Глава 203 •
— Там, где должна быть их комната, тел тоже нет. — Один из нанятых Сай’асом Дорсом воинов чинно отчитался перед купцом. Тот кивнул и наёмник отправился к остальным – собирать дрова для костра. Что было весьма несложно посреди десятков разрушенных домов.
Если подумать, совсем недавно наёмники уже собирали костёр для погибших от когтей и клыков зуборогов товарищей и вот…
Дорс мялся на месте. Грустным и одновременно облегчённым взглядом он оглядел то, что осталось от поместья знакомого ему чиновника. Грустным взгляд был из-за погибели многих если и не невинных, то уж точно не заслуживающих подобной смерти людей. А облегчённым, потому что ему самому повезло не оказаться среди них.
Как бы дико это не звучало, лучше бы эти люди умерли, как и многие другие этой ночью – раздавленные огромным змеем.
Но омерзительную кучу окровавленной плоти и мяса нашли на заднем дворе дома. Сколько там было тел – никто не брался гадать. По большей части от того, что мало кто мог смотреть на подобное дольше пары секунд, не расставшись при этом с ужином. Да и после горло всё продолжало сводить судорогой, хоть желудок давно уже опустел – настолько отвратительным было зрелище.
Минувшая ночь была дикой. Безумной. Да ещё и оставила по себе целый ворох загадок.
Кто или что убило и выпотрошило всех живых в поместье? Почему останки молодой наёмницы лежали отдельно?
И самое главное. Каким, да смилуются Богини, образом, столь огромный монстр оказался посреди города!? Нужно быть слепцом, чтобы не увидеть, куда змей направился отсюда, но вот откуда он пришёл? Ещё важнее – как он мог без следа исчезнуть!?
Вопросов было много больше, но какой смысл задавать их, если не удаётся найти ни единого ответа?
Дорс устало вздохнул. Он всегда пытался казаться окружающим по-своему задорным и неунывающим. Но сегодня старик, а иногда можно было забыть о том, как стар этот человек на самом деле, слишком устал притворяться. Равно как и беспокоиться, уцелел ли его караван. Этой ночью Дорс почувствовал, что не первый год маячившая где-то далеко за спиной Смерть, положила костлявую ладонь ему на плечо.
Иссечённое морщинами лицо осунулось, плечи опустились и к гильфару повернулся уже не купец Дорс, а самый обычный старик, переживший чересчур много потрясений за время короткого путешествия.
Берем как раз закончил. Окровавленные пальцы гильфара завернули зелёный женский плащ в свёрток. О том, что было внутри плаща, Сай’асу даже думать было нестерпимо. Как же несправедлив этот мир.
— Идея с костром была правильной. — Севший голос старика буквально истекал печалью. Говорил он медленно, слова дрожали, будто от холода.
Наверное, наёмники тоже собрали бы остатки тела, прикажи он им, но старик не посмел так поступить. Сам же точно не смог бы вот так хладнокровно, сложить на плащ то, что осталось от совсем молодой девочки…
Дорс отвернулся. Берему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что старик не хочет показывать свои слёзы. К Тессе тот привязался как бы не крепче его самого. А ведь гильфар совсем искренне учил эту девушку. Он ясно видел, что не пройдёт десятка лет и она станет без малого равной ему. У Тессы был огромный талант. И, пожалуй, она была единственным человеком, который искренне нравился прожившему довольно длинную жизнь Берему.
Именно поэтому гильфару претила мысль о том, что останки его пускай и бывшей, но ученицы, будут покоиться в сырой земле, как привыкли ршкиры. В глазах этой девушки всегда плескалось веселье и ветер. Берем потребовал проститься с ней так, как было должно. Никто не возразил.
Но обернувшись в сторону Дорса, гильфар заметил ещё кое-что. Издали, по не задетой разрушением улице, в их сторону шла фигура в знакомом синем плаще.
Берем, прищурился. Он, пожалуй, был единственным во всём городе, кто знал ответ на загадку о появлении и пропаже змея. А явившись сюда, и увидев посреди ошмётков чьего-то тела серёжку, которую он ещё совсем недавно собственными руками оправлял, Берем понял, почему его друг снова принял тот облик.
