Глава 702 - Месть •
Несколько веков назад «Южанин» Герман Джейдстар в самый опасный момент в одиночку вошёл в город, где на турнире по отбору полководцев влюбился в леди Регину с первого взгляда и в конечном итоге спас королевство от гражданской войны. Именно тогда традиция проведения Турнира Избранных закрепилась.
И вот, спустя пятьсот лет, сидя на трибуне, глядя на ликующую толпу зрителей, на бдительных стражей внизу и на участников, готовящихся к бою в центре арены, Фалес невольно задумался: другой принц Джейдстар, окружённый множеством стражей и слуг, явился на очередной турнир.
«Интересно, какова была реакция Южанина Германа в те времена, когда он, сменив имя и личность, пробрался на арену, чтобы противостоять хорошо подготовленным и жаждущим битвы героям Южного побережья, которые собрались бросить вызов королевской семье Джейдстар? Когда надвигалась беда и война была неизбежна, был ли он спокоен и уверен в себе, или же скрыл свои чувства и молча терпел, стиснув зубы? А может, вёл себя непринуждённо, шутя и улыбаясь, или всё же с горящими глазами бросался навстречу трудностям?» — подумав об этом, Фалес тяжело вздохнул: уж точно он не был таким, как он сам сейчас — растерянным, полным тревог, но вынужденным натягивать улыбку и притворяться спокойным.
К тому же Южанин не был одинок. Пятьсот лет назад у принца Германа был могущественный король «Восьмипалый» в качестве опоры, верный и прямолинейный старший сын герцога, выступавший в его защиту, и мудрая леди Регина, дающая советы, а герцог Корк, с которым он столкнулся, был уравновешенным и благоразумным старым министром — по крайней мере, так было в истории.
Но он, Фалес Джейдстар, в нынешнем Нефритовом городе — на кого он может опереться, какие у него есть союзники, с какими противниками он сталкивается…
— Твой глава службы безопасности только что был убит, Ваше Высочество, — справа раздался голос Зайена с соседнего кресла, спокойный, но проницательный. — А ты под подозрением и утопаешь в слухах. На твоём месте я бы вёл себя тише. Например, принял бы защиту капитана Сейшела, под усиленной охраной отправился на изолированную трибуну и присутствовал бы на турнире, не привлекая к себе внимания…
— Защита? Охрана? — Фалес посмотрел на рабочих, суетящихся на арене. — Ты имеешь в виду полупринудительное похищение и арест?
Но Зайен проигнорировал его: — …вместо того, чтобы тут же спутаться с моей младшей сестрой и демонстративно протиснуться на трибуну герцога.
— Спутаться? Спутаться, говоришь? — голова Хилле высунулась из-под правой руки Зайена, и она возмущённо уставилась на брата.
Герцог повернулся и сурово посмотрел на сестру, с небывалой строгостью.
— Рыцарь Сейшел жаждет статуса, но он не из тех, кто в критический момент поддастся давлению знати и даст тебе поблажку, особенно на публике. Так что, вы нашли его слабое место? Власть? Богатство? Семья? Или обещали станцевать для него эротический танец?
Фалес уже потянулся за своей чашкой чая, но замер, услышав это.
— Проще, — фыркнула Хилле, не чувствуя себя задетой. — Размен.
Зайен проследил за её взглядом и повернулся к охране под трибуной: стражи Звёздного Озера и Нефритовый легион, возглавляемые Хьюго и Сейшелом, стояли в два чётко разделённых ряда, настороженно глядя друг на друга. Лишь один рыцарь сидел посередине, обнимая меч и задумчиво глядя на палатки, подготовленные для участников на арене, и его взгляд был сложным.
— Это рыцарь Кассиен? Понял. Если дело дойдёт до схватки, Сейшел не уверен, что сможет победить его перед своими подчинёнными, что подорвёт его авторитет, поэтому он предпочёл отступить, воспользовавшись моментом… Но как ты уговорила Кассиена выйти из тени? — Зайен нахмурился, приветственно махнув толпе на противоположной трибуне, что вызвало новую волну аплодисментов: — Неужели ты и его шантажировала эротическим танцем на публике, если он не согласится?
Фалес, держа чашку, тяжело вздохнул: «Почему этот парень так зациклен на этом?»
— Ради Заката, брат, одно слово: да или нет? — Хилле приподняла брови, схватила Зайена за руку и мило улыбнулась, но слова, срывавшиеся с её губ, заставляли морщиться: — Не заставляй меня прямо сейчас спускаться туда и танцевать!
Лицо Зайена слегка изменилось.
— Бесстыдница… — герцог изо всех сил старался сохранить нормальное выражение лица, но его прервал нарастающий гул аплодисментов изнутри и снаружи арены.
Турнир Избранных начинался.
Брат и сестра Ковендье сдержали эмоции, обменялись недобрыми взглядами и синхронно выпрямились. Фалес наконец вздохнул с облегчением.
— Дамы и господа, прошу прощения за ожидание!
Ведущий турнира, известный распорядитель банкетов, обучавшийся в академии Поцелуя Дракона по направлению бардов, стоял на специально оборудованной площадке, держа усилительный рупор:
— Помните ли вы? Семьдесят лет назад, когда «Белый Демон» Лэйк из Алумбии разрубил топором человека вместе с конём, заставив дрожать даже землю! Пятьдесят лет назад, когда «Храбрый Раб» Мосаго из Великой Пустыни сражался с «Красным Призраком» из Мане и Нокс от заката до рассвета, терпение его было сильнее самого времени! Сорок лет назад, когда «Благородный Слуга» Мура из герцогства Сера умер от потери крови, сражаясь один против трёх ради своего раненого господина-рыцаря, даже самые чёрствые зрители плакали! Тридцать лет назад, когда отважный принц Гораций «Меч Обратного Света» одержал десять побед подряд, весь Нефритовый город восторженно ликовал!
По традиции, арена Турнира Избранных располагалась в Новом пригороде на широкой открытой местности — низина, окружённая возвышенностями, идеально подходила для крупных представлений и массовых мероприятий. Обычно здесь собирались торговцы и владельцы ларьков, образуя стихийный рынок, а в праздничные дни место бронировалось для театральных постановок или проповедей веры Заката. К началу Нефритового праздника Нефритовый легион очищал территорию, полицейские выставляли оцепление, а рабочие и мастера днём и ночью возводили ограждения, устанавливали трибуны, натягивали палатки, прокладывали дорожки, стелили ковры, размещали сидячие и стоячие места, а также трёх-четырёхэтажные временные трибуны, формируя внушительный кольцевой стадион.
Внутренний круг арены состоял из трибун и палаток для участников, разделённых занавесами, зонтами, барьерами и даже живыми охранниками. Хотя с трибун можно было переговариваться или перекрикиваться; хотя купцы, священники, чиновники и дворяне оживлённо приветствовали друг друга через проходы; хотя слуги непрерывно сновали между трибунами, передавая сообщения; но военные в проходах, стражи у занавесей и гербы или пропуска, предъявляемые слугами, ясно подчёркивали строгую иерархию — чёткую и неоспоримую.
— И все эти легендарные сцены из нашей памяти происходили на нашем ежегодном торжественном празднике — нашей гордости, в самые горячие моменты, в самый захватывающий день, в самой волнующей обстановке — и, конечно же, в тот самый шанс спустить всё до последнего гроша, а может, и сорвать куш…
Голос ведущего, с характерным для Нефритового города пышным акцентом и протяжной манерой, усиленный кольцевой структурой арены, эхом разносился по не слишком многолюдному полю:
— На протяжении пятисот пятидесяти лет славной истории — на Турнире Избранных Ириса!
Гости на трибунах вежливо аплодировали, многие с энтузиазмом подхватывали крики, но в целом арена всё ещё казалась безлюдной и пустынной. Самые отдалённые трибуны, а также толпы за оградами, не допущенные внутрь, орали во всю мощь, их вопли сотрясали город, словно цунами. Некоторые, перепив, пытались зажечь фейерверки для пущего веселья, но бдительные полицейские вовремя их останавливали.
Не считая зевак на периферии (включая тех, кто забрался на крыши или деревья), изначально арена могла вместить тысячи зрителей. Пусть она и не сравнится с архитектурным чудом Древней Империи — Колизеем Камелота [1], что, согласно легендам, вмещал сто тысяч, но для уголка Нефритового города это было впечатляющее сооружение. Однако из-за внезапного убийства полицейского этим утром, посещение Турнира Избранных ограничили по соображениям безопасности: допускалось менее трети обычной вместимости, многие заранее купленные билеты аннулировали с возвратом средств, а Нефритовый легион и полицейские усилили охрану, строго запрещая подделку билетов и попытки проникновения.
Но чем труднее доступ, тем желаннее цель — ничто так не подчёркивало статус, как добытый с трудом билет на Турнир Избранных (доступный лишь высокопоставленным чиновникам, знати и богатым купцам). Говорят, после объявления об ограничении вместимости за считанные часы цена на самый дешёвый билет — на место у края с видом лишь на вход — взлетела до абсурдных десяти золотых.
(«Раз уж приехал…» — некий гость с Дальнего Востока, громко смеясь, щедро заплатил, а затем тихо склонил голову, чувствуя обиду и горечь.)
Но те, кто не попал внутрь, не слишком расстраивались: снаружи арены было ещё оживлённее. Толпы теснились за оградами, повсюду сновали крикливые торговцы и подозрительные перекупщики билетов; азартные игроки, открывающие ставки; хозяева ресторанов, выставившие столики и продающие еду с напитками; уличные артисты, выпрашивающие монеты за выступления; и проповедники, посланные церковью, спешившие воспользоваться моментом. Люди обсуждали, какой боец, спонсируемый торговым домом, дойдёт до четвертьфинала, какие диковинные звери привезены с дальних морей, какие награды объявят герцог и принц. Гомон стоял невообразимый, толпа бурлила, словно настоящий Нефритовый праздник происходил не на арене, а за её пределами.
