Глава 306. Воссоединение предка и потомка •
На 14-м году эры Дэ Хуан все думали, что императорский мясницкий нож остановится. Неожиданно Император стал еще безумнее. Практически каждый месяц появлялись короли-вассалы и аристократические семьи, которые лишались своих титулов. Был даже изгнан один канцлер. В городе Шуньтянь царил хаос, и провинциальные чиновники были в ужасе.
В этом году отношения между провинциями в Великой Цзин стали невероятно напряженными. Чтобы угодить императору, разные фракции в каждой провинции доносили друг на друга. События этого года были обречены оставить важный след в исторических книгах.
* * *
Летнее солнце палило нещадно.
Цзян Чаншэн сидел в Пурпурном Облачном Дворце и культивировал. Его душа покинула тело и спустилась на землю, чтобы осмотреть все подземное пространство.
С Адом в центре образовалось море радиусом в десятки тысяч миль. Это была вода Желтых Источников. Под тусклой землей вода Желтых Источников испускала слабый свет и волновалась. Если посмотреть сверху, то море казалось таким глубоким, словно вело в какой-то неведомый мир.
Перед Адом в длинную очередь выстроились души умерших. Дерево Разрушения Мира, стоявшее позади Ада, стало еще больше, чем раньше. Оно действительно обладало величественной и потрясающей красотой, поддерживая этот мир.
По мере того, как число душ в Аду увеличивалось, скорость, с которой Ад развивал правила реинкарнации, становилась все быстрее и быстрее. В скором времени Ад сможет запустить цикл реинкарнации и интегрировать порядок реинкарнации в этотбоевых искусств. Все души, перевоплотившиеся из Ада, должны были вернуться в Ад после того, как родятся и умрут, и продолжить перевоплощаться из Ада. Это был цикл реинкарнации. Ад контролировал порядок реинкарнации, различал добро и зло, вознаграждал добро и наказывал зло. Этот цикл помогал Аду становиться все сильнее и сильнее.
Цзян Чаншэн мог заглянуть в пространство Ада. В Аду уже было десять Королей Яма, отчего он был похож на совершенно другой мир.
Глядя на все эти души, сердце Дао Цзян Чаншэна пришло к определенному осознанию, и он снова вошел в состояние просветления.
Только постигнув все сущее в мире, можно было постичь Дао.
Сегодня понимание Цзян Чаншэном Пути Инь и Ян и Пути Кармы начало меняться.
Никто не знал, сколько времени прошло. Возможно, прошло несколько десятков весен и осеней, а возможно, всего лишь два коротких часа.
Душа Цзян Чаншэна вернулась в его тело. Он медленно открыл глаза, и в них сверкнул огонек.
Му Линлуо все еще тренировалась рядом и не заметила, что с ним произошло что-то необычное.
«Десятый уровень Техники Дао трудно представить», — подумал про себя Цзян Чаншэн.
Сейчас его Плод Дао мог самостоятельно поглощать духовную энергию неба и земли, поэтому ему не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы поглощать ее. Обычно во время культивации он концентрировался в основном на Технике Дао и закалке своей души.
Преодоление каждого уровня Техники Дао приводило к огромным изменениям. Девятый уровень преобразовывал духовную энергию в магическую силу, а десятый уровень позволял человеку стать бессмертным!
Что касается того, было ли обретение бессмертия конечной целью на пути культивации, то пока это было неизвестно. Однако, по мнению Цзян Чаншэна, обретение бессмертия могло быть лишь еще одной отправной точкой.
Так называемая система выживания, возможно, была наследием Пути Бессмертных. Магическое оружие, методы культивации, Божественные Силы и так далее, которые он получил, вполне могли быть результатом слияния мира культивации. Возможно, система выживания была создана другим миром.
Цзян Чаншэн размышлял, но не стал зацикливаться на этой проблеме. Он просто сосредоточился на своем собственном культивировании.
Он начал по привычке подсчитывать сильнейших экспертов в разных диапазонах.
Показатель сильнейшего эксперта в известном системе диапазоне достиг 8 миллиардов очков благовоний. Что касается Верховного Демона, то его показатель до сих пор не превысил 6 миллиардов очков благовоний. Помимо него, показатель сильнейшего эксперта на Земле Поднебесной все еще составлял около 200 миллионов очков благовоний. Более того, этим экспертом был свирепый зверь Тун Тяньди, которого он ранее разрешил впустить в Великую Цзин.
В настоящее время Тун Тяньди стал горным богом и пользовался любовью у людей.
Показатель сильнейшего эксперта рядом с Великой Цзин достиг 1,5 миллиарда очков благовоний. Появилось еще одно существо уровня Императора Неба и Земли. Однако эта сущность появилась уже год назад, но до сих пор не предприняла никаких действий. Скорее всего, она наблюдала за тем, что происходит в Великой Цзин. Сокрушительное поражение Расы Цянлян было достаточно сильным, чтобы потрясти южный регион Великой Пустоши. Более того, Раса Цянлян до сих пор не предприняла никаких действий. Скорее всего, они готовились к настоящей войне.
