Главы 4253-4254 •
Глава 2128 (Восхождение На Трон 21)
Стол Её Величества был завален записями о служебных проступках кронпринцессы. В общем, это был призыв свергнуть кронпринцессу. Всё выглядело так, словно уже завтра кронпринцессу лишат статуса.
Вот только мысли Императрицы было трудно понять. Может, она пойдёт по пути реверсивной психологии и позволит кронпринцессе остаться.
Крупных ошибок она не совершала, если и были ошибки, то мелкие. Она не стремилась заработать заслуг.
Нин Шу не совершала грубых ошибок, но и не искала заслуг.
Императрица, должно быть, уже привыкла к такому поведению своей старшей дочери. Каждый раз она лишь немного возмущалась и не более.
Прямо как месячные, которые периодически приходили. Так и обвинения в служебных проступках.
Бесталанная и аморальная кронпринцесса приведёт империю Ли в упадок и прочее бла-бла-бла…
Нин Шу пропускала эти речи в одно ухо и выпускала в другое. Она просто стояла на коленях на полу.
Наставница Ли утешала Нин Шу:
— Если императорский цензор не будет обвинять в служебных проступках, то ей больше нечего будет делать. Разумеется, за всем этим есть люди, которые раздувают огонь. Только те, кто могут выдержать трудности, могут занять высокое положение.
Обвинения в служебных проступках — это достижения цензоров. Перед лицом непосредственного начальства они должны быть активны.
Нин Шу:
— Да мне всё равно.
Она предполагала, что императорский цензор будет использовать её для улучшения своей продуктивности. Если бы было слишком спокойно, то цензор наверняка придумала бы что-нибудь.
Нин Шу считала, что чем больше старалась цензор, тем больше Императрица защищала свою дочь. Кто просил её быть такой трусихой?
И хотя Императрица была разочарована, кронпринцесса всё равно была её дочерью.
Наставница Ли увидела, что Нин Шу такая, и перестала её утешать.
— Ваше Высочество тоже сможет быть великолепной, но не сейчас.
— Я понимаю, — сказала Нин Шу.
Наставница Ли сказала Нин Шу либо признавать свои ошибки, либо плакать о том, что императорский цензор несправедливо к ней относится, но не противостоять Императрице. Будет даже лучше, если она станет плакать ещё более жалобно и совершать ещё больше ошибок.
Зачем же столько плакать? Императрица не хотела видеть, как её дочь плачет в таком возрасте. Она ведь уже больше не ребёнок. Если уж ей хочется плакать, то пусть делает это в одиночестве.
Наставница Ли увидела, что Нин Шу знает, что делать, поэтому просто вернулась в свой двор, чтобы сажать и поливать цветы. Что касалось Фэн Юсюаня, то после свадьбы наставница с ним даже не встречалась.
Помимо культивации, Нин Шу периодически посылала птицу с письмом для Ни Байвэй, после чего игнорировала её пару дней, прежде чем ответить. Ни Байвэй была взволнована. Она постоянно следила за тем, не прилетела ли птица.
Она была очень обеспокоена и взволнована.
Нин Шу начала составлять некоторые законы. В тех местах, где границы закона были довольно неоднозначными, Нин Шу пыталась сделать их более подробными. Она одолжила Свод Законов у Императрицы. Если бы она напрямую связалась с чиновницами из министерства наказаний, то Императрица могла бы что-то заподозрить.
Её Величество спросила у Нин Шу, зачем ей читать эти книги. Нин Шу честно сказала, что никуда не ходит и ей нечего больше делать, кроме как читать.
Её Величество: …
Её дочь немного домоседка. Она боится выходить, чтобы её не подставили. Эту робкую натуру легко понять. Хоть она и кронпринцесса, у неё нет никаких навыков боевых искусств. Если что-нибудь случится, то она умрёт, даже не поняв, что произошло.
Таким образом, у этой девушки есть, всё же, некоторые преимущества. Она знает своё место.
Её Величество приказала людям принести во дворец кронпринцессы стопки книг с различными законами. После этого Нин Шу стала ещё меньше выходить из дома.
Нин Шу пролистала различные своды законов и записала все двусмысленные места.
Она приготовилась составить новый Свод Законов. Разумеется, она просто сделала некоторые поправки на основе имеющихся законов. Всё это можно будет сделать открытым только после того, как она станет Императрицей.
