Главы 4251-4252 •
Глава 2127 (Восхождение На Трон 20)
Нин Шу наклонила голову в сторону, чтобы увернуться от горячего дыхания Фэн Юйсюяня и, не удержавшись, закатила глаза.
— Прочь от меня. Ты совершаешь преступление по неуважению к старшим по званию.
Фэн Юйсюань схватился за палец Нин Шу и с улыбкой сказал:
— Мы же обычная пара. Это дело между женой и мужем.
— Так и зачем тебе тогда это делать. Помнится, совсем недавно ты переписывался с Ни Байвэй.
Нин Шу отодвинула его рукой, чтобы иметь возможность пнуть Фэн Юйсюаня между ног.
Фэн Юйсюань ловко увернулся. Нин Шу фыркнула.
— Думаешь, я хотела свадьбы с тобой? Думаешь я хотела свадьбы с человеком, которого нужно почитать, словно предка, и который всячески презирает меня и недоволен мной. Если бы не указ Матушки-Императрицы, я бы не согласилась на свадьбу с тобой.
Рано или поздно я с тобой разберусь.
Сейчас это может стать помехой для восхождения на трон. Если она убьёт Фэн Юйсюаня, то у неё будет много проблем. К тому же, даже если она и убьёт его, это должно быть оправдано.
Нин Шу поправила заколку в волосах и сказала Фэн Юйсюаню, который выглядел недовольным.
— Достаточно и того, что мы сейчас в состоянии мира. Я же чувствую, когда ты искренне что-то делаешь. Так что не делай чего-то, что постыдит тебя и разгневает меня.
Фэн Юйсюань нахмурил брови.
— Означает ли это, что кронпринцесса никогда меня не простит?
Нин Шу покачала головой.
— Я не говорила, что не прощу тебя.
Нет такого слова, как прощение. Есть только кремация.
Фэн Юйсюань быстро подошёл к Нин Шу.
— Юйсюань понимает, что кронпринцесса недовольна, но мы же жена и муж, мы должны вместе переносить все тяготы и невзгоды. Прошу, Ваше Высочество, поверьте мне. Я раньше думал, что у кронпринцессы много недочётов, поэтому был высокомерен. Прошу, Ваше Высочество, простите.
Нин Шу моргнула.
— Ты хочешь быть в одной лодке со мной? А понимаешь ли ты, с какими врагами мне придётся столкнуться?
— Юйсюань понимает. Вы — кронпринцесса империи. Величайшая помеха перед вами — это Её Величество Императрица. Вы боитесь навлечь на себя недовольство Императрицы и привлечь внимание других принцесс, — сказал Фэн Юйсюань.
Нин Шу:
— Тогда, по твоему, что мне делать?
Фэн Юйсюань задумался на мгновение, испуганно вздрогнул, потом долгое время смотрел на Нин Шу, прежде чем с горечью сказал:
— Ваше Высочество и так всё правильно делает.
Дерево, которое выделяется из леса, будет повалено ветром. Стреляют по той птице, что выставляет голову*.
Он всегда считал, что кронпринцесса была никчёмной и трусливой. Остальные принцессы были лучше неё. Она занимала положение кронпринцессы. По улицам ходили плохие слухи о ней, но она ничего с этим не делала.
Фэн Юйсюань не хотел быть мужем такого человека. Кронпринцесса Ни Бинянь излучала трусливую ауру.
Она всегда была покорной. Ранее у Фэн Юйсюаня не было хорошего впечатления об этой кронпринцессе. Он думал, что кронпринцесса — посредственная. Если такой человек станет Императрицей империи Ли, тогда люди поднебесной будут страдать.
С таким характером из неё наверняка будут вить верёвки чиновницы. В ней не было ничего выдающегося.
Никаких моральных качеств, никаких достижений. Ничего. Ничего достойного, кроме статуса кронпринцессы.
После свадьбы у Фэн Юйсюаня не добавилось любви к кронпринцессе. Он начал общаться с седьмой принцессой. С одной стороны, потому что седьмая принцесса действительно была интересной, она отличалась от прочих кокетливых и похотливых женщин. А с другой стороны, потому что был расстроен и чувствовал себя неуютно.
Он не воспринимал кронпринцессу всерьёз.
А теперь, похоже, что она была в самом лучшем состоянии.
Нин Шу было слишком лень заботиться о Фэн Юйсюане. Когда она взойдёт на трон, она решит эту проблему с Фэн Юйсюанем.
— Я сказала тебе сидеть дома, а не бегать туда-сюда. Будь послушным и сиди дома, а иначе Матушка-Императрица снова меня отругает.
