Глава 711 - Поставить флаг •
Под ночным небом Зайен глубоко нахмурился, Хилле была ошеломлена, а лица Сейшела и его людей, с другой стороны, были мрачными. Гул разговоров вассалов не утихал, а зрители вдали, не понимая происходящего, поднимали всё больший шум.
— Отлично, я знал, что у Его Высочества найдётся выход, — ДиДи воспрянул духом, опустив длинный меч, — теперь не придётся с ними сражаться.
Гвардия Звёздного Озера дружно выдохнула с облегчением.
— Постойте! — в этот момент из толпы раздался другой голос. — Ваше Высочество, это совершенно неуместно!
Великий вассал Южного побережья, граф Ласкья из Болотистой местности, вышел вперёд, пылая гневом. Его старший сын не успел его остановить:
— Дворянский арбитраж применим только к общественным делам!
Лицо Фалеса потемнело.
— Семейные дела вассалов, включая споры о наследстве между кровными родственниками, подпадают под принцип «решения внутри семьи» и не входят в эту категорию! — Ласкья серьёзно посмотрел на остальных вассалов: — Мы не можем допустить такого опасного прецедента!
— Граф совершенно прав, — поддержал его Ноа Хавеа, граф Восточного моря, почётный гость Нефритового праздника из порта Солёных Стен, — мы не должны повторить путь от «Индиго, севшего на мель» до «Тирании Красного Короля», позволяя внутренним делам семьи перерасти в гражданскую войну, охватившую всё королевство!
Высказывания двух графов вызвали волну одобрения.
Фалес оставался бесстрастным, в то время как брови Зайена разгладились и на его губах появилась улыбка.
— Тьфу! — Федерико, придавленный к земле, в гневе прорычал: — Разве это не вы, Лук, стреляющий в солнце, спровоцировали раздоры в семье Алмонд, и помогли Красному Королю Джону устроить переворот и установить тиранию?!
Толпа снова зашумела, перешёптываясь, но граф Хавеа остался невозмутим, сохраняя достоинство.
— А ты, Эйтчисон Ласкья, вернул ли их, те два зуба, что выбил тебе мой отец…
Федерико не успел договорить — его снова подавили конвоиры, заткнув ему рот.
Граф Ласкья не обладал таким самообладанием как другой дворянин. Его лицо исказилось от ярости:
— Маленький ублюдок, твой отец был позорным мятежником…
Посреди хаоса Пол из гвардии Звёздного Озера внезапно громко заговорил, привлекая внимание:
— На самом деле, у нас есть прецедент!
Под взглядами всех он передал свой привычный лук со стрелами ошеломлённому Дойлу и, стараясь смягчить грубый деревенский акцент Западной пустыни изысканной речью, заговорил:
— Двадцать с лишним лет назад покойный граф форта Крыла, Спенсер Крома, убил жену в пьяном угаре — тяжкое преступление, затронувшее многих, угрожавшее власти королевства, и его нельзя было решить внутри одного рода, принцип «решения внутри семьи " здесь не работал. [1]
Под изумлёнными взглядами всех Пол спокойно повернулся:
— Итак, в присутствии множества знатных дворян и вассалов — Его Превосходительства герцога-хранителя Западной пустыни Кирилла, Его Милости графа земли Валла Турами, старшего сына и наследника графа Каменного города, дяди графа Серого Порта и моего отца, Его Милости графа форта Храбрых Душ Льюиса, а также других, — покойный наследный принц Мидье, действуя по приказу прошлого короля, выступил арбитром и решил это дело!
Глаза Фалеса загорелись, а Зайен сильнее нахмурился. Среди вассалов граф Хавеа выглядел озадаченным, а граф Ласкья — потрясённым. Близнецы Карабеян побледнели и спрятали половины лиц за веерами, о чём-то торопливо перешёптываясь.
— Точно! Такие дела, как убийство кровных родственников, нельзя оставить на усмотрение семьи Ковендье, — ДиДи осознал это, поднял лук и меч, и громко поддержал, — арбитраж Его Высочества Фалеса имеет законные основания и прецеденты, это никоим образом не превышение полномочий!
— Если, конечно, никто не возражает, — холодно добавил Пол, оглядев всех, — не соглашаясь с решением Его Величества, покойного короля Айди, и оспаривая итог дела форта Крыла?
Едва он закончил, Пол вернулся в строй. Зрители и вассалы вокруг переглядывались и шептались, но никто больше не осмелился заговорить.
ДиДи с радостью вернул лук и стрелы Полу:
— Ну всё, молодой господин из Западной пустыни, оказывается, взять тебя с собой было неплохим решением — почему ты такой бледный?
Пол покачал головой.
— Ты сказал, какой это был случай, убийство жены? — Миранда обернулась, слегка удивлённая.
Пол вздохнул и кивнул:
— Мой отец говорил, что наследный принц наложил запрет на разглашение.
«До сих пор».
ДиДи прищурился:
— Подожди, значит, тот граф форта Крыла, двоюродный брат внучатого племянника зятя моей бабушки, его родители…
— Заткнись ДиДи, — Пол прервал его. — «Заходящее Солнце…», — он окинул взглядом всех, усмехнувшись про себя, — «я, похоже, окончательно оскорбил Нефритовый город… и форт Крыла».
Под дрожащим светом фонарей и бледным лунным сиянием, среди бесконечного шума толпы, Фалес глубоко вздохнул и повернулся к Зайену, чей взгляд стал глубоким и мрачным.
«В таком случае…»
— Теперь, как славный и благородный хозяин Ириса, лорд Нефритового города, освоитель и защитник Юга королевства, Зайен Ковендье, ответь мне, — Фалес холодно произнёс, — ты всё ещё подданный Созвездия и согласен принять мой арбитраж?
Зайен не ответил, лишь сильнее нахмурился:
— Ты всё это спланировал, да?
«Плохо», — Фалес слегка нахмурился.
Герцог молчал, а Сейшел и его люди выглядели всё более угрожающе. Многие солдаты Нефритового легиона начали косо поглядывать на гвардию Звёздного Озера.
— Прошу, Зайен, не надо, — Фалес тихо сказал, — твоя сестра всё ещё здесь, она не должна страдать из-за нас.
Но герцог оставался бесстрастным, его взгляд становился всё холоднее и мрачнее:
— Ты знаешь, какой человек этот Федерико? Знаешь, чего он хочет?
«Плохо», — сердце Фалеса упало: — «Он же сейчас не хочет опрокинуть стол как Чэпмен Лэмпард?»
— Зайен, я не собираюсь помогать ему…
В этот момент с другой стороны арены поднялся заметный переполох, прервав их разговор.
— Что происходит?
— Что это за флаг, почему он такой яркий?
— Выглядит незнакомо, он не местный, да?
— Чёрт, я видел его раньше, это…
— Командир, нам перехватить его?
— Перехватить? Тебе что, жить надоело? Знаешь, что это за флаг?
Кто-то кричал от удивления, кто-то недоумевал, кто-то радовался — волна беспокойства передавалась от края к центру, пока не достигла герцога и принца.
Фалес, следуя за взглядами толпы, резко повернулся и вздрогнул: у входа на арену появилось сверкающее серебром, безошибочно узнаваемое знамя, и оно медленно приближалось к ним. Толпа и солдаты по пути расступались, не смея преграждать путь. Флаг окружала охрана, уверенно пробивающаяся вперёд; под светом ламп знамя то сверкало, то ослепляло, то становилось чётким, вызывая волну удивлённых возгласов по всей арене.
Спустя мгновение Фалес и Зайен одновременно разглядели узор на большом флаге и были ошеломлены: это была девятиконечная звезда. Славная, серебристая, которую практически невозможно игнорировать… Гигантская девятиконечная звезда. Зайен изумлённо посмотрел на Фалеса, а Фалес в ответ растерянно покачал головой.
