Глава 45. Анна и Юла •
Услышав, что Гэвис ещё и внесёт предоплату серебром, Беонард явно на мгновение опешил.
— Благодарю господина Гэвиса за щедрость, тогда я завтра же начну ковать для вас. За месяц смогу закончить.
То, что бедняки вносили предоплату в кузнице, было обычным делом. В конце концов, часто случалось, что кузнец изготавливал вещь, а заказчик за ней не приходил. Предоплата помогала возместить немалую часть убытков.
А вот чтобы аристократы вносили предоплату — такое случалось очень редко. За столько лет работы кузнецом Беонард столкнулся с этим впервые, тем более что Гэвис сам предложил заплатить.
Аристократы обычно считали себя благородными. Если бы какой-нибудь кузнец потребовал у аристократа предоплату, это было бы оскорблением для господина лорда, и его бы стопроцентно вытащили и высекли несколькими десятками ударов плетью.
Другая причина заключалась в том, что любого аристократа в его местности было очень легко найти, и не было такого, чтобы изготовленную вещь некому было забрать.
Разве что если вещь была изготовлена, а господин лорд не хотел платить — такое случалось время от времени.
— Не нужно меня благодарить, главное, чтобы качество было гарантировано.
Гэвис тоже знал, что аристократам не нужно вносить предоплату. Всё равно рано или поздно придётся платить, так уж лучше заплатить сразу. В конце концов, на изготовление этой партии длинных мечей и круглых щитов тоже потребуется немало железа, чтобы потом из-за денежных проблем не затянулись сроки.
Ему срочно нужно было набирать солдат. Чем раньше будут готовы длинные мечи, тем раньше он сможет их вооружить и начать тренировки.
Внезапно Гэвис вспомнил ещё один вопрос:
— Кстати, Беонард, ты умеешь делать кожаные доспехи?
Изготовление кожаных доспехов на первый взгляд казалось простым, но и здесь было много тонкостей. Самое главное — это обработка кожи. Если обработать её неправильно, то доспехи не только не будут защищать, но и сгниют через несколько месяцев.
Гэвис вдруг вспомнил, что у него в замке есть ещё шкура дикого кабана, поэтому и задал этот вопрос.
Кожаные доспехи в этом мире обычно изготавливались из шкуры дикого кабана или бычьей кожи. Эффект от них был примерно одинаковым. Защитные свойства кожаных доспехов в основном зависели от железных пластин, нашитых на них.
Кожаные доспехи обычно защищали от рубящих ударов. Если же наносился колющий удар, то эффект был таким же, как и в тот день с Иком, — лучше, чем ничего.
Однако кожаные доспехи были самым экономичным видом защитного снаряжения, и многие большие и малые аристократы использовали их для вооружения своих солдат. Лишь немногие элитные воины могли позволить себе кольчугу или другие виды доспехов.
— Господин Гэвис, если вы предоставите кожу, я могу вам изготовить. Один кожаный доспех — четыре серебряные монеты.
Оружие и доспехи всегда шли в комплекте. Раз уж Беонард умел ковать длинные мечи, то, безусловно, он умел ковать и доспехи. Кожаные доспехи также относились к видам защитного снаряжения, поэтому Гэвис получил от Беонарда утвердительный ответ.
— Очень хорошо. Вы меня очень приятно удивили, господин Беонард. — Гэвис снова с уважением посмотрел на Беонарда. Хотя оружие и доспехи действительно были неразделимы, но многие кузнецы даже оружие не могли хорошо изготовить. Такого универсала, как Беонард, действительно было трудно найти.
— Кожаных доспехов мне тоже нужно двадцать штук. Однако у меня в замке есть только одна шкура дикого кабана. Попозже пришлю людей, чтобы её принесли. Ты сначала сделай мне два, а остальные, когда я найду кожу, ты мне сделаешь.
Гэвис подумал, раз уж Беонард умеет делать, то ему не нужно искать где-то ещё. Что касается кожи, то Гэвис собирался обратиться к жителям земель, может быть, удастся поймать ещё несколько диких кабанов.
Из шкуры дикого кабана весом в триста-четыреста цзиней можно было изготовить примерно два кожаных доспеха. Достаточно было поймать ещё девять кабанов. Дикие ресурсы в этом мире ещё не были чрезмерно освоены, так что при желании поймать несколько кабанов было довольно легко.
— Нет проблем, господин Гэвис.