По сравнению с внешним оживлением, внутри арены царила несколько странная атмосфера: солдаты и полицейские у выходов и в проходах стояли мрачные и напряжённые, готовые к любым неожиданностям, внимательно следя за каждым гостем и их слугами. На передних трибунах зрители влиятельного происхождения вместе со своими семьями вели себя по-разному: одни сидели сдержанно и неподвижно, точно горы; другие обменивались любезностями; а третьи неосознанно кричали от восторга. В центре арены воины в полном вооружении разминались: кто-то демонстрировал мастерство, размахивая оружием, кто-то обменивался колкостями с соперниками, кто-то молча готовился с помощью оруженосцев.
— Конечно, в первую очередь мы благодарим нашего щедрого и мудрого правителя, герцога Южного побережья, лорда Зайена Ковендье. Именно благодаря его неустанным усилиям и поддержке на протяжении многих лет стало возможно провести этот Турнир Избранных, сияющий ярче, чем когда-либо!
По сигналу ведущего зрители повернулись к самой высокой трёхъярусной трибуне: лорд Нефритового города, как всегда, приветливо улыбался, махая участникам и зрителям на других трибунах.
— А также нашего самого почётного гостя, наследника королевства, герцога Звёздного Озера и второго принца, знаменитого на весь Западный континент Полярную Звезду — Его Высочество Фалеса! Его присутствие подчёркивает великую милость Его Величества к Нефритовому городу, это честь для всех граждан и всего Южного побережья…
Фалес и Хилле сидели по обе стороны от Зайена, слуги и стражи были заранее отосланы и могли лишь обслуживать их на расстоянии.
В настоящий момент принц натянуто улыбался, подражая герцогу, махал толпе, но с беспомощностью замечал, что, куда бы он ни посмотрел, ликование тут же стихало, сменяясь уклончивыми взглядами и шёпотом.
— Гляди, рядом с герцогом — леди Хилле!
— Хм, они втроём сидят вместе, атмосфера странная, похоже на…
— На семью? Тьфу, тьфу!
— Почему принц здесь? Он же только что убил человека из Дворца Ясности…
— Вот поэтому он и явился, чтобы не выглядеть виноватым…
— Мой дядя знал того убитого полицейского, он говорит, что принц все эти дни его без причины притеснял…
— Тсс! Хватит болтать, зрителей мало, он может нас заметить…
— Интересно, они явно о чём-то договорились за кулисами.
— Не смотри на него, лучше глянь на сегодняшние ставки. Решил, на кого поставить?
Фалес лишь беспомощно вздохнул.
— Знаешь, Фалес, пятьсот лет назад первый Турнир Избранных герцог Корк устроил, чтобы отобрать полководцев и набрать армию против наступления королевской семьи Джейдстар, — Зайен, улыбаясь, махал участникам на поле, но его голос был полон недоброжелательности. — Узнаёшь ситуацию?
— Но в итоге выбрали зятя из Джейдстаров, и кризис был разрешён? — Хилле пожала плечами, без церемоний вставляя брату палки в колёса.
Зайен метнул на неё яростный взгляд, а Фалес сглотнул.
Лорд Нефритового города глубоко вздохнул, сначала улыбнулся вассалам на противоположной трибуне — графу Ласкье из Болотистой местности и его старшему сыну, — а затем тихо, чтобы слышали только они трое, произнёс:
— Невежа! Как ты думаешь, твоё распущенное поведение и полное отсутствие приличий в итоге запятнают чью репутацию?
— Конечно, твою, и Ириса, а может, ещё и отца, деда, прадеда и всех наших предков… А чью же ещё?
Лицо Зайена изменилось: — Ты думаешь, что можешь заставить меня подчиниться, используя репутацию семьи?
— О, ты даже не представляешь.
«Плохо дело».
— Клянусь, Зайен, я правда ничего не знаю об эротическом танце или чём-то подобном, — под убийственным взглядом герцога Фалес тихо прервал их, пытаясь охладить спор брата с сестрой. — Но, судя по моему опыту, на публике, м-м, ей, возможно, на самом деле всё равно, и она действительно может сделать это.
— Твой опыт? — выражение лица Зайена стало ещё мрачнее, его взгляд кружил вокруг Фалеса, словно стервятник, разглядывающий добычу на земле.
Хилле, сидящая с другой стороны, вызывающе приподняла бровь. Поняв, что ляпнул лишнего, Фалес лишь неловко улыбнулся и временно замолчал.
— …И мы также должны поблагодарить щедрую торговую палату Ароматов, которая профинансировала основную часть строительства арены для этого турнира!
Ведущий, у которого была своя задача, изо всех сил выкрикивал, продолжая турнир:
— А также торговый корпус[2] Мбото, чьё спонсорство фейерверков и угощений сделало этот турнир ещё более ярким! Не забудьте про кузнечную мануфактуру Гадеза — многие доспехи участников изготовлены ими, и, кстати, они также являются одними из поставщиков оружия для Нефритового легиона, качество гарантировано! Благодаря типографии Зека, даже те, кто за пределами арены, могут узнать результаты турнира, ведь листовки и документы печатают они! Ферма Сангаре обеспечила лошадей турнира кормом и профессиональным уходом, а гильдия кожевников Нефритового города тщательно проверила все сёдла и доспехи участников — хорошему коню хорошее седло, и рыцарь победит! Казино «Обильного Урожая» предоставило для этого турнира надёжные ставки и коэффициенты, они же — единственное официально разрешённое казино для ставок, с пунктами приёма как на арене, так и за её пределами. Напоминаем: азартные игры в меру приносят удовольствие, делайте ставки разумно, а неофициальные частные азартные сборища — это нарушение закона, и полицейский участок не будет их терпеть!
…Также благодарим плотницкую мастерскую Санчеса, которая не пожалеет усилий для поддержания всех конструкций турнира в наилучшем состоянии, включая их знаменитые большие трибуны! Театральная труппа Медика создаст для победителей турнира пьесу, которая прославит их на века и вскоре будет поставлена в крупнейших театрах района Богини! Группа океанских судов Танганга «Морские Волки» профессионально доставила все необходимые для турнира товары по морю, а также предоставит всем четвертьфиналистам и финалистам командных соревнований бесплатные билеты на обратный путь домой и пятилетние скидочные пропуска на проезд! И, конечно, не забудем про Нефритовый легион и полицейский участок Нового пригорода — их совместные усилия и самоотверженность обеспечивают порядок на турнире, они заслуживают нашего уважения, а двое их отважных воинов участвуют в соревновании!
«Чёрт возьми», — Фалес, слушая названия этих гильдий и мастерских, прикидывал в уме и понял: устраивая этот Нефритовый праздник, Зайен, похоже, почти не тратил казну Нефритового города, а в итоге ещё и заработал?
По мере того, как ведущий представлял участников, два полностью экипированных участника первого раунда дуэлей один на один появились на противоположных концах арены. Они гордо подняли оружие, принимая овации и аплодисменты с трибун (и ставки с края поля).
Зайен поднялся и приветственно вскинул руку в сторону участников, которые, проходя мимо главной трибуны, отдавали честь трём знатным особам.
— Ну что ж, дорогая сестра, теперь, под взглядами толпы, хочешь танцевать или раздеваться — пожалуйста, действуй, — Зайен вернул себе хладнокровие, ничуть не поддаваясь на угрозы сестры. — Если станцуешь хорошо, я, может, даже велю Эшфорду наградить тебя — уверяю, это принесёт больше, чем ваши уличные выступления.
Взгляд Хилле стал ледяным. В следующую секунду она встала и шагнула вниз!
— Эй! — Фалес поспешно поднялся и схватил Хилле! — Т-ты серьёзно собралась?
Но он быстро понял, что ему не стоило вмешиваться: с другой стороны Зайен, улыбаясь, поймал сестру за руку, сохраняя непринуждённое выражение лица. Лишь его брови едва подёргивались.
Так они втроём стояли на трибуне: Хилле посередине, с руками, схваченными сзади двумя мужчинами, в весьма странной позе.
Взгляд Зайена, острый как меч, прошёл мимо Хилле и впился в руку Фалеса, державшую её. Холод в этом взгляде был неописуем.
«Нехорошо», — Фалесу оставалось лишь улыбнуться.
— Вы… отпустите или нет? — с трудом выдавила Хилле, зажатая между ними.
Фалес поспешно разжал руку, но, к его удивлению, Зайен в тот же момент, словно ударенный током, тоже отпустил её!
Бам!
Раздался жалобный глухой звук — Хилле с силой врезалась в перила впереди и издала болезненный стон.
— Вы, тьфу… — прошипела она.
«Плохо», — Фалес вздрогнул и тут же бросился ей на помощь, но заметил, что Зайен тоже шагнул вперёд. Увидев движения друг друга, оба замерли и одновременно отдёрнули протянутые руки.
— Даже руку не протянете?! — с горечью проговорила Хилле, оперевшись на перила и потирая рёбра от боли.
Фалес и Зайен переглянулись, их чувства были сложными. Зрители вокруг заметили происходящее на главной трибуне и устроили немалый переполох.
Зайен и Фалес снова посмотрели друг на друга, глубоко вздохнули и, быстро шагнув вперёд, вместе с Хилле схватились за перила по обе стороны от неё, втроём притворяясь, что рассматривают участников турнира.
— Говори, что предлагаешь, — холодно сказал герцог.
Фалес удивлённо приподнял бровь.
— Вот видишь, он не просто мой брат, он ещё и герцог Южного побережья. Нам нужно его прижать, заставить выбирать между плохим и худшим, — Хилле, потирая рёбра, слабо улыбнулась Фалесу. — В отличие от нас, ему всё ещё нужно заботиться о своей репутации…
Выражение лица Фалеса стало странным.
