Глава 262: Мёртвая тишина •
Когда Джин Му Вон вернулся на постоялый двор, внутри стояла мёртвая тишина. После ночного нападения хозяин и слуги исчезли; пустой оказался даже общий зал.
Первым его увидел Квак Мун Джон.
— Брат!
— Здесь всё спокойно?
— Если не считать того, что хозяева сбежали.
Их можно было понять. Едва Тайная Ночь ударила по Фусянь, люди, которым нечем было защищаться, бросились искать укрытие. Квак Мун Джон не знал, куда подевались хозяин со слугами, но не сомневался, что они вернутся, как только станет безопаснее.
Из соседней комнаты вышел Пхё Сын У и заметно приободрился.
— Дан, хорошо, что вы пришли. Я как раз собирался искать человека, которому должен передать посылку. Если у вас нет других дел, сходите со мной. И Мун Джона возьмём.
— Сходить могу. Только не уверен, что от меня будет какая-то польза.
— Мне достаточно, чтобы вы были рядом. Получателя я найду сам.
Джин Му Вон согласился без лишних расспросов.
Пхё Сын У явно тяготился коробкой погибшего заказчика. Пока она оставалась у него, он считал поручение незавершённым. К тому же после ночного боя ему хотелось как можно скорее выбраться из Фусянь. За годы работы караванным охранником он повидал достаточно неприятностей, но здешняя война была другого порядка. Опасность могла прийти откуда угодно.
Он не представлял, насколько силён человек, которого знал под именем Дан Чхон Ун. Однако рядом с ним всё равно чувствовал себя спокойнее, чем в одиночку.
Втроём они отправились в восточную часть уезда, где за годы войны выросли целые кварталы беженцев.
Три года боёв согнали сюда людей со всей округи. Узкие улицы были завалены мусором, в сточных канавах гнила нечистота. По лицам прохожих было видно: ждать хорошего они давно перестали. Когда трое вооружённых мужчин вошли в квартал, люди проводили их тяжёлыми, враждебными взглядами.
Этим людям было всё равно, под чьим знаменем сражаются воины. Их дома сгорели из-за чужой войны, значит, любой человек с оружием вызывал у них одну и ту же ненависть.
Пхё Сын У поморщился и почесал затылок.
— Похоже, нам здесь не рады.
— Ещё бы, — отозвался Квак Мун Джон.
— Передадим эту чёртову коробку и уйдём. Чем быстрее, тем лучше.
Они прибавили шаг.
— А как мы вообще найдём получателя? — спросил Квак Мун Джон.
— Мне велели дойти до маленькой площадки на севере квартала, поднять белый флаг и ждать.
— И всё? Даже имени не дали?
— Вообще ничего.
— Хреновая схема.
— Вот именно. Ничего не можешь сделать, кроме как сидеть и надеяться, что за тобой придут.
После нескольких поворотов тесный проулок вывел их на пустую площадку. Там стоял одинокий шест для флага, а рядом лежали несколько крупных камней, на которых можно было устроиться.
Пхё Сын У огляделся, привязал белое полотнище и сел.
— Теперь ждём.
Квак Мун Джон пристроился на соседнем камне. Джин Му Вон выбрал дерево неподалёку и прислонился к стволу.
Пхё Сын У провёл ладонью по коробке. Та была двойной, с внутренним футляром, и что лежало внутри, он по-прежнему не представлял.
Утро незаметно перетекло в полдень. Солнце поднялось почти в зенит, а площадка оставалась пустой.
— Вы уверены, что место то самое? — не выдержал Квак Мун Джон.
— Так сказал заказчик.
Последнее слово Пхё Сын У произнёс уже без прежней уверенности.
Он поднял глаза к небу. Жара будто стала гуще.
Джин Му Вон всё это время не шевелился. Стоял с закрытыми глазами, словно вообще выпал из окружающего мира. За время дороги Пхё Сын У не раз видел его таким — даже верхом тот мог внезапно затихнуть и надолго уйти в себя.
«Это и есть тренировка мастеров?»
Сам Пхё Сын У считался неплохим караванным охранником, но понятия не имел, как совершенствуются люди уровня Дан Чхон Уна. Он только слышал, что на вершинах боевого искусства работа с телом постепенно уступает место работе с сознанием.
«Не может же он быть настолько силён».
По возрасту Дан Чхон Ун казался ровесником Пхё Сын У, а то и моложе. Мысль о том, что такой человек уже поднялся на уровень, до которого ему самому не дотянуться, была слишком неприятной, и Пхё Сын У охотно от неё отказался.
Через несколько минут он вдруг часто заморгал. Перед глазами поплыл мутный свет.
Квак Мун Джон рядом тоже клевал носом.
Это оказалось последним, что Пхё Сын У запомнил.
* * *
Сознание вернулось вместе с мучительной жаждой.
Пхё Сын У открыл глаза и увидел слабый огонь светильника. Несколько секунд он просто смотрел на него, не понимая, где находится.
— Что за...
Он попытался подняться.
*Кх!*
Тело не подчинилось. Ни руки, ни ноги не двигались.
— Не тратьте силы, — раздался знакомый голос. — Нас усыпили, а потом перекрыли точки меридианов.