— Это… — ДиДи уставился на группу под флагом, широко раскрыв глаза.
— Впереди Призрак, то есть, я хотел сказать, знаменосец Хьюго Фабл, — Гловер разглядел человека впереди.
— Значит, мы не могли его найти, потому что… — по мере приближения группы ДиДи бледнел, — я знал, что этот ублюдок рано или поздно явится мстить…
— Не только он. Флаг несёт Костад, за ним Коммодор, а ещё старина Генард… да, это те, кто с нами разделился, когда мы прорывались к Его Высочеству, они объединились… — Миранда осознала это.
ДиДи скривился:
— Всё, конец, эти предатели точно всё выболтали — как мы импульсивно действовали и самовольничали, и теперь Призрак опять начнёт записывать в свою маленькую книжку…
— Подожди, Призрак, он… — Несс ахнул, — он поддерживает кого-то, это наш командир!
Все, включая Фалеса, вздрогнули!
— Ты был прав, Тор, — под знаменем девятиконечной звезды Хьюго поддерживал человека за плечо, глядя на арену, где плотным кольцом стояли солдаты, готовые к бою, и вздохнул: — Они действительно потерпели фиаско.
— Я знал. Хорошо, что ты вернулся за мной, — человек, которого поддерживал Хьюго — смотритель королевской гвардии Тормонд Маллос, обмотанный толстыми бинтами, хромал, недовольно бурча, — постой, как ты меня назвал? — Он нахмурился, глядя на знаменосца.
— Тор… я знаю, но, — Хьюго холодно усмехнулся, игнорируя собирающихся со всех углов арены и глядящих на него с недоброжелательностью солдат Нефритового легиона, — либо это, либо Клинок Ужаса, тебе всё равно придётся выбрать, не так ли?
Маллос глубоко вздохнул, его лицо выражало недовольство.
Вскоре группа пересекла препятствия, миновала заграждения и оказалась перед Фалесом.
— Тор, ты, ты очнулся? — Фалес смотрел на обмотанного бинтами, измождённого и нуждающегося в поддержке Маллоса, испытывая смесь удивления и радости.
Что касается остальных в гвардии, большинство старательно опускали головы, не смея дышать.
— Да, я просто ненадолго вздремнул, — Маллос взглянул на мрачного Зайена и яростно смотрящего на них Сейшела, а за ними — на тёмную массу солдат, и с сожалением произнёс, — а ты, похоже, развлекаешься.
Фалес смутился.
— Поверь мне, — принц горько сказал, — я сам не ожидал.
Маллос посмотрел на него, вздохнул и повернулся к герцогу Южного побережья:
— Так что теперь, до какого этапа дошёл Турнир Избранных?
— Лорд Маллос, — Зайен с удивлением смотрел на развевающийся над головой, броский даже в ночи флаг с девятиконечной звездой, — это…
Глаза Маллоса заблестели:
— О, это? Ваше Превосходительство герцог, забыл представить. Это подарок от форта Храбрых Душ для Его Высочества, флаг с девятиконечной звездой из сияющего серебра…
Как и остальные, Фалес тоже с недоумением задрал голову, глядя на огромный флаг над собой.
Будто созерцаешь звёздное небо.
— Этот флаг… тот, что прислал мой отец? — Пол в группе тихо заговорил, его чувства были смешанными, — вы же говорили, что Его Высочеству он не по душе?
ДиДи и Гловер переглянулись.
— Поверь, после этой ночи, — Коммодор вздохнул, — Его Высочество будет от него без ума.
Пол хотел что-то сказать, но передумал.
Маллос хлопнул Хьюго по плечу, показав ему отпустить себя, и протянул руку, чтобы взять флаг у Костада. Флагшток оказался тяжёлым, а Маллос, ещё не оправившийся от ран, с трудом справлялся; Виа и Гловер попытались помочь, но тот отмахнулся.
— Кроме тех шести флагов на крыше Дворца Возрождения, которые невозможно снять, — Маллос взглянул на Фалеса и, с трудом опираясь на флаг как на трость, шаг за шагом приближался к стороне герцога Южного побережья, — это, пожалуй, самый большой флаг семьи Джейдстар, символ королевской власти и самый заметный знак отличия.
Сейшел, настороженно преграждавший ему путь, смотря на этот сверкающий гигантский флаг, неосознанно отступил.
— Конечно, это головная боль, ведь такой огромный флаг, если с ним что-то случится — например, он порвётся, потускнеет или, что ещё хуже, на таком грандиозном мероприятии перед всеми гостями сломается древко, упадёт полотно, рухнет знамя…
Маллос говорил и шёл вперёд, пока флаг в его руках качался вверх-вниз, угрожая свалиться на землю, отчего все стремительно бледнели.
— Эй, лучше позови кого-нибудь помочь… — рыцарь Сейшел хотел предупредить его.
— …Тогда это будет посрамление для королевской семьи, унижение для королевства, утрата чести семьи Джейдстар. Дело достаточно серьёзное, чтобы главные жрецы и летописцы записали это как «зловещий знак» или «позор», — слова смотрителя внезапно изменили настроение, заставив всех помрачнеть, — а то и как «бедствие для королевства» или «предвестие поражения», а может, даже «краткосрочность династии» — такие важные и ужасные события…
Маллос опёрся на флагшток, обвёл всех взглядом и с намёком произнёс:
— Независимо от того, кто это сделал, намеренно или нет, это будет расценено как злой умысел, оскорбление королевской семьи, подрыв королевства… Преступление настолько тяжкое, что его искупит только смерть.
Все вокруг, включая Фалеса и Зайена, глядя на сверкающий флаг над головой, невольно напряглись.
— Поэтому обычно мы складываем его и прячем, не вынимая без нужды, — Маллос вдруг улыбнулся, — но для такого события, как Турнир Избранных, Его Высочеству без него не обойтись — поможешь мне, капитан Сейшел?
— Что? — рыцарь Сейшел ещё не успел осознать происходящее, как флаг с девятиконечной звездой начал падать, и древко устремилось к нему!
Он вздрогнул, призвав всю свою силу, и схватил флагшток, после чего увидел усталого, но улыбающегося Маллоса.
Сейшел разозлился:
— Ты…
— Спасибо, капитан, — Маллос махнул ему рукой, с явным облегчением, — это можно рассматривать как спасение королевской семьи Джейдстар.
Сейшел замер с открытым ртом, глядя на знамя в руках. С его силой удерживать этот флаг было несложно, но почему-то рыцарь чувствовал сухость во рту, а древко в его руках наклонялось, заставляя его напрячь все силы, чтобы не уронить полотнище.
— Просто будь осторожен, такой огромный флаг не должен упасть, — Маллос сказал с намёком: — Может задавить насмерть.
Глаза Сейшела сузились, гнев переполнил его, и он резко оттолкнул знамя назад!
Все вокруг ахнули!
Но другая рука протянулась сбоку и крепко схватила флаг с девятиконечной звездой, не дав ему упасть.
Сейшел в шоке повернулся:
— Что ты делаешь?
Рыцарь Кассиен твёрдо держал флаг и безапелляционно ответил:
— Спасаю твою жизнь.
Сейшел, полный негодования, хотел возразить, но сдержался.
Его господин, Зайен, с непроницаемым выражением лица смотрел на этот большой флаг, погружённый в мысли.
— А те, кто всё же уронит его, — Маллос повернулся к ним спиной, — капитан Сейшел, хочешь прозвище? «Уронивший Звезду» или «Похититель Звезды»?
Сейшел вздрогнул.