Цзян Чаншэн не боялся. 90 лет назад он совершил прорыв и достиг девятого уровня Техники Дао. В то время его показатель с точки зрения очков благовоний превысил 4 миллиарда, а сейчас его показатель удвоился.
Если Раса Цянлян осмелится прийти, это просто принесет ему еще больше наград за выживание!
Закончив подсчеты, Цзян Чаншэн немного успокоился. Затем он начал прислушиваться к мыслям Цзян Цзяня и Линь Хаотяня. Что касается Пинъаня, то у этого мальчишки вообще не было никаких мыслей.
В последнее время Цзян Цзянь столкнулся с трудностями в том племени людей. К счастью, ему помогали Линь Хаотянь, Пинъань и Лин Фэн. Он даже не просил помощи у Цзян Чаншэна. Даже столкнувшись с могущественным врагом, который был сильнее его, он стискивал зубы и встречал его лицом к лицу.
Цзян Чаншэн был удовлетворен. Несмотря на то, что Император разочаровал его, все же были дети, которыми он был доволен.
Поскольку Цзян Цзянь решил полагаться на собственные силы, Цзян Чаншэн, естественно, не стал вмешиваться. Когда Цзян Цзянь столкнется с опасностью для жизни, Линь Хаотянь обязательно обратится к нему за помощью. Поэтому ему не о чем было беспокоиться.
Преодолев все трудности, они станут сильнее.
Цзян Чаншэн начал прислушиваться к мыслям остальных своих последователей. Он выбрал одного из них и помог ему решить его проблему. Даже сегодня он все еще каждый месяц помогал своим последователям. Шесть посланников благовоний тоже выросли. После того, как Ли И вместе с Шуньтянем пришел в Великую Цзин, имя Бога Молний стало известно по всей Земле Поднебесной. Когда-то его считали самым талантливым человеком во всем краю.
Несмотря на то, что Император являлся смелым и решительным, в мире боевых искусств имелось много группировок и кланов, и у каждого из них была своя история.
Два года спустя.
На 16-м году эры Дэ Хуан Император Цзян Хань решил отречься от престола. Наследный Принц взошел на престол и провел церемонию коронации в конце года. Страна была в смятении. Простолюдины были встревожены и сожалели об этом, в то время как аристократические семьи и секты вздохнули с облегчением.
Последние несколько лет Император казнил людей из аристократических семей, сект и влиятельных семей. Каждый раз, когда он совершал набег на семью, он раздавал деньги простому народу. Поэтому, естественно, в сердцах людей его статус был высок. Конечно, не считая тех королей-вассалов, на которых он нацелился, некоторые короли-вассалы пользовались большой любовью у своих подданных. Поэтому люди, находящиеся под их властью, были недовольны тем, что Император лишил их королей-вассалов своих титулов. Однако, если говорить в целом, такое недовольство было ничтожным.
Конец года.
В городе Шуньтянь началась церемония коронации.
Перед Скрижалью Императора Человечества, под взглядами гражданских и военных чиновников, Цзян Хань собирался лично возложить корону на голову Наследного Принца.
Из-за накопившихся травм и болезней Цзян Хань выглядел невероятно слабым. Он дрожащими руками взял корону императора, на его лице появилась предвкушающая улыбка. Однако лицо Наследного Принца было мрачным, а его глаза были полны тревоги.
— Я передаю тебе Великую Цзин. Это все, что я могу сделать… — с трудом выдавив из себя улыбку, сказал Цзян Хань.
Он правил шестнадцать лет и был усердным императором. Он не наслаждался жизнью, как Императоры Чжао и Аньцзун. По крайней мере, он считал, что не подвел Великую Цзин и своих предков.
Наследный Принц хотел было что-то сказать.
— Цзян Хань, ты перебил столько людей. Неужели ты думаешь, что, отказавшись от своего положения, ты сможешь смыть свои грехи? — вдруг встал один старый чиновник и гневно закричал. — Невозможно! Семья Цзян не достойна быть хозяином Великой Цзин. Судьбе Великой Цзин пришел конец. Цзян Хань, тебе лучше дожить до того момента, когда Великая Цзин будет уничтожена!
Сказав это, он ударил себя по лбу, отчего кровь хлынула из его семи отверстий, и он покончил жизнь самоубийством.
Увидев эту сцену, чиновники, хоть и были тронуты, все замолчали.
Лицо Цзян Ханя было невероятно мрачным, и он подсознательно хотел ответить ему. Однако он о чем-то подумал и слабо вздохнул. Наследный Принц тут же попросил ученика Святого Ци, Ань Чана, послать кого-нибудь, чтобы забрать его тело.
