Главы 4269-4270 •
Глава 2136 (Восхождение На Трон 29)
Смысл существования Ни Байвэй был в том, чтобы сделать Фэн Юйсюаня победителем по жизни, а потом собирать урожай любви, стать единственной женщиной в гареме, получать любовь Императора и прожить с ним всю жизнь.
Нин Шу повторила:
— Это ты убил мою мать?
Фэн Юйсюань улыбнулся, отчего стал выглядеть невероятно красивым на фоне падающих листьев в лесу. Он был таким красивым, словно сошёл с картины.
— Ваше Величество, вы же сами попросили Юйсюаня сделать это, — сказал Фэн Юйсюань.
Как только Фэн Юйсюань сказал это, все министры начали перешёптываться. Некоторые даже сказали:
— Кронпринцесса, вы убили свою мать и совершили величайшее преступление — измену.
Нин Шу наклонила голову и посмотрела на чиновницу:
— Служащий министерства церемоний, верно? Не забывайте смотреть по сторонам, когда обвиняете меня. А то вас могут убить. Мозги-то надо иметь.
— Если эти ассасины не убьют вас, я сама убью вас первой.
Выражение лица Нин Шу наполнилось убийственным намерением, отчего у людей перехватило дыхание.
Ни один министр больше не смел говорить. Ни Байвэй подошла к Нин Шу и прошептала:
— Старшая сестра, если ты хочешь что-то сказать, пожалуйста, говори по-доброму. Сражаться и убивать вот так — это не решение. К тому же, вы муж и жена. Нет ничего такого, что вы не можете обсудить.
— Проваливай…
Нин Шу влепила пощёчину Ни Байвэй, отчего у той мозг впал в ступор. Она упала на землю и накрыла лицо рукой.
— Да что ты за человек такой? Ты даже не стоишь того, чтобы разговаривать со мной. Ты слепая или глухая? Ты слышала, как он сказал, что убил мою мать и теперь хочет поднять восстание? Это нелояльность и бесчестие. И ты хочешь, чтобы я с ним говорила? Вы двое — одного поля ягоды. У вас нет никакого чувства этикета, чувства долга, умеренности и совестливости.
Нин Шу достала меч из ножен на поясе стражницы. Ни Байвэй в ужасе отступила. Нин Шу присела, сжала подбородок Ни Байвэй, а потом похлопала её по щеке.
— Будь хорошей девочкой, не расстраивай меня, хорошо? Я не хочу разговаривать с тобой о письмах между тобой и Фэн Юйсюанем, и я не хочу говорить с тобой о волках, которые напали на тебя для твоей интрижки. Как тебе такое? Теперь Фэн Юйсюань хочет, чтобы я отреклась от трона в твою пользу. Это для тебя неожиданно? Удивительно? Волнительно? Ну…
Ни Байвэй была напугана поведением Нин Шу и сказала дрожащим голосом:
— У… У меня нет интрижки с Фэн Юйсюанем. Между нами всё невинно.
Нин Шу похлопала Ни Байвэй по лицу.
— О, ты хочешь сказать мне, что твоя любовь невинная, трогательная и проникновенная, а я — злодейка, которая мешает вашей любви, верно?
— Я, я…
Ты злодейка.
Нин Шу вытерла руки об одежду Ни Байвэй.
— Только не говори, что у меня, твоей сестры, нет сестринской любви. Я непременно исполню твоё желание трогательной любви. Поверь мне, сестра.
Взгляд Ни Байвэй задрожал. Она закусила губы и посмотрела на Нин Шу со страхом в глазах.
Фэн Юйсюань хлопнул в ладоши.
— Её Императорское Высочество очень сильная. Она умеет издеваться над слабыми. Когда это Юйсюань говорил, что он любит седьмую принцессу? Юйсюань любит только вас.
Нин Шу слегка улыбнулась.
— Если ты так скажешь, то седьмая малышка расстроится.
Ни Байвэй сжалась в комок, когда встретилась взглядом с Нин Шу. Взгляд Нин Шу не был яростным, и его можно было даже назвать спокойным, но у Ни Байвэй было такое ощущение, что Нин Шу была зверем, который съест любого, кого пожелает.
Не было никакого рыка и никакой жестокости, словно это было естественное поведение, но от этого Ни Байвэй пробирало дрожью во всём теле.
Фэн Юйсюань вытянул руку.