— Для этого нужно иметь репутацию, — ледяным тоном сказал Зайен, и тут же улыбнулся, приветственно махнув рукой участникам внизу.
Для посторонних зрителей трое на трибуне, облокотившись на перила, казалось, весело болтали и наслаждались моментом.
В этот момент голос ведущего и овации толпы заглушили их разговор:
— Меньше слов, пора начинать первый раунд! Уважаемые гости, выбирайте своих героев — побеждай или не возвращайся! Лучше умереть за друзей…
Ведущий сделал паузу, вскинув руки, и толпа, внутри и снаружи арены, слаженно и привычно взревела:
— …ЧЕМ ЗА ВРАГОВ!!!
С ударом колокола оркестр заиграл зажигательную мелодию, и первый раунд начался: воин с саблей из Ханбола против сына рыцаря из Южного побережья. Оба в полном вооружении, в доспехах, верхом на своих скакунах, с копьями и щитами наперевес, ринулись друг на друга. После яростного столкновения оба рухнули с коней.
— Бездари, — нахмурился Гловер, наблюдая за поединком в проходе под главной трибуной. — Носить такую тяжёлую броню — затратно, неэффективно, бессмысленно. И такие люди участвуют в турнире?
На поле оба бойца с трудом поднялись, отбросили длинное оружие и выхватили саблю и стальной меч.
— Раньше броня действительно была чем тяжелее и прочнее, тем лучше — тогда люди сражались с древними орками, — задумчиво произнесла Миранда. — Но с появлением различных сил искоренения всё изменилось — и война, и дуэли, и фехтование.
— А потом появились мистические пушки, и скоро снова всё изменится, — кивнул Гловер.
— Эй, знаете, эти участники за бой получают кучу денег! Точнее, их спонсоры богаты. У тех двух коней есть свои спонсоры, о, и у оружия тоже! — ДиДи с энтузиазмом следил за поединком, время от времени поглядывая на листок с коэффициентами ставок.
— Мне не нравится эта атмосфера — пошлая и скучная, — среди радостных возгласов Пол Боздорф, скрестив руки, стоял в проходе и внимательно следил за боем. — Особенно этот ведущий, превративший рыцарский турнир в шоу, пропахшее деньгами.
— Рыцарский турнир всегда был шоу, — Морган, не проявляя интереса к дуэли, неотрывно следил за солдатами Нефритового легиона на противоположной стороне. — Хочешь без шоу? Иди в наёмники.
— Верно, это шоу, но вот как это следует понимать, — Виа, стоя на ступеньках, не отрывал взгляда от принца Фалеса наверху. — Рыцарские турниры когда-то были в почёте: это был идеальный способ для лордов укреплять союзы, демонстрировать силу, обновлять вооружение и вербовать таланты. А для странствующих и наёмных рыцарей — шанс прославиться и выбиться в люди, давая бардам обильный материал для песен.
Тем временем на поле два воина яростно сражались саблей и мечом, и порой раздавался звон клинков, ударявших по доспехам.
— Медленные движения, атаки рваные, бьют по самым прочным частям брони, — Гловер хмурился. — Это дуэль или кузница?
— Я смотрел списки: участников записалось много, но через отбор прошли единицы, — ДиДи поднял буклет с коэффициентами ставок, с интересом листая его. — Большинство — авантюристы, наёмники, иностранные воины. Честно говоря, мало кто из них прошёл настоящее рыцарское обучение или хотя бы служил оруженосцем…
— Исторически турнир Ириса был славным рыцарским состязанием. Участники были лучшими мастерами своего времени, сражались за честь своих господ, за свою собственную честь, а порой и ради самого боя. Столько легендарных имён, столько классических дуэлей… — вздохнул Пол. — Но теперь рыцари прошлого вышли из моды.
— Прошлого? — нахмурился ДиДи.
— Те, кого первыми назвали рыцарями, — кивнул Пол, его взгляд затуманился. — Они обладали необыкновенными способностями, но несли и большие обязательства. Они садились на коней и в час опасности вставали на защиту. Позже, с основанием империи, рыцарь стал статусом, классом, воином, покорявшим мир для императора. Чтобы стать рыцарем, нужно было следовать за другим рыцарем, служить ему, сражаться, учиться, пока не заслужишь признание. Затем рыцарство стало титулом, почётной наградой, которую даровал король, ступенью от простолюдина к дворянину. А потом…
Пол покачал головой, глядя на неуклюжую дуэль на арене, и замолчал. Все задумались над его словами.
Коммодор тихо вздохнул:
— Я слышал от старика, что сто-двести лет назад турнир Ириса был значимым событием. В нём участвовали лучшие из лучших, сражались до крови. Но в последние десятилетия качество участников упало — от мастеров высшего класса до высокого, а затем и вовсе… В общем, победители теперь самые разные: есть недостойные, есть подлецы, есть те, кто после славы пал и оступился. Постепенно турнир пришёл в упадок.
Все невольно вздохнули.
— Его вытеснили, — раздался голос.
Все обернулись.
— После окончания «Конфликта Кровавого Долга"[3] и принятия «Закона о самообороне» столкновения и войны между лордами королевства стали редкостью. А с созданием Высшего дворянского совета и Суда по делам дворян для разрешения споров между вассалами, частные сражения дворян почти исчезли. Странствующим и наёмным рыцарям стало некуда податься, и дорогостоящие рыцарские турниры потеряли былой блеск. Что до рыцарей, то, раз их умения больше не нужны… — Виа замолчал, заметив, что все смотрят на него. — Библиография для вступительного экзамена в королевскую гвардию, — поспешно пояснил он, — «О праве лордов на самооборону» учёного Бонара. Что, никто не читал?
Члены гвардии Звёздного Озера переглянулись, и только Ральф презрительно фыркнул.
— Верно, так и должно быть, — вздохнул Пол. — Честно говоря, я удивлён, что Нефритовый праздник всё ещё сохраняет хотя бы формальные традиции.
Первый раунд быстро завершился: воин из Ханбола, не привыкший к местной почве Нефритового города, споткнулся и рухнул на землю. Его противник тут же навалился сверху, атакуя мечом — или, скорее, колотя по шлему, что было почти бесполезно. Воин из Ханбола, оглушённый ударами, не смог подняться и, отбросив оружие, громко крикнул, что сдаётся.
Проигравшего утащили с грязного поля слуги, а победитель, с трудом сняв шлем, яростно махал толпе, вызывая бурю цветов и даже монет.
Увидев это, стражи снова покачали головами.
— Я слышал от друга, что последний по-настоящему великий турнир был тридцать лет назад, когда покойный король с семьёй посетил Нефритовый город. Это было самое пышное событие за полвека. От Западной пустыни до Восточного моря, от земли Утёсов до земли Клинков — съехались люди со всего королевства. Залы были полны гостей, зрелище было грандиозным, — прервал молчание Коммодор. — Рыцари и воины на арене, оркестры и театральные труппы за столами, даже юные лорды и леди в зрительских ложах — все рвались показать себя перед королём и герцогом, продемонстрировать свои умения.
— Покойный король? — Миранда приподняла бровь. — Погоди, я тоже в детстве слышала от дядей и двоюродных дядей, что они ездили в Нефритовый город на турнир давным-давно.
— Но говорят, на том турнире победитель оказался самозванцем, что опозорило Нефритовый город и сам турнир, — покачал головой Коммодор. — Поначалу это не казалось большой проблемой, но после того случая ни знатные семьи, ни именитые рыцари больше не приезжали — ни участвовать, ни даже наблюдать. Лорды перестали на турнирах посвящать в рыцари или вербовать вассалов. С тех пор всё пошло под откос, и турнир так и не оправился.
— Итак, Турнир Избранных воспользовался лазейкой: пусть торговцы спонсируют турнир и заодно наживаются? — нахмурился Виа, глядя, как человек с табличкой «Кузнецкая мануфактура Гадеза» вышел на поле, во весь голос расхваливая изготовленную его группой броню победителя и рекламируя их сталь и оружие.
Пол пренебрежительно покачал головой.
— Я думаю, это хорошо. Ну, рыцарский турнир — звучит красиво, но вся эта чушь про честь, заслуги, победы, для кого сражаться, кому посвящать победу… Это же так сложно, разве это не утомительно? — ДиДи, купив пакет с фруктами, радостно подскочил к остальным. — А сейчас? Все собрались, едят вкусности, пьют вино, машут флагами, болеют, орут, веселятся весь день. Кто-то зарабатывает, кто-то отрывается — разве это плохо?
Все посмотрели на него с презрением.
— Они могут веселиться, а мы — нет, — мрачно обернулся знаменосец Хьюго. — Не забывайте предупреждение Его Высочества: будьте начеку, мы не хотим ещё одного Анкера Байраэля.
Эти слова заставили всех встрепенуться. Они оживились, начали оглядываться по сторонам, и даже ДиДи спрятал фрукты за спину.
Тем временем на главной трибуне, окружённые толпой, трое людей, вернувшись на свои места, вели далеко не самую пристойную беседу.
— Хорошо, для начала давайте определимся: наши цели должны совпадать, — Хилле взяла на себя роль ведущей разговора, её голос сливался с гулом толпы и звуками боя на арене. — Сейчас король хочет захватить Нефритовый город, а мы…
— Откуда ты знаешь? — Зайен прищурился и посмотрел на Фалеса. — Ты рассказал ей? Втянул её в это?
Герцог говорил, не забывая одарить тёплой улыбкой посланника Хашу из государства Тайрон на противоположной трибуне, который ответил ему приветственным жестом.
Фалес фыркнул с лёгким пренебрежением: — Я заметил, ты действительно не знаешь свою сестру, да?
