Глава 353 - Тайна королевской семьи •
Я немного научился общению с духами у учителя. Пока дух находился под контролем некроманта, я мог с ним разговаривать.
Черты короля стали отчётливее. Он сказал:
— Я хотел встретиться с Вами, лорд Вайдт. Это ведь не Вы организовали заговор, чтобы убить меня?
— Мне бы такое и в голову не пришло. Я приехал в Кальфар в качестве посредника для мирного решения конфликта. Я хотел встретиться, только чтобы спасти от глупых поступков.
— Спасти? — король сощурился.
Мне не хотелось говорить с ним в таком тоне, если честно, но я по опыту знал, что лучше не лгать. Честность лучше всего, духам ведь нечего терять. Так что я, поклонившись, сказал:
— Увеличение налогов на морские порты только повредит знати и гражданам. Деньги не растут на деревьях, Ваше величество. Вы не можете забрать то, что таким трудом зарабатывали Ваши люди.
По запаху я понял, что Амани начинает нервничать. Вероятно, она боялась перечить своему королю. Но я-то был из Миральдии и вдобавок являюсь генералом Армии Демонов. Мне нечего бояться перед королём другого государства, независимо от того, жив он или мёртв. Я злобно ухмыльнулся, как и подобает генералу-оборотню.
— Я победил бесчисленное множество таких людей, как Вы, Ваше высочество. Изначально я планировал преподать Вам болезненный урок любыми необходимыми средствами, но… — я вздохнул, сокрушаясь, что это теперь невозможно, — моей конечной целью была стабилизация политической ситуации в Куале, чтобы торговые пути Миральдии не пострадали. Лишение вас жизни только ввергло страну в ещё бóльшую сумятицу, а это последнее, чего я хотел.
Король несколько минут обдумывал мои слова.
— Понимаю… Выходит, моя смерть была результатом моей же глупости…
Я кивнул. Это правда.
— Я верил, что, если поговорю с вами, этот кризис разрешится, — тихо пробормотал Паджам.
Он помолчал и вдруг начал рассказывать о себе.
Паджам Второй был единственным сыном. Но не очень талантлив как лидер, так что Паджам Первый сделал всё возможное, чтобы устранить потенциальных соперников своего наследника. Поскольку наследовать трон могли только мужчины, он заставил всех своих родственников мужского пола стать священниками, тем самым исключив их из списка конкурентов. Судя по тому, что он не перебил их, он, по крайней мере, милосерднее, чем многие дворяне Роруминда. Но членам королевской семьи, принявшим священный сан, обычно оказывались особые почести.
Проблема в том, что Паджам Второй не разбирался ни в политике, ни в экономике, и у него не было никакого желания учиться управлять страной. Он был великолепным поэтом и художником, но в политике это было бесполезно чуть менее, чем полностью. Когда конкурентов больше не осталось, король передал трон своему сыну. Тот без особой охоты стал править, и какое-то время всё шло своим чередом – отец брал на себя бóльшую часть политической рутины. Однако после кончины Паджама Первого всё пошло наперекосяк.
— Я хотел оставить что-то ценное следующему поколению правителей. Я знал, что мне не хватает умения править, поэтому надеялся вместо этого оставить след как художник…
Блин, почему все так одержимы идеей помочь будущим поколениям? Но не мне об этом говорить – сам ведь финансирую университеты Миральдии точно по той же причине. Я проглотил то, что собирался сказать, и продолжил слушать.
Паджам Второй был прирождённым архитектором, он спроектировал множество зданий для столицы. К сожалению, он не смотрел, сколько будет стоить их возведение.
— Я так радовался, представляя, что парки и дворцы, которые я спроектировал, будут притягивать людей веками…
Я знал, что лезу не в своё дело, но больше не мог сдерживаться.
— Ваше величество, лучше бы Вы оставили след, который обошёлся бы дешевле.
Можно было бы, например, сочинить несколько песен или стихов, прославиться в танцах и всё такое. Железное правило, работающее во всём мире: если тратить больше, чем зарабатываешь, в итоге обанкротишься. Неважно, человек ты, компания или целый народ.