Нин Шу считала, что её повседневная жизнь была очень насыщенной. Когда у неё было свободное время, она играла с птицей, потом писала письма Ни Байвэй, потом читала Свод Законов, либо работала в военном министерстве, либо культивировала.
В глазах других людей она была просто черепахой, спрятавшейся в панцире.
Всё это терпение и выдержка были до того момента, когда она начнёт править поднебесной.
Время от времени Фэн Юйсюань присылал слугу принести питательный суп или ещё что-нибудь. Он мог лишь присылать, но не мог сам войти в дверь кабинета, так как его останавливала личная служанка Нин Шу. После того, как слуга уходил, личная служанка приносила коробку с едой Нин Шу.
Нин Шу мало интересовали эти питательные вещи, и она позволяла служанке съедать их, чтобы подпитаться.
— В дальнейшем, если он что-то пришлёт мне, проверяй, нет ли там каких-то проблем, и можешь сразу съедать. Не нужно приносить ко мне, — сказала Нин Шу служанке, не поднимая головы.
Служанка ответила, что поняла.
Не важно, что хотел сделать Фэн Юйсюань, усыпить её бдительность или поставить на неё, Нин Шу было всё равно. Их позиции были противоположными и тут ничего не поделать.
Императорский двор начал приготовления к охоте. Ежегодная охота была очень грандиозной. Дети семей аристократов и принцы с принцессами устраивали некое соревнование.
Обычно охотничье соревнование было самым трудным периодом для поручителя. Остальные натягивали луки и стреляли в добычу, а она лишь наблюдала. Остальные приносили добычу, а она лишь продолжала наблюдать.
От этого было так неловко.
Охота длилась больше десяти дней. Почти две недели. Поручитель не только позорилась две недели, но ещё и долгое время после охоты. И только когда ажиотаж от охоты стихал, уже было не так неловко.
Поручитель пыталась культивировать алмазное сердце, чтобы заблокировать всё то смущение, что окружало её.
Когда Нин Шу пришла на заседание императорского двора, у неё на лице было горькое выражение, как только она слышала, что скоро начнётся охота. Практически все, включая Её Величество Императрицу, глянули на Нин Шу.
Нин Шу: …
Это так неловко!
Когда Нин Шу вернулась во дворец кронпринцесы, она отправилась во двор Фэн Юйсюаня и сказала ему:
— Собирай вещи, скоро отправимся на охоту.
Охота была таким событием, в котором участвовали почти все. Это было словно альтернативная программа свиданий. У мужчин и женщин была возможность натянуть лук и подстрелить орла, чтобы продемонстрировать свою красоту и героизм.
Это привлекало много восторженных воскликов.
Нин Шу очень хотелось сказать «нет», но, как кронпринцесса, она не могла не пойти на подобное мероприятие.
Фэн Юйсюань хорошо понимал неловкое положение Нин Шу и сказал:
— Ваше Высочество, Юйсюань вас защитит.
— Премного благодарна, — беспечно сказала Нин Шу.
Фэн Юйсюань начал собирать вещи. Нин Шу тоже вернулась в свою комнату, чтобы собраться, всё же, она собиралась жить в диком лесу некоторое время, так что нужно было учесть все аспекты.
В стране, где все практикуют боевые искусства, охота — это очень важный вид активности. Иногда просто приходится развлекаться с людьми, выпускать диких животных, а потом охотиться на этих яростных животных.
Глубоко в горах и диких лесах много зверей. Тебя могут убить дикие волки, медведи и прочие животные. Всё серьёзно. Каждый год кто-нибудь умирает на охоте.
Будь то смерть человека или добычи, смерть есть смерть и все воспринимают это спокойно.
Учитывая жестокость и ярость, только поддерживая подобную жестокость можно защитить империю.
Прям как у волков.
Но с общественными порядками будут проблемы. Учитывая силу людей, скорее всего, чьи-нибудь слова могут привести к тому, что обнажатся ножи и в группе могут возникнуть драки.
В этот раз Ни Байвэй тоже должна поехать. Хоть она и молодая, но ей пришло время отправиться на охоту. Так сказать, ранняя адаптация.
И это хорошо. Интересно будет посмотреть на встречу Ни Байвэй и Фэн Юйсюаня.
Нин Шу упаковала в багаж различные бутылочки с лекарствами. В этих бутылочках было противоядие, яды, репелленты от комаров. В общем всё, что может пригодиться в случае какого-нибудь происшествия.