— Верит ли Ваше Высочество или нет, но Юйсюань любит Ваше Высочество. Юйсюань хочет, чтобы Ваше Высочество была императрицей Юйсюаня. Юйсюань будет защищать Ваше Высочество до конца вашей жизни, и мы всегда будем вместе. Вы будет свободны от неловких ситуаций на заседаниях императорского двора. Я буду любить вас до конца вашей жизни, и буду баловать Ваше Высочество. У вас больше не будет никаких трудностей в жизни и вы будете самым избалованным человеком в мире.
Нин Шу сжала рукоять меча в руке.
— Иди к чёрту. Я хочу быть правящей Императрицей.
Фэн Юйсюань элегантно махнул ассасинам, стоящим позади него.
— Убейте всех.
Все ассасины помчались в сторону чиновниц и принцесс. Принцессы и чиновницы владели боевыми искусствами, но никому не было дела до Нин Шу, которая ими не владела.
Фэн Юйсюань подошёл к Нин Шу, продолжая очаровательно улыбаться, и сказал:
— Правление женщин подошло к концу. Пришло время мужчин. У вас, женщин, каждый месяц менструация и вы рожаете детей. Родить ребёнка — это всё равно что пройти через ворота ада. Более того, вы не можете ничего делать во время девяти месяцев беременности. Это очень опасно. У вас может быть выкидыш. Даже если вы смогли продержаться девять месяцев беременности и дошли до родов, во время родов может что-то пойти не так. И тогда политическая власть становится нестабильной. У мужчин таких проблем нет. Ничего не произойдёт из-за ваших родов. Разве не здорово будет просто наслаждаться любовью мужчин?
Нин Шу:
— И поэтому…?
— Поэтому отдай трон Юйсюаню. Юйсюань непременно защитит империю Ли и сделает её лучше.
Фэн Юйсюань протянул руку.
Нин Шу не удержалась и рассмеялась.
— Ты убил мою мать, захватил империю моей семьи Ни, а я должна быть у тебя в гареме, всегда быть наготове в ожидании тебя, чтобы ты всегда мог заняться со мной сексом, верно?
Не говоря уже о любви, то, что ты предлагаешь, это просто какой-то мазохизм. Иди к чёрту.
— Ты такой потрясающий, почему бы тебе просто не отправиться на небеса? — прямо сказала Нин Шу. — Императорская печать у меня. Подойди и возьми её, если у тебя хватит смелости.
— Бинянь, я не хочу делать тебе больно, — беспомощно сказал Фэн Юйсюань. — Почему ты думаешь, что Юйсюань убил прошлую императрицу?
— Ты выглядишь как изящный министр, но я не ожидала, что тебе нравится иметь дело с такими вещами. Натренированные птицы, скорпионы, выращенные в яде, — равнодушно сказала Нин Шу.
Фэн Юйсюань хлопнул себя по лбу во внезапном осознании.
— Оказывается, это ты перехватывала мою птицу. Получается, некоторые вещи были подстроены Вашим Высочеством. Ваше Высочество, теперь Юйсюань любит вас ещё больше.
Нин Шу:
— Разве ты не влюблён в Ни Байвэй? С чего это ты теперь стал любить меня?
— У глупых людей есть своё очарование, а у умных людей своя харизма.
Нин Шу сказала ошеломлённой Ни Байвэй:
— Видишь? Твой мужчина хочет, чтобы мы с тобой были как Эхуан и Нюйин*.
Нин Шу едва заметно улыбнулась.
— Я хочу быть Императрицей.
— Не будь такой упрямой. У тебя сейчас нет способностей сопротивляться.
Фэн Юйсюань указал на сражающихся стражниц. Ассасины безжалостно отнимали жизни стражниц и придворных чиновниц. На земле уже лежало множество трупов.
Нин Шу была спокойна. Умерших чиновниц можно будет заменить, и большинство убитых были людьми принцесс. Они всё равно будут создавать ей проблемы, когда они вернутся в столицу.
Нин Шу больше переживала за стражниц.
Чтобы битва закончилась быстрее, Нин Шу подняла меч и набросилась на Фэн Юйсюаня.
Фэн Юйсюань был в шоке. Разве не было общеизвестно, что кронпринцесса не владеет боевыми искусствами? Почему внезапно оказалось, что она владеет боевыми искусствами?
Многие мастера подтвердили, что кронпринцесса не может культивировать боевые искусства. Они сказали, что у кронпринцессы заблокированы меридианы и она не рождена для того, чтобы культивировать боевые искусства.