Смотритель с трудом улыбнулся, снова опёрся на плечо Хьюго и сквозь тяжёлое дыхание глухо простонал из-за старых ран:
— Может, ты… станешь таким же известным, как тот северянин, «Убийца Звезды».
Сейшел был ошеломлён; он смотрел на звезду над головой, затем на удаляющегося Маллоса, кипя от гнева и потрясения.
В этот момент все на арене, не отрывая глаз, с благоговением смотрели на флаг с девятиконечной звездой. Среди них был и Фалес, который невольно поднял руку, чтобы заслониться от мелькающих серебряных лучей, время от времени колющих глаза. Как будто с какого-то момента невидимая тяжесть накрыла всю арену и даже Нефритовый город, заставляя всех смотреть на эту светящуюся девятиконечную звезду.
«Нет, Фалес, это не просто девятиконечная звезда», — голос в глубине его души тихо заговорил: — «Это — ты», — Фалес невольно вздрогнул. — «А также то, что ты олицетворяешь».
Принц в смятении опустил взгляд на свой рукав — там был едва заметный узор девятиконечной звезды.
— Довольно! — холодный голос Зайена прервал всех, кто невольно смотрел на флаг.
— Да, да, — Фалес пришёл в себя, выровнял дыхание, заставляя себя мыслить трезво, — так что, Ваше Превосходительство Зайен, вернёмся к началу: ты согласен следовать Священному Закону Созвездия и принять мой арбитраж?
В этот момент вассалы, почётные гости, солдаты, гвардия Звёздного Озера… все затаили дыхание, ожидая ответа герцога.
Глаза Зайена сузились: «Арбитраж».
Он оглянулся на Хилле, молчавшую с самого начала: «Арбитраж».
Он опустил взгляд на задыхающегося на земле Федерико.
Наконец, он с трудом повернулся к Фалесу, чьи глаза пылали: «Этот проклятый сопляк».
— Я… — герцог Южного побережья начал говорить, но порыв ветра налетел, и флаг над головой громко зашелестел!
Его слова замерли.
Более того, серебряная вышивка на флаге идеально отражала свет, и герб девятиконечной звезды колыхался в ночном небе, сияя серебром, что ещё больше оттеняло бледность далёкого флага с ирисом. В этот момент Зайен смотрел на гигантскую звезду над головой, его взгляд был полон противоречий.
Наконец, когда звезда в третий раз всколыхнулась на ветру, лорд Нефритового города, герцог-хранитель Южного побережья, глубоко вздохнул и склонил голову.
— Смотри, Фалес, когда ты срываешь маску и начинаешь играть всерьёз, у тебя это неплохо получается, не так ли? — Зайен слабо и холодно усмехнулся принцу, но улыбка его была полна горечи: — Хотя играешь ты чужими картами.
Сердце Фалеса сжалось.
Зайен слегка улыбнулся:
— Жаль только, что как бы хороши ни были карты, ставку в этой игре ты всё равно делаешь сам.
В следующее мгновение, не дав Фалесу опомниться, герцог шагнул вперёд и громко объявил:
— Конечно, Ваше Высочество! Я — подданный Созвездия, дворянин королевства, и я принимаю арбитраж Вашего Высочества! Без малейших жалоб!
Толпа вокруг зашумела.
Солдаты Нефритового легиона, стоявшие в переднем ряду, переглядывались, не веря своим ушам, а голоса вассалов и гостей, обсуждавших происходящее, заметно стихли — многие украдкой посматривали на принца.
Наконец, услышав твёрдый ответ Зайена, Фалес едва заметно выдохнул с облегчением: «К счастью, всё обошлось без серьёзного хаоса».
Зайен улыбнулся, но улыбка его была очень сложной и многозначительной; он махнул рукой и отдал приказ:
— Нефритовый легион, опустите оружие, расчистите путь, пусть они арестуют меня.
Сейшел стиснул зубы, явно недовольный:
— Ваше Превосходительство…
— Под флагом с девятиконечной звездой у Его Высочества Фалеса приказ, и семья Ковендье безоговорочно повинуется! — Зайен перебил его тоном, не терпящим возражений.
Сейшел глубоко вздохнул, скрипя зубами, и приказал своим подчинённым отступить, но, глядя на гвардию Звёздного Озера, его взгляд оставался ледяным.
Вскоре солдаты Нефритового легиона, переглядываясь, убрали оружие и, будь то по своей воле или под давлением, отступили; многие из них тайком вздохнули с облегчением.
Фалес с облегчением кивнул своим подчинённым. Виа и Гловер переглянулись, после чего осторожно двинулись вперёд, миновав растерянный и лишённый лидера Нефритовый легион, и подошли к Зайену. Гловер хотел взять герцога под стражу, чтобы подчеркнуть авторитет, но тот не дал им такой возможности: Зайен гордо выпрямился и решительно шагнул вперёд, выйдя из защиты легиона, и присоединился к отряду Фалеса.
— Если у тебя есть возражения, Зайен, добро пожаловать на арбитраж, где ты можешь подать свою жалобу или высказать своё мнение, — Фалес посмотрел на него, его настроение было сложным, — ты можешь также нанять кого-то для защиты. Если не ошибаюсь, гильдия адвокатов находится в районе Славы — это стоит денег, но избавит от лишних хлопот.
Зайен слегка улыбнулся, не придавая этому значения.
По сравнению с недавним гамом и шумом всё произошло тихо, почти незаметно; зрители перешёптывались, но никто не осмеливался повышать голос.
Тем временем Морган оттолкнул нескольких ошеломлённых конвоиров, грубо поднял с земли Федерико, выдернул кляп из его рта и направился с ним в ряды гвардии Звёздного Озера.
— Неплохо, двоюродный брат, — Зайен бросил взгляд на виновника всех сегодняшних событий, его лицо выражало бурю невысказанных эмоций, — неплохо. — Он посмотрел на Фалеса, его слова были полны подтекста: — Но ты думаешь, что на этом всё закончилось?
— Да, двоюродный брат, — задыхаясь, с явной злобой быстро ответил сопровождаемый Федерико, — тебе конец.
Взгляды двух братьев встретились, и воздух вокруг, казалось, накалился.
— Герцог так просто сдался? Так легко? — в рядах стражи Несс не мог поверить: — У них ведь целый легион, целый Нефритовый город, да ещё два мастера высшего класса…
ДиДи покачал головой, радуясь, что снова выжил под началом принца:
— Верно.
— А у нас только…
— У нас Королевский Гнев.
Несс замер:
— Что? Где?
ДиДи хлопнул его по плечу и усмехнулся:
— Позади.
Несс обернулся, но ничего не увидел, и, повернувшись обратно, лишь с недоумением развёл руками.
— Нет, Зайен! — в этот момент Хилле, не выдержав, с криком прорвалась сквозь заслон и бросилась к брату.
Виа нахмурился, но Гловер, взглянув на Фалеса, покачал головой, останавливая его.
Молодая леди схватила брата за руку и, растерянно обернувшись, посмотрела на опустившего голову Фалеса, желая что-то сказать, но не находя слов. В конце концов, именно Зайен, не допуская возражений, притянул её обратно.
— Ничего страшного, Сесилия, сестрёнка, слушай, — герцог сжал руку сестры, его взгляд был сложным, — мы же Ковендье, верно?
Хилле ошеломлённо смотрела на брата, слёзы блестели в её глазах.
Зайен улыбнулся, бросил взгляд на Фалеса, а затем снова сжал руку сестры:
— Не забывай, лучше умереть за друзей…
Хилле помолчала, затем стиснула зубы и кивнула, твёрдо произнеся:
— Чем за врагов.