Стол Её Величества был завален записями о служебных проступках кронпринцессы. В общем, это был призыв свергнуть кронпринцессу. Всё выглядело так, словно уже завтра кронпринцессу лишат статуса.
Вот только мысли Императрицы было трудно понять. Может, она пойдёт по пути реверсивной психологии и позволит кронпринцессе остаться.
Крупных ошибок она не совершала, если и были ошибки, то мелкие. Она не стремилась заработать заслуг.
Нин Шу не совершала грубых ошибок, но и не искала заслуг.
Императрица, должно быть, уже привыкла к такому поведению своей старшей дочери. Каждый раз она лишь немного возмущалась и не более.
Прямо как месячные, которые периодически приходили. Так и обвинения в служебных проступках.
Бесталанная и аморальная кронпринцесса приведёт империю Ли в упадок и прочее бла-бла-бла…
Нин Шу пропускала эти речи в одно ухо и выпускала в другое. Она просто стояла на коленях на полу.
Наставница Ли утешала Нин Шу:
— Если императорский цензор не будет обвинять в служебных проступках, то ей больше нечего будет делать. Разумеется, за всем этим есть люди, которые раздувают огонь. Только те, кто могут выдержать трудности, могут занять высокое положение.
Обвинения в служебных проступках — это достижения цензоров. Перед лицом непосредственного начальства они должны быть активны.
Нин Шу:
— Да мне всё равно.
Она предполагала, что императорский цензор будет использовать её для улучшения своей продуктивности. Если бы было слишком спокойно, то цензор наверняка придумала бы что-нибудь.
Нин Шу считала, что чем больше старалась цензор, тем больше Императрица защищала свою дочь. Кто просил её быть такой трусихой?
И хотя Императрица была разочарована, кронпринцесса всё равно была её дочерью.
Наставница Ли увидела, что Нин Шу такая, и перестала её утешать.
— Ваше Высочество тоже сможет быть великолепной, но не сейчас.
— Я понимаю, — сказала Нин Шу.
Наставница Ли сказала Нин Шу либо признавать свои ошибки, либо плакать о том, что императорский цензор несправедливо к ней относится, но не противостоять Императрице. Будет даже лучше, если она станет плакать ещё более жалобно и совершать ещё больше ошибок.
Зачем же столько плакать? Императрица не хотела видеть, как её дочь плачет в таком возрасте. Она ведь уже больше не ребёнок. Если уж ей хочется плакать, то пусть делает это в одиночестве.
Наставница Ли увидела, что Нин Шу знает, что делать, поэтому просто вернулась в свой двор, чтобы сажать и поливать цветы. Что касалось Фэн Юсюаня, то после свадьбы наставница с ним даже не встречалась.
Помимо культивации, Нин Шу периодически посылала птицу с письмом для Ни Байвэй, после чего игнорировала её пару дней, прежде чем ответить. Ни Байвэй была взволнована. Она постоянно следила за тем, не прилетела ли птица.
Она была очень обеспокоена и взволнована.
Нин Шу начала составлять некоторые законы. В тех местах, где границы закона были довольно неоднозначными, Нин Шу пыталась сделать их более подробными. Она одолжила Свод Законов у Императрицы. Если бы она напрямую связалась с чиновницами из министерства наказаний, то Императрица могла бы что-то заподозрить.
Её Величество спросила у Нин Шу, зачем ей читать эти книги. Нин Шу честно сказала, что никуда не ходит и ей нечего больше делать, кроме как читать.
Её Величество: …
Её дочь немного домоседка. Она боится выходить, чтобы её не подставили. Эту робкую натуру легко понять. Хоть она и кронпринцесса, у неё нет никаких навыков боевых искусств. Если что-нибудь случится, то она умрёт, даже не поняв, что произошло.
Таким образом, у этой девушки есть, всё же, некоторые преимущества. Она знает своё место.
Её Величество приказала людям принести во дворец кронпринцессы стопки книг с различными законами. После этого Нин Шу стала ещё меньше выходить из дома.
Нин Шу пролистала различные своды законов и записала все двусмысленные места.
Она приготовилась составить новый Свод Законов. Разумеется, она просто сделала некоторые поправки на основе имеющихся законов. Всё это можно будет сделать открытым только после того, как она станет Императрицей.
