Глава 88. Лёд •
Гэвис в кабинете непрерывно вспоминал, непрерывно чертил. Начертив, чувствовал, что что-то не так, рвал и чертил заново. Так продолжалось более часа, прежде чем он наконец закончил чертежи фитильного ружья. За это время Томас уже доложил о результатах раскопок: никаких признаков полезных ископаемых обнаружено не было. Это убедило Гэвиса, что пространство, открытое Валли, — это селитренная шахта.
«Фух… Оказывается, так трудно перенести на бумагу то, что помнишь. Похоже, в будущем нужно будет побольше записывать знания из головы, чтобы потом не забыть».
Гэвис переселился сюда всего лишь менее полутора месяцев назад, и многие знания из его головы он ещё помнил. Он беспокоился, что если пройдёт несколько лет, то большая часть воспоминаний станет смутной, и ему будет уже не так легко всё вспомнить, как сейчас. В этом мире не было «Байду», и если что-то забыл, то забыл навсегда, и больше никогда не будет возможности освежить это в памяти. Сегодня даже нарисовать хорошо запомнившийся чертёж было так трудно, а что уж говорить о будущем.
Тук-тук-тук…
Услышав стук в дверь, Гэвис сложил чертежи пороха и фитильного ружья, спрятал их за пазуху и только тогда крикнул за дверь:
— Войдите.
Вошла маленькая служанка Анна. Открыв дверь, Анна поспешно подошла к письменному столу, поклонилась Гэвису и доложила:
— Господин, праздничный банкет скоро начнётся.
— Уже полдень? Тогда сначала посмотрим на мой лёд. — Гэвис только тогда понял, что так долго просидел в кабинете. Он встал, потянулся и вместе с Анной вышел из кабинета.
Спустившись на первый этаж, Гэвис вошёл на кухню и с нетерпением подошёл к деревянному тазу для изготовления льда, а затем под ожидающим взглядом Анны открыл крышку котла на деревянном тазу.
— Ха-ха, получилось! Лёд! На этот раз действительно разбогатеем!
После того как он снял крышку котла, лёд в медном тазу показал, что первая попытка Гэвиса изготовить лёд с помощью селитры была очень успешной. Это невероятно обрадовало Гэвиса, у него даже возникло желание обнять маленькую служанку Анну и вместе с ней ликовать. Однако, подумав о застенчивом характере Анны, Гэвис отказался от этой мысли.
Глядя на лёд, от которого исходил лёгкий холодок, Гэвис поспешно достал медный таз, затем кухонным ножом отколол два кусочка льда, один быстро сунул себе в рот, а другой протянул Анне.
— Иди сюда, Анна, попробуй летний лёд.
Анна, глядя на протянутый господином лордом лёд, была невероятно удивлена. Есть лёд летом — для крепостных это было неслыханно, они никогда такого не видели. Бедность ограничивала воображение крепостных. До этого они и не думали, что крупные аристократы могут хранить лёд до жаркого лета и употреблять его в пищу.
— Спасибо, господин! — Анна, дыша, как орхидея, с покрасневшим лицом взяла лёд из рук Гэвиса.
Едва лёд коснулся её руки, Анна замерла. Ощущение холода, исходящее от кончиков пальцев, принесло ей невиданное ранее чувство.
«Оказывается, летний лёд на ощупь такой?»
Раньше, будучи крепостной, Анна больше всего ненавидела холодную Суровую Зиму, потому что Суровая Зима означала отсутствие урожая, голод. Холодная погода также испытывала их тела на прочность. Если немного неосторожничать, можно было замёрзнуть насмерть или простудиться от холода.
Лёд и снег Суровой Зимы для прежней Анны были подобны демонам.
Гэвис, увидев, что Анна, держа лёд, немного остолбенела, не понял, в чём дело. Увидев, что лёд в её руке непрерывно тает, он окликнул всё ещё стоявшую в оцепенении Анну:
— Глупышка, скорее клади в рот, а то растает.
Ледяной холод во рту мгновенно вырвал её из знойного лета. Анна почувствовала неописуемое облегчение во всём теле, и ей показалось, что этот кусок льда без всякого вкуса — самая восхитительная еда, которую она ела за последние десять с лишним лет.
