Глава 4.2. Незваный гость •
— Хватит!
Это единственное слово обладало достаточной устрашающей силой, чтобы заставить взбесившегося здоровяка остановиться и оглянуться на говорившего.
Им оказался не кто иной, как старик в тяжёлых перчатках, которого Сюй Цин рассматривал ранее.
— Командир Лэй…
— Этот ребёнок, должно быть, выживший из трущоб. Поскольку Бог пощадил его, тебе не следует поднимать на него руку. Мы уходим.
— Но… — в глазах здоровяка читалось крайнее негодование. Он считал, что ранее был просто неосторожен. Если он действительно возьмётся за дело, то через несколько вдохов обязательно сломает шею подростку.
Он уже хотел было возразить, но старик бросил на него недобрый взгляд.
— Нужно ли мне повторить?
Громила замялся, но всё же опустил голову.
Он краем глаза покосился на Сюй Цина, прятавшегося в укрытии, и по его лицу промелькнуло убийственное намерение. Затем он повернулся и с мрачным видом захромал в сторону старика.
Сюй Цин почувствовал это убийственное намерение. Слегка прищурившись, он бдительно наблюдал за удаляющимися мародёрами.
Но когда они отошли на десятки метров, старик в центре внезапно остановился и обернулся. Непонятно, смотрел ли он на Сюй Цина или на пламя от горящих трупов, но спустя продолжительное время он вдруг заговорил:
— Дитя, не хочешь уйти отсюда со мной?
Сюй Цин опешил. Он обратил внимание на речь старика, который сказал «со мной», а не «с нами».
Взглянув на группу, он задумался. Пожилой мужчина был терпеливым человеком, поэтому не подгонял подростка. Он стоял поодаль, ожидая ответа.
Десять вдохов Сюй Цин осматривал этих людей, после чего посмотрел на старика, а затем и на мрачного здоровяка, который был ранен.
В его глазах промелькнул странный огонёк.
Он медленно встал и, не говоря ни слова, неспешно направился к группе.
Увидев приближающегося мальчика, старик улыбнулся и продолжил путь. Все остальные проводили Сюй Цина глубоким взглядом и тоже направились дальше.
Сюй Цин следовал за отрядом мародёров, наблюдая, как они обыскивают город в поисках различных ценностей.
За это время он также узнал прозвище свирепого здоровяка. Его называли Безжалостным Быком.
Этот человек много раз угрюмо поглядывал на Сюй Цина.
Однако он явно сдерживался. Казалось, он не торопился, а выжидал удобного случая, когда старика, помешавшему ему разобраться, не окажется рядом.
И он, похоже, был очень уверен, что такая возможность определённо скоро представится.
Сюй Цин, зная о жадности здоровяка, решил посодействовать группе, используя своё знание города.
Он держался скромно и помогал остальным быстро находить много стоящих вещей.
Что касается Безжалостного Быка, его ненасытность была очевидна. Несмотря на то, что он был полон, и его груз уже превышал то, что мужчина мог выдержать, он всё равно хотел взять больше.
Поэтому он, уже раненый, обыскивал большую территорию, чем остальные, и нёс более тяжёлую ношу.
Сначала это было незаметно, но со временем здоровяк явно истощил свои силы, и усталость одолевала его гораздо сильнее, чем остальных.
Что касается района резиденции городского лорда, Сюй Цин решил не вести их туда, полагая, что старик, которого называли Командиром Лэем, может быть ему полезен.
К наступлению ночи группа наконец покинула город и разбила лагерь снаружи в трущобах.
Они умело поставили шесть палаток.
За исключением двух человек с клинками, разместившихся в одной палатке, все остальные были порознь. Они зажгли под боком благовония, а некоторые даже рассыпали какой-то порошок в окрестностях.
Видя, что небо темнеет, а из города всё чаще доносятся всевозможные вопли и рычания, все мародёры разошлись по своим местам ночлега.
Лишь Командир Лэй метнул взгляд на одинокого Сюй Цина. Он достал сбоку спальный мешок и бросил его.