______________________________________________________________________
Примечание:
* Эхуан и Нюйин дочери императора Яо, ставшие жёнами императора Шуня.
У императора Яо было две дочери. Старшая Эхуан — приемная, а младшая Нюйин — родная. Мудрый Яо любил их одинаково, а жена больше заботилась о Нюйин. Родная кровь ближе. Старшая дочь много работала, а младшая в это время веселилась. Но вот постарел Яо и решил уступить свой престол достойному и благородному Шуню. Для этого следовало породниться. Но какую из дочерей выдать за Шуня? Долго думал отец, ведь он любил одинаково обеих девушек.
— Пусть обе станут женами Шуня, — мудро решил Яо и сказал об этом жене. — И пусть обе будут равными.
— Хочу, -чтобы Нюйин была старшей женой, а Эхуан во всем ей подчинялась, — заупрямилась жена, и переубедить ее не удалось.
И тогда Яо придумал три задачи, чтобы определить, кто из дочерей талантливей, проворней и умней. Кто победит — той и быть старшей женой. С таким справедливым решением жена спорить не могла.
Дал Яо дочерям по десять бобов и пять вязанок хвороста. Кто первый сварит бобы — та и победит.
Эхуан каждый день приходилось варить пищу. Развела она огонь, взяла маленький горшочек, засыпала туда бобы, налила немного воды и поставила кипятить. Быстро сварились бобы, да еще четыре вязанки хвороста остались нетронутыми. А Нюйин взяла большой горшок, налила туда много воды и высыпала бобы. Все вязанки хвороста сгорели, а вода даже закипеть не успела! Пришлось жене признать, что победила Эхуан.
Второй задачей было простегать войлочные подошвы обуви. Велел Яо жене принести подошвы и дратву. Эхуан часто приходилось шить туфли. Порезала она дратву на короткие кусочки. Один кончится, она тут же другой в иглу вставляет. Дело спорилось. А Нюйин взяла длинную-предлинную нить дратвы, вдела ее в иголку и тоже принялась за работу. А длинная-предлинная нитка все время в узелки запутывалась. Эхуан к полудню две подошвы простегала, а Нюйин за это время и с одной не справилась. Еще больше огорчилась жена.
Третью задачу задал Яо: которая из дочерей быстрее доберется до горы Лишань, где жил Шунь, та и победит. Тут жена Яо вмешалась:
— Эхуан старшая, ей прилично на колеснице, запряженной тремя конями, ехать. А Нюйин младшая, пусть она на муле добирается.
Сразу понял Яо хитрость жены. Ведь широкая дорога для колесниц была во много раз длиннее, чем тропинка, по которой можно было проехать на муле. Но спорить не стал. Пусть уж едут…
Нюйин погнала мула. Тот быстро пробежал по тропинке, вывез девушку на дорогу у самой горы Лишань и вдруг остановился как вкопанный. Стегает его плетью Нюйин, стегает, а тот ни с места. Ведь мулы так же упрямы, как и ослы. А Эхуан тем временем не спеша ехала по широкой дороге. «Все равно, — думала она, — не обогнать мне Нюйин».
И вдруг увидела, какая беда с сестрой приключилась. Остановила коней Эхуан, сошла с колесницы, взяла Нюйин за руку и посадила к себе. Так они вместе к Шуню и поехали.
— Мы вместе приехали, поэтому мы равны между собой,.— сказала Шуню Эхуан.
Стали они равными женами. Они помогали всеми силами Шуню управлять Поднебесной и много добра людям за долгую свою жизнь сделали.
(альтернативная версия концовки:
Скачет Нюйин на самке мула, узкими тропинками вперед спешит, а сестра Эхуан медленно на колеснице едет. Да вот незадача, проехала Нюйин полпути, мулица вдруг жеребиться надумала.
— Чтоб ты сдохла, — рассердилась Нюйин, — не вовремя жеребишься, такое важное дело из-за тебя расстраивается, не будет больше у тебя детенышей!
Поэтому с тех пор у мулов и не бывает детенышей. А место то называется Лоц-зюйцунь — Деревня, где родился муленок. Но это уже после его так назвали.
А в это время Эхуан на своей колеснице подоспела. Эхуан увидела, что с младшей сестрой такое дело приключилось, тотчас же сошла с колесницы, взяла Нюйин за руку и к себе посадила, так они вместе к Шуню и поехали.
А Шунь их обеих в жены взял, но не стал одну старшей женой звать, другую — младшей, одну — женой, другую — наложницей. Сестры дружно всеми силами ему помогали Поднебесной управлять и много добра людям сделали.)