Король виновато опустил глаза в ответ на мои причитания. Похоже, он крайне сожалел о своих действиях.
— Уже слишком поздно сожалеть… Но Вы абсолютно правы. Оглядываясь назад… почему я так рвался к этому? —Паджам стал отстранённым. — Раньше я верил, что король – это номинальная фигура, зиц-председатель… Неважно, кто сидит на троне, это просто символ, украшение нашей нации.
Паркер склонился ко мне:
— Эй, Вайдт, ты понимаешь, что пытается сказать король?
— Я не уверен, но, похоже, в королевской семье действует отлаженная система, а значит, страна может отлично функционировать, и неважно, кто сидит на троне, если только он не творит глупости.
Если начистоту, королевская семья в основном была посредником между дворянскими семьями, и им не нужно было ничего делать. Неудивительно, что некоторые короли начинали задаваться вопросом, зачем они вообще на троне. Паджам Второй оказался одним из них, а значит он был не так уж глуп. Будь он проще, он мог бы наслаждаться лёгкой, скучной жизнью, и ничего такого не случилось бы. К сожалению, ему хватило ума усомниться в собственной нужности, и он подался в искусство, тратя на это весь бюджет страны. И вот мы здесь, и у страны проблемы.
Прежний император Роруминдо, Бахазов Четвертый, был таким же посредственным правителем, но, поняв, что смерть близка, он велел захватить Миральдию, чтобы хотя бы так вписать в историю своё имя. Все так одержимы желанием оставить свой след в истории.
А Паджам всё говорил, не подозревая даже, о чём я думаю:
— Я испугался, когда знать дошла до мобилизации армии, но я не мог отменить свой указ. Отец внушил мне, что король никогда не должен отступать от своего слова.
Беспокоился, что уронит честь короны? Ну тогда надо было быть осторожнее с указами.
Мне надоело искать недостатки в политике короля, и я снова решил смолчать.
— Но потом… Я услышал, что в Куал приехали Вы, лорд Вайдт. Муж Владыки Демонов лично прибыл на мои земли. Я думал, что кто-то Вашего высокого происхождения сможет… понять меня.
Я не совсем понимал, чего он так на этом зациклился, но это упрямство явно было небеспричинным. Судя по всему, Паджам чувствовал или понимал, что согласиться с требованиями дворян – признать поражение. И он, похоже, думал, что король никогда не должен идти на такое. Неважно даже, как к этой гордыне относился простой народ, – в итоге он всё равно был убит.
Заставляет задуматься. Похоже, люди, способные извиниться за свои ошибки и поблагодарить других за помощь, протянут долго. Нужно много работать над тем, чтобы воспитать ребёнка подобным образом. Я благоговейно склонил голову перед Паджамом.
— Ваше величество, тот факт, что Вы искали диалога и до самого конца пытались избежать кровопролития, доказывает, что Вы были достойным королём. Я клянусь, что исполню Вашу волю и защищу Вашу честь.
Тонкие губы Паджама изогнулись в улыбке.
— Это… большее счастье, чем вы можете себе представить, лорд Вайдт. Да прибудет с вами благословение Меджира, — он сделал какой-то жест, вероятно, куальское благословение.
Если бы мне удалось поговорить с ним, пока он был жив, мы, может, смогли с самого начала помешать амбициям Закара. Но теперь слишком поздно, приходится останавливать Закара без короля. Как бы то ни было, лучше всего изгнать бесов из короля, чтобы он мог перейти в загробную жизнь. Как только я об этом подумал, Паджам снова заговорил:
— Я верю, что Вы настоящий друг, и поэтому доверю Вам два своих самых важных секрета…
Хм? Он говорил об этом так, будто хотел раскрыть ужасные государственные тайны, но, зная Паджама, они могли быть и совершенно тривиальными. В любом случае, я решил выслушать его и жестом попросил продолжать.
— У меня есть легитимный преемник. Но он ещё не родился. Одна из моих жён беременна.
— Невозможно, — пробормотала Амани.