Не привыкший и не любивший наблюдать эту сцену, напоминающую прощание перед расставанием навеки (особенно зная, что он сам её спровоцировал), Фалес вздохнул и с тяжёлым сердцем отвернулся. Солдаты Нефритового легиона, охранявшие эту сторону, разом побледнели и отступили.
Фалес опешил, затем беспомощно улыбнулся и повернулся, чтобы объяснить:
— Слушайте, не волнуйтесь, я не собираюсь отнимать…
Но, обернувшись, он снова встретился взглядом с местными вассалами Южного побережья; те вздрогнули и поспешно отвернулись или отступили, избегая прямого зрительного контакта.
Фалес осёкся, затем перевёл взгляд на иностранных гостей; те изначально были мрачны, но, заметив внимание принца, тут же натянули улыбки, дружелюбно кланяясь.
Сёстры Карабеян стали ещё осторожнее, потеряв былую лёгкость и прибавив холодности; граф Хавеа вёл себя так, будто ничего не случилось; граф Ласкья нехотя склонил голову под нажимом сына; граф Подсолнуха из Вечнозелёного острова хмурился, погружённый в свои мысли; капитан Морских Волков Танганга был угодлив, его золотые зубы сверкали; посол Тайрона Хаша преувеличенно улыбался; Янник из Великого Банкетного Холма приветствовал его аплодисментами; граф Ли Корлеоне уже давно исчез.
Фалес глубоко нахмурился. Он только сейчас заметил, что повсюду, куда бы ни падал его взгляд, каждый на арене опускал голову, отводил глаза или отступал; те, кто не мог избежать его внимания, с величайшей осторожностью кланялись издалека, боясь оскорбить. Каждый. Почти каждый.
— Ваше Высочество, — ленивый голос Маллоса прервал его размышления, — Вы готовы?
«Готов…» — Фалес очнулся, подсознательно потянувшись к костяному кольцу «Завет» в кармане.
Это было странно. Гуртакса, с её свирепым видом и острыми костяными шипами, теперь спокойно лежала во внутреннем кармане, мягкая и естественная, словно ничего не значащая. Словно невероятная тяжесть и лёгкое покалывание были лишь мимолётной иллюзией.
Ночной ветер налетел, снова заставив флаг в руках Кассиена зашуршать и заискриться серебряным сиянием. Сейчас, стоя под флагом с девятиконечной звездой, Фалес сжимал незримое костяное кольцо, глядя на Зайена, тихо прощающегося с сестрой; на Федерико, чей взгляд пылал ненавистью; на Сейшела, сдерживающего гнев; на вассалов и гостей, шепчущихся с опаской; на гвардию Звёздного Озера, довольных и оживлённых…
Наконец он поднял голову и, глядя на звёздное ночное небо Нефритового города, внезапно осознал:
Каким бы ни был процесс, какими бы ни были детали, каким бы ни стал результат в будущем…
По крайней мере в этот момент…
Нефритовый город…
Принадлежал ему.
(Конец главы)
___________________________________________
Переводчик: [ДА̱Н͛НЫ̽Е̵ УДАЛЕН̳Ы]
Редактор: ballro
Напоминаем для всех желающих ставить «спасибо» в конце главы, вам — не сложно, нам — приятно.
1. История семьи Дерека, 494 глава «Лидер Воронов».
Когда Дерек был маленьким, его отец любил избивать его кнутом, когда напивался. Вместе с тем доставалось и слугам. Когда, трезвея, его отец обнаруживал на теле Дерека раны, он пытал и сурово наказывал слуг, не позаботившихся о своём юном господине. Делая это, он рассказывал Дереку о том, какой была Западная пустыня: свободной, дикой, простой, беспечной и стратегической землёй без роскошеств. Она также была наполнена очаровательными красотками со всего королевства, а также хорошим вином со всего континента. Все вопросы там можно было решить мечом. Это была Западная пустыня, их рай.
Разумеется, Дерек никогда не видел описываемую его отцом Западную пустыню.
В действительности он провёл большую часть своего детства не в родном городе. Он стал проводить в нём больше времени, лишь когда достиг совершеннолетия.
Одной ночью, когда Дереку было восемь лет, его шатающийся отец ввалился к нему в комнату и сказал, что «хочет его кое-чему научить», с трудом держась на ногах.
Его мать благодаря слугам узнала об этом и отправилась в комнату Дерека, чтобы забрать его от отца.
Это был единственный раз, когда его отец очень, очень сильно напился.
В его руках не было кнута, его заменил острый, очень острый меч…
Слишком острый…
Дерек внезапно обнаружил, что цвета перед его глазами покраснели.
Он неловко изменил положение тела, подсознательно отвёл плечи и сморгнул кроваво-красный цвет с глаз.
Шрам, полученный им около десяти лет назад, пульсировал слабой болью.
«Всё можно решить с помощью меча», — Дерек тихо фыркнул, раздумывая над словами отца.
Он вспомнил, как его жена стеснительно спросила, как он получил шрам на спине в их брачную ночь. Он с мрачным видом ответил ей, что получил его на поле боя. Его жена, тогда ещё бывшая подростком, посмотрела на него с восхищением и шоком на лице.
«Поле боя…»
— Мой муж настоящий воин, — Сказала тогда его жена. Она нежно провела мягкими руками по его шраму, в то время как её глаза светились гордостью и восхищением.
Вспомнив об этом, Дерек крепче сжал поводья в руках.
«Глупое поле боя… глупое…» — его дыхание ускорилось.
Он бывал на полях сражений и получал там ранения. Когда он покинул родной город, его дядя с тётей настояли на его воспитании в традициях Западной пустыни. Дерек на самом деле имел несколько боевых шрамов, которыми можно было хвастаться и даже жуликоватые солдаты, с которыми было труднее всего иметь дело, показывали ему поднятые большие пальцы.
В прошлом из него вытекала горячая кровь, но не из этой раны.
Дерек с напряжённым лицом прикоснулся к задней части плеча.
«Нет», — это была даже не тень кроваво-красного цвета. — «Нет».
Он до сих пор не знал, почему он соврал своей жене в их брачную ночь. К тому же он солгал самому близкому человеку в своей жизни.
Но уже было слишком поздно. Слишком поздно… как в ту ночь.
Дерек медленно отвёл руку от шрама.
Он всё ещё помнил, как в замок ворвались незнакомцы после произошедшего инцидента: это были свирепые и жестокие воины. На их броне и шлемах был нарисован рисунок четырёхглазого черепа. Перед ними телохранители его семьи не осмеливались даже дышать.
В тот день Дерек встретился со многими людьми. Его лихорадило, и он время от времени терял сознание из-за тяжести полученного ранения.
Там находились старый герцог, выглядящий нездоровым, но при этом его фигура внушала благоговение, его племянник, бывший его наследником, старый граф Боздорф, заботившийся о Дереке, когда тот был ребёнком, а также приехавшие с востока его дядя и тётя.
Разумеется, ещё был принц благородного статуса, сопровождаемый большим количеством людей.
Его обычно властный и упрямый отец стоял в одиночестве в центре зала перед всеми этими дворянами. Он был необычайно трезв и бледен. Его взгляд был направлен вниз.
Последним, что Дерек помнил о том дне, был произносящий какие-то слова принц.
Его отец взревел и разгневанно устремился к принцу, однако его остановили свирепо выглядящие солдаты. В итоге его отец упал на пол, словно потерял душу и с беспомощностью посмотрел в сторону Дерека.
Он всё ещё помнил взгляд своего отца.
Сам Дерек был зарыт в объятия своей тёти, ощущая катящиеся по её щекам слёзы, притом, что эта женщина имела невероятно несгибаемый характер. В итоге его посадили в карету, в которой он покинул замок.
Он покинул свой родной город вместе с гробом своей матери.
Дерек долго не возвращался.