Смысл существования Ни Байвэй был в том, чтобы сделать Фэн Юйсюаня победителем по жизни, а потом собирать урожай любви, стать единственной женщиной в гареме, получать любовь Императора и прожить с ним всю жизнь.
Нин Шу повторила:
— Это ты убил мою мать?
Фэн Юйсюань улыбнулся, отчего стал выглядеть невероятно красивым на фоне падающих листьев в лесу. Он был таким красивым, словно сошёл с картины.
— Ваше Величество, вы же сами попросили Юйсюаня сделать это, — сказал Фэн Юйсюань.
Как только Фэн Юйсюань сказал это, все министры начали перешёптываться. Некоторые даже сказали:
— Кронпринцесса, вы убили свою мать и совершили величайшее преступление — измену.
Нин Шу наклонила голову и посмотрела на чиновницу:
— Служащий министерства церемоний, верно? Не забывайте смотреть по сторонам, когда обвиняете меня. А то вас могут убить. Мозги-то надо иметь.
— Если эти ассасины не убьют вас, я сама убью вас первой.
Выражение лица Нин Шу наполнилось убийственным намерением, отчего у людей перехватило дыхание.
Ни один министр больше не смел говорить. Ни Байвэй подошла к Нин Шу и прошептала:
— Старшая сестра, если ты хочешь что-то сказать, пожалуйста, говори по-доброму. Сражаться и убивать вот так — это не решение. К тому же, вы муж и жена. Нет ничего такого, что вы не можете обсудить.
— Проваливай…
Нин Шу влепила пощёчину Ни Байвэй, отчего у той мозг впал в ступор. Она упала на землю и накрыла лицо рукой.
— Да что ты за человек такой? Ты даже не стоишь того, чтобы разговаривать со мной. Ты слепая или глухая? Ты слышала, как он сказал, что убил мою мать и теперь хочет поднять восстание? Это нелояльность и бесчестие. И ты хочешь, чтобы я с ним говорила? Вы двое — одного поля ягоды. У вас нет никакого чувства этикета, чувства долга, умеренности и совестливости.
Нин Шу достала меч из ножен на поясе стражницы. Ни Байвэй в ужасе отступила. Нин Шу присела, сжала подбородок Ни Байвэй, а потом похлопала её по щеке.
— Будь хорошей девочкой, не расстраивай меня, хорошо? Я не хочу разговаривать с тобой о письмах между тобой и Фэн Юйсюанем, и я не хочу говорить с тобой о волках, которые напали на тебя для твоей интрижки. Как тебе такое? Теперь Фэн Юйсюань хочет, чтобы я отреклась от трона в твою пользу. Это для тебя неожиданно? Удивительно? Волнительно? Ну…
Ни Байвэй была напугана поведением Нин Шу и сказала дрожащим голосом:
— У… У меня нет интрижки с Фэн Юйсюанем. Между нами всё невинно.
Нин Шу похлопала Ни Байвэй по лицу.
— О, ты хочешь сказать мне, что твоя любовь невинная, трогательная и проникновенная, а я — злодейка, которая мешает вашей любви, верно?
— Я, я…
Ты злодейка.
Нин Шу вытерла руки об одежду Ни Байвэй.
— Только не говори, что у меня, твоей сестры, нет сестринской любви. Я непременно исполню твоё желание трогательной любви. Поверь мне, сестра.
Взгляд Ни Байвэй задрожал. Она закусила губы и посмотрела на Нин Шу со страхом в глазах.
Фэн Юйсюань хлопнул в ладоши.
— Её Императорское Высочество очень сильная. Она умеет издеваться над слабыми. Когда это Юйсюань говорил, что он любит седьмую принцессу? Юйсюань любит только вас.
Нин Шу слегка улыбнулась.
— Если ты так скажешь, то седьмая малышка расстроится.
Ни Байвэй сжалась в комок, когда встретилась взглядом с Нин Шу. Взгляд Нин Шу не был яростным, и его можно было даже назвать спокойным, но у Ни Байвэй было такое ощущение, что Нин Шу была зверем, который съест любого, кого пожелает.
Не было никакого рыка и никакой жестокости, словно это было естественное поведение, но от этого Ни Байвэй пробирало дрожью во всём теле.
Фэн Юйсюань вытянул руку.