Гэвис, увидев, что маленькая служанка, взяв лёд, застыла, а попробовав его, выглядела ещё милее, почувствовал огромное удовлетворение. Он решил, что Анна покорена вкусом льда, и принял вид щеголя, говорящего: «Следуй за мной, и в будущем будешь есть и пить вволю, не зная забот».
— Неплохо, правда? Знаешь, летом только те крупные аристократы могут есть лёд. Пойдём, найдём Джимми. В будущем, когда я изобрету ещё более вкусный лёд, ты точно узнаешь, что такое настоящая еда.
— Да, спасибо, господин! — Анна, увидев, как Гэвис к ней хорошо относится, да ещё и услышав, что этот лёд могут есть только крупные аристократы, тут же покраснела и, поклонившись, поблагодарила Гэвиса.
— Пойдём, а то лёд сейчас растает.
Милое покрасневшее личико маленькой служанки было очень красивым, и Гэвис хотел бы ещё немного на него посмотреть, но медный таз в его руках не позволял этого сделать. Сейчас было самое жаркое лето, и Гэвис беспокоился, что если промедлит, то лёд растает.
Лёд из медного таза Гэвис собирался раздать всему войску в качестве угощения. К своим подчинённым, которые прошли с ним через огонь и воду, Гэвис был очень щедр. К тому же, селитру можно было использовать многократно. Достаточно было снова выпарить воду из деревянного таза, и она снова превращалась в селитру. Если ему самому захочется льда, то он мог сделать его в любое время. Лёд для нынешнего Гэвиса был как вода.
Неся медный таз, Гэвис быстро бежал по внутреннему двору. Место, где солдаты готовили еду, конечно, не находилось на кухне внутреннего замка, у них была отдельная кухня. Гэвис, пробегая мимо, привлёк внимание многих стражников, которые тут же поклонились ему.
Гэвис, не имея времени обращать на них внимание, лишь кивнул им в ответ.
Когда Гэвис добежал до каменного дома во внутреннем дворе, Джимми вместе с несколькими своими помощниками возился там. Здесь и готовили еду для стражников и слуг. Хотя помещение было немного маловато, но слуги его чисто убрали.
— Джимми, быстрее, нарежь этот лёд, в каждый стакан с соком положи по куску. Нужно быстрее, а то растает.
— Господин, вы сказали лёд?.. Такой большой кусок льда?..
Джимми, увидев приход Гэвиса, испугался и поспешно подошёл. Услышав, как Гэвис говорит о льде, Джимми сначала немного не понял, но, увидев медный таз в руках Гэвиса, Джимми только тогда убедился, что Гэвис действительно говорит о льде.
Глядя на капли воды, непрерывно стекавшие с медного таза, Джимми даже не спросил, откуда Гэвис взял лёд, а наоборот, с некоторой поспешностью обратился к Гэвису:
— Господин, скорее дайте мне, я сейчас же его нарежу!
Джимми в замке Роз тоже имел дело со льдом и знал, насколько он редок летом, да ещё и стоит немалых денег. Каждая лишняя секунда промедления означала потерю медной монеты, неудивительно, что он так торопился.
Гэвис, увидев торопливость Джимми, немного хотел рассмеяться. Ему очень хотелось выпендриться и сказать Джимми, что лёд для него ничего не стоит. Но, подумав, что это не соответствует его трём взглядам, он сдержался и быстро передал медный таз Джимми.
Джимми, очевидно, умело обращался с делением льда. Было видно, как под быстрыми движениями Джимми один за другим откалывались куски льда примерно одинакового размера. Джимми, деля лёд, одновременно приказывал помощникам бросать нарезанные куски льда в деревянные стаканы с соком.
Всего за три минуты Джимми закончил делить лёд.
— Идём. Раздайте весь сок стражникам.
Когда всё было готово, Гэвис отдал приказ, и помощники, а также несколько слуг, только что подошедших, чтобы нести напитки, взяли подносы с деревянными стаканами и направились к месту проведения банкета.