Он больше никогда не видел своего отца. Во время хаоса войны его отец погиб во время осады города Вечной Звезды, погиб, пока его нация находилась в опасности.
Как и… тот принц.
— Отлично, я знал, что у Его Высочества найдётся выход, — ДиДи воспрянул духом, опустив длинный меч, — теперь не придётся с ними сражаться.
Гвардия Звёздного Озера дружно выдохнула с облегчением.
— Постойте! — в этот момент из толпы раздался другой голос. — Ваше Высочество, это совершенно неуместно!
Великий вассал Южного побережья, граф Ласкья из Болотистой местности, вышел вперёд, пылая гневом. Его старший сын не успел его остановить:
— Дворянский арбитраж применим только к общественным делам!
Лицо Фалеса потемнело.
— Семейные дела вассалов, включая споры о наследстве между кровными родственниками, подпадают под принцип «решения внутри семьи» и не входят в эту категорию! — Ласкья серьёзно посмотрел на остальных вассалов: — Мы не можем допустить такого опасного прецедента!
— Граф совершенно прав, — поддержал его Ноа Хавеа, граф Восточного моря, почётный гость Нефритового праздника из порта Солёных Стен, — мы не должны повторить путь от «Индиго, севшего на мель» до «Тирании Красного Короля», позволяя внутренним делам семьи перерасти в гражданскую войну, охватившую всё королевство!
Высказывания двух графов вызвали волну одобрения.
Фалес оставался бесстрастным, в то время как брови Зайена разгладились и на его губах появилась улыбка.
— Тьфу! — Федерико, придавленный к земле, в гневе прорычал: — Разве это не вы, Лук, стреляющий в солнце, спровоцировали раздоры в семье Алмонд, и помогли Красному Королю Джону устроить переворот и установить тиранию?!
Толпа снова зашумела, перешёптываясь, но граф Хавеа остался невозмутим, сохраняя достоинство.
— А ты, Эйтчисон Ласкья, вернул ли их, те два зуба, что выбил тебе мой отец…
Федерико не успел договорить — его снова подавили конвоиры, заткнув ему рот.
Граф Ласкья не обладал таким самообладанием как другой дворянин. Его лицо исказилось от ярости:
— Маленький ублюдок, твой отец был позорным мятежником…
Посреди хаоса Пол из гвардии Звёздного Озера внезапно громко заговорил, привлекая внимание:
— На самом деле, у нас есть прецедент!
Под взглядами всех он передал свой привычный лук со стрелами ошеломлённому Дойлу и, стараясь смягчить грубый деревенский акцент Западной пустыни изысканной речью, заговорил:
— Двадцать с лишним лет назад покойный граф форта Крыла, Спенсер Крома, убил жену в пьяном угаре — тяжкое преступление, затронувшее многих, угрожавшее власти королевства, и его нельзя было решить внутри одного рода, принцип «решения внутри семьи " здесь не работал. [1]
Под изумлёнными взглядами всех Пол спокойно повернулся:
— Итак, в присутствии множества знатных дворян и вассалов — Его Превосходительства герцога-хранителя Западной пустыни Кирилла, Его Милости графа земли Валла Турами, старшего сына и наследника графа Каменного города, дяди графа Серого Порта и моего отца, Его Милости графа форта Храбрых Душ Льюиса, а также других, — покойный наследный принц Мидье, действуя по приказу прошлого короля, выступил арбитром и решил это дело!
Глаза Фалеса загорелись, а Зайен сильнее нахмурился. Среди вассалов граф Хавеа выглядел озадаченным, а граф Ласкья — потрясённым. Близнецы Карабеян побледнели и спрятали половины лиц за веерами, о чём-то торопливо перешёптываясь.
— Точно! Такие дела, как убийство кровных родственников, нельзя оставить на усмотрение семьи Ковендье, — ДиДи осознал это, поднял лук и меч, и громко поддержал, — арбитраж Его Высочества Фалеса имеет законные основания и прецеденты, это никоим образом не превышение полномочий!
— Если, конечно, никто не возражает, — холодно добавил Пол, оглядев всех, — не соглашаясь с решением Его Величества, покойного короля Айди, и оспаривая итог дела форта Крыла?
Едва он закончил, Пол вернулся в строй. Зрители и вассалы вокруг переглядывались и шептались, но никто больше не осмелился заговорить.
ДиДи с радостью вернул лук и стрелы Полу:
— Ну всё, молодой господин из Западной пустыни, оказывается, взять тебя с собой было неплохим решением — почему ты такой бледный?
Пол покачал головой.
— Ты сказал, какой это был случай, убийство жены? — Миранда обернулась, слегка удивлённая.
Пол вздохнул и кивнул:
— Мой отец говорил, что наследный принц наложил запрет на разглашение.
«До сих пор».
ДиДи прищурился:
— Подожди, значит, тот граф форта Крыла, двоюродный брат внучатого племянника зятя моей бабушки, его родители…
— Заткнись ДиДи, — Пол прервал его. — «Заходящее Солнце…», — он окинул взглядом всех, усмехнувшись про себя, — «я, похоже, окончательно оскорбил Нефритовый город… и форт Крыла».
Под дрожащим светом фонарей и бледным лунным сиянием, среди бесконечного шума толпы, Фалес глубоко вздохнул и повернулся к Зайену, чей взгляд стал глубоким и мрачным.
«В таком случае…»
— Теперь, как славный и благородный хозяин Ириса, лорд Нефритового города, освоитель и защитник Юга королевства, Зайен Ковендье, ответь мне, — Фалес холодно произнёс, — ты всё ещё подданный Созвездия и согласен принять мой арбитраж?
Зайен не ответил, лишь сильнее нахмурился:
— Ты всё это спланировал, да?
«Плохо», — Фалес слегка нахмурился.
Герцог молчал, а Сейшел и его люди выглядели всё более угрожающе. Многие солдаты Нефритового легиона начали косо поглядывать на гвардию Звёздного Озера.
— Прошу, Зайен, не надо, — Фалес тихо сказал, — твоя сестра всё ещё здесь, она не должна страдать из-за нас.
Но герцог оставался бесстрастным, его взгляд становился всё холоднее и мрачнее:
— Ты знаешь, какой человек этот Федерико? Знаешь, чего он хочет?
«Плохо», — сердце Фалеса упало: — «Он же сейчас не хочет опрокинуть стол как Чэпмен Лэмпард?»
— Зайен, я не собираюсь помогать ему…
В этот момент с другой стороны арены поднялся заметный переполох, прервав их разговор.
— Что происходит?
— Что это за флаг, почему он такой яркий?
— Выглядит незнакомо, он не местный, да?
— Чёрт, я видел его раньше, это…
— Командир, нам перехватить его?
— Перехватить? Тебе что, жить надоело? Знаешь, что это за флаг?
Кто-то кричал от удивления, кто-то недоумевал, кто-то радовался — волна беспокойства передавалась от края к центру, пока не достигла герцога и принца.
Фалес, следуя за взглядами толпы, резко повернулся и вздрогнул: у входа на арену появилось сверкающее серебром, безошибочно узнаваемое знамя, и оно медленно приближалось к ним. Толпа и солдаты по пути расступались, не смея преграждать путь. Флаг окружала охрана, уверенно пробивающаяся вперёд; под светом ламп знамя то сверкало, то ослепляло, то становилось чётким, вызывая волну удивлённых возгласов по всей арене.
Спустя мгновение Фалес и Зайен одновременно разглядели узор на большом флаге и были ошеломлены: это была девятиконечная звезда. Славная, серебристая, которую практически невозможно игнорировать… Гигантская девятиконечная звезда. Зайен изумлённо посмотрел на Фалеса, а Фалес в ответ растерянно покачал головой.