— Благовония отпугивают мутировавших зверей, а порошок защищает от призрачных существ. Учитывая твой сегодняшний вклад, Безжалостный Бык не посмеет напасть в моём присутствии. Это место можно считать безопасным.
Договорив, пожилой мужчина больше не обращал на него внимания и ушёл к себе.
Сюй Цин ничего не ответил, а только глубокомысленно посмотрел на палатку старика, после чего взял спальный мешок, расстелил его и забрался внутрь.
Но вместо того, чтобы полностью закрыться, он оставил щель в направлении палаток мародёров.
Глубокой ночью рёв и визги стали ещё более интенсивными, и даже жуткий плач доносился неясным эхом. Казалось, ужасающая атмосфера охватила весь мир.
Похоже, никто не хотел покидать своё убежище в такой момент.
Кроме Сюй Цина…
Лёжа в спальном мешке с открытыми глазами, он стал неподвижно ждать.
Когда прошло некоторое время и наступил самый глубокий сон, Сюй Цин медленно начал вылезать из спального мешка
Он двигался очень осторожно, производя как можно меньше шума.
Крики и надрывные завывания внутри города отдавались в ушах подростка, но нисколько не отвлекали его.
Незаметно выбравшись наружу, Сюй Цин направился к палатке Безжалостного Быка.
Он не мог допустить, чтобы рядом оставалась угроза его жизни, даже потенциальная — он должен был немедленно устранить её.
Вот чему Сюй Цин научился, выживая в трущобах. Это было правило, которое он усвоил на кровавых уроках прошлого. И именно по этой причине он согласился следовать за стариком.
Даже днём, помогая остальным находить больше ценностей, он делал это, чтобы утомить жадного Безжалостного Быка, заставив его потерять бдительность из-за усталости и ран.
Его намеренно скромное поведение также было уловкой, чтобы усыпить бдительность противника.
Всё это было ради текущего момента. Сюй Цин с невозмутимым видом тихо подкрался к палатке и, не спеша действовать, сначала присел и внимательно прислушался.
Это единственное слово обладало достаточной устрашающей силой, чтобы заставить взбесившегося здоровяка остановиться и оглянуться на говорившего.
Им оказался не кто иной, как старик в тяжёлых перчатках, которого Сюй Цин рассматривал ранее.
— Командир Лэй…
— Этот ребёнок, должно быть, выживший из трущоб. Поскольку Бог пощадил его, тебе не следует поднимать на него руку. Мы уходим.
— Но… — в глазах здоровяка читалось крайнее негодование. Он считал, что ранее был просто неосторожен. Если он действительно возьмётся за дело, то через несколько вдохов обязательно сломает шею подростку.
Он уже хотел было возразить, но старик бросил на него недобрый взгляд.
— Нужно ли мне повторить?
Громила замялся, но всё же опустил голову.
Он краем глаза покосился на Сюй Цина, прятавшегося в укрытии, и по его лицу промелькнуло убийственное намерение. Затем он повернулся и с мрачным видом захромал в сторону старика.
Сюй Цин почувствовал это убийственное намерение. Слегка прищурившись, он бдительно наблюдал за удаляющимися мародёрами.
Но когда они отошли на десятки метров, старик в центре внезапно остановился и обернулся. Непонятно, смотрел ли он на Сюй Цина или на пламя от горящих трупов, но спустя продолжительное время он вдруг заговорил:
— Дитя, не хочешь уйти отсюда со мной?
Сюй Цин опешил. Он обратил внимание на речь старика, который сказал «со мной», а не «с нами».
Взглянув на группу, он задумался. Пожилой мужчина был терпеливым человеком, поэтому не подгонял подростка. Он стоял поодаль, ожидая ответа.
Десять вдохов Сюй Цин осматривал этих людей, после чего посмотрел на старика, а затем и на мрачного здоровяка, который был ранен.
В его глазах промелькнул странный огонёк.
