Глава 4448. «Невероятно» •
Глава 4448. «Невероятно»
Помолчав с минуту, он наконец шагнул вперёд. Подойдя к кровати, он взглянул на Пань Хуна, а затем перевёл взгляд на детей.
— Как вас зовут? — спросил Император, глядя на них.
— Ваше Величество, меня зовут Пань Бовэнь.
— А меня Пань Сюэ'эр, — увидев, что брат заговорил, Сюэ'эр тоже робко представилась.
Император кивнул и погладил детей по головам:
— Я найду того, кто покушался на жизнь вашего отца. — Он подумал, что по возвращении ему нужно будет серьёзно подумать, как компенсировать семье Пань эту потерю и как позаботиться об этих детях. В конце концов, Пань Хун отправился в эту поездку по его приказу. И это покушение, вероятно, было связано с его заданием.
Он не стал задерживаться в резиденции Пань. Сказав несколько утешительных слов, он тихо удалился. В конце концов, человеку его ранга было непозволительно и даже опасно выходить ночью из дворца.
Проводив венценосного гостя, отец и сын Пань вернулись в комнату, чтобы продолжить бдение. Однако глубокой ночью, когда дети задремали прямо у кровати, Пань Нин велел слугам отнести их в комнаты. И тут он вдруг заметил, что дыхание брата, чьё лицо было белее мела, выровнялось.
Он остолбенел. Сердце радостно ёкнуло. Он боялся, что ему показалось. Он быстро подошёл к отцу, который сидел, уставившись в одну точку пустым, полным невыразимой скорби взглядом, и схватил его за руку:
— Отец! Отец! Брат… — Не успел он договорить, как отец резко вскочил и перебил его.
— Твой… твой брат ушёл? — спросил он дрожащим голосом. Слёзы навернулись на глаза.
— Нет, нет! Отец, скорее, посмотри! Дыхание брата стало ровнее! Скорее, посмотри! — Пань Нин взволнованно потащил его к кровати.
Отец подошёл и взглянул. Он опешил, а затем от нахлынувших чувств потерял дар речи:
— Это… это… это… Лекари! Быстро! Зовите лекарей!
В эту ночь свет в том дворе горел до самого рассвета…
***
Когда старшая госпожа проснулась утром и увидела, что уже светло, она безучастно уставилась в потолок. На лице её застыло выражение безграничной скорби. В следующее мгновение она закрыла лицо руками и горько зарыдала.
Когда вторая госпожа вошла и увидела её плачущей, она поспешила к ней:
— Невестка! Невестка! Что с тобой?
— Цю И, я даже не успела проститься с ним! Я… я… у-у-у-у… — Она закрыла лицо руками и зарыдала. Её плач был полон такой скорби, что душа рвалась на части.
Вторая госпожа поспешно сказала:
— Невестка, невестка, не плачь! С братом всё в порядке! Он будет жить!
— Что? — Старшая госпожа перестала плакать и, порывисто вскочив, схватила её за руки и дрожащим голосом спросила: — Что… что ты сказала? Мой муж… он жив?
Вторая госпожа быстро рассказала ей о том, что произошло ночью. Не успела она закончить, как та, не помня себя от счастья, наспех накинула верхнюю одежду и стрелой вылетела из комнаты.
В это время несколько лекарей прощупывали пульс Пань Хуна. Чувствуя сильные, ровные удары, они в изумлении уставились на него, словно увидели выходца с того света. Они не могли поверить в происходящее и бормотали:
— Это чудо! Настоящее чудо! Он был так тяжело ранен и выжил? Это уму непостижимо!
Отец и Пань Нин были взволнованы до предела. Пань Нин, всё ещё не веря до конца, переспросил:
— Лекарь, с моим братом правда всё в порядке? Он действительно выжил?
— Выжил! Он действительно выжил! — Старый лекарь улыбался и удивлялся одновременно. — За все годы моей практики я никогда не видел, чтобы кто-то выжил с такими ранами. Это просто невероятно!