— Это… — ДиДи уставился на группу под флагом, широко раскрыв глаза.
— Впереди Призрак, то есть, я хотел сказать, знаменосец Хьюго Фабл, — Гловер разглядел человека впереди.
— Значит, мы не могли его найти, потому что… — по мере приближения группы ДиДи бледнел, — я знал, что этот ублюдок рано или поздно явится мстить…
— Не только он. Флаг несёт Костад, за ним Коммодор, а ещё старина Генард… да, это те, кто с нами разделился, когда мы прорывались к Его Высочеству, они объединились… — Миранда осознала это.
ДиДи скривился:
— Всё, конец, эти предатели точно всё выболтали — как мы импульсивно действовали и самовольничали, и теперь Призрак опять начнёт записывать в свою маленькую книжку…
— Подожди, Призрак, он… — Несс ахнул, — он поддерживает кого-то, это наш командир!
Все, включая Фалеса, вздрогнули!
— Ты был прав, Тор, — под знаменем девятиконечной звезды Хьюго поддерживал человека за плечо, глядя на арену, где плотным кольцом стояли солдаты, готовые к бою, и вздохнул: — Они действительно потерпели фиаско.
— Я знал. Хорошо, что ты вернулся за мной, — человек, которого поддерживал Хьюго — смотритель королевской гвардии Тормонд Маллос, обмотанный толстыми бинтами, хромал, недовольно бурча, — постой, как ты меня назвал? — Он нахмурился, глядя на знаменосца.
— Тор… я знаю, но, — Хьюго холодно усмехнулся, игнорируя собирающихся со всех углов арены и глядящих на него с недоброжелательностью солдат Нефритового легиона, — либо это, либо Клинок Ужаса, тебе всё равно придётся выбрать, не так ли?
Маллос глубоко вздохнул, его лицо выражало недовольство.
Вскоре группа пересекла препятствия, миновала заграждения и оказалась перед Фалесом.
— Тор, ты, ты очнулся? — Фалес смотрел на обмотанного бинтами, измождённого и нуждающегося в поддержке Маллоса, испытывая смесь удивления и радости.
Что касается остальных в гвардии, большинство старательно опускали головы, не смея дышать.
— Да, я просто ненадолго вздремнул, — Маллос взглянул на мрачного Зайена и яростно смотрящего на них Сейшела, а за ними — на тёмную массу солдат, и с сожалением произнёс, — а ты, похоже, развлекаешься.
Фалес смутился.
— Поверь мне, — принц горько сказал, — я сам не ожидал.
Маллос посмотрел на него, вздохнул и повернулся к герцогу Южного побережья:
— Так что теперь, до какого этапа дошёл Турнир Избранных?
— Лорд Маллос, — Зайен с удивлением смотрел на развевающийся над головой, броский даже в ночи флаг с девятиконечной звездой, — это…
Глаза Маллоса заблестели:
— О, это? Ваше Превосходительство герцог, забыл представить. Это подарок от форта Храбрых Душ для Его Высочества, флаг с девятиконечной звездой из сияющего серебра…
Как и остальные, Фалес тоже с недоумением задрал голову, глядя на огромный флаг над собой.
Будто созерцаешь звёздное небо.
— Этот флаг… тот, что прислал мой отец? — Пол в группе тихо заговорил, его чувства были смешанными, — вы же говорили, что Его Высочеству он не по душе?
ДиДи и Гловер переглянулись.
— Поверь, после этой ночи, — Коммодор вздохнул, — Его Высочество будет от него без ума.
Пол хотел что-то сказать, но передумал.
Маллос хлопнул Хьюго по плечу, показав ему отпустить себя, и протянул руку, чтобы взять флаг у Костада. Флагшток оказался тяжёлым, а Маллос, ещё не оправившийся от ран, с трудом справлялся; Виа и Гловер попытались помочь, но тот отмахнулся.
— Кроме тех шести флагов на крыше Дворца Возрождения, которые невозможно снять, — Маллос взглянул на Фалеса и, с трудом опираясь на флаг как на трость, шаг за шагом приближался к стороне герцога Южного побережья, — это, пожалуй, самый большой флаг семьи Джейдстар, символ королевской власти и самый заметный знак отличия.
Сейшел, настороженно преграждавший ему путь, смотря на этот сверкающий гигантский флаг, неосознанно отступил.
— Конечно, это головная боль, ведь такой огромный флаг, если с ним что-то случится — например, он порвётся, потускнеет или, что ещё хуже, на таком грандиозном мероприятии перед всеми гостями сломается древко, упадёт полотно, рухнет знамя…
Маллос говорил и шёл вперёд, пока флаг в его руках качался вверх-вниз, угрожая свалиться на землю, отчего все стремительно бледнели.
— Эй, лучше позови кого-нибудь помочь… — рыцарь Сейшел хотел предупредить его.
— …Тогда это будет посрамление для королевской семьи, унижение для королевства, утрата чести семьи Джейдстар. Дело достаточно серьёзное, чтобы главные жрецы и летописцы записали это как «зловещий знак» или «позор», — слова смотрителя внезапно изменили настроение, заставив всех помрачнеть, — а то и как «бедствие для королевства» или «предвестие поражения», а может, даже «краткосрочность династии» — такие важные и ужасные события…
Маллос опёрся на флагшток, обвёл всех взглядом и с намёком произнёс:
— Независимо от того, кто это сделал, намеренно или нет, это будет расценено как злой умысел, оскорбление королевской семьи, подрыв королевства… Преступление настолько тяжкое, что его искупит только смерть.
Все вокруг, включая Фалеса и Зайена, глядя на сверкающий флаг над головой, невольно напряглись.
— Поэтому обычно мы складываем его и прячем, не вынимая без нужды, — Маллос вдруг улыбнулся, — но для такого события, как Турнир Избранных, Его Высочеству без него не обойтись — поможешь мне, капитан Сейшел?
— Что? — рыцарь Сейшел ещё не успел осознать происходящее, как флаг с девятиконечной звездой начал падать, и древко устремилось к нему!
Он вздрогнул, призвав всю свою силу, и схватил флагшток, после чего увидел усталого, но улыбающегося Маллоса.
Сейшел разозлился:
— Ты…
— Спасибо, капитан, — Маллос махнул ему рукой, с явным облегчением, — это можно рассматривать как спасение королевской семьи Джейдстар.
Сейшел замер с открытым ртом, глядя на знамя в руках. С его силой удерживать этот флаг было несложно, но почему-то рыцарь чувствовал сухость во рту, а древко в его руках наклонялось, заставляя его напрячь все силы, чтобы не уронить полотнище.
— Просто будь осторожен, такой огромный флаг не должен упасть, — Маллос сказал с намёком: — Может задавить насмерть.
Глаза Сейшела сузились, гнев переполнил его, и он резко оттолкнул знамя назад!
Все вокруг ахнули!
Но другая рука протянулась сбоку и крепко схватила флаг с девятиконечной звездой, не дав ему упасть.
Сейшел в шоке повернулся:
— Что ты делаешь?
Рыцарь Кассиен твёрдо держал флаг и безапелляционно ответил:
— Спасаю твою жизнь.
Сейшел, полный негодования, хотел возразить, но сдержался.
Его господин, Зайен, с непроницаемым выражением лица смотрел на этот большой флаг, погружённый в мысли.
— А те, кто всё же уронит его, — Маллос повернулся к ним спиной, — капитан Сейшел, хочешь прозвище? «Уронивший Звезду» или «Похититель Звезды»?
Сейшел вздрогнул.
Смотритель с трудом улыбнулся, снова опёрся на плечо Хьюго и сквозь тяжёлое дыхание глухо простонал из-за старых ран:
Сейшел был ошеломлён; он смотрел на звезду над головой, затем на удаляющегося Маллоса, кипя от гнева и потрясения.
