Глава 87. Идея о ружье •
Выйдя из пространства, Гэвис, неся большой котёл, без остановки вернулся во внутренний замок. На кухне Гэвис велел слугам найти большой деревянный таз и медный поменьше.
Медная посуда в этом мире тоже была популярна. Некоторые аристократы, не имея возможности купить достаточно серебряной посуды, заменяли её медной. Однако Гэвис знал, что длительное использование медной посуды для еды вредно для здоровья, поэтому медная посуда в замке Гэвиса использовалась только для умывания. В замке её было запасено немало, и сейчас она как раз пригодилась для изготовления льда.
Сначала Гэвис велел слугам поставить медный таз в деревянный, а затем наполнил водой и деревянный, и медный тазы. Когда всё было готово, Гэвис вылил густой рассол из большого котла, оставив только белую селитру, а затем осторожно высыпал всю селитру в деревянный таз.
Закончив всё, Гэвис встал и хлопнул в ладоши. Однако, посмотрев на яркое солнце за окном, Гэвис забеспокоился и, взяв большую крышку от котла, накрыл ею деревянный таз.
«Теперь, должно быть, всё в порядке».
Что касается изготовления льда с помощью селитры, Гэвис сам никогда этого не делал, но процесс, описанный в романах, был примерно одинаковым: селитра смешивается с водой, происходит реакция, и селитренная вода в деревянном тазу поглощает большое количество тепла, температура понижается, и образуется лёд. Селитру нельзя употреблять в пищу напрямую, поэтому в деревянный таз нужно было поставить ещё один медный таз с хорошей теплопроводностью, налить в него чистую воду, и когда вода превратится в лёд, то лёд из медного таза можно будет употреблять в пищу, не беспокоясь о безопасности.
— Ну вот, дело сделано!
Нэшэн и Анна всё это время были рядом с Гэвисом и видели всё, что он делал. В пещере Гэвис смог выпарить из воды белые кристаллы, что очень их удивило. Хотя они и не знали, для чего это нужно, но по виду было ясно, что это что-то необычное.
Но после того как они вернулись во внутренний замок, Анна и Нэшэн уже не понимали действий Гэвиса. Зачем только что выпаренное вещество снова растворять в воде? Разве это не бесполезная работа?
Анна, хотя и не понимала, но испытывала к своему господину необъяснимое доверие, поэтому не стала ничего спрашивать. А вот Нэшэн не удержался и спросил:
— Молодой господин Гэвис, вы только что выпарили эти белые кристаллы, зачем же вы снова положили их в воду?
— Лёд! Я хочу сделать лёд.
— Лёд?..
Гэвис радостно улыбался и, не скрывая, прямо сказал:
— Именно тот лёд, который в это время года могут позволить себе только крупные аристократы.
— Правда? — Нэшэн тут же пришёл в возбуждение, его голос заметно повысился, а глаза широко раскрылись от недоверия. — Молодой господин Гэвис, так можно получить лёд?
— Конечно, правда. Попозже баннерет Нэшэн тоже сможет попробовать, ха-ха-ха.
Гэвис, увидев, что Нэшэн уже вне себя от волнения, и посмотрев на маленькую служанку Анну, которая тоже широко раскрыла глаза и смотрела на него влажными глазами, полными восхищения, почувствовал ещё большую гордость.
Нэшэн только тогда опомнился и понял, что его предыдущие слова могли прозвучать как сомнение в словах Гэвиса. Для аристократа это было очень невежливо и могло вызвать неприязнь, поэтому он тут же объяснился перед Гэвисом:
— Хм, я понимаю. Баннерет Нэшэн, не нужно извиняться.
То, что летом можно искусственно делать лёд, для Нэшэна и остальных было так же невероятно, как запустить ракету в небо. Гэвис не удивился их изумлению. Если бы на Земле кто-нибудь сказал ему, что можно культивировать боевую ци, Гэвис бы точно дал ему по голове и велел убираться восвояси.
Увидев, что Гэвис не возражает, Нэшэн вздохнул с облегчением, а затем начал давать Гэвису советы:
— Если действительно удастся сделать лёд, то, молодой господин Гэвис, вам нужно будет поставить побольше людей охранять тот двор. И людей, которые будут входить в пространство с полезными ископаемыми, тоже нужно выбирать очень надёжных.