В этом и была проблема. Гильфар примерно представлял произошедшее здесь, но вот вообразить, что сейчас творится в голове Рея он не мог при всём желании. Разум молодого воина напоминал погоду в Горах Стронда, с утра на небе ни облачка, а к вечеру в этом самом небе летают некрепко приделанные крыши домов.
Вот только на погоду, равно как и на то, что сейчас чувствует молодой воин, Берем повлиять никак не мог.
Фигура в синем плаще постепенно приблизилась – гильфар заметил, что аэрд шёл по холодной земле без сапог. Плохой знак…
Не обронив ни слова тот обошёл стороной повозку с деревом для костра. Прошёл мимо Дорса, даже не взглянув на и без того понурого старика. Затем Рей подошёл к Берему. Нет, к зелёному свёртку рядом с ним.
Порыв отдающего дыханием зимы ветра на мгновение отдёрнул синий капюшон в сторону. Гильфар с некой оторопью вгляделся в неподвижное, будто у статуи, лицо. Капюшон слетел окончательно и стало понятно, что и в голубых глазах плескается лишь удивительное спокойствие ни в чём не сомневающегося человека. Холодное, как падающий с неба снег.
Теперь и Берем понурился.
Гильфар слышал о непростой судьбе Рея как от него самого, так и от Тессы. То, что молодой воин вёл себя отстранённо и в какой-то мере кровожадно Берем легко мог понять и принять.
Но в последнее время его друг всё больше и больше времени проводил в компании других караванщиков. Всё чаще он просто сидел у костра, слушая истории. Совсем редко рассказывал свои собственные – Тессе приходилось долго его упрашивать, но со временем это удавалось всё легче. Недавно он даже сыграл для них на трэле. Дивная была музыка, Берем никогда такой не слышал. Жаль, уговорить Рея сыграть снова, так и не получилось.
И вот сейчас, глядя в отрешённое от всего на свете, лишённое и толики эмоций, лицо, гильфар понимал, что его друг больше никогда и не сыграет ту музыку ещё раз. И что с этим делать, Берем не знал.
А потом лицо молодого воина стало грустным. Глаза налились печалью, руки бессильно потянулись к свёртку, но замерли на полпути. На секунду взгляд голубых глаз благодарно скользнул к гильфару и тот понимающе кивнул. Верхом жестокости было бы вынудить аэрда самого собирать останки.
Берем, глядя на своего друга, не мог понять, как именно реагировать на происходящее. Это короткое путешествие сильно повлияло не только на Сай'аса Дорса, гильфар тоже многое открыл для себя с новой стороны. Где-то глубоко внутри он радовался, что аэрд не забылся в себе окончательно, что было бы не слишком удивительно после этой проклятой ночи. Но и тоска от потери ученицы не собиралась отпускать Берема.
Да. Гильфар кивнул своим мыслям. Сегодня время скорби. Расспросы и тщетные размышления подождут.
Оглядев ещё не успевшую исчезнуть кровь на своей руке, Берем вытер её о собственный плащ. Затем потянулся куда-то в карман и выудил оттуда серёжку.
— Возьми, аэрд.
Рей молча принял зелёный камушек в серой оправе, а гильфар тем временем осторожно поднял свёрток.
— Пойдём. Сложим костёр за городом. — Берем дождался кивка аэрда, который всё ещё перекатывал украшение на ладони. — «Можно было бы и здесь, но ещё и пожара город не перенесёт». — Глупая шутка сама собой появилась в голове гильфара, но озвучивать её он так и не стал – неуместно. Наверное, слишком много смертей он видел за свою жизнь, от того и переносил утраты легче. Но как сегодня оказалось, ненамного легче.
Сделав несколько шагов вперёд, Берем убедился, что Рей идёт вслед за ним.
— Вы не нашли Розу? — Немаленькая процессия успела уже довольно далеко отойти от развалин поместья, когда Рей неожиданно заговорил.
— Только след из крови, если я правильно разобрал следы. И натекло немало, рана явно серьёзная. — Гильфар какое-то время ждал ответа, но его не последовало. И раз даже аэрду было плевать на судьбу красноволосой убийцы, Берему – и подавно. Да и та явно может о себе позаботиться.