Нин Шу развернулась и ушла.
Фэн Юйсюань наклонил голову. Задумчиво прищурившись, он постучал своими нефритовыми пальцами по губам.
Нин Шу вернулась в кабинет и подошла к висящей клетке, в которой скакала птица. Она чирикнула, когда увидела Нин Шу и взмахнула крыльями.
Нин Шу взяла птичий корм и накормила птицу, После этого она открыла клетку, и птица вылетела на ладонь Нин Шу.
Нин Шу влила немного духовной энергии в неё. Теперь эта птица принадлежала ей. Она приручила птицу.
Нин Шу надеялась, что эта птица будет умнее.
Отрезав маленький кусочек бумаги, она окунула кисть в чернила, после чего начала писать записку, подделывая почерк Фэн Юйсюаня.
Фэн Юйсюань перестал писать Ни Байвэй. Ни Байвэй наверняка сейчас волнуется.
Нин Шу написала несколько обычных фраз в письме. Когда наступила темнота, Нин Шу привязала записку к лапке птицы, погладила птицу по голове и мысленно передала сообщение:
— Если там всё будет плохо, то улетай поскорее.
Она не знала, достаточно ли птице интеллекта, чтобы понять это. Попугаи умеют разговаривать. Она надеялась, что у этой птицы интеллект попугая. Но тело птицы было таким маленьким, голова тоже была маленькой. Скорее всего, вместимость мозгов тоже не очень большая, так что интеллект…
Если птица окажется настолько неудачливой, что её поймают, даже если записка окажется в руках Её Величества, то к ней это не будет иметь никакого отношения.
Это же Фэн Юйсюань написал для Ни Байвэй. Как же трудно писать любовное письмо, чтобы выразить свою любовь к ней. У Нин Шу от этого вся голова позеленела.
Нин Шу: Заткнись. У нас всё в порядке и мы очень любим друг друга.
Разумеется, она решила простить его.
Нин Шу открыла окно и сперва использовала психокинез, чтобы проверить окрестности на наличие посторонних, прежде чем выпустила птицу.
Птица взмахнула крыльями и улетела.
Нин Шу вымыла руки, затем села на постель и начала культивировать. Когда птица прилетела обратно, была уже глубокая ночь. Птица села прямо на голову Нин Шу. Нин Шу поймала птицу и увидела записку на лапке.
Должно быть, это был ответ Ни Байвэй.
Иногда казалось, что Ни Байвэй действительно довольно глупая. В такой ситуации она всё равно посмела ответить? Всё же, совсем недавно Императрица отругала её за пренебрежение правилами этикета.
Возможно из-за того, что Ни Байвэй не была человеком из древней эпохи, поэтому она не понимала серьёзности этого вопроса.
Нин Шу развернула записку и прочитала содержимое. В содержимом Ни Байвэй очень взволнованно спрашивала Фэн Юйсюаня случилось ли с ним чего-нибудь и не усложняет ли ему жизнь кронпринцесса. Она говорила, что это всё её вина.
Это было очень искренне.
Нин Шу убрала записку, которую прислала Ни Байвэй, а потом заперла птицу в клетке. После этого она села, скрестив ноги, и продолжила культивировать, не намереваясь отвечать на письмо.
Сейчас Ни Байвэй наверняка взволнованно ждёт ответа. Возможно даже плохо спит. Но Нин Шу не собиралась отвечать. Может, через пару дней, когда у неё будет настроение получше.
Нужно терпеливо подождать.
Надо её немного измотать.
Повседневная работа Нин Шу была в том, чтобы изображать трусиху перед Её Величеством. Она не пыталась пробудить материнские инстинкты Её Величества. Главное, не совершать ошибок. Если кто-то обвинит её в служебном проступке, то нужно лишь встать на колени и воскликнуть, что она признаёт свою ошибку.
Нин Шу считала, что императорский цензор уже зажралась. Она не делала ничего, что стоило бы ей жизни или денег, она не делала ничего, что могло бы навредить империи. Но цензор постоянно говорила о всяких мелочах. Причём это были совсем банальные мелочи.
Чтобы её не подловили, Нин Шу не общалась с министрами. Она не делала того, что могло бы напугать Императрицу, вроде сговора с целью создания фракции.
Поэтому цензор могла использовать лишь всякие банальные мелочи, чтобы те, кто не понимают всей подоплёки, считали, что кронпринцесса слишком некомпетентна, раз цензор каждый день обвиняет её в служебных проступках.