— Зато я знаю тебя, — взгляд герцога стал ледяным. — Вечно мнишь себя умнее всех, но всегда запутываешься в собственных сетях.
— Я же говорил тебе, Зайен, они готовятся действовать, — Фалес сохранял улыбку, говоря так тихо, что слышали его только брат и сестра Ковендье. — А ты до сих пор не понял, кто в Нефритовом городе твой самый опасный враг, верно?
— Такие ошибки допускают северяне, принимая опасную угрозу за безобидного заложника, — Зайен изящно помахал группе торговцев на дальней трибуне, вызвав их восторженные возгласы. — А я прекрасно знаю, где мои враги.
Он взглянул на Фалеса, в его улыбке скрывался яд. На другой трибуне заметили внимание герцога, и местные вассалы вскочили, отдавая честь трём знатным особам. Только юный граф Пинтор выглядел мрачно.
«Опасная угроза» беспомощно вздохнул: — Ладно, Зайен, но ты должен знать, что сейчас в Нефритовом городе только я могу тебе помочь…
Но Зайен тут же парировал: — Помочь усугубить ситуацию и ещё сильнее всё испортить? Как ты сделал с Бандой Кровавого Вина?
— Стоп! — Хилле больше не могла это слушать и решительно прервала их, взмахнув рукой: — Хватит! Первый раунд окончен, теперь время судьи. Слушайте: мы не знаем, что затевает Секретная Разведка, но никто из нас не хочет большой беды. Поэтому с этого момента мы должны делиться всей информацией. Согласны?
Фалес тихо фыркнул, а Зайен долго смотрел на сестру, прежде чем неохотно кивнул.
— Что ты знаешь о смерти Какере? — по знаку Хилле Фалес первым задал вопрос.
— Не больше, чем ты, — покачал головой Зайен. — А ты что знаешь?
— Уверен, меньше, чем ты, — пожал плечами Фалес. — Что с Бандой Кровавого Вина? Она ещё действует?
— Откуда мне знать, — взгляд Зайена слегка изменился. — Где Кэтрин?
— Где-то, где я не могу её найти, — скривился Фалес. — А что с этими слухами?
— Не знаю…
— Эй! Мальчики! — Хилле, не выдержав, снова прервала их, взмахнув руками: — Задавать вопросы без ответов — это не разговор, ясно?
Зайен и Фалес переглянулись и подняли брови.
На поле раздались овации и вздохи — вторая пара дуэлянтов уже определила победителя: владелец зазубренного ножа благодаря хитроумному оружию выиграл бой и теперь гордо обходил арену в сопровождении торговцев, рекламируя мастерство их оружейной лавки.
На главной трибуне Хилле выдохнула, приняв решение: — Ладно, второй раунд! Вставай, вставай, это я тебе, Зайен, вставай, дай мне сесть посередине!
Под непререкаемым взглядом Хилле Зайен неохотно поднялся, уступив место девушке, что вызвало новую волну перешёптываний среди зрителей.
— Отлично, — Хилле спокойно уселась, скрестила руки на груди и окинула обоих колким взглядом. — Теперь я спрашиваю, вы отвечаете.
Фалес и Зайен одновременно нахмурились.
Хилле повернулась к брату:
— Итак, для начала: что ты знаешь о Какере?
— Он мёртв, — холодно ответил Зайен.
Видя, как брат экономит слова, Хилле с трудом сдержала подёргивание бровей и повернулась к Фалесу: — А ты? Что знаешь ты?
Фалес развёл руками: — Жуткая смерть.
Хилле глубоко вздохнула и снова обратилась к Зайену:
— Ты проверял Банду Кровавого Вина, что с ней?
— Плохо. Хаос.
Хилле нахмурилась и посмотрела на Фалеса:
— Где Кэтрин?
— Где-то в плохом и хаотичном месте.
Бам!
Хилле хлопнула ладонью по креслу, заставив обоих вздрогнуть.
Девушка подняла голову, одарив их пугающей улыбкой: — Ладно, с вашей мамочки хватит.
Её улыбка была жутковатой, и Фалес с Зайеном невольно выпрямились.
Хилле глубоко вздохнула: — Тогда так, третий раунд: когда я начну раздеваться, вы оба подыграете, договорились?
Фалес и Зайен были ошеломлены.
— Э-э, опять… опять раздеваться? Э-это же не лучшая идея, а? — принц с тревогой оглядел её платье.
— Если ты думаешь, что можешь дважды шантажировать меня этим… — глаза герцога вспыхнули гневом.
Но в следующий момент Хилле левой рукой схватила правую перчатку и резко потянула её!
Оба вздрогнули, но Зайен среагировал быстрее, схватив её правую руку: — Что ты делаешь?
Он был одновременно потрясён и разгневан, настороженно глянул на Фалеса и обвёл взглядом трибуны. К счастью, ведущий всё ещё воодушевлённо представлял третью пару бойцов: местный пеший рыцарь в чёрных доспехах против рыцаря в красных доспехах из земли Шипов.
Фалес нахмурился: перчатка Хилле уже была наполовину снята, частично обнажив запястье с уродливыми шрамами от ожогов.
— Что делаю? Конечно, показываю им настоящую себя! — Хилле сияла, ничуть не смущаясь, и даже помахала зрителям, привлекая внимание: — Покажу всем, как выглядят мои руки, которые я столько лет прятала!
Бам!
Раздался глухой звук — исход этой дуэли решился быстро. Пешему рыцарю повезло: его меч одним ударом сверху пробил зазор в наплечнике рыцаря в красных доспехах. Под овации рыцаря в красных доспехах унесли с поля, пока он яростно спорил с мастерами, обслуживающими его доспехи.
— О, а-а! Хилле, ты имела в виду снять перчатки? — до Фалеса наконец дошло.
Зайен враждебно уставился на него.
— А ты о чём подумал? — Хилле странно посмотрела на него.
Фалес, сообразив, неловко потёр руки: — Нет-нет-нет, Хилле, я имел в виду, это здорово, что ты хочешь освободить свои руки, показать настоящую себя, быть честной со всеми — это замечательно, я поддерживаю, полностью поддерживаю, обеими руками! Но, может, стоит выбрать другой момент и делать это постепенно…
Зайен мрачно посмотрел на него: — Он знает?
— Конечно, он знает! — раздражённо сказала Хилле, дёрнув руку, но не сумев вырваться из хватки брата. — Хватит притворяться! Ты даже знаешь, что мы вчера выступали на улице, как ты мог не знать, что он в курсе?
Фалес с головной болью вздохнул.
— Хватит валять дурака, Хилле! — Зайен крепко держал её руку, не давая снять перчатку, и настороженно смотрел на Фалеса, который лишь невинно улыбался в ответ.
Хилле, видя, что не может вырваться, не разозлилась, а только приподняла бровь: — Ничего страшного, у меня есть ещё одна рука…
С этими словами она подняла левую руку и зубами вцепилась в средний палец перчатки. Зайен побледнел.
Хлоп!
В следующую секунду Фалес мёртвой хваткой перехватил её левую руку, не давая стянуть перчатку. Зайен облегчённо выдохнул.
Теперь леди Ковендье, сидящая посередине, была крепко удержана за обе руки братом и принцем, что привлекло взгляды многих зрителей — все гадали, что происходит на главной трибуне.
— Эй! — Хилле изумлённо уставилась на Фалеса: — Ты же только что сказал, что обеими руками меня поддерживаешь?
— Вот именно, — Фалес, удерживая её левую руку обеими своими, выдавил неловкую улыбку. — Разве не это я делаю сейчас?
Хилле широко раскрыла глаза.
— Довольно! — Зайен стиснул зубы, крепко сжимая её шестипалую руку, чтобы та не показалась на людях. — Будь то эротический танец или это, тебе не нужно самоуничтожением шантажировать меня.
Хилле слегка усмехнулась: — Хочешь верь, хочешь нет, Зайен, я не самоуничтожаюсь — по крайней мере, не так, как я себе это представляю. Я просто заставляю тебя выбирать между плохим и худшим.
Зайен нахмурился и посмотрел на Фалеса, впервые с намёком на просьбу о помощи.
— Хилле, послушай, я знаю, ты стараешься… — Фалес глубоко вздохнул и серьёзно обратился к ней: — Но исцеление ран не означает, что их нужно раздирать до крови.
Хилле вздрогнула, но через пару секунд дрожь в её глазах сменилась решимостью идти ва-банк.
Девушка слегка улыбнулась:
— Точно сказано. Именно это я и собираюсь сделать, — она повернулась к Зайену: — Более того, я расскажу всем, как в те годы, когда Нефритовый город яростно искоренял колдовские суеверия, в семье герцога родилась шестипалая дочь-урод. Слабая, болезненная, воспитанная в затворничестве, её подозревали в одержимости демонами и отправляли в храм для обрядов изгнания. Но семья Ириса скрывала её от мира, выдавая за нормальную более десяти лет…
Взгляд Зайена изменился.
— Жаль только, что она всё равно выдала себя. И под разумными подозрениями и настойчивостью принца Фалеса её снова отправят в храм Заката или даже в Секретную Разведку, чтобы проверить, нет ли в ней демонов или чего-то ужасного, запретного, колдовского…
Хилле говорила без остановки, и теперь уже у Фалеса разболелась голова: — Зайен, ты же меня знаешь, я… э-э, я…
— Ничего подобного. Вчера он всё знал, всё видел, всё прекрасно понял, — Хилле сменила мишень, вздохнув. — Теперь он держит в руках твою сестру, то есть меня, и семью Ириса.
Веки Зайена дрогнули, и он посмотрел на Фалеса с недобрым блеском во взгляде.
«Что?» — принц недоверчиво уставился на Хилле.
