Глава 239 ч.4 - Цена справедливости •
***
Сторсу было неспокойно. И плевать, что монстр не гнался за ними.
«Что-то не так», — в который раз подумал градоправитель, не переставая вертеть головой. И дело было даже не в том, что там, за спиной, прямо посреди его города, осталось невероятно опасное создание.
Вдали показалась казарма стражи – сюда они, собственно, и отступали. Два отряда замковых гвардейцев двинулись навстречу только завидев их, но спокойнее градоправителю не стало.
— Приготовьтесь, — рявкнул он на сыновей и те, не растерявшись, в самом деле подобрались. К чему именно нужно приготовиться они и не знали, но отцу повиновались беспрекословно.
Командир гвардейцев вёл с собой шестёрку лучников. Четверо из них уже держали в руках стрелы, готовые разобраться с возможным преследователем. И Сторс знал, что крючковатые наконечники покрыты ядом из плодов церберы. Мерзкое снадобье, капля которого может парализовать целого дрога. То, что сейчас и нужно.
Сыновья шагнули за спины лучников и, встав наизготовку, повернулись в сторону переулка. Отряд наконец выбрался на просторный плац перед казармами. Сейчас следовало отступить внутрь, перегруппироваться и возвращаться назад – нельзя оставлять монстра живым.
Сторс, всё ещё изнывая от непонятного чувства опасности, принял из рук командира гвардейцев несколько мешочков из плотной ткани. Внутри каждого был небольшой, с ладонь младенца глиняный шар. Принял осторожно и бережно – те прятали в себе яд ещё страшнее того, которым пользовались лучники. Снежный Змей обитал только в глубине Фароса и, как и следовало из названия, всё время, от последнего и до первого снега, проводил в спячке. Яд этой твари стоил безумных денег и пользоваться им надо с особой осторожностью. Совсем небольшое облачко с отравой убьёт наверняка. И спасения от него нет. Стоит развязать тесёмки и бросить смертельный подарок поближе к пасти твари, и та издохнет в несколько вдохов!
А затем стало понятно, что предчувствие не подвело Белогривого.
Атаковали одновременно. С синхронностью, недоступной простому человеку. Сторс как раз спрятал яд в подсумок на поясе за спиной, а так и не пришедшую в себя Марри передавали с рук на руки стражникам.
Пропела тетива лука и реакция, которой позавидовали бы и лучшие фаросские воины, позволила градоправителю повернуть голову ещё до того, как стрела нашла свою цель. Пылающая голубым светом, она неслась с глубины переулка прямиком в него. И Сторс применил приём полагаясь исключительно на инстинкты прежде, чем мысль о защите успела вспыхнуть в его голове. Покрытая шипами латная перчатка вспыхнула синим, готовая отбить атаку.
Но стрела блеснула, градоправитель услышал противный звук, похожий на хлопок и, не сбавляя скорости, снаряд вильнул вверх. Второй хлопок и Сторс понял, что произошло! Поворачивая голову обратно, он всё же успел подметить две синие копии того странного воина, которые набросились на обоих его сыновей. Но в тот момент это не значило ничего! Он влил в приём столько силы, сколько мог, за раз истратив такую прорву энергии, что всё тело пробило ознобом!
Но Белогривый не успел. Огромный синий щит, появившийся у него над головой, опоздал всего на мгновение, так и не успев остановить стрелу. Проклятый второй хлопок снова направил её вниз – к куда более беззащитной цели.
Стражники, с трудом взвалившие на себя Марри, так и не успели понять, что произошло. Объятая голубым светом стрела вырвала неподвижное тело у них из рук, и остановилась только разбившись о подножные камни. Да так, что каменное крошево разлетелось на десяток шагов во все стороны.
На землю Марри свалилась уже мёртвая. Возникни у кого такое желание, и он мог бы просунуть руку сквозь дыру в груди воительницы.
Сторс наблюдал за этим широко распахнутыми глазами. Всего мгновение. А затем обернулся к переулку. Клыки у него в пасти трещали от злости и гнева. Но проклятый убийца растворился воздухе прямо у него на глазах! Градоправитель сжал рукоять меча так крепко, что кожаная оплётка на рукояти лопнула от напряжения.
Но ещё до того, как он успел велеть всем отступать, Сторс заметил синюю точку, повисшую над выходом из переулка. И не одну. Как бы не десяток синих светлячков плавал в воздухе. Прямо рядом с сыновьями, сражающимися с синими иллюзиями. Многоопытный воин узнал приём мгновенно! Глаза-веретена сжались в узкую, толщиной с волос линию, спасая Белогривого.