В королевской семье к нашему времени почти не осталось законных наследников. У короля не было ни одного родственника мужского пола, имеющего право занять трон, так что, если это правда, это может переломать все планы Закара. Но есть ли в такой стране, где так слабо развита магия, люди, способные определить пол ребёнка ещё до его рождения?
— Вы абсолютно уверены, что этот ребёнок – мальчик, Ваше величество? — спросил я.
— Уверен. Королевский лекарь использует магию предсказания, передающуюся из поколения в поколение.
Видимо, это простенькое заклинание вроде дезинфицирующего на разделочной доске Паги. Сфера его применения очень узка, но оно, похоже, безопасно, королевская семья ведь в порядке.
— Моя жена, Фаслин, сбежала в один из тех дворцов, которые достраивались уже в военное время. Это дворец Фаслин, я окрестил его в честь её беременности.
Он серьёзно отгрохал целый новый дворец, чтобы отпраздновать рождение ребёнка? Ну, это как минимум доказывает, что он любящий отец.
Глаза призрака стали печальными.
— Сейчас моя единственная земная забота – это безопасность жены и сына. Я боюсь, что головорезы, которые убили меня, выберут их следующей мишенью. Прошу Вас, лорд Вайдт…
— Не бойтесь, Ваше величество. Моя жена тоже ждёт первенца, так что я Вас прекрасно понимаю. Я буду защищать Ваших жену и ребёнка, как своих собственных, — решительно ответил я.
— Ах… это вселяет надежду. Ваша искренность согревает моё сердце. Примите мою благодарность…
Белый туман начал мерцать – признак того, что Паджам почувствовал облегчение. Живой человек на его месте сейчас выдохнул бы и сказал: «Слава Богу!»
— Вам понадобится пароль. Когда встретите Фаслин, скажите ей: «Алый цветок расцветает в туманном свете луны». Тогда Вы увидите, насколько она может быть прекрасна, — Паджам Второй улыбнулся, вспомнив жену. — Есть ещё один секрет, который я хотел бы раскрыть Вам, лорд Вайдт. Это сокровище, хранящееся на горе Каянкака, источнике Меджира, известного как Валкаанский Шар. Он обладает способностью превращать людей в валкаан. В королевской библиотеке… есть записи на эту тему…
Валкаан, значит? Я знал это имя. Оно означало «Бог войны». То же самое, что в Миральдии Герои и Владыки Демонов. Другими словами, этот Валкаанский Шар был древним артефактом из тех, что доставляли нам столько хлопот. Я решил, что в Куале тоже должен быть такой, и, похоже, моя догадка оказалась верной. Мы не можем позволить себе игнорировать что-то настолько опасное.
Подняв глаза, я заметил, что туман начинает рассеиваться. Связь Паджама с миром смертных ослабевала.
— Паркер, дух короля…
— Знаю, но я ничего не могу с этим поделать. Сам король желает вернуться.
Паркер снова и снова рисовал знак призыва мёртвых в разных местах, но без особого эффекта. Он был похож на клерка, ходящего по офису и тщетно ловящего связь.
Король слабеющим голосом сказал:
— Лорд Вайдт, Вы честный человек… Я понимаю, что это эгоистично с моей стороны, но… пожалуйста, позаботьтесь… о моей стране… Я слишком устал от этого… Я не должен был… править… никогда…
Ну, отец очень постарался посадить его на трон. Да и вообще народу нужен король. Духи, находящиеся под контролем некроманта, не могут лгать. То есть, Паджам говорил так, как чувствовал. Честно говоря, незавидная доля.
Белый туман продолжал редеть, пока, наконец, не исчез. Паркер ещё несколько секунд смотрел, а затем сказал:
— Он ушёл. По крайней мере, его дух успокоился.
— Это хорошо.
Я вздохнул с облегчением и вытер пот со лба. Духи могли испытывать эмоции из-за самых разных вещей, и некромантам было трудно поддерживать с ними беседу. А я технически не был настоящим некромантом, так что тоже очень нервничал. Надеюсь, ты смог пройти дальше, Паджам.