— Так вот, я думаю, если он сегодня не будет сотрудничать, тебе, Зайен, придётся готовиться к худшему, потому что он может стать той последней каплей, что сломает Нефритовый город…
«Готовиться к худшему», — Фалес внутренне содрогнулся, прикидывая, хватит ли сил страже Звёздного Озера, чтобы вытащить его из строго охраняемой арены.
В этот момент толпа снова взревела: на этот раз участником был огромный здоровяк, который с рёвом избил противника до переломов, но всё равно не остановился, пока его не оттащили солдаты.
— Хватит, — выдохнул Зайен на трибуне, его глаза были полны усталости.
Он отпустил руку Хилле и, что было для него необычно, вяло и без энтузиазма похлопал победителю.
— Убийство Какере — дело рук тех же людей, что и предыдущие смерти, — мрачно произнёс герцог.
Хилле оживилась и повернулась к Фалесу. Принц тоже беспомощно вздохнул.
— Мои люди выяснили, — пожал он плечами, — что Какере, вероятно, связан с предыдущими жертвами. Возможно, они все входили в одну группу.
— Твои люди правы, — угрюмо подтвердил Зайен. — Мосс, Диоп, Рене, Слимани, Какере… По моим предположениям, их убили из-за причастности к одному и тому же делу.
— Вот видите, вы всё-таки можете нормально разговаривать, правда? — Хилле нахмурилась. — К какому делу?
Герцог взглянул на неё, но промолчал.
— Зайен? — настаивал Фалес.
— Зачем тебя прислал король? — вместо ответа спросил он.
Фалес замялся, но строгий взгляд Хилле заставил его продолжить.
«Ладно».
— Король поручил мне — или, скорее, вынудил меня — сместить герцога, — вздохнул Фалес. — А заодно уничтожить Зайена и принести ему богатства Нефритового города.
Лицо герцога напрягалось всё сильнее: — Серьёзно? Без малейшего компромисса? Без Ковендье, кто будет соблюдать закон и собирать для него налоги, поддерживать баланс, как он сможет завоевать Южное побережье? При помощи тех чиновников из столицы, которые за всю жизнь едва ли хоть раз бывали в Нефритовом городе и даже не могут свести счета?
Хилле прищурилась.
— Но! Но у меня есть право принимать решения на месте, — поспешил добавить Фалес, пока атмосфера не стала враждебной. — Я могу действовать независимо от Секретной Разведки, сам решать, когда вмешиваться, как это делать и до какой степени.
— Принимать решения на месте? — тихо хмыкнул герцог. — То есть, вместо того чтобы просто вышвырнуть меня, ты можешь с добродушной улыбкой лишить меня титула герцога?
Фалес проигнорировал его сарказм: — Поэтому, Зайен, я, может, и не твой друг — нет, скажем прямо, я один из твоих врагов, — но в текущей ситуации, среди всех этих коварных противников, я — твоя единственная надежда. Надежда на то, что ты сможешь пережить это с минимальными потерями.
Зайен пристально смотрел на Фалеса, не говоря ни слова, его взгляд был глубоким и непроницаемым. Принц вздохнул.
— Зайен, — поторопила Хилле, — поверь, если бы ты видел то, что я видела вчера, ты бы понял, насколько всё серьёзно. Нам нужно сделать выбор.
Герцог внезапно поднял взгляд: — Ты… с каких это пор ты с ним заодно?
Хилле запнулась.
— Ты ошибаешься, — вовремя вмешался Фалес. — Тебе стоит спросить, с каких пор я заодно с ней?
Зайен ничего не ответил, лишь его взгляд скользнул по обоим. Фалес и Хилле молчали, ожидая решения герцога. Лорд Нефритового города повернулся и помахал трибуне на противоположной стороне, где в тени зонта ближе к вечеру появился гость из Ночного Королевства, Ли Корлеоне, кивающий в ответ. С другой стороны Янник Холиер из Великого Банкетного Холма с улыбкой поклонился им.
— Когда же ты, сестра, перестанешь приносить мне лишние неприятности? — тихо спросил герцог.
Хилле приложила руку к груди и слегка улыбнулась: — Это взаимно.
Спустя несколько секунд Зайен глубоко вздохнул и посмотрел на Фалеса: — Принимать решения на месте?
Фалес, получив ответ, слегка улыбнулся: — Действовать свободно.
Зайен ответил холодной усмешкой. Их взгляды встретились, и в этот момент они достигли молчаливого согласия.
Хилле подозрительно прищурилась: — Итак…
Фалес глубоко вздохнул: — Банда Кровавого Вина после переворота погрузилась в хаос. Кэтрин сбежала на территорию Братства, выжидая момент для контратаки.
Зайен быстро подхватил: — После смерти Какере все слухи указывают на тебя или, скорее, подталкивают тебя к расследованию этого дела. Лозанна потерял власть в войне между Бандой Кровавого Вина и Братством, но за этим кроется нечто большее — его предали старые подчинённые, такие как Кэтрин.
— Есть ещё один погибший, — покачал головой Фалес. — Мои люди выяснили, что до Слимани был убит ещё один человек — подпольный боксёр. Его личность не вписывается в картину с другими жертвами, но ты так же замял это дело, — Фалес наклонился вперёд, его взгляд стал острым: — Кто он?
Зайен долго молчал.
— Того боксёра звали Больюн[4], — выдохнул Зайен, погружённый в воспоминания. — Он был моложе остальных, но стал ключом к разгадке всего.
— Больюн? Тот самый Больюн? — Хилле удивлённо подняла голову.
Увидев её реакцию, Фалес нахмурился: — Кто? Что с ним не так?
Зайен задумчиво кивнул: — Важен не боксёр Больюн, а его фамилия и отец — старший Больюн, убийца.
Фалес насторожился, а глаза Хилле расширились.
На арене наконец появились несколько искусных бойцов. Их схватка была настоящей, с кровью и ранами, что привело зрителей в восторг.
— Старший Больюн был наёмным убийцей, мастером своего дела, его услуги были дорогими, — мрачно произнёс Зайен с трибуны. — Его последним заказом было проникнуть во Дворец Ясности по найму некоего высокопоставленного лица и убить тогдашнего герцога-хранителя Южного побережья — Лейнстера Ковендье.
Глаза Фалеса расширились.
Зайен повернулся к нему, его взгляд был мёртвым: — Да, он убил моего отца.
Арена взорвалась овациями, ведущий с жаром описывал, насколько потрясающей и редкой была только что прошедшая битва, но трое людей на трибуне не обращали на это внимания.
— Я не понимаю, — Фалес сжал кулаки, не веря своим ушам. — Старший Больюн был убийцей, он убил вашего отца, значит, младший Больюн — ваш враг. Но почему тогда его…
Зайен перебил: — После того случая старшего Больюна поймали, и перед смертью он выдал того, кто его нанял — истинного организатора убийства герцога Лейнстера…
«Истинного организатора…» — Фалес, вспомнив что-то, был потрясён.
— Родной брат нашего отца, наш родной дядя, — ошеломлённо продолжила Хилле. — Бывший виконт города Морской Дуги — Сона Ковендье.
Время на мгновение остановилось. Фалес молчал.
— Вот так. Виконт Сона нанял убийцу, но заговор раскрыли, и он покончил с собой в тюрьме из страха наказания, — голос Зайена был хриплым. — А меня срочно вызвали из-за границы, чтобы я унаследовал Нефритовый город и титул герцога Южного побережья.
На арене загремели барабаны, начался очередной групповой бой.
Зайен глубоко вздохнул.
— Я уверен, что начиная с младшего Больюна и заканчивая сегодняшним убийством Какере, каждое спланированное убийство связано с этим. Они действуют открыто, чтобы устроить кровавую бурю и привлечь всеобщее внимание, — Зайен поднялся и подошёл к перилам главной трибуны, глядя на просторную арену, в его голосе слышался лёд: — Я приложил все усилия, чтобы скрыть хотя бы часть этого, но не смог замести все следы, и в итоге ты докопался до правды.
Он смотрел на тёмные тучи на горизонте и на Дворец Ясности, который, словно гигант, возвышался под ними.
— Да, я подозреваю, что Секретная Разведка использует против меня старую гвардию моего дяди и тех, кто участвовал в его неудавшемся заговоре и сбежал от правосудия.
Хилле потрясённо прикрыла рот рукой.
— Это месть. Отчаянная, безумная месть, осуществляемая с помощью королевской власти.
Фалес нахмурился.
— Месть Нефритовому городу, Дворцу Ясности, Ирису, сегодняшним Ковендье, — Зайен сделал паузу, — мне и даже Хилле…
В глазах герцога Южного побережья сверкнул острый, как клинок, блеск:
— Месть.
(Конец главы)
___________________________________________
1. «科莫拉大竞技场» (kēmòlā dàjìngjìchǎng) — имя/название + колизей.
Интересный факт, имя первого императора 科莫拉·卡洛瑟 (kēmòlā · kǎluòsè) давно перевели как «Камелот Карлос», хотя вполне существует вариант трактовки как «Комора Карлос» — венгерский футболист Имре Комора. «Камелот» же в свою очередь китайцами записывается как 卡美洛 (kǎměiluò). В силу привычки оставляем по-старому.
2.商团 (shāngtuán) — в отличие от торговой палаты (商会 — shānghuì), являются военной группировкой: торговым ополчением, купеческим отрядом самообороны; дружиной торговой палаты.
(Исторически 广州商团 — Canton Merchants' Corps — корпус купцов Кантона, 1924 г.)
3. 血债之争 (xuèzhài zhī zhēng) — Конфликт Кровавого Долга — приблизительно с 387 г. по 462 г. по календарю Искоренения, со времён правления Ростовщика Миндиса II (25 король Созвездия) до Красного Короля Джона II (32 король Созвездия). Между этапами «Три героя Рассвета» и «Тирания Красного Короля».