Как стало ясно мгновением позже, старший сын тоже успел среагировать. А вот Сарр – нет. Точки взорвались все разом. Угадать точный миг было никак нельзя – его знал только применивший приём воин. Но даже невзирая на приготовления, Сторс на короткое мгновение ослеп, когда мир затопило нестерпимо ярким синим светом.
Сквозь пелену перед глазами Белогривый увидел, как младший сын, лишённый зрения, вместе с шагом назад ударил наотмашь, надеясь дать себе самому шанс отступить от синей копии. Но та напрочь проигнорировала удар, бросившись к ослеплённому противнику. Меч располовинил её на две части, но такой же синий, как и всё тело странного создания кинжал, снизу вверх вошёл в челюсть Сарра. Он прошил череп насквозь успев показаться с покрытого бурой шерстью затылка. И развеялся без следа, вместе с приёмом, создавшим копию.
Белогривый не стал смотреть на падающего замертво сына. Проглотив рвущийся из горла вой, он прорычал что-то напрочь ослепшему командиру гвардии – человеческим глазам синяя вспышка навредила куда сильнее – и бросился к Ларро. Тот уже расправился с синей иллюзией и сейчас стоял в оборонительной стойке, с ног до головы покрытый сиянием защитного приёма. Пытался высмотреть врага.
— Он невидим! — Взревел градоправитель, поднимая собственный меч, и готовясь прикрыть спину старшего сына. Толпящиеся у выхода на плац лучники только мешались.
Что делать Сторс не знал. К такому они здесь и сейчас не готовы. В голове не укладывалось, как совсем молодой на вид воин может быть настолько силён! Немыслимо! За всю жизнь Белогривый встречал лишь двух детей леса способных исчезать, но то были древние, как тот самый лес старики!
А сама атака! Проклятье! Яркая вспышка сделала два десятка мужчин беспомощными, что новорождённые котята! По приказу командира они вслепую начали отступать к казармам, пытаясь не свалиться на землю в толчее. Только выучка и помогала гвардейцам держать защитную формацию даже лишившись зрения. Они изначально оказались ближе к укрытию, а до этого занятый сражением с иллюзией Ларро – напротив, у самого выхода из переулка, вместе с неудачливыми лучниками. Не будь тех и отступить можно было при помощи приёмов. Но бросить своих людей и сбежать… Подобному не бывать!
Белогривый понимал, что продержаться без потерь им нужно всего ничего – с казарм уже спешит подкрепление, да и сами они не собираются стоять на месте. А потому сразу три синих диска щитов вспыхнули вокруг небольшого отряда, и градоправитель, чувствуя, как неумолимо снижается запас энергии, а меч в руке наливается тяжестью, велел отступать. Лучникам замковой гвардии хватило сноровки делать это даже без помощи зрения.
Целых три вдоха ничего не происходило и пышущий яростью Сторс понадеялся, что убийца недостаточно уверен в себе, чтобы нападать. Гвардейцы уже встали стеной возле входа в казарму. А троица стражников Рывками оказалась рядом. Белогривый убрал один из щитов, понадеявшись на прикрытие подоспевших воинов и повернулся к переулку.
Как оказалось, зря.
Из-за спины, со стороны казармы, он услышал свист, с которым лезвие разрезало воздух перед собой. Мгновение понадобилось ему, чтобы обернуться, а Ларро – чтобы отбить пылающий синим светом кинжал, несущийся к нему сквозь образовавшуюся дыру между щитами градоправителя. Этим же навыком воин ещё у складов прикончил гвардейца, готового заковать гильфара в цепи.
И если в первый раз кинжал взорвал крепчайший гранит, то на этот раз вся тяжесть приёма обрушилась на меч и руки Ларро. Белогривый видел, как сын покачнулся, готовый оступиться. Как разлетевшееся вдребезги лезвие кинжала прикончило неудачливого лучника. Звон от столкновения металла с металлом ещё стоял в воздухе, а уже второй кинжал летел к старшему сыну. То, что по пути он прошёл сквозь одного из подоспевших стражников пошло только на пользу не считающемуся с чужими жизнями воину. Ларро заметил удар в последний момент, когда тот вместе с брызгами крови вырвался из тела несчастного стражника.
И сын не сплоховал. Строндский воин принял атаку на вспыхнувший в полушаге перед ним щит. Вот только тот всего лишь ослабил удар, не сумев остановить его полностью – в единственный приём невесть откуда взявшийся убийца влил столько силы, что тот, проломив первую защиту, пробил и вторую, застряв уже в латном доспехе Ларро!
В тот момент Белогривый готов был поклясться перед ликом всех трёх Богинь, что третий кинжал воин в сером доспехе наёмника достал прямо из воздуха! Вот он замахивается совершенно пустой рукой, а вот в ней появляется стальной стилет!