— Верит ли Ваше Высочество или нет, но Юйсюань любит Ваше Высочество. Юйсюань хочет, чтобы Ваше Высочество была императрицей Юйсюаня. Юйсюань будет защищать Ваше Высочество до конца вашей жизни, и мы всегда будем вместе. Вы будет свободны от неловких ситуаций на заседаниях императорского двора. Я буду любить вас до конца вашей жизни, и буду баловать Ваше Высочество. У вас больше не будет никаких трудностей в жизни и вы будете самым избалованным человеком в мире.
Нин Шу сжала рукоять меча в руке.
— Иди к чёрту. Я хочу быть правящей Императрицей.
Фэн Юйсюань элегантно махнул ассасинам, стоящим позади него.
— Убейте всех.
Все ассасины помчались в сторону чиновниц и принцесс. Принцессы и чиновницы владели боевыми искусствами, но никому не было дела до Нин Шу, которая ими не владела.
Фэн Юйсюань подошёл к Нин Шу, продолжая очаровательно улыбаться, и сказал:
— Правление женщин подошло к концу. Пришло время мужчин. У вас, женщин, каждый месяц менструация и вы рожаете детей. Родить ребёнка — это всё равно что пройти через ворота ада. Более того, вы не можете ничего делать во время девяти месяцев беременности. Это очень опасно. У вас может быть выкидыш. Даже если вы смогли продержаться девять месяцев беременности и дошли до родов, во время родов может что-то пойти не так. И тогда политическая власть становится нестабильной. У мужчин таких проблем нет. Ничего не произойдёт из-за ваших родов. Разве не здорово будет просто наслаждаться любовью мужчин?
Нин Шу:
— И поэтому…?
— Поэтому отдай трон Юйсюаню. Юйсюань непременно защитит империю Ли и сделает её лучше.
Нин Шу не удержалась и рассмеялась.
— Ты убил мою мать, захватил империю моей семьи Ни, а я должна быть у тебя в гареме, всегда быть наготове в ожидании тебя, чтобы ты всегда мог заняться со мной сексом, верно?
Не говоря уже о любви, то, что ты предлагаешь, это просто какой-то мазохизм. Иди к чёрту.
— Ты такой потрясающий, почему бы тебе просто не отправиться на небеса? — прямо сказала Нин Шу. — Императорская печать у меня. Подойди и возьми её, если у тебя хватит смелости.
— Бинянь, я не хочу делать тебе больно, — беспомощно сказал Фэн Юйсюань. — Почему ты думаешь, что Юйсюань убил прошлую императрицу?
— Ты выглядишь как изящный министр, но я не ожидала, что тебе нравится иметь дело с такими вещами. Натренированные птицы, скорпионы, выращенные в яде, — равнодушно сказала Нин Шу.
Фэн Юйсюань хлопнул себя по лбу во внезапном осознании.
— Оказывается, это ты перехватывала мою птицу. Получается, некоторые вещи были подстроены Вашим Высочеством. Ваше Высочество, теперь Юйсюань любит вас ещё больше.
Нин Шу:
— Разве ты не влюблён в Ни Байвэй? С чего это ты теперь стал любить меня?
— У глупых людей есть своё очарование, а у умных людей своя харизма.
Нин Шу сказала ошеломлённой Ни Байвэй:
— Видишь? Твой мужчина хочет, чтобы мы с тобой были как Эхуан и Нюйин*.
Нин Шу едва заметно улыбнулась.
— Я хочу быть Императрицей.
— Не будь такой упрямой. У тебя сейчас нет способностей сопротивляться.
Фэн Юйсюань указал на сражающихся стражниц. Ассасины безжалостно отнимали жизни стражниц и придворных чиновниц. На земле уже лежало множество трупов.
Нин Шу была спокойна. Умерших чиновниц можно будет заменить, и большинство убитых были людьми принцесс. Они всё равно будут создавать ей проблемы, когда они вернутся в столицу.
Нин Шу больше переживала за стражниц.
Чтобы битва закончилась быстрее, Нин Шу подняла меч и набросилась на Фэн Юйсюаня.
Фэн Юйсюань был в шоке. Разве не было общеизвестно, что кронпринцесса не владеет боевыми искусствами? Почему внезапно оказалось, что она владеет боевыми искусствами?
Многие мастера подтвердили, что кронпринцесса не может культивировать боевые искусства. Они сказали, что у кронпринцессы заблокированы меридианы и она не рождена для того, чтобы культивировать боевые искусства.
______________________________________________________________________
Примечание:
* Эхуан и Нюйин дочери императора Яо, ставшие жёнами императора Шуня.