— А Цесс что? В порядке? — Гильфар решил не упускать возможность немного разговорить друга.
— Нет. Ранен. — А вот Рей на разговор был явно не настроен и короткий ответ дал Берему это понять. А ещё это объяснил гильфару, почему стражники поместья не смогли ничего противопоставить напавшему на них. Если враг смог ранить пантеру, он должен быть весьма непростым.
Этим утром ни Берем, ни Рей, ни даже наёмники, больше ничего не говорили. Последних, кстати, рядом с воротами в город немного оживившийся Дорс отправил собирать караван в путь. Поторговать в Аткане теперь явно не удастся. Может, старика немного приободрило то, что хотя бы Рей оказался в порядке? Чтобы узнать наверняка, нужно было его спросить, а делать этого никто и не подумал.
В молчании соорудили явно слишком большой погребальный костёр. В молчании Рей уложил на него небольшой свёрток из зелёного плаща. В молчании наблюдали за тем, как пламя легко и ярко вспыхнуло, будто падающий снег совсем не волновал его.
Сухие доски, ещё недавно бывшие не то столами, не то отделкой стен, выгорели, не прошло и часа. Наёмники к тому времени успели разойтись и рядом с дотлевающим огнём осталось лишь три фигуры.
Развеивать пепел не было никакой нужды – крепчающий ветер сам отлично справлялся с этим. Он горстками подхватывал серую пыль, та взвивалась в воздух, мгновения танцевала под порывами стихии и бесследно исчезала в просторах бескрайней равнины.
Девушка, которая почти всю свою жизнь провела среди этого безбрежного моря травы и камней, отправилась в своё последнее путешествие.
К вечеру ощутимо поредевший караван отбыл из Аткана. Дорс, не взирая на тёмное время суток, которое принесёт с собой ещё больший холод, не желал ночевать в объятом смертью городе.
Розу так и не нашли – а значит она сама не хотела быть найденной. Впрочем, красноволосая провела с караваном не так уж много времени, чтобы кого-то достаточно сильно заботила её судьба.
Сотни телег и повозок вновь растянулись длинной вереницей, мерно двигаясь в сторону норовящего убежать солнца. Караваны ходили Равниной с незапамятных времён. Так было, так будет и обрушившаяся на Аткан трагедия не в силах этого изменить.
За первые четыре дня караван пересёк целых семь рек и не меньше десятка ручейков помельче. Неспешное течение не могло спасти их от холода, медленно но верно сковывающего их льдом. Зато, чем дальше на запад, тем слабее становился холод. Здесь зима была мягче.
На пятый день их догнала шайка свежеиспечённых бандитов. Не стоит и говорить, что вооружённые серпами и мотыгами бедолаги, для восстановившегося Цесса ничем не отличались от тех же лошадей, что скармливал ему Дорс.
К каравану постепенно возвращался привычный ритм жизни. Совсем недалеко осталось до самого западного города в Великой Равнине. А оттуда до Тронра, столицы Вольных Земель, было рукой подать. Не пройдёт и недели, как караван пересечёт границу.
Но, видно, этому путешествию самой судьбой было предписано, быть непростым. На восьмой день с момента их отбытия из Аткана пришла совсем дурная весть. На её фоне разрушение города смотрелось уже не таким мрачным и ужасным.
Гонец сам попросился в караван, чтобы передохнуть несколько часов, прежде чем продолжить путь. Каждый час был на счету, но несколько суток почти непрерывной скачки утомили бы кого-угодно. Как позже выяснилось, подобных ему гонцов было много. Отправленные в разные стороны, но с одной единственной целью, с одним и тем же посланием.
Восточное королевство людей, Рондал, просит помощи. Призывает отринуть старые распри и объединиться перед лицом врага всеобщего. Армия живых мертвецов, после десятилетий бездействия, сделала свой ход. Четверть страны в руине. И каждый час промедления – потерянный город. Каждый день – сотня тысяч жизней невинных. Зло затопит весь континент, если не сплотиться и единым ударом не уничтожить его окончательно. Мёртвые идут и Смерть вместе с ними!