— Очень хорошо, господин Беонард, тогда решено. Я с нетерпением жду вашего мастерства. До следующей встречи.
Беонард поклонился на прощание:
— Вы обязательно останетесь очень довольны. Счастливого пути.
* * *
— Анна, ты действительно не пойдёшь участвовать?
В городке, в одной из ветхих соломенных хижин, девушка сидела на корточках на земле и время от времени подбрасывала дрова в глиняную печь. Маленький глиняный горшок на печи был уже с отбитым краем, и из щели валил пар, наполняя всю хижину запахом трав.
— Я не пойду, Юла. Ты иди скорее, не обращай на меня внимания, иначе опоздаешь. — Анна, сидя на корточках, подбрасывала дрова. Её большие глаза немного рассеянно смотрели на печь. Яркий огонь в печи то освещал, то затенял бледное лицо девушки, а о чём она думала, было неизвестно.
За спиной Анны стояла девушка примерно того же возраста. Кожа у неё была немного смуглой. Сейчас, видя, что Анна не двигается с места, она выглядела очень встревоженной:
— Но если ты не пойдёшь, твоя мама не поправится. К тому же, ты училась грамоте у Брайана. Если управляющий узнает, он обязательно выберет тебя служанкой в замок. Это редкая возможность, ты не можешь её упустить.
Анна по-прежнему не двигалась с места. Лишь при мысли о матери она повернула голову и посмотрела на «кровать», сколоченную из камней и гнилых досок, стоявшую рядом. На кровати сейчас лежала бледная женщина. Хотя женщина и спала, но время от времени кашляла.
— Если я стану служанкой в замке, за моей матерью некому будет ухаживать!
Юла и Анна были хорошими подругами. Вчера, услышав, что в замке будут выбирать служанок, Юла очень обрадовалась. Хотя её саму, возможно, и не выберут, но она считала, что Анну обязательно выберут, потому что Анна была единственной грамотной девушкой в городке.
Когда она с нетерпением сообщила эту хорошую новость Анне, та отказалась идти на площадь участвовать в отборе служанок. Ей нужно было ухаживать за своей единственной родной — матерью, которая болела и лежала в постели уже более трёх месяцев.
— Анна, если ты станешь служанкой, ты сможешь нанять кого-нибудь на жалование, чтобы ухаживать за твоей матерью, а ещё сможешь накопить денег и купить лекарства для лечения матери в других городках. — Время шло минута за минутой, Юла всё больше беспокоилась, и её голос начал повышаться: — Если так пойдёт и дальше, то через несколько дней и ты, и твоя мать будете голодать.
После этих слов Юлы Анна, которая до этого была рассеянной, наконец немного отреагировала и с некоторым сомнением заговорила:
— Но жалование я смогу получить как минимум через месяц. Если я стану служанкой, то в этот месяц за моей матерью некому будет ухаживать.
— Глупая Анна, если ты станешь служанкой в замке, разве кто-нибудь будет беспокоиться, что у тебя нет денег, чтобы ей заплатить? Ты можешь сначала занять, а когда получишь жалование, отдашь!
Увидев, что Анна наконец немного зашевелилась, Юла тут же обрадовалась. Жизнь семьи Юлы тоже была очень трудной, но у неё был работящий отец и взрослый брат, так что они кое-как сводили концы с концами.
А вот у семьи Анны всё было иначе. У Анны не было отца, а её мать, будучи женщиной, не могла собирать большой урожай. Хотя послушная Анна и нашла работу в городке, чтобы помочь семье, но их жизнь всё равно была очень трудной.
Три месяца назад мать Анны заболела. Анна, чтобы ухаживать за матерью, ушла с работы. Можно сказать, что семья Анны оказалась в отчаянном положении.
Юла знала, что этот отбор служанок в замок — последняя соломинка для семьи Анны, но Анна, слишком переживая, не могла этого понять.
— Тогда, Юла, ты иди первая, я сначала дам лекарство матери, а потом сразу приду. — Анна наконец поддалась уговорам. С тех пор как вчера она услышала новость об отборе служанок в замок, она тоже мечтала стать служанкой, носить приличную новую одежду и работать в замке за хорошее жалование.
Только матери нужен был уход, и Анне пришлось отказаться. Это дело заставило Анну грустить целый день и целую ночь, но ради матери она ни на что не жаловалась.
Юла, однако, не пошла одна, а поспешно принесла деревянную миску и ложку, чтобы помочь Анн:
— Я помогу тебе. Накормим её лекарством и пойдём вместе.