Пхё Сын У с трудом повернул голову. У стены сидел Квак Мун Джон. Судя по позе, двигаться он тоже не мог.
— Усыпили? Чем?
— Составом без цвета и запаха. Мы его даже не заметили.
— А Дан?
— Наверное, держат отдельно.
Пхё Сын У выругался себе под нос. Попасться среди белого дня на открытом месте — такого он от себя не ожидал.
— Думаю, состав был на камнях. Он впитывался понемногу, поэтому мы и не почувствовали ничего сразу.
— Наблюдательный мальчик.
Дверь открылась.
В комнату вошёл мужчина лет пятидесяти с густой бородой. В руке он держал ту самую коробку.
— Ты кто такой? — рявкнул Пхё Сын У.
— Моё имя сейчас неважно. Гораздо интереснее, кто вы и откуда у вас это.
Мужчина подтащил стул, поправил Пхё Сын У у стены и устроился напротив.
— Отвечай. Кто ты?
— Пхё Сын У. Караванный охранник. Коробка принадлежала моему заказчику.
— Расскажи всё с самого начала.
— С какой стати?
Незнакомец поднял коробку чуть выше.
— Потому что передать её должны были мне. Если кто и имеет право спрашивать, то я.
Пхё Сын У всмотрелся в его лицо. Там не было торжества человека, удачно перехватившего добычу. Мужчина хотел правды и, похоже, действительно ждал эту посылку.
Пхё Сын У коротко рассказал, что случилось по дороге в Фусянь и как погиб заказчик. По мере рассказа лицо собеседника становилось всё мрачнее.
— Значит, командир И погиб?
— Да. Его достал ублюдок, который швырял громовые бомбы так, будто родился с ними в руках.
Мужчина опустил взгляд.
— Всё-таки погиб... Жаль. Хороший был человек.
В его голосе слышалось не только сожаление, но и вина.
— Коробка у вас, — сказал Пхё Сын У. — Поручение выполнено. Освободите нас, и разойдёмся.
— Не могу.
— Какого хрена ещё?
— Я не знаю, кто вы на самом деле. Если вас прислали те, от кого мы скрываемся, из-за одной ошибки погибнут все мои люди.
— Не неси хуйню. Я тащил эту дрянь сюда только потому, что дал слово человеку. И теперь ты называешь меня шпионом?
— Я ничего не утверждаю. Но рисковать не стану.
— Тогда говори по-человечески, чего ты боишься, а не повторяй одну и ту же херню.
Незнакомец не ответил. Вместо этого повернулся к Квак Мун Джону.
— А ты кто?
— Сначала я спрошу. Где наш старший?
— Какой ещё старший?
— Мужчина, который был с нами на площадке.
Бородач нахмурился.
— Кроме вас двоих там никого не было.
Квак Мун Джон сразу понял: Джин Му Вона не поймали.
«Конечно. Было бы странно, если бы брат свалился от такой дряни. А вот я свалился... Значит, ещё пахать и пахать».
Он давно пытался снова пустить внутреннюю силу по меридианам. Понемногу это удавалось: сначала вернулась чувствительность в пальцы, затем в ладони.
Мужчина тем временем взял меч Квак Мун Джона и приставил клинок к его шее.
— Спрошу последний раз. Кто вас послал? Гван Дэ Сын?
— Управляющий Облачного Небосвода? Мы с ним вообще не связаны. Я уже сказал: мы помогали выполнить последнюю просьбу заказчика Пхё Сын У.
Квак Мун Джон не отвёл глаз даже от собственного клинка у горла.
Незнакомец колебался.
Чистый, прямой взгляд юноши плохо сочетался с ложью, но довериться только этому он не мог. На кону стояла не одна жизнь.
Его звали Гон А Чхон. Он занимал должность заместителя главы Павильона Меча и Сабли — одного из ключевых боевых подразделений Облачного Небосвода — и много лет был близок с его главой Пхё Со Рю.
Когда-то Гон А Чхон служил Облачному Небосводу почти слепо. Перелом произошёл три года назад, после появления Джин Му Вона.
До того он искренне верил, что Врата Северного Неба предали Центральные Равнины и сговорились с Тайной Ночью. Потом вскрылась правда: обвинение оказалось частью заговора самого Облачного Небосвода.
Даже после этого Гон А Чхон пытался найти оправдание прежним хозяевам. Последняя вера умерла в тот день, когда он участвовал в операции «Небесная Сеть и Земные Тенёта», устроенной для охоты на Джин Му Вона.
Он оказался не единственным. Внутри Облачного Небосвода нашлись люди, которым тоже было тошно от увиденного. Сначала они просто искали друг у друга поддержку. Потом начали встречаться тайно. Наконец составили список и подписали его.
Теперь этот список мог стоить жизни каждому из них.
Гон А Чхон не имел права ошибиться.
«Тайну подписавшихся я сохраню любой ценой».
Если сведения всплывут, внутри Облачного Небосвода начнётся резня. Поэтому для него безопасным человеком оставался только тот, кто уже никогда ничего не скажет.
Он как раз принял решение, когда стены дрогнули.
*Грохот!*
С потолка посыпалась каменная крошка.
Гон А Чхон вскочил. Почти сразу снаружи донеслись крики.
— Нападение!
— Там... чудовище!