— Ты боишься? — посмотрев на Наследного Принца, спросил Цзян Хань.
Подобная ситуация, произошедшая во время церемонии коронации, сделала атмосферу странной.
Наследный Принц сделал глубокий вдох.
— Я… я не боюсь. Великая Цзин принадлежит семье Цзян. Так было в прошлом, так будет и в будущем. Отец, не волнуйся. Я не подведу тебя!
На лице Цзян Ханя появилась довольная улыбка, а его глаза были полны предвкушения.
После церемонии коронации во дворце началась реконструкция.
В начале следующего года новый Император издал указ об изменении девиза правления на Динхэ (Установление Гармонии — прим. переводчика).
В первый год эры Динхэ Император окружил себя доверенными лицами и сразу же пожаловал Ань Чану титул Министра Удачи. Ань Чан сопровождал Святого Ци в его путешествиях по миру на протяжении сотен лет и подружился со многими могущественными мастерами боевых искусств и торговцами. С одобрения Императора он начал продвигать по службе большое количество мастеров боевых искусств и торговцев.
Помимо Ань Чана, были повышены в должностях и некоторые из приближенных, которые сопровождали Императора во время его культивации.
Император не убивал людей, как Император Дэ Хуан, но он повысил многих людей в должностях и понизил многих старых чиновников. Поскольку это было всего лишь понижение в должности, а их семьи не были убиты, это не вызвало никаких волнений.
Однако в начале июля Император Дэ Хуан был убит во дворце, что потрясло весь мир. Император пришел в ярость и приказал Белым Гвардейцам провести тщательное расследование. Любой, кто был причастен к убийству, должен был быть казнен вместе со всей своей семьей, из-за чего все жители города Шуньтянь оказались в панике.
В том же месяце Император отправил Цзян Ханя в Храм Предков, дав ему посмертное имя Хунцзун, Цзин Хунцзун (Широко Почитаемый— прим. переводчика).
Во время правления Хунцзуна он привел Великую Цзин к победе над Расой Цянлян, которая вторглась в Великую Пустошь, и принес пользу простым людям во всем мире. Его посмертное имя было признано простыми людьми, но гражданские и военные чиновники во дворе были против. Однако Цзян Хань только что умер, и Император все еще был в ярости, поэтому никто не посмел возразить.
* * *
После смерти Цзян Хань потерял сознание. Когда его душа очнулась, он обнаружил, что находится в бамбуковом лесу.
Он поднял голову и увидел даоса, сидящего рядом с ним. У этого даоса была аура мудреца, а за его головой висело маленькое солнце. Божественный свет был ослепительным и скрывал его лицо.
Цзян Хань побледнел от страха. Он подсознательно хотел поклониться ему, но вскоре почувствовал, что что-то не так.
Разве он не умер?
Он посмотрел на свои руки, которые легко прошли сквозь его тело. Он ничего не мог потрогать.
— Совершенно верно, ты умер, — раздался голос Цзян Чаншэна.
Услышав это, Цзян Хань не впал в отчаяние. Наоборот, он с облегчением вздохнул и улыбнулся. Он почтительно поклонился Цзян Чаншэну.
— Этот неблагодарный потомок, Цзян Хань, приветствует своего предка.
Они встретились впервые.
— В чем же ты был неблагодарным? — спокойно спросил Цзян Чаншэн безразличным тоном.
— Слишком во многом, — ответил Цзян Хань. — Потомок все понимает, но у него не было выбора.
В бамбуковом лесу царила тишина, и дул легкий ветерок. Было очень прохладно, но умерший Цзян Хань уже не мог этого почувствовать.
— Предок, не вини моего сына, — подняв голову, сказал Цзян Хань. — Это я намекнул ему, что нужно сделать. Ему нужен был предлог — предлог, чтобы избавиться от врагов и укрепить свою императорскую власть.
Человеком, убившим Цзян Ханя, был нынешний Император.
Цзян Хань понял, зачем его предок привел его сюда.
— Тайцзун как-то сказал, что семья не должна враждовать друг с другом, — беспомощно произнес он. — Однако в императорской семье невозможно положить конец подобным вещам. Я скажу кое-что неприятное, но, пожалуйста, не вините его. Тайцзун действительно внес большой вклад. Однако корень сегодняшней ситуации кроется именно в нем. Его воля заставляла императоров быть великодушными, из-за чего появлялось все больше и больше вассалов. В результате родственники все больше и больше презирали власть императоров, потому что были уверены, что те не посмеют их убить. Однако не волнуйтесь, Предок. Никто не знает правды о том, что я сделал. Единственный, кто знает, несомненно, будет устранен нынешним императором.
— Исторические летописи не узнают, что мы с сыном враждовали друг с другом. Они будут только петь дифирамбы Императору после того, как он, выпустив свой гнев на весь мир, проявит свою сыновнюю почтительность. Жестокость моего правления только подчеркнет его мудрость и доброжелательность…