Паркер провёл небольшую панихиду по рыцарям, погибшим вместе со своим королём, затем повернулся ко мне и ухмыльнулся.
— Это было по-настоящему впечатляюще! Как по мне, неважно, люди или демоны, мёртвые или живые – ты всех можешь заставить плясать под свою дудку!
— Эй, не груби. Я же просто… — я попытался подобрать слова. — Я просто сказал ему то, что хотел бы слышать на его месте.
Паркера на несколько секунд посерьёзнел, но затем снова улыбнулся.
— На такое не каждый способен.
— Да ладно?
Паркер ничего не сказал и стал про себя молиться за мертвецов в колодце.
— Что ж, всё прошло гладко. Дух короля упокоился, и наша работа здесь закончена. Осталось только… — Паркер бросил взгляд в угол. — Я чувствую оттуда невероятно сильные отрицательные эманации. Ты знаешь, что это такое?
— Возможно, это аура наёмника, которого убил Закар.
Он замаскировался под посланника лорда Базы и заманил сюда короля. После встречи Закар убил его, чтобы тот держал рот на замке. Я поднялся на ноги и отряхнул пыль с колен.
— Давай проверим. Я бы хотел с ним поговорить.
Паркер вошёл в руины и стал искать следы ауры духа.
— Нашёл. Трансформация в злого духа почти закончена, ты уверен, что хочешь, чтобы я его вызвал?
Технически наша работа и правда была закончена, но ведь дух этого парня все ещё витал где-то поблизости, и я подумал, что мы можем расспросить и его. Ведь он был верен Закару, а что получил за это? Нож в спину.
— Он может знать какие-нибудь секреты Закара. Думаю, стоит попробовать. Пока ты рядом, мы в безопасности, так?
— Наверное.
Насколько я знал, Паркер мог контролировать любых духов. Он единственный на всей Земле знал тайны жизни после смерти, но при этом выглядел, как обычный человек.
— Ладно, поехали… Блин, нет. Он вообще не слушает. Думаю, придётся вызвать его силой, — Паркер сделал жест, словно прочищает горло, и угрожающе начал: — Моё имя Паркер. Я тот, кто ходит между жизнью и смертью, друг живых и король мёртвых. Внемли моему зову, о сгусток ненависти.
Я недостаточно разбирался в некромантии, чтобы понять, что делает Паркер, но как я понял, он использовал ману для призыва какого-то невидимого существа. Да и разговаривал при этом очень по-паркеровски.
— Эй, эй! Не думай, что сможешь убежать от меня! Я вытащу тебя из… неважно откуда… где бы ты ни прятался!..
Не говори с ним в таком тоне, это же не котёнок, прячущийся под диваном. Я уже начал подумывать о том, чтобы оставить Паркера, но он всё-таки был лучшим некромантом в мире. И не вмешивался.
Через некоторое время в воздухе сгустился чёрный туман, разлилось ощущение отчаяния. В середине облака возникло лицо мужчины средних лет.
— Почему… Что я сделал, чтобы заслужить это?.. Чёрт возьми… Чёрт бы всё это побрал…
— Да, да, старо как мир. Мы вас слушаем, так что расслабьтесь. Вы похожи на ходячего мертвеца.
Паркер беззаботно насмехался над духом, но тому, казалось, было всё до лампочки. Так что Паркер сменил тактику и угрожающе заговорил:
— Твоё отчаяние не царапает даже по краю густой непроглядной тьмы, обитающей внутри меня. Если ты правда веришь, что страдаешь больше моего, говори!
Его тон изменился, но тактика осталась прежней – подстегнуть. Униженный, дух взвился, лицо исказилось от ярости.
— Он сказал замаскироваться под посланника и выманить короля! Я сделал, как он просил! Полностью! Я никому не причинял вреда – ни нашим союзникам, ни даже нашим врагам! Так почему же он убил меня?!
— Вероятно, чтобы ты замолчал, — легко сказал Паркер, ещё больше раззадоривая дух.
Он точно действует как надо? Нет, зря я опасался: дух влегкую рассказал всё.