Нин Шу считала, что её повседневная жизнь была очень насыщенной. Когда у неё было свободное время, она играла с птицей, потом писала письма Ни Байвэй, потом читала Свод Законов, либо работала в военном министерстве, либо культивировала.
В глазах других людей она была просто черепахой, спрятавшейся в панцире.
Всё это терпение и выдержка были до того момента, когда она начнёт править поднебесной.
Время от времени Фэн Юйсюань присылал слугу принести питательный суп или ещё что-нибудь. Он мог лишь присылать, но не мог сам войти в дверь кабинета, так как его останавливала личная служанка Нин Шу. После того, как слуга уходил, личная служанка приносила коробку с едой Нин Шу.
Нин Шу мало интересовали эти питательные вещи, и она позволяла служанке съедать их, чтобы подпитаться.
— В дальнейшем, если он что-то пришлёт мне, проверяй, нет ли там каких-то проблем, и можешь сразу съедать. Не нужно приносить ко мне, — сказала Нин Шу служанке, не поднимая головы.
Служанка ответила, что поняла.
Не важно, что хотел сделать Фэн Юйсюань, усыпить её бдительность или поставить на неё, Нин Шу было всё равно. Их позиции были противоположными и тут ничего не поделать.
Императорский двор начал приготовления к охоте. Ежегодная охота была очень грандиозной. Дети семей аристократов и принцы с принцессами устраивали некое соревнование.
Обычно охотничье соревнование было самым трудным периодом для поручителя. Остальные натягивали луки и стреляли в добычу, а она лишь наблюдала. Остальные приносили добычу, а она лишь продолжала наблюдать.
От этого было так неловко.
Охота длилась больше десяти дней. Почти две недели. Поручитель не только позорилась две недели, но ещё и долгое время после охоты. И только когда ажиотаж от охоты стихал, уже было не так неловко.
Поручитель пыталась культивировать алмазное сердце, чтобы заблокировать всё то смущение, что окружало её.
Когда Нин Шу пришла на заседание императорского двора, у неё на лице было горькое выражение, как только она слышала, что скоро начнётся охота. Практически все, включая Её Величество Императрицу, глянули на Нин Шу.
Нин Шу: …
Это так неловко!
Когда Нин Шу вернулась во дворец кронпринцесы, она отправилась во двор Фэн Юйсюаня и сказала ему:
— Собирай вещи, скоро отправимся на охоту.
Охота была таким событием, в котором участвовали почти все. Это было словно альтернативная программа свиданий. У мужчин и женщин была возможность натянуть лук и подстрелить орла, чтобы продемонстрировать свою красоту и героизм.
Это привлекало много восторженных воскликов.
Нин Шу очень хотелось сказать «нет», но, как кронпринцесса, она не могла не пойти на подобное мероприятие.
Фэн Юйсюань хорошо понимал неловкое положение Нин Шу и сказал:
— Ваше Высочество, Юйсюань вас защитит.
— Премного благодарна, — беспечно сказала Нин Шу.
Фэн Юйсюань начал собирать вещи. Нин Шу тоже вернулась в свою комнату, чтобы собраться, всё же, она собиралась жить в диком лесу некоторое время, так что нужно было учесть все аспекты.
В стране, где все практикуют боевые искусства, охота — это очень важный вид активности. Иногда просто приходится развлекаться с людьми, выпускать диких животных, а потом охотиться на этих яростных животных.
Глубоко в горах и диких лесах много зверей. Тебя могут убить дикие волки, медведи и прочие животные. Всё серьёзно. Каждый год кто-нибудь умирает на охоте.
Будь то смерть человека или добычи, смерть есть смерть и все воспринимают это спокойно.
Учитывая жестокость и ярость, только поддерживая подобную жестокость можно защитить империю.
Прям как у волков.
Но с общественными порядками будут проблемы. Учитывая силу людей, скорее всего, чьи-нибудь слова могут привести к тому, что обнажатся ножи и в группе могут возникнуть драки.
В этот раз Ни Байвэй тоже должна поехать. Хоть она и молодая, но ей пришло время отправиться на охоту. Так сказать, ранняя адаптация.
И это хорошо. Интересно будет посмотреть на встречу Ни Байвэй и Фэн Юйсюаня.
Нин Шу упаковала в багаж различные бутылочки с лекарствами. В этих бутылочках было противоядие, яды, репелленты от комаров. В общем всё, что может пригодиться в случае какого-нибудь происшествия.
Закладка