Он медленно встал и, не говоря ни слова, неспешно направился к группе.
Увидев приближающегося мальчика, старик улыбнулся и продолжил путь. Все остальные проводили Сюй Цина глубоким взглядом и тоже направились дальше.
Сюй Цин следовал за отрядом мародёров, наблюдая, как они обыскивают город в поисках различных ценностей.
За это время он также узнал прозвище свирепого здоровяка. Его называли Безжалостным Быком.
Этот человек много раз угрюмо поглядывал на Сюй Цина.
Однако он явно сдерживался. Казалось, он не торопился, а выжидал удобного случая, когда старика, помешавшему ему разобраться, не окажется рядом.
И он, похоже, был очень уверен, что такая возможность определённо скоро представится.
Сюй Цин, зная о жадности здоровяка, решил посодействовать группе, используя своё знание города.
Он держался скромно и помогал остальным быстро находить много стоящих вещей.
Поэтому он, уже раненый, обыскивал большую территорию, чем остальные, и нёс более тяжёлую ношу.
Сначала это было незаметно, но со временем здоровяк явно истощил свои силы, и усталость одолевала его гораздо сильнее, чем остальных.
Что касается района резиденции городского лорда, Сюй Цин решил не вести их туда, полагая, что старик, которого называли Командиром Лэем, может быть ему полезен.
К наступлению ночи группа наконец покинула город и разбила лагерь снаружи в трущобах.
Они умело поставили шесть палаток.
За исключением двух человек с клинками, разместившихся в одной палатке, все остальные были порознь. Они зажгли под боком благовония, а некоторые даже рассыпали какой-то порошок в окрестностях.
Видя, что небо темнеет, а из города всё чаще доносятся всевозможные вопли и рычания, все мародёры разошлись по своим местам ночлега.
Лишь Командир Лэй метнул взгляд на одинокого Сюй Цина. Он достал сбоку спальный мешок и бросил его.
— Благовония отпугивают мутировавших зверей, а порошок защищает от призрачных существ. Учитывая твой сегодняшний вклад, Безжалостный Бык не посмеет напасть в моём присутствии. Это место можно считать безопасным.
Договорив, пожилой мужчина больше не обращал на него внимания и ушёл к себе.
Сюй Цин ничего не ответил, а только глубокомысленно посмотрел на палатку старика, после чего взял спальный мешок, расстелил его и забрался внутрь.
Но вместо того, чтобы полностью закрыться, он оставил щель в направлении палаток мародёров.
Глубокой ночью рёв и визги стали ещё более интенсивными, и даже жуткий плач доносился неясным эхом. Казалось, ужасающая атмосфера охватила весь мир.
Похоже, никто не хотел покидать своё убежище в такой момент.
Кроме Сюй Цина…
Лёжа в спальном мешке с открытыми глазами, он стал неподвижно ждать.
Когда прошло некоторое время и наступил самый глубокий сон, Сюй Цин медленно начал вылезать из спального мешка
Он двигался очень осторожно, производя как можно меньше шума.
Крики и надрывные завывания внутри города отдавались в ушах подростка, но нисколько не отвлекали его.
Незаметно выбравшись наружу, Сюй Цин направился к палатке Безжалостного Быка.
Он не мог допустить, чтобы рядом оставалась угроза его жизни, даже потенциальная — он должен был немедленно устранить её.
Вот чему Сюй Цин научился, выживая в трущобах. Это было правило, которое он усвоил на кровавых уроках прошлого. И именно по этой причине он согласился следовать за стариком.
Даже днём, помогая остальным находить больше ценностей, он делал это, чтобы утомить жадного Безжалостного Быка, заставив его потерять бдительность из-за усталости и ран.
Его намеренно скромное поведение также было уловкой, чтобы усыпить бдительность противника.
Всё это было ради текущего момента. Сюй Цин с невозмутимым видом тихо подкрался к палатке и, не спеша действовать, сначала присел и внимательно прислушался.
Закладка
Комментариев 3