— Убийство короля не входило в наш план! Капитан сказал, что собирается притвориться Вайдтом и поговорить с ним – вот и все! Но вместо этого он взбесился и убил его!
Значит, Закар убил короля на импульсе. Нет, стоп, он же не доверяет своим людям. Возможно, он просто скрыл истинную цель от своих пешек и изначально так задумывал. Пока я размышлял, наёмник продолжил:
— Я был верен капитану! Я выполнял всё, что он просил, даже самое невозможное! Так почему же?! Почему он убил меня?! Все остальные уже празднуют за здоровье короля Закара! Почему я единственный страдаю?!
«Король Закар», значит? Неприятно звучит. Начинаю сочувствовать этому парню.
— Паркер, ничего, если я поговорю с ним сам?
— Конечно. Если он попытается проявить жестокость, я возьму его под контроль.
Ободрённый беспечностью Паркера, я повернулся к духу.
— Ты меня слышишь? Меня зовут Вайдт. Услышь мою душу.
У духов не было физического тела, поэтому они могли воспринимать только души смертных. Наёмник оглядел меня с ног до головы и в шоке распахнул рот:
— В-вы…
— Да, я настоящий переговорщик. Вице-командир Повелителя Демонов, Вайдт фон Эйндорф, — я несколько секунд грозно смотрел на него сверху вниз, затем позволил напряжению спасть и мягко улыбнулся, подражая непринуждённости Закара.
Хотя нет, он ужасный образец для подражания. Лучше буду вести себя как Ворой.
— А теперь назови своё имя. Нам незачем враждовать, я просто хочу кое-что спросить.
Дух несколько секунд молча смотрел на меня, затем, наконец, сказал:
— Рафхад. Сын Шариги, Рафхад.
— Я этого не забуду. Рафхад, ты держишь обиду на Закара?
— Да, — немедленно ответил Рафхад, но затем добавил, уже тише: — Я также многим ему обязан. Он заботился обо мне и давал работу, за которую я гордился собой. Вот почему я…
Закар хорошо манипулирует людьми. Даже после того, как он убил Рафхада, тот все ещё чувствовал себя в долгу. Но я знал и о его неуверенности и решил воспользоваться его колебаниями.
— Открой глаза, Рафхад. Для Закара ты был не более чем пешкой. Ему было плевать на тебя, на твои мечты. Несмотря на твои жертвы, он видел в тебе только обузу. Нет причин чувствовать себя в долгу перед таким человеком.
Закар, чёртов ублюдок. Управляет своими парнями, как бездушной системой с винтиками и болтами. Теперь я был ещё больше на него зол. Жесток к врагам – ладно, но уважай хотя бы союзников!
Я буквально пылал гневом. Паркер тихо пробормотал:
— Что хорошего, если мы станем противиться ему?
Хоть бы заткнулся, а? Не понимает, насколько это важно.
— Ты был моим врагом, и твои ошибки принесли несчастье всему Куалу. Такие действия не оправдать простым выполнением приказов, но сейчас это неважно, — я сжал кулаки. — Я знаю, что такое, когда вышестоящие вытирают об тебя ноги. Я отомщу за тебя. Заставлю Закара заплатить за то, что он сделал.
— А… С-славно… — робко кивнул дух Рафхада.
Чувак, вынь голову из песка. Если хочешь отомстить, надо быть решительным.
— Закар должен узнать, каково это – когда тебя бросает тот, на помощь кому ты тратил пот, кровь и слёзы. Ты полностью морально прав в своей злости, но не волнуйся, я на твоей стороне.
— Вайдт! Вайдт, послушай! Ты поддаёшься эмоциям! — закричал Паркер. — Твоя дурная привычка слишком сильно сочувствовать духам берёт над тобой верх!
Заткнись, Паркер. Я слишком хорошо понимаю боль этого человека.
— Я отомщу за тебя. Но мне нужно, чтобы ты рассказал всё, что знаешь. Любая информация может стать залогом победы над Закаром. — Я придвинулся поближе к Рафхаду. Он, побледнев, кивнул.