В этот момент все на арене, не отрывая глаз, с благоговением смотрели на флаг с девятиконечной звездой. Среди них был и Фалес, который невольно поднял руку, чтобы заслониться от мелькающих серебряных лучей, время от времени колющих глаза. Как будто с какого-то момента невидимая тяжесть накрыла всю арену и даже Нефритовый город, заставляя всех смотреть на эту светящуюся девятиконечную звезду.
«Нет, Фалес, это не просто девятиконечная звезда», — голос в глубине его души тихо заговорил: — «Это — ты», — Фалес невольно вздрогнул. — «А также то, что ты олицетворяешь».
Принц в смятении опустил взгляд на свой рукав — там был едва заметный узор девятиконечной звезды.
— Довольно! — холодный голос Зайена прервал всех, кто невольно смотрел на флаг.
— Да, да, — Фалес пришёл в себя, выровнял дыхание, заставляя себя мыслить трезво, — так что, Ваше Превосходительство Зайен, вернёмся к началу: ты согласен следовать Священному Закону Созвездия и принять мой арбитраж?
В этот момент вассалы, почётные гости, солдаты, гвардия Звёздного Озера… все затаили дыхание, ожидая ответа герцога.
Глаза Зайена сузились: «Арбитраж».
Он оглянулся на Хилле, молчавшую с самого начала: «Арбитраж».
Он опустил взгляд на задыхающегося на земле Федерико.
Наконец, он с трудом повернулся к Фалесу, чьи глаза пылали: «Этот проклятый сопляк».
— Я… — герцог Южного побережья начал говорить, но порыв ветра налетел, и флаг над головой громко зашелестел!
Его слова замерли.
Более того, серебряная вышивка на флаге идеально отражала свет, и герб девятиконечной звезды колыхался в ночном небе, сияя серебром, что ещё больше оттеняло бледность далёкого флага с ирисом. В этот момент Зайен смотрел на гигантскую звезду над головой, его взгляд был полон противоречий.
Наконец, когда звезда в третий раз всколыхнулась на ветру, лорд Нефритового города, герцог-хранитель Южного побережья, глубоко вздохнул и склонил голову.
— Смотри, Фалес, когда ты срываешь маску и начинаешь играть всерьёз, у тебя это неплохо получается, не так ли? — Зайен слабо и холодно усмехнулся принцу, но улыбка его была полна горечи: — Хотя играешь ты чужими картами.
Сердце Фалеса сжалось.
Зайен слегка улыбнулся:
— Жаль только, что как бы хороши ни были карты, ставку в этой игре ты всё равно делаешь сам.
В следующее мгновение, не дав Фалесу опомниться, герцог шагнул вперёд и громко объявил:
— Конечно, Ваше Высочество! Я — подданный Созвездия, дворянин королевства, и я принимаю арбитраж Вашего Высочества! Без малейших жалоб!
Толпа вокруг зашумела.
Солдаты Нефритового легиона, стоявшие в переднем ряду, переглядывались, не веря своим ушам, а голоса вассалов и гостей, обсуждавших происходящее, заметно стихли — многие украдкой посматривали на принца.
Наконец, услышав твёрдый ответ Зайена, Фалес едва заметно выдохнул с облегчением: «К счастью, всё обошлось без серьёзного хаоса».
Зайен улыбнулся, но улыбка его была очень сложной и многозначительной; он махнул рукой и отдал приказ:
— Нефритовый легион, опустите оружие, расчистите путь, пусть они арестуют меня.
Сейшел стиснул зубы, явно недовольный:
— Ваше Превосходительство…
— Под флагом с девятиконечной звездой у Его Высочества Фалеса приказ, и семья Ковендье безоговорочно повинуется! — Зайен перебил его тоном, не терпящим возражений.
Сейшел глубоко вздохнул, скрипя зубами, и приказал своим подчинённым отступить, но, глядя на гвардию Звёздного Озера, его взгляд оставался ледяным.
Вскоре солдаты Нефритового легиона, переглядываясь, убрали оружие и, будь то по своей воле или под давлением, отступили; многие из них тайком вздохнули с облегчением.
Фалес с облегчением кивнул своим подчинённым. Виа и Гловер переглянулись, после чего осторожно двинулись вперёд, миновав растерянный и лишённый лидера Нефритовый легион, и подошли к Зайену. Гловер хотел взять герцога под стражу, чтобы подчеркнуть авторитет, но тот не дал им такой возможности: Зайен гордо выпрямился и решительно шагнул вперёд, выйдя из защиты легиона, и присоединился к отряду Фалеса.
— Если у тебя есть возражения, Зайен, добро пожаловать на арбитраж, где ты можешь подать свою жалобу или высказать своё мнение, — Фалес посмотрел на него, его настроение было сложным, — ты можешь также нанять кого-то для защиты. Если не ошибаюсь, гильдия адвокатов находится в районе Славы — это стоит денег, но избавит от лишних хлопот.
Зайен слегка улыбнулся, не придавая этому значения.
По сравнению с недавним гамом и шумом всё произошло тихо, почти незаметно; зрители перешёптывались, но никто не осмеливался повышать голос.
Тем временем Морган оттолкнул нескольких ошеломлённых конвоиров, грубо поднял с земли Федерико, выдернул кляп из его рта и направился с ним в ряды гвардии Звёздного Озера.
— Неплохо, двоюродный брат, — Зайен бросил взгляд на виновника всех сегодняшних событий, его лицо выражало бурю невысказанных эмоций, — неплохо. — Он посмотрел на Фалеса, его слова были полны подтекста: — Но ты думаешь, что на этом всё закончилось?
— Да, двоюродный брат, — задыхаясь, с явной злобой быстро ответил сопровождаемый Федерико, — тебе конец.
Взгляды двух братьев встретились, и воздух вокруг, казалось, накалился.
— Герцог так просто сдался? Так легко? — в рядах стражи Несс не мог поверить: — У них ведь целый легион, целый Нефритовый город, да ещё два мастера высшего класса…
ДиДи покачал головой, радуясь, что снова выжил под началом принца:
— Верно.
— А у нас только…
— У нас Королевский Гнев.
Несс замер:
— Что? Где?
ДиДи хлопнул его по плечу и усмехнулся:
— Позади.
Несс обернулся, но ничего не увидел, и, повернувшись обратно, лишь с недоумением развёл руками.
— Нет, Зайен! — в этот момент Хилле, не выдержав, с криком прорвалась сквозь заслон и бросилась к брату.
Виа нахмурился, но Гловер, взглянув на Фалеса, покачал головой, останавливая его.
Молодая леди схватила брата за руку и, растерянно обернувшись, посмотрела на опустившего голову Фалеса, желая что-то сказать, но не находя слов. В конце концов, именно Зайен, не допуская возражений, притянул её обратно.
— Ничего страшного, Сесилия, сестрёнка, слушай, — герцог сжал руку сестры, его взгляд был сложным, — мы же Ковендье, верно?
Хилле ошеломлённо смотрела на брата, слёзы блестели в её глазах.
Зайен улыбнулся, бросил взгляд на Фалеса, а затем снова сжал руку сестры:
— Не забывай, лучше умереть за друзей…
Хилле помолчала, затем стиснула зубы и кивнула, твёрдо произнеся:
— Чем за врагов.
Не привыкший и не любивший наблюдать эту сцену, напоминающую прощание перед расставанием навеки (особенно зная, что он сам её спровоцировал), Фалес вздохнул и с тяжёлым сердцем отвернулся. Солдаты Нефритового легиона, охранявшие эту сторону, разом побледнели и отступили.