______________________________________________________________________
Примечание:
* стреляют по той птице, что выставляет голову — кто лезет на рожон — соберет все шишки на свою голову; инициатива наказуема
Нин Шу наклонила голову в сторону, чтобы увернуться от горячего дыхания Фэн Юйсюяня и, не удержавшись, закатила глаза.
— Прочь от меня. Ты совершаешь преступление по неуважению к старшим по званию.
Фэн Юйсюань схватился за палец Нин Шу и с улыбкой сказал:
— Мы же обычная пара. Это дело между женой и мужем.
— Так и зачем тебе тогда это делать. Помнится, совсем недавно ты переписывался с Ни Байвэй.
Нин Шу отодвинула его рукой, чтобы иметь возможность пнуть Фэн Юйсюаня между ног.
Фэн Юйсюань ловко увернулся. Нин Шу фыркнула.
— Думаешь, я хотела свадьбы с тобой? Думаешь я хотела свадьбы с человеком, которого нужно почитать, словно предка, и который всячески презирает меня и недоволен мной. Если бы не указ Матушки-Императрицы, я бы не согласилась на свадьбу с тобой.
Рано или поздно я с тобой разберусь.
Сейчас это может стать помехой для восхождения на трон. Если она убьёт Фэн Юйсюаня, то у неё будет много проблем. К тому же, даже если она и убьёт его, это должно быть оправдано.
Нин Шу поправила заколку в волосах и сказала Фэн Юйсюаню, который выглядел недовольным.
— Достаточно и того, что мы сейчас в состоянии мира. Я же чувствую, когда ты искренне что-то делаешь. Так что не делай чего-то, что постыдит тебя и разгневает меня.
Фэн Юйсюань нахмурил брови.
— Означает ли это, что кронпринцесса никогда меня не простит?
Нин Шу покачала головой.
— Я не говорила, что не прощу тебя.
Нет такого слова, как прощение. Есть только кремация.
Фэн Юйсюань быстро подошёл к Нин Шу.
— Юйсюань понимает, что кронпринцесса недовольна, но мы же жена и муж, мы должны вместе переносить все тяготы и невзгоды. Прошу, Ваше Высочество, поверьте мне. Я раньше думал, что у кронпринцессы много недочётов, поэтому был высокомерен. Прошу, Ваше Высочество, простите.
Нин Шу моргнула.
— Ты хочешь быть в одной лодке со мной? А понимаешь ли ты, с какими врагами мне придётся столкнуться?
— Юйсюань понимает. Вы — кронпринцесса империи. Величайшая помеха перед вами — это Её Величество Императрица. Вы боитесь навлечь на себя недовольство Императрицы и привлечь внимание других принцесс, — сказал Фэн Юйсюань.
Нин Шу:
— Тогда, по твоему, что мне делать?
Фэн Юйсюань задумался на мгновение, испуганно вздрогнул, потом долгое время смотрел на Нин Шу, прежде чем с горечью сказал:
— Ваше Высочество и так всё правильно делает.
Дерево, которое выделяется из леса, будет повалено ветром. Стреляют по той птице, что выставляет голову*.
Он всегда считал, что кронпринцесса была никчёмной и трусливой. Остальные принцессы были лучше неё. Она занимала положение кронпринцессы. По улицам ходили плохие слухи о ней, но она ничего с этим не делала.
Фэн Юйсюань не хотел быть мужем такого человека. Кронпринцесса Ни Бинянь излучала трусливую ауру.
Она всегда была покорной. Ранее у Фэн Юйсюаня не было хорошего впечатления об этой кронпринцессе. Он думал, что кронпринцесса — посредственная. Если такой человек станет Императрицей империи Ли, тогда люди поднебесной будут страдать.
С таким характером из неё наверняка будут вить верёвки чиновницы. В ней не было ничего выдающегося.
Никаких моральных качеств, никаких достижений. Ничего. Ничего достойного, кроме статуса кронпринцессы.
После свадьбы у Фэн Юйсюаня не добавилось любви к кронпринцессе. Он начал общаться с седьмой принцессой. С одной стороны, потому что седьмая принцесса действительно была интересной, она отличалась от прочих кокетливых и похотливых женщин. А с другой стороны, потому что был расстроен и чувствовал себя неуютно.
Он не воспринимал кронпринцессу всерьёз.
А теперь, похоже, что она была в самом лучшем состоянии.
— Я сказала тебе сидеть дома, а не бегать туда-сюда. Будь послушным и сиди дома, а иначе Матушка-Императрица снова меня отругает.
Нин Шу развернулась и ушла.