Оружие вновь вспыхивает синим, но такой же синий щит ему пробить уже не удаётся! Стоило кинжалу вдребезги разбиться о возведённую Белогривым преграду, как щит исчез. А Сторс рванул к врагу. Попавшегося на пути стражника он попросту смёл с пути.
Даже для Рэя, чьё восприятие вдвое ускоряли Рефлексы Убийцы, огромная фигура градоправителя обратилась размытым силуэтом.
Но Отступление оставило между ним и разъярённым аш’хассцем полтора десятка шагов и огромный меч разрубил только воздух, чудом не задев одного из стражников. Мгновение Сторс колебался, готовый броситься вслед за врагом, но рассудив, что в запасе у того не должно остаться слишком много энергии, вернулся к сыну.
«Он, пожалуй, почти так же силён как Берем», — оценивал врага Рэй, вновь скрывшись в Исчезновении. — «А скоростью не уступает мне».
«В другой ситуации его следовало бы вымотать», — рассудил он, даже не подозревая о том, насколько его мысли созвучны мыслям противника. — «Но сейчас времени нет. Берем долго не протянет».
Рэй мазнул взглядом по так и не пришедшим в себя гвардейцам столь удачно и столь нелепо подставившимся под Ослепление. Они столпились у входа в казармы, ощерившись оружием во все стороны и даже не пытались ринуться на помощь градоправителю с сыном.
Ещё и от двух аш’хассцев удалось избавиться почти что походя. Упускать такую возможность было бы глупо. Стоило покончить со всем поскорее – до того, как эта толпа придёт в себя. Пришедших на помощь стражников Рэй за противников не считал. Те мешали скорей аш’хассцу, нежели ему.
— Что тебе нужно!? — Неожиданно прорычал Белогривый.
На что тот надеялся, Рэй понятия не имел. Неужели думал, что невидимый противник в самом деле ответит, выдавая себя?
Впрочем, в тот момент это значения не имело. Почувствовав, что гул в голове от применения Рефлексов Убийцы утих, Рэй понял, что готов. И тянуть и дальше не стал. Этот бой следовало закончить немедленно.
Троица теней появилась и слитным движением рванула в разные стороны. Пара копий обходила огромные синие щиты с двух сторон, а третья ринулась напролом, прикончив по пути так и не успевшего среагировать стражника. Всё же, Рэй применил приём оставаясь невидимым, а потому для неудачливого мужчины все выглядело так, будто противники появились из ниоткуда. Он умер, даже не успев поднять меч для защиты.
— Ларро, отступай! — Взревел Белогривый.
Сын повиновался и этому приказу, понимая, что отцу приходится его защищать. Враг оказался слишком силён!
Рывком аш’хассец покинул стену из щитов, готовый следующим приёмом оказаться возле гвардейцев. Но в тот же момент одна из копий тоже применила приём! Словно живой воин!
Ларро чудом успел принять на блок оказавшийся невероятно тяжёлым удар. Первая иллюзия, которую он победил, явно не выкладывалась на полную! Но недостижимая для людских воинов скорость реакции выручила аш’хассца уже в который раз за этот день! А с синей иллюзией расправился подоспевший отец. Стальная перчатка врезалась в сотканный из энергии корпус копии, и та истаяла синим туманом. В тот момент Ларро было плевать, что градоправитель оставил гвардейских лучников на растерзание двум синим иллюзиям. Он покрепче сжал рукоять меча, понимая, что следующая атака уже на подходе.
Вот только та оказалась слишком быстрой даже для аш’хассцев.
Что произошло Сторс так и не понял. Это удивление, отчасти, его и погубило.
Заметил он уже не появившегося в паре шагов сбоку воина, а молнии, ударившие у того из рук! Одна в него, а вторая – в Ларро. Скоростью те, если и уступали стихии, то градоправитель этого различить не успел. Покрывающий всё его тело защитный приём боролся с мощью небесного огня короткое мгновение, а затем, не собирающийся прекращаться поток из молний, добрался до металла брони.
Боль оказалась невероятной! Сторс упал на колени, неспособный пошевелить и пальцем, и чувствуя, как от напряжения по всему телу лопаются жилы! Он не мог даже закричать – в стиснутых до предела челюстях разве что не ломались клыки. Вдох градоправитель держался, пытаясь сквозь кровавую пелену перед глазами разглядеть лицо врага. Но мир померк и громадный воин, захлёбываясь собственным рычанием, свалился на землю. И затих.
«Энергии молнии хватит, ещё на две таких атаки», — бесстрастно заметил Рэй, бросив быстрый взгляд на два исходящих густым паром тела.