— Л-ладно… Я… я расскажу вам всё.
— Вот это другое дело.
Ты заплатишь за всё, Закар. Попомни мои слова.
По словам Рафхада, Закар сначала приказал ему связаться с королём и помощниками. Он понимал, что, как только истечёт срок его контракта, он останется без работы. Вряд ли контракт будут продлевать во имя его блага. Закар надеялся использовать эту войну, чтобы найти более стабильную работу. Он не рассказал Рафхаду подробностей своего плана, но было очевидно, что рассматривал переход на сторону короля как один из вариантов.
Но король не был в этом заинтересован, и план провалился. В итоге Закар поменял планы, убил короля и устроил государственный переворот. Само собой, он не сказал этого своим людям – Рафхад был удивлён, когда я всё ему рассказал. Я не знал, планировал ли Закар убить короля с самого начала или решил это в последнюю минуту… Впрочем, неважно. Закар сказал Рафхаду, что слишком многие узнали его в лицо, и убил его. Просто варварство! Я сжал кулаки и дал волю ярости – даже трансформация началась.
— Закар обращается со своими людьми так же, как обращались с ним… Но ведь он делает всё это, чтобы не быть ничьей пешкой, так? Почему же он так обращается со своими людьми, если знает, каково это? Это неправильно! — я ударил кулаком в стену, порывом ветра превратив трухлявые кирпичи в пыль. — Тот, кто использует людей как разменную монету, недостоин быть королём! Ты согласен?
— Д-да… — нерешительно кивнул Рафхад.
Ну до чего тюфяк, а! Больше ненависти к Закару!
Рафхад озадаченно спросил:
— Почему Вы, странный господин, так добры ко мне?
Ответить… непросто.
— Я ведь умер. Теперь, когда я рассказал всё, что знаю, я больше не могу быть полезен. Вам незачем со мной возиться.
Верно говорит, в точку. Но даже будь он прав, мои чувства не изменились бы. Так что я ответил:
— Не знаю, если честно. Но ведь странные люди – это не так уж плохо, правда?
Рафхад издал удивлённый смешок.
— Да, Вы действительно странный. Я не знал, что бывают такие дворяне, как Вы… — туман побелел и начал рассеиваться. — Спасибо, Вайдт. Если бы я работал на Вас, моя жизнь могла бы сложиться по-другому…
И дух Рафхада исчез. Вот так прощание.
Паркер ещё несколько секунд осматривался, а затем сказал:
— Он ушёл. Я больше не чувствую вокруг ненависти. Сомневаюсь, что он вернётся сюда, — он повернулся ко мне и строго посмотрел. — Это было слишком уж неосторожно. У мёртвых свои правила и своя логика. Разговаривая с духами, надо быть чрезвычайно осторожным. Или слова Учителя забылись?
— Нет, я всё помню.
Паркер устало вздохнул.
— Ты слишком добр к духам, Вайдт. Разве ты не усвоил урок после того раза?
— Прошу тебя, не надо об этом.
Каждый раз, когда вместе собиралось хотя бы два ученика, они поминали тот случай. Я невероятно от этого устал. Да, я виноват целиком и полностью. Обычный некромант вёл бы себя по-деловому, как врач с пациентом или адвокат с клиентом. Выясняются претензии, нюансы дела, идёт разбор ситуации, рациональный и последовательный.
Я же сделал всё совершенно не по уставу. Сорвись это – и я стал бы одержим. Собственно, в период ученичества такое уже случалось.
Паркер быстро помянул Рафхада взмахом руки, помолился за его душу и снова повернулся ко мне.
— Учитель правильно сделал, что запретил тебе изучать некромантию. Ни один уважающий себя некромант не сделал бы того, что сделал ты. Но…
— Но что?
Паркер мягко улыбнулся.
— Неоспоримо, что ты своим методом спас ещё одну душу. Я называю тебя младшим братом с гордостью.
— Я не твой брат, мы просто учились у одного и того же Учителя, — высокомерно сказал я и демонстративно отвёл взгляд.