— Это дело я устрою. Баннерет Нэшэн, будьте спокойны.
Селитра была очень важна для Гэвиса, и он, конечно, будет её строго охранять. Селитра в этом мире пока была уникальной, и от неё зависело будущее Земель Шторма.
Причина, по которой Гэвис не стал тайно выпаривать селитру, а затем делать лёд, заключалась в том, что он хотел, чтобы люди подсознательно связывали селитру со льдом. Когда он сделает порох, никто не свяжет порох с селитрой. Лёд и селитра как раз послужат прикрытием, скрывая секрет пороха.
Ради этой цели, даже если Нэшэн, Анна и те слуги не обязательно расскажут эту новость, Гэвис в будущем сам расскажет другим о процессе изготовления льда.
Глядя на деревянный таз, Гэвис понимал, что для получения льда потребуется ещё немного времени, поэтому он отослал Нэшэна и Анну, а сам вернулся в кабинет на третьем этаже. Раз уж есть селитра, он мог заняться обдумыванием пороха и ружья.
Основными компонентами пороха были селитра, сера и древесный уголь. Процесс изготовления Гэвис тоже помнил из многих источников, но нужно было всё записать, упорядочить и поэкспериментировать. Соотношение компонентов чёрного пороха Гэвис помнил как одна часть серы, две части селитры и три части древесного угля, но это определённо требовало дальнейшей корректировки и экспериментов. Он не торопился.
Сейчас ему важнее всего было обдумать, как изготовить ружьё. О прочности ствола ружья он не беспокоился, потому что у него был мифрил — материал, обладающий прочностью передовой брони на Земле. Поэтому ему нужно было лишь подумать, как изготовить само ружьё.
Сначала он вспомнил конструкцию фитильного ружья, самого характерного для древности на Земле. На ружье был металлический изогнутый крюк. Один конец крюка был закреплён на ружье и мог вращаться вокруг оси, а на другом конце зажимался медленно тлеющий фитиль. При выстреле солдат рукой прижимал металлический крюк к затравочному отверстию, чтобы тлеющий фитиль поджёг чёрный порох, который, в свою очередь, выталкивал пулю, заряженную в ствол.
Фитиль для фитильного ружья представлял собой пеньковую верёвку или туго скрученную тряпку, пропитанную раствором селитры или других солей и высушенную. Он мог медленно тлеть, не затухая, со скоростью примерно от восьмидесяти до ста двадцати миллиметров в час. Таким образом, солдат, прижав металлический крюк к затравочному отверстию, мог держать ружьё одной или двумя руками, постоянно целясь в мишень.
Гэвис собирался нарисовать чертежи деталей фитильного ружья и попросить Бернарда изготовить ему одно для пробы. Дальнобойным оружием в этом мире был только длинный лук, даже арбалетов не было. А чтобы подготовить хорошего лучника, требовались долгие тренировки.
Гэвис изначально собирался, когда будет свободное время, попробовать изготовить арбалет. Но теперь, когда у него была селитра, он сразу перескочил через арбалет и решил посмотреть, сможет ли ружьё заменить длинный лук. В конце концов, у него было одно преимущество при изготовлении ружья — прочный материал для ствола. Это означало, что Гэвису не нужно было беспокоиться о разрыве ствола, к тому же можно было заряжать больше пороха, и мощность выстрела тоже значительно увеличивалась.
«Только неизвестно, будет ли ружьё представлять угрозу для тех титулованных рыцарей».
Гэвис не сомневался, что, как только ружьё будет изготовлено, оно будет смертоносным для обычных солдат. Однако что касается титулованных рыцарей, обладающих нечеловеческой силой, особенно рыцарей высокой бронзовой сферы и рыцарей серебряной сферы, Гэвис считал это маловероятным.
Впрочем, Гэвис и не собирался использовать ружья против высокоуровневых рыцарей. Он лишь хотел быстро вооружить ими обычных стражников. В небольших стычках, например, как в ту ночь при нападении на караван, если бы у каждого было по ружью, то один залп мог бы уничтожить как минимум половину вражеских солдат. Это было бы незаменимым оружием для грабежа, засад и внезапных нападений.