Отступлением он пропустил мимо себя как бы не с десяток стрел, создал новую Иллюзорную Тень, и вновь скрылся в невидимости. Бой продлился всего ничего, а от общего запаса энергии не осталось и трети. Навыки третьего уровня оказались слишком прожорливыми.
Тени набросились на занявших оборону гвардейцев, а Рэй, убедившись, что души обоих аш’хассцев покинули тела – встречу с энергией молний им пережить не удалось – наконец потянул к себе душу первой убитой им воительницы. Марри.
Поглощать души до этого было чревато – контроль над другими энергиями тут же бы упал. Это он уже успел проверить.
Не став медлить, Рэй принялся ломать душу, превращая ту в чистую энергию, а сам тем временем парой шагов скрылся за стеной переулка. Стрелы пытающихся выцелить тени лучников летели куда ни попадя. Невеликий труд поймать одну.
Кроме силы душа воительницы ничем не выделялась. Ничего странного, вроде того сгустка внутри души Румиса, в этот раз не было.
Три долгих вдоха и почти вся полученная энергия ушла на усиление основной души – другого выхода попросту не было. Прежде, чем поглотить синие души градоправителя и старого гильфара, предстояло стать сильнее самому. Да и Рэй чувствовал, что до следующей ступени силы ему осталось совсем немного. Души вожака зуборогов в тот раз не хватило, но теперь…
С некоторым трепетом, он наблюдал за тем, как цвет его собственной души налился синевой. А затем голубая до этого, она вспыхнула и по всему телу пронеслось ощущение, которое Рэй затруднялся с чем-то сравнить. Волна приятной прохлады без следа смыла усталость долгого путешествия и пускай и короткого, но насыщенного сражения. После использования молний руки дрожали, будто после часа колки дров. Но и дрожь ушла. Уставший от ускорения разум одномоментно прояснился, а запас энергии в теле разом уменьшился. Голубой шар силы, похожий на светящуюся воду, обратился небольшой тёмно-синей каплей. Лёгкость и пробирающее до костей онемение от нехватки энергии смешались воедино.
Переход на новый уровень силы не занял и десятка вдохов. Рэй стоял возле угла какого-то дома и смотрел на мир словно другими глазами. Сильнее стала душа, а вслед за ней и тело. Вместе с телом ощутимо ускорилось восприятие. И те первые мгновения, пока разум пытался приспособиться к новым возможностям...
Рэй не знал слов, способных это описать.
С каждый вдохом нега волнами прокатывалась по телу. Холод зимнего воздуха врывался в лёгкие, остужая разгорячённые мышцы и неспособное справиться с ощущениями сознание. Руки и пальцы на них казались чужими, неправдоподобно лёгкими и проворными. И сильными! Тут же оказавшийся в ладони кинжал они готовы были переломить пополам, словно лучину!
Толпа пытающихся не прибить друг друга воинов, сцепившихся с тенями, исчезла для него. Они казались столь незначительными, что не заслуживали и мизерной толики внимания. Рэй чувствовал себя расслабленным, вымотанным и опустошённым. Готовым вобрать в себя весь мир. Чувствовал себя колоссальным. Богоподобным.
Забыться в подобном состоянии было бы проще, чем заблудиться в ночном лесу. Но с каждым мгновением истома улетучивалась, а разум всё больше свыкался с новой силой. Очередная порция холодного зимнего воздуха отрезвила сознание достаточно для того, чтобы в нос ударил запах палёной шерсти на валяющихся под ногами телах и ругань заканчивающих сражение гвардейцев. Те всё никак не могли расправиться с тенями.
Поняв, что вновь владеет собой, Рэй не стал дожидаться момента, когда полностью придёт в норму. Одним слитным усилием он втянул в себя души всех, кого успел прикончить здесь. Те легко поместились, а разом снизившийся контроль над энергией – от такого количества сильных душ – уже не имел значения. Навыки третьего уровня теперь не должны вызывать проблем сами по себе. А четвёртый уровень только предстояло покорить.
Рэй мгновение поразмыслил над тем, не стоит ли перебить и всех оставшихся гвардейцев. Но, в итоге, решил, что и так слишком сильно задержался.
Так совпало, что всё это время он разглядывал слабо исходящее паром тело градоправителя. Тот лежал лицом вниз, и взгляд невольно цеплялся за подсумок на поясе у него за спиной.
«Он что-то спрятал туда перед схваткой», — припомнил Рэй и, нырнув в невидимость, парой широких шагов оказался возле тела того, кто в этих землях считался непобедимым.
Содержимое подсумка из жёсткой, как дерево, дублённой кожи так и осталось секретом – с этим можно разобраться позже. Тот исчез прямо у Рэя в руках, а следом за ним, размывшись синей полосой Рывка, исчез и сам Рэй.