4. Больюн (Bolyun) — это второстепенный персонаж в World of Warcraft, относящийся к категории NPC (неигровой персонаж). Он появляется в зоне Ясеневый лес (Ashenvale) и имеет уровень 30–45. Больюн был добавлен в игру с дополнением Cataclysm.
Информации о Больюне немного, так как он не является ключевым персонажем с глубокой историей или значительным вкладом в лор вселенной Warcraft. Он не упоминается в основных сюжетных линиях, книгах или других источниках, связанных с историей мира. Скорее всего, это NPC, связанный с локальными квестами или окружением в Ясеневом лесу, возможно, представляющий ночных эльфов или другую фракцию, активную в этой зоне.
И вот, спустя пятьсот лет, сидя на трибуне, глядя на ликующую толпу зрителей, на бдительных стражей внизу и на участников, готовящихся к бою в центре арены, Фалес невольно задумался: другой принц Джейдстар, окружённый множеством стражей и слуг, явился на очередной турнир.
«Интересно, какова была реакция Южанина Германа в те времена, когда он, сменив имя и личность, пробрался на арену, чтобы противостоять хорошо подготовленным и жаждущим битвы героям Южного побережья, которые собрались бросить вызов королевской семье Джейдстар? Когда надвигалась беда и война была неизбежна, был ли он спокоен и уверен в себе, или же скрыл свои чувства и молча терпел, стиснув зубы? А может, вёл себя непринуждённо, шутя и улыбаясь, или всё же с горящими глазами бросался навстречу трудностям?» — подумав об этом, Фалес тяжело вздохнул: уж точно он не был таким, как он сам сейчас — растерянным, полным тревог, но вынужденным натягивать улыбку и притворяться спокойным.
К тому же Южанин не был одинок. Пятьсот лет назад у принца Германа был могущественный король «Восьмипалый» в качестве опоры, верный и прямолинейный старший сын герцога, выступавший в его защиту, и мудрая леди Регина, дающая советы, а герцог Корк, с которым он столкнулся, был уравновешенным и благоразумным старым министром — по крайней мере, так было в истории.
Но он, Фалес Джейдстар, в нынешнем Нефритовом городе — на кого он может опереться, какие у него есть союзники, с какими противниками он сталкивается…
— Твой глава службы безопасности только что был убит, Ваше Высочество, — справа раздался голос Зайена с соседнего кресла, спокойный, но проницательный. — А ты под подозрением и утопаешь в слухах. На твоём месте я бы вёл себя тише. Например, принял бы защиту капитана Сейшела, под усиленной охраной отправился на изолированную трибуну и присутствовал бы на турнире, не привлекая к себе внимания…
— Защита? Охрана? — Фалес посмотрел на рабочих, суетящихся на арене. — Ты имеешь в виду полупринудительное похищение и арест?
Но Зайен проигнорировал его: — …вместо того, чтобы тут же спутаться с моей младшей сестрой и демонстративно протиснуться на трибуну герцога.
— Спутаться? Спутаться, говоришь? — голова Хилле высунулась из-под правой руки Зайена, и она возмущённо уставилась на брата.
Герцог повернулся и сурово посмотрел на сестру, с небывалой строгостью.
— Рыцарь Сейшел жаждет статуса, но он не из тех, кто в критический момент поддастся давлению знати и даст тебе поблажку, особенно на публике. Так что, вы нашли его слабое место? Власть? Богатство? Семья? Или обещали станцевать для него эротический танец?
Фалес уже потянулся за своей чашкой чая, но замер, услышав это.
— Проще, — фыркнула Хилле, не чувствуя себя задетой. — Размен.
Зайен проследил за её взглядом и повернулся к охране под трибуной: стражи Звёздного Озера и Нефритовый легион, возглавляемые Хьюго и Сейшелом, стояли в два чётко разделённых ряда, настороженно глядя друг на друга. Лишь один рыцарь сидел посередине, обнимая меч и задумчиво глядя на палатки, подготовленные для участников на арене, и его взгляд был сложным.
— Это рыцарь Кассиен? Понял. Если дело дойдёт до схватки, Сейшел не уверен, что сможет победить его перед своими подчинёнными, что подорвёт его авторитет, поэтому он предпочёл отступить, воспользовавшись моментом… Но как ты уговорила Кассиена выйти из тени? — Зайен нахмурился, приветственно махнув толпе на противоположной трибуне, что вызвало новую волну аплодисментов: — Неужели ты и его шантажировала эротическим танцем на публике, если он не согласится?
Фалес, держа чашку, тяжело вздохнул: «Почему этот парень так зациклен на этом?»
— Ради Заката, брат, одно слово: да или нет? — Хилле приподняла брови, схватила Зайена за руку и мило улыбнулась, но слова, срывавшиеся с её губ, заставляли морщиться: — Не заставляй меня прямо сейчас спускаться туда и танцевать!
Лицо Зайена слегка изменилось.
— Бесстыдница… — герцог изо всех сил старался сохранить нормальное выражение лица, но его прервал нарастающий гул аплодисментов изнутри и снаружи арены.
Турнир Избранных начинался.
Брат и сестра Ковендье сдержали эмоции, обменялись недобрыми взглядами и синхронно выпрямились. Фалес наконец вздохнул с облегчением.
— Дамы и господа, прошу прощения за ожидание!
Ведущий турнира, известный распорядитель банкетов, обучавшийся в академии Поцелуя Дракона по направлению бардов, стоял на специально оборудованной площадке, держа усилительный рупор:
— Помните ли вы? Семьдесят лет назад, когда «Белый Демон» Лэйк из Алумбии разрубил топором человека вместе с конём, заставив дрожать даже землю! Пятьдесят лет назад, когда «Храбрый Раб» Мосаго из Великой Пустыни сражался с «Красным Призраком» из Мане и Нокс от заката до рассвета, терпение его было сильнее самого времени! Сорок лет назад, когда «Благородный Слуга» Мура из герцогства Сера умер от потери крови, сражаясь один против трёх ради своего раненого господина-рыцаря, даже самые чёрствые зрители плакали! Тридцать лет назад, когда отважный принц Гораций «Меч Обратного Света» одержал десять побед подряд, весь Нефритовый город восторженно ликовал!
По традиции, арена Турнира Избранных располагалась в Новом пригороде на широкой открытой местности — низина, окружённая возвышенностями, идеально подходила для крупных представлений и массовых мероприятий. Обычно здесь собирались торговцы и владельцы ларьков, образуя стихийный рынок, а в праздничные дни место бронировалось для театральных постановок или проповедей веры Заката. К началу Нефритового праздника Нефритовый легион очищал территорию, полицейские выставляли оцепление, а рабочие и мастера днём и ночью возводили ограждения, устанавливали трибуны, натягивали палатки, прокладывали дорожки, стелили ковры, размещали сидячие и стоячие места, а также трёх-четырёхэтажные временные трибуны, формируя внушительный кольцевой стадион.
Внутренний круг арены состоял из трибун и палаток для участников, разделённых занавесами, зонтами, барьерами и даже живыми охранниками. Хотя с трибун можно было переговариваться или перекрикиваться; хотя купцы, священники, чиновники и дворяне оживлённо приветствовали друг друга через проходы; хотя слуги непрерывно сновали между трибунами, передавая сообщения; но военные в проходах, стражи у занавесей и гербы или пропуска, предъявляемые слугами, ясно подчёркивали строгую иерархию — чёткую и неоспоримую.
— И все эти легендарные сцены из нашей памяти происходили на нашем ежегодном торжественном празднике — нашей гордости, в самые горячие моменты, в самый захватывающий день, в самой волнующей обстановке — и, конечно же, в тот самый шанс спустить всё до последнего гроша, а может, и сорвать куш…
Голос ведущего, с характерным для Нефритового города пышным акцентом и протяжной манерой, усиленный кольцевой структурой арены, эхом разносился по не слишком многолюдному полю:
— На протяжении пятисот пятидесяти лет славной истории — на Турнире Избранных Ириса!
Гости на трибунах вежливо аплодировали, многие с энтузиазмом подхватывали крики, но в целом арена всё ещё казалась безлюдной и пустынной. Самые отдалённые трибуны, а также толпы за оградами, не допущенные внутрь, орали во всю мощь, их вопли сотрясали город, словно цунами. Некоторые, перепив, пытались зажечь фейерверки для пущего веселья, но бдительные полицейские вовремя их останавливали.
Не считая зевак на периферии (включая тех, кто забрался на крыши или деревья), изначально арена могла вместить тысячи зрителей. Пусть она и не сравнится с архитектурным чудом Древней Империи — Колизеем Камелота [1], что, согласно легендам, вмещал сто тысяч, но для уголка Нефритового города это было впечатляющее сооружение. Однако из-за внезапного убийства полицейского этим утром, посещение Турнира Избранных ограничили по соображениям безопасности: допускалось менее трети обычной вместимости, многие заранее купленные билеты аннулировали с возвратом средств, а Нефритовый легион и полицейские усилили охрану, строго запрещая подделку билетов и попытки проникновения.
Но чем труднее доступ, тем желаннее цель — ничто так не подчёркивало статус, как добытый с трудом билет на Турнир Избранных (доступный лишь высокопоставленным чиновникам, знати и богатым купцам). Говорят, после объявления об ограничении вместимости за считанные часы цена на самый дешёвый билет — на место у края с видом лишь на вход — взлетела до абсурдных десяти золотых.
(«Раз уж приехал…» — некий гость с Дальнего Востока, громко смеясь, щедро заплатил, а затем тихо склонил голову, чувствуя обиду и горечь.)