У императора Яо было две дочери. Старшая Эхуан — приемная, а младшая Нюйин — родная. Мудрый Яо любил их одинаково, а жена больше заботилась о Нюйин. Родная кровь ближе. Старшая дочь много работала, а младшая в это время веселилась. Но вот постарел Яо и решил уступить свой престол достойному и благородному Шуню. Для этого следовало породниться. Но какую из дочерей выдать за Шуня? Долго думал отец, ведь он любил одинаково обеих девушек.
— Пусть обе станут женами Шуня, — мудро решил Яо и сказал об этом жене. — И пусть обе будут равными.
— Хочу, -чтобы Нюйин была старшей женой, а Эхуан во всем ей подчинялась, — заупрямилась жена, и переубедить ее не удалось.
И тогда Яо придумал три задачи, чтобы определить, кто из дочерей талантливей, проворней и умней. Кто победит — той и быть старшей женой. С таким справедливым решением жена спорить не могла.
Дал Яо дочерям по десять бобов и пять вязанок хвороста. Кто первый сварит бобы — та и победит.
Эхуан каждый день приходилось варить пищу. Развела она огонь, взяла маленький горшочек, засыпала туда бобы, налила немного воды и поставила кипятить. Быстро сварились бобы, да еще четыре вязанки хвороста остались нетронутыми. А Нюйин взяла большой горшок, налила туда много воды и высыпала бобы. Все вязанки хвороста сгорели, а вода даже закипеть не успела! Пришлось жене признать, что победила Эхуан.
Второй задачей было простегать войлочные подошвы обуви. Велел Яо жене принести подошвы и дратву. Эхуан часто приходилось шить туфли. Порезала она дратву на короткие кусочки. Один кончится, она тут же другой в иглу вставляет. Дело спорилось. А Нюйин взяла длинную-предлинную нить дратвы, вдела ее в иголку и тоже принялась за работу. А длинная-предлинная нитка все время в узелки запутывалась. Эхуан к полудню две подошвы простегала, а Нюйин за это время и с одной не справилась. Еще больше огорчилась жена.
Третью задачу задал Яо: которая из дочерей быстрее доберется до горы Лишань, где жил Шунь, та и победит. Тут жена Яо вмешалась:
— Эхуан старшая, ей прилично на колеснице, запряженной тремя конями, ехать. А Нюйин младшая, пусть она на муле добирается.
Сразу понял Яо хитрость жены. Ведь широкая дорога для колесниц была во много раз длиннее, чем тропинка, по которой можно было проехать на муле. Но спорить не стал. Пусть уж едут…
Нюйин погнала мула. Тот быстро пробежал по тропинке, вывез девушку на дорогу у самой горы Лишань и вдруг остановился как вкопанный. Стегает его плетью Нюйин, стегает, а тот ни с места. Ведь мулы так же упрямы, как и ослы. А Эхуан тем временем не спеша ехала по широкой дороге. «Все равно, — думала она, — не обогнать мне Нюйин».
И вдруг увидела, какая беда с сестрой приключилась. Остановила коней Эхуан, сошла с колесницы, взяла Нюйин за руку и посадила к себе. Так они вместе к Шуню и поехали.
— Мы вместе приехали, поэтому мы равны между собой,.— сказала Шуню Эхуан.
Стали они равными женами. Они помогали всеми силами Шуню управлять Поднебесной и много добра людям за долгую свою жизнь сделали.
(альтернативная версия концовки:
Скачет Нюйин на самке мула, узкими тропинками вперед спешит, а сестра Эхуан медленно на колеснице едет. Да вот незадача, проехала Нюйин полпути, мулица вдруг жеребиться надумала.
— Чтоб ты сдохла, — рассердилась Нюйин, — не вовремя жеребишься, такое важное дело из-за тебя расстраивается, не будет больше у тебя детенышей!
Поэтому с тех пор у мулов и не бывает детенышей. А место то называется Лоц-зюйцунь — Деревня, где родился муленок. Но это уже после его так назвали.
А в это время Эхуан на своей колеснице подоспела. Эхуан увидела, что с младшей сестрой такое дело приключилось, тотчас же сошла с колесницы, взяла Нюйин за руку и к себе посадила, так они вместе к Шуню и поехали.
А Шунь их обеих в жены взял, но не стал одну старшей женой звать, другую — младшей, одну — женой, другую — наложницей. Сестры дружно всеми силами ему помогали Поднебесной управлять и много добра людям сделали.)
Закладка