Фэн Юйсюань наклонил голову. Задумчиво прищурившись, он постучал своими нефритовыми пальцами по губам.
Нин Шу вернулась в кабинет и подошла к висящей клетке, в которой скакала птица. Она чирикнула, когда увидела Нин Шу и взмахнула крыльями.
Нин Шу взяла птичий корм и накормила птицу, После этого она открыла клетку, и птица вылетела на ладонь Нин Шу.
Нин Шу влила немного духовной энергии в неё. Теперь эта птица принадлежала ей. Она приручила птицу.
Нин Шу надеялась, что эта птица будет умнее.
Отрезав маленький кусочек бумаги, она окунула кисть в чернила, после чего начала писать записку, подделывая почерк Фэн Юйсюаня.
Фэн Юйсюань перестал писать Ни Байвэй. Ни Байвэй наверняка сейчас волнуется.
Нин Шу написала несколько обычных фраз в письме. Когда наступила темнота, Нин Шу привязала записку к лапке птицы, погладила птицу по голове и мысленно передала сообщение:
— Если там всё будет плохо, то улетай поскорее.
Она не знала, достаточно ли птице интеллекта, чтобы понять это. Попугаи умеют разговаривать. Она надеялась, что у этой птицы интеллект попугая. Но тело птицы было таким маленьким, голова тоже была маленькой. Скорее всего, вместимость мозгов тоже не очень большая, так что интеллект…
Если птица окажется настолько неудачливой, что её поймают, даже если записка окажется в руках Её Величества, то к ней это не будет иметь никакого отношения.
Это же Фэн Юйсюань написал для Ни Байвэй. Как же трудно писать любовное письмо, чтобы выразить свою любовь к ней. У Нин Шу от этого вся голова позеленела.
Нин Шу: Заткнись. У нас всё в порядке и мы очень любим друг друга.
Разумеется, она решила простить его.
Нин Шу открыла окно и сперва использовала психокинез, чтобы проверить окрестности на наличие посторонних, прежде чем выпустила птицу.
Птица взмахнула крыльями и улетела.
Нин Шу вымыла руки, затем села на постель и начала культивировать. Когда птица прилетела обратно, была уже глубокая ночь. Птица села прямо на голову Нин Шу. Нин Шу поймала птицу и увидела записку на лапке.
Должно быть, это был ответ Ни Байвэй.
Иногда казалось, что Ни Байвэй действительно довольно глупая. В такой ситуации она всё равно посмела ответить? Всё же, совсем недавно Императрица отругала её за пренебрежение правилами этикета.
Возможно из-за того, что Ни Байвэй не была человеком из древней эпохи, поэтому она не понимала серьёзности этого вопроса.
Нин Шу развернула записку и прочитала содержимое. В содержимом Ни Байвэй очень взволнованно спрашивала Фэн Юйсюаня случилось ли с ним чего-нибудь и не усложняет ли ему жизнь кронпринцесса. Она говорила, что это всё её вина.
Это было очень искренне.
Нин Шу убрала записку, которую прислала Ни Байвэй, а потом заперла птицу в клетке. После этого она села, скрестив ноги, и продолжила культивировать, не намереваясь отвечать на письмо.
Сейчас Ни Байвэй наверняка взволнованно ждёт ответа. Возможно даже плохо спит. Но Нин Шу не собиралась отвечать. Может, через пару дней, когда у неё будет настроение получше.
Нужно терпеливо подождать.
Надо её немного измотать.
Повседневная работа Нин Шу была в том, чтобы изображать трусиху перед Её Величеством. Она не пыталась пробудить материнские инстинкты Её Величества. Главное, не совершать ошибок. Если кто-то обвинит её в служебном проступке, то нужно лишь встать на колени и воскликнуть, что она признаёт свою ошибку.
Нин Шу считала, что императорский цензор уже зажралась. Она не делала ничего, что стоило бы ей жизни или денег, она не делала ничего, что могло бы навредить империи. Но цензор постоянно говорила о всяких мелочах. Причём это были совсем банальные мелочи.
Чтобы её не подловили, Нин Шу не общалась с министрами. Она не делала того, что могло бы напугать Императрицу, вроде сговора с целью создания фракции.
Поэтому цензор могла использовать лишь всякие банальные мелочи, чтобы те, кто не понимают всей подоплёки, считали, что кронпринцесса слишком некомпетентна, раз цензор каждый день обвиняет её в служебных проступках.
______________________________________________________________________
Примечание:
* стреляют по той птице, что выставляет голову — кто лезет на рожон — соберет все шишки на свою голову; инициатива наказуема
Закладка