Фалес опешил, затем беспомощно улыбнулся и повернулся, чтобы объяснить:
— Слушайте, не волнуйтесь, я не собираюсь отнимать…
Но, обернувшись, он снова встретился взглядом с местными вассалами Южного побережья; те вздрогнули и поспешно отвернулись или отступили, избегая прямого зрительного контакта.
Фалес осёкся, затем перевёл взгляд на иностранных гостей; те изначально были мрачны, но, заметив внимание принца, тут же натянули улыбки, дружелюбно кланяясь.
Сёстры Карабеян стали ещё осторожнее, потеряв былую лёгкость и прибавив холодности; граф Хавеа вёл себя так, будто ничего не случилось; граф Ласкья нехотя склонил голову под нажимом сына; граф Подсолнуха из Вечнозелёного острова хмурился, погружённый в свои мысли; капитан Морских Волков Танганга был угодлив, его золотые зубы сверкали; посол Тайрона Хаша преувеличенно улыбался; Янник из Великого Банкетного Холма приветствовал его аплодисментами; граф Ли Корлеоне уже давно исчез.
Фалес глубоко нахмурился. Он только сейчас заметил, что повсюду, куда бы ни падал его взгляд, каждый на арене опускал голову, отводил глаза или отступал; те, кто не мог избежать его внимания, с величайшей осторожностью кланялись издалека, боясь оскорбить. Каждый. Почти каждый.
— Ваше Высочество, — ленивый голос Маллоса прервал его размышления, — Вы готовы?
«Готов…» — Фалес очнулся, подсознательно потянувшись к костяному кольцу «Завет» в кармане.
Это было странно. Гуртакса, с её свирепым видом и острыми костяными шипами, теперь спокойно лежала во внутреннем кармане, мягкая и естественная, словно ничего не значащая. Словно невероятная тяжесть и лёгкое покалывание были лишь мимолётной иллюзией.
Ночной ветер налетел, снова заставив флаг в руках Кассиена зашуршать и заискриться серебряным сиянием. Сейчас, стоя под флагом с девятиконечной звездой, Фалес сжимал незримое костяное кольцо, глядя на Зайена, тихо прощающегося с сестрой; на Федерико, чей взгляд пылал ненавистью; на Сейшела, сдерживающего гнев; на вассалов и гостей, шепчущихся с опаской; на гвардию Звёздного Озера, довольных и оживлённых…
Наконец он поднял голову и, глядя на звёздное ночное небо Нефритового города, внезапно осознал:
Каким бы ни был процесс, какими бы ни были детали, каким бы ни стал результат в будущем…
По крайней мере в этот момент…
Нефритовый город…
Принадлежал ему.
(Конец главы)
___________________________________________
Переводчик: [ДА̱Н͛НЫ̽Е̵ УДАЛЕН̳Ы]
Редактор: ballro
Напоминаем для всех желающих ставить «спасибо» в конце главы, вам — не сложно, нам — приятно.
1. История семьи Дерека, 494 глава «Лидер Воронов».
Когда Дерек был маленьким, его отец любил избивать его кнутом, когда напивался. Вместе с тем доставалось и слугам. Когда, трезвея, его отец обнаруживал на теле Дерека раны, он пытал и сурово наказывал слуг, не позаботившихся о своём юном господине. Делая это, он рассказывал Дереку о том, какой была Западная пустыня: свободной, дикой, простой, беспечной и стратегической землёй без роскошеств. Она также была наполнена очаровательными красотками со всего королевства, а также хорошим вином со всего континента. Все вопросы там можно было решить мечом. Это была Западная пустыня, их рай.
Разумеется, Дерек никогда не видел описываемую его отцом Западную пустыню.
В действительности он провёл большую часть своего детства не в родном городе. Он стал проводить в нём больше времени, лишь когда достиг совершеннолетия.
Одной ночью, когда Дереку было восемь лет, его шатающийся отец ввалился к нему в комнату и сказал, что «хочет его кое-чему научить», с трудом держась на ногах.
Его мать благодаря слугам узнала об этом и отправилась в комнату Дерека, чтобы забрать его от отца.
Это был единственный раз, когда его отец очень, очень сильно напился.
В его руках не было кнута, его заменил острый, очень острый меч…
Слишком острый…
Дерек внезапно обнаружил, что цвета перед его глазами покраснели.
Он неловко изменил положение тела, подсознательно отвёл плечи и сморгнул кроваво-красный цвет с глаз.
Шрам, полученный им около десяти лет назад, пульсировал слабой болью.
«Всё можно решить с помощью меча», — Дерек тихо фыркнул, раздумывая над словами отца.
Он вспомнил, как его жена стеснительно спросила, как он получил шрам на спине в их брачную ночь. Он с мрачным видом ответил ей, что получил его на поле боя. Его жена, тогда ещё бывшая подростком, посмотрела на него с восхищением и шоком на лице.
«Поле боя…»
— Мой муж настоящий воин, — Сказала тогда его жена. Она нежно провела мягкими руками по его шраму, в то время как её глаза светились гордостью и восхищением.
Вспомнив об этом, Дерек крепче сжал поводья в руках.
«Глупое поле боя… глупое…» — его дыхание ускорилось.
Он бывал на полях сражений и получал там ранения. Когда он покинул родной город, его дядя с тётей настояли на его воспитании в традициях Западной пустыни. Дерек на самом деле имел несколько боевых шрамов, которыми можно было хвастаться и даже жуликоватые солдаты, с которыми было труднее всего иметь дело, показывали ему поднятые большие пальцы.
В прошлом из него вытекала горячая кровь, но не из этой раны.
Дерек с напряжённым лицом прикоснулся к задней части плеча.
«Нет», — это была даже не тень кроваво-красного цвета. — «Нет».
Он до сих пор не знал, почему он соврал своей жене в их брачную ночь. К тому же он солгал самому близкому человеку в своей жизни.
Но уже было слишком поздно. Слишком поздно… как в ту ночь.
Дерек медленно отвёл руку от шрама.
Он всё ещё помнил, как в замок ворвались незнакомцы после произошедшего инцидента: это были свирепые и жестокие воины. На их броне и шлемах был нарисован рисунок четырёхглазого черепа. Перед ними телохранители его семьи не осмеливались даже дышать.
В тот день Дерек встретился со многими людьми. Его лихорадило, и он время от времени терял сознание из-за тяжести полученного ранения.
Там находились старый герцог, выглядящий нездоровым, но при этом его фигура внушала благоговение, его племянник, бывший его наследником, старый граф Боздорф, заботившийся о Дереке, когда тот был ребёнком, а также приехавшие с востока его дядя и тётя.
Разумеется, ещё был принц благородного статуса, сопровождаемый большим количеством людей.
Его обычно властный и упрямый отец стоял в одиночестве в центре зала перед всеми этими дворянами. Он был необычайно трезв и бледен. Его взгляд был направлен вниз.
Последним, что Дерек помнил о том дне, был произносящий какие-то слова принц.
Его отец взревел и разгневанно устремился к принцу, однако его остановили свирепо выглядящие солдаты. В итоге его отец упал на пол, словно потерял душу и с беспомощностью посмотрел в сторону Дерека.
Он всё ещё помнил взгляд своего отца.
Сам Дерек был зарыт в объятия своей тёти, ощущая катящиеся по её щекам слёзы, притом, что эта женщина имела невероятно несгибаемый характер. В итоге его посадили в карету, в которой он покинул замок.
Он покинул свой родной город вместе с гробом своей матери.
Дерек долго не возвращался.
Он больше никогда не видел своего отца. Во время хаоса войны его отец погиб во время осады города Вечной Звезды, погиб, пока его нация находилась в опасности.
Как и… тот принц.
Закладка