Но те, кто не попал внутрь, не слишком расстраивались: снаружи арены было ещё оживлённее. Толпы теснились за оградами, повсюду сновали крикливые торговцы и подозрительные перекупщики билетов; азартные игроки, открывающие ставки; хозяева ресторанов, выставившие столики и продающие еду с напитками; уличные артисты, выпрашивающие монеты за выступления; и проповедники, посланные церковью, спешившие воспользоваться моментом. Люди обсуждали, какой боец, спонсируемый торговым домом, дойдёт до четвертьфинала, какие диковинные звери привезены с дальних морей, какие награды объявят герцог и принц. Гомон стоял невообразимый, толпа бурлила, словно настоящий Нефритовый праздник происходил не на арене, а за её пределами.
По сравнению с внешним оживлением, внутри арены царила несколько странная атмосфера: солдаты и полицейские у выходов и в проходах стояли мрачные и напряжённые, готовые к любым неожиданностям, внимательно следя за каждым гостем и их слугами. На передних трибунах зрители влиятельного происхождения вместе со своими семьями вели себя по-разному: одни сидели сдержанно и неподвижно, точно горы; другие обменивались любезностями; а третьи неосознанно кричали от восторга. В центре арены воины в полном вооружении разминались: кто-то демонстрировал мастерство, размахивая оружием, кто-то обменивался колкостями с соперниками, кто-то молча готовился с помощью оруженосцев.
— Конечно, в первую очередь мы благодарим нашего щедрого и мудрого правителя, герцога Южного побережья, лорда Зайена Ковендье. Именно благодаря его неустанным усилиям и поддержке на протяжении многих лет стало возможно провести этот Турнир Избранных, сияющий ярче, чем когда-либо!
По сигналу ведущего зрители повернулись к самой высокой трёхъярусной трибуне: лорд Нефритового города, как всегда, приветливо улыбался, махая участникам и зрителям на других трибунах.
— А также нашего самого почётного гостя, наследника королевства, герцога Звёздного Озера и второго принца, знаменитого на весь Западный континент Полярную Звезду — Его Высочество Фалеса! Его присутствие подчёркивает великую милость Его Величества к Нефритовому городу, это честь для всех граждан и всего Южного побережья…
Фалес и Хилле сидели по обе стороны от Зайена, слуги и стражи были заранее отосланы и могли лишь обслуживать их на расстоянии.
В настоящий момент принц натянуто улыбался, подражая герцогу, махал толпе, но с беспомощностью замечал, что, куда бы он ни посмотрел, ликование тут же стихало, сменяясь уклончивыми взглядами и шёпотом.
— Гляди, рядом с герцогом — леди Хилле!
— Хм, они втроём сидят вместе, атмосфера странная, похоже на…
— На семью? Тьфу, тьфу!
— Почему принц здесь? Он же только что убил человека из Дворца Ясности…
— Вот поэтому он и явился, чтобы не выглядеть виноватым…
— Мой дядя знал того убитого полицейского, он говорит, что принц все эти дни его без причины притеснял…
— Тсс! Хватит болтать, зрителей мало, он может нас заметить…
— Интересно, они явно о чём-то договорились за кулисами.
— Не смотри на него, лучше глянь на сегодняшние ставки. Решил, на кого поставить?
Фалес лишь беспомощно вздохнул.
— Знаешь, Фалес, пятьсот лет назад первый Турнир Избранных герцог Корк устроил, чтобы отобрать полководцев и набрать армию против наступления королевской семьи Джейдстар, — Зайен, улыбаясь, махал участникам на поле, но его голос был полон недоброжелательности. — Узнаёшь ситуацию?
— Но в итоге выбрали зятя из Джейдстаров, и кризис был разрешён? — Хилле пожала плечами, без церемоний вставляя брату палки в колёса.
Зайен метнул на неё яростный взгляд, а Фалес сглотнул.
Лорд Нефритового города глубоко вздохнул, сначала улыбнулся вассалам на противоположной трибуне — графу Ласкье из Болотистой местности и его старшему сыну, — а затем тихо, чтобы слышали только они трое, произнёс:
— Невежа! Как ты думаешь, твоё распущенное поведение и полное отсутствие приличий в итоге запятнают чью репутацию?
— Конечно, твою, и Ириса, а может, ещё и отца, деда, прадеда и всех наших предков… А чью же ещё?
Лицо Зайена изменилось: — Ты думаешь, что можешь заставить меня подчиниться, используя репутацию семьи?
— О, ты даже не представляешь.
«Плохо дело».
— Клянусь, Зайен, я правда ничего не знаю об эротическом танце или чём-то подобном, — под убийственным взглядом герцога Фалес тихо прервал их, пытаясь охладить спор брата с сестрой. — Но, судя по моему опыту, на публике, м-м, ей, возможно, на самом деле всё равно, и она действительно может сделать это.
— Твой опыт? — выражение лица Зайена стало ещё мрачнее, его взгляд кружил вокруг Фалеса, словно стервятник, разглядывающий добычу на земле.
Хилле, сидящая с другой стороны, вызывающе приподняла бровь. Поняв, что ляпнул лишнего, Фалес лишь неловко улыбнулся и временно замолчал.
— …И мы также должны поблагодарить щедрую торговую палату Ароматов, которая профинансировала основную часть строительства арены для этого турнира!
Ведущий, у которого была своя задача, изо всех сил выкрикивал, продолжая турнир:
— А также торговый корпус[2] Мбото, чьё спонсорство фейерверков и угощений сделало этот турнир ещё более ярким! Не забудьте про кузнечную мануфактуру Гадеза — многие доспехи участников изготовлены ими, и, кстати, они также являются одними из поставщиков оружия для Нефритового легиона, качество гарантировано! Благодаря типографии Зека, даже те, кто за пределами арены, могут узнать результаты турнира, ведь листовки и документы печатают они! Ферма Сангаре обеспечила лошадей турнира кормом и профессиональным уходом, а гильдия кожевников Нефритового города тщательно проверила все сёдла и доспехи участников — хорошему коню хорошее седло, и рыцарь победит! Казино «Обильного Урожая» предоставило для этого турнира надёжные ставки и коэффициенты, они же — единственное официально разрешённое казино для ставок, с пунктами приёма как на арене, так и за её пределами. Напоминаем: азартные игры в меру приносят удовольствие, делайте ставки разумно, а неофициальные частные азартные сборища — это нарушение закона, и полицейский участок не будет их терпеть!
…Также благодарим плотницкую мастерскую Санчеса, которая не пожалеет усилий для поддержания всех конструкций турнира в наилучшем состоянии, включая их знаменитые большие трибуны! Театральная труппа Медика создаст для победителей турнира пьесу, которая прославит их на века и вскоре будет поставлена в крупнейших театрах района Богини! Группа океанских судов Танганга «Морские Волки» профессионально доставила все необходимые для турнира товары по морю, а также предоставит всем четвертьфиналистам и финалистам командных соревнований бесплатные билеты на обратный путь домой и пятилетние скидочные пропуска на проезд! И, конечно, не забудем про Нефритовый легион и полицейский участок Нового пригорода — их совместные усилия и самоотверженность обеспечивают порядок на турнире, они заслуживают нашего уважения, а двое их отважных воинов участвуют в соревновании!
«Чёрт возьми», — Фалес, слушая названия этих гильдий и мастерских, прикидывал в уме и понял: устраивая этот Нефритовый праздник, Зайен, похоже, почти не тратил казну Нефритового города, а в итоге ещё и заработал?
По мере того, как ведущий представлял участников, два полностью экипированных участника первого раунда дуэлей один на один появились на противоположных концах арены. Они гордо подняли оружие, принимая овации и аплодисменты с трибун (и ставки с края поля).
Зайен поднялся и приветственно вскинул руку в сторону участников, которые, проходя мимо главной трибуны, отдавали честь трём знатным особам.
— Ну что ж, дорогая сестра, теперь, под взглядами толпы, хочешь танцевать или раздеваться — пожалуйста, действуй, — Зайен вернул себе хладнокровие, ничуть не поддаваясь на угрозы сестры. — Если станцуешь хорошо, я, может, даже велю Эшфорду наградить тебя — уверяю, это принесёт больше, чем ваши уличные выступления.
Взгляд Хилле стал ледяным. В следующую секунду она встала и шагнула вниз!
— Эй! — Фалес поспешно поднялся и схватил Хилле! — Т-ты серьёзно собралась?
Но он быстро понял, что ему не стоило вмешиваться: с другой стороны Зайен, улыбаясь, поймал сестру за руку, сохраняя непринуждённое выражение лица. Лишь его брови едва подёргивались.
Так они втроём стояли на трибуне: Хилле посередине, с руками, схваченными сзади двумя мужчинами, в весьма странной позе.
Взгляд Зайена, острый как меч, прошёл мимо Хилле и впился в руку Фалеса, державшую её. Холод в этом взгляде был неописуем.
«Нехорошо», — Фалесу оставалось лишь улыбнуться.
— Вы… отпустите или нет? — с трудом выдавила Хилле, зажатая между ними.
Фалес поспешно разжал руку, но, к его удивлению, Зайен в тот же момент, словно ударенный током, тоже отпустил её!
Бам!
Раздался жалобный глухой звук — Хилле с силой врезалась в перила впереди и издала болезненный стон.
— Вы, тьфу… — прошипела она.
«Плохо», — Фалес вздрогнул и тут же бросился ей на помощь, но заметил, что Зайен тоже шагнул вперёд. Увидев движения друг друга, оба замерли и одновременно отдёрнули протянутые руки.
— Даже руку не протянете?! — с горечью проговорила Хилле, оперевшись на перила и потирая рёбра от боли.
Фалес и Зайен переглянулись, их чувства были сложными. Зрители вокруг заметили происходящее на главной трибуне и устроили немалый переполох.
Зайен и Фалес снова посмотрели друг на друга, глубоко вздохнули и, быстро шагнув вперёд, вместе с Хилле схватились за перила по обе стороны от неё, втроём притворяясь, что рассматривают участников турнира.
— Говори, что предлагаешь, — холодно сказал герцог.
