятно, от двадцати до тридцати миллионов.
Зал, прокуроры, судья и даже придворные дворяне — все ахнули.
«...Пожалуй, стоило сжечь чуть меньше.»
Похоже, моё чувство меры в финансах окончательно атрофировалось.
— Считаете ли вы, что первопричиной инцидента стала халатность подсудимых и их неадекватная система контроля?
Вежливо спросил прокурор. Я медленно обвёл взглядом зал. Знакомых лиц хватало: Альфонс, дворяне, рыцари, Джулиан, Хирон и даже Сонет с её непроницаемым лицом.
Мой взгляд вернулся к простолюдинам на скамье подсудимых. Они вздрогнули. На их лицах застыло отчаяние.
— Нет.
Я мягко улыбнулся, отвергая утверждение прокурора.
— На самом деле я считаю ровно наоборот.
— ...Что?
— Причиной инцидента стал избыточный контроль и чрезмерная нагрузка на рабочих. Иными словами, проблемой был сам принцип функционирования Гигантеса.
В зале поднялся ропот.
Я продолжал спокойно:
— Согласно расследованию, террористы вырыли целую сеть подземных тоннелей внутри Гигантеса. Это был акт безрассудной смелости, и всё же их никто не обнаружил.
Те старые рабочие тоннели, что я нашёл... Будь в комплексе хоть какие-то отдушины или места для отдыха, подкопы Революционных сил были бы замечены.
Более того, Томас Вагнер, возможно, даже не помышлял бы об уничтожении Гигантеса.
— Оставим в стороне цифры бюджета. Избыточный контроль превращает людей в машины. Рабочие обязаны ходить только по заданным тропам, надзиратели и патрули тоже ограничены маршрутами из инструкций. Когда взгляд зафиксирован в одной точке, слепые зоны неизбежны.
Такова цена отношения к людям как к деталям механизма.
— Если бы контроль над рабочими был хоть немного слабее, если бы Гигантес допускал хоть каплю гибкости…
Проблема была не в людях, а в системе.
— Тогда хотя бы один из множества рабочих решил бы передохнуть или покурить в тихом уголке и наверняка обнаружил бы хоть одну из подземных угроз.
Этот инцидент произошёл целиком и полностью из-за того, как управлялся Гигантес.
— Н-но...
Растерянный прокурор попытался меня перебить.
— Я потерял в этом происшествии огромные активы.
Я обдал холодным взглядом ряды, где сидели имперские дворяне.
— И если ответственность за эти потери хотят возложить исключительно на рядовой персонал, просто чтобы замести следы…
Я нанёс удар раньше, чем эти дворцовые крысы успели опомниться.
— То я не могу не сказать, что крайне разочарован.
Сейчас я — человек, чьи глаза застлало безумие от потери денег.
Жертва, говорящая на основе искренних убеждений.
И с этой позиции я мог позволить себе такие слова.