Фалес удивлённо приподнял бровь.
— Вот видишь, он не просто мой брат, он ещё и герцог Южного побережья. Нам нужно его прижать, заставить выбирать между плохим и худшим, — Хилле, потирая рёбра, слабо улыбнулась Фалесу. — В отличие от нас, ему всё ещё нужно заботиться о своей репутации…
Выражение лица Фалеса стало странным.
— Для этого нужно иметь репутацию, — ледяным тоном сказал Зайен, и тут же улыбнулся, приветственно махнув рукой участникам внизу.
Для посторонних зрителей трое на трибуне, облокотившись на перила, казалось, весело болтали и наслаждались моментом.
В этот момент голос ведущего и овации толпы заглушили их разговор:
— Меньше слов, пора начинать первый раунд! Уважаемые гости, выбирайте своих героев — побеждай или не возвращайся! Лучше умереть за друзей…
Ведущий сделал паузу, вскинув руки, и толпа, внутри и снаружи арены, слаженно и привычно взревела:
— …ЧЕМ ЗА ВРАГОВ!!!
С ударом колокола оркестр заиграл зажигательную мелодию, и первый раунд начался: воин с саблей из Ханбола против сына рыцаря из Южного побережья. Оба в полном вооружении, в доспехах, верхом на своих скакунах, с копьями и щитами наперевес, ринулись друг на друга. После яростного столкновения оба рухнули с коней.
— Бездари, — нахмурился Гловер, наблюдая за поединком в проходе под главной трибуной. — Носить такую тяжёлую броню — затратно, неэффективно, бессмысленно. И такие люди участвуют в турнире?
На поле оба бойца с трудом поднялись, отбросили длинное оружие и выхватили саблю и стальной меч.
— Раньше броня действительно была чем тяжелее и прочнее, тем лучше — тогда люди сражались с древними орками, — задумчиво произнесла Миранда. — Но с появлением различных сил искоренения всё изменилось — и война, и дуэли, и фехтование.
— А потом появились мистические пушки, и скоро снова всё изменится, — кивнул Гловер.
— Эй, знаете, эти участники за бой получают кучу денег! Точнее, их спонсоры богаты. У тех двух коней есть свои спонсоры, о, и у оружия тоже! — ДиДи с энтузиазмом следил за поединком, время от времени поглядывая на листок с коэффициентами ставок.
— Мне не нравится эта атмосфера — пошлая и скучная, — среди радостных возгласов Пол Боздорф, скрестив руки, стоял в проходе и внимательно следил за боем. — Особенно этот ведущий, превративший рыцарский турнир в шоу, пропахшее деньгами.
— Рыцарский турнир всегда был шоу, — Морган, не проявляя интереса к дуэли, неотрывно следил за солдатами Нефритового легиона на противоположной стороне. — Хочешь без шоу? Иди в наёмники.
— Верно, это шоу, но вот как это следует понимать, — Виа, стоя на ступеньках, не отрывал взгляда от принца Фалеса наверху. — Рыцарские турниры когда-то были в почёте: это был идеальный способ для лордов укреплять союзы, демонстрировать силу, обновлять вооружение и вербовать таланты. А для странствующих и наёмных рыцарей — шанс прославиться и выбиться в люди, давая бардам обильный материал для песен.
Тем временем на поле два воина яростно сражались саблей и мечом, и порой раздавался звон клинков, ударявших по доспехам.
— Медленные движения, атаки рваные, бьют по самым прочным частям брони, — Гловер хмурился. — Это дуэль или кузница?
— Я смотрел списки: участников записалось много, но через отбор прошли единицы, — ДиДи поднял буклет с коэффициентами ставок, с интересом листая его. — Большинство — авантюристы, наёмники, иностранные воины. Честно говоря, мало кто из них прошёл настоящее рыцарское обучение или хотя бы служил оруженосцем…
— Исторически турнир Ириса был славным рыцарским состязанием. Участники были лучшими мастерами своего времени, сражались за честь своих господ, за свою собственную честь, а порой и ради самого боя. Столько легендарных имён, столько классических дуэлей… — вздохнул Пол. — Но теперь рыцари прошлого вышли из моды.
— Прошлого? — нахмурился ДиДи.
— Те, кого первыми назвали рыцарями, — кивнул Пол, его взгляд затуманился. — Они обладали необыкновенными способностями, но несли и большие обязательства. Они садились на коней и в час опасности вставали на защиту. Позже, с основанием империи, рыцарь стал статусом, классом, воином, покорявшим мир для императора. Чтобы стать рыцарем, нужно было следовать за другим рыцарем, служить ему, сражаться, учиться, пока не заслужишь признание. Затем рыцарство стало титулом, почётной наградой, которую даровал король, ступенью от простолюдина к дворянину. А потом…
Пол покачал головой, глядя на неуклюжую дуэль на арене, и замолчал. Все задумались над его словами.
Коммодор тихо вздохнул:
— Я слышал от старика, что сто-двести лет назад турнир Ириса был значимым событием. В нём участвовали лучшие из лучших, сражались до крови. Но в последние десятилетия качество участников упало — от мастеров высшего класса до высокого, а затем и вовсе… В общем, победители теперь самые разные: есть недостойные, есть подлецы, есть те, кто после славы пал и оступился. Постепенно турнир пришёл в упадок.
Все невольно вздохнули.
— Его вытеснили, — раздался голос.
Все обернулись.
— После окончания «Конфликта Кровавого Долга"[3] и принятия «Закона о самообороне» столкновения и войны между лордами королевства стали редкостью. А с созданием Высшего дворянского совета и Суда по делам дворян для разрешения споров между вассалами, частные сражения дворян почти исчезли. Странствующим и наёмным рыцарям стало некуда податься, и дорогостоящие рыцарские турниры потеряли былой блеск. Что до рыцарей, то, раз их умения больше не нужны… — Виа замолчал, заметив, что все смотрят на него. — Библиография для вступительного экзамена в королевскую гвардию, — поспешно пояснил он, — «О праве лордов на самооборону» учёного Бонара. Что, никто не читал?
Члены гвардии Звёздного Озера переглянулись, и только Ральф презрительно фыркнул.
— Верно, так и должно быть, — вздохнул Пол. — Честно говоря, я удивлён, что Нефритовый праздник всё ещё сохраняет хотя бы формальные традиции.
Первый раунд быстро завершился: воин из Ханбола, не привыкший к местной почве Нефритового города, споткнулся и рухнул на землю. Его противник тут же навалился сверху, атакуя мечом — или, скорее, колотя по шлему, что было почти бесполезно. Воин из Ханбола, оглушённый ударами, не смог подняться и, отбросив оружие, громко крикнул, что сдаётся.
Проигравшего утащили с грязного поля слуги, а победитель, с трудом сняв шлем, яростно махал толпе, вызывая бурю цветов и даже монет.
Увидев это, стражи снова покачали головами.
— Я слышал от друга, что последний по-настоящему великий турнир был тридцать лет назад, когда покойный король с семьёй посетил Нефритовый город. Это было самое пышное событие за полвека. От Западной пустыни до Восточного моря, от земли Утёсов до земли Клинков — съехались люди со всего королевства. Залы были полны гостей, зрелище было грандиозным, — прервал молчание Коммодор. — Рыцари и воины на арене, оркестры и театральные труппы за столами, даже юные лорды и леди в зрительских ложах — все рвались показать себя перед королём и герцогом, продемонстрировать свои умения.
— Покойный король? — Миранда приподняла бровь. — Погоди, я тоже в детстве слышала от дядей и двоюродных дядей, что они ездили в Нефритовый город на турнир давным-давно.
— Но говорят, на том турнире победитель оказался самозванцем, что опозорило Нефритовый город и сам турнир, — покачал головой Коммодор. — Поначалу это не казалось большой проблемой, но после того случая ни знатные семьи, ни именитые рыцари больше не приезжали — ни участвовать, ни даже наблюдать. Лорды перестали на турнирах посвящать в рыцари или вербовать вассалов. С тех пор всё пошло под откос, и турнир так и не оправился.
— Итак, Турнир Избранных воспользовался лазейкой: пусть торговцы спонсируют турнир и заодно наживаются? — нахмурился Виа, глядя, как человек с табличкой «Кузнецкая мануфактура Гадеза» вышел на поле, во весь голос расхваливая изготовленную его группой броню победителя и рекламируя их сталь и оружие.
Пол пренебрежительно покачал головой.
— Я думаю, это хорошо. Ну, рыцарский турнир — звучит красиво, но вся эта чушь про честь, заслуги, победы, для кого сражаться, кому посвящать победу… Это же так сложно, разве это не утомительно? — ДиДи, купив пакет с фруктами, радостно подскочил к остальным. — А сейчас? Все собрались, едят вкусности, пьют вино, машут флагами, болеют, орут, веселятся весь день. Кто-то зарабатывает, кто-то отрывается — разве это плохо?
Все посмотрели на него с презрением.
— Они могут веселиться, а мы — нет, — мрачно обернулся знаменосец Хьюго. — Не забывайте предупреждение Его Высочества: будьте начеку, мы не хотим ещё одного Анкера Байраэля.
Эти слова заставили всех встрепенуться. Они оживились, начали оглядываться по сторонам, и даже ДиДи спрятал фрукты за спину.
Тем временем на главной трибуне, окружённые толпой, трое людей, вернувшись на свои места, вели далеко не самую пристойную беседу.
— Хорошо, для начала давайте определимся: наши цели должны совпадать, — Хилле взяла на себя роль ведущей разговора, её голос сливался с гулом толпы и звуками боя на арене. — Сейчас король хочет захватить Нефритовый город, а мы…
— Откуда ты знаешь? — Зайен прищурился и посмотрел на Фалеса. — Ты рассказал ей? Втянул её в это?
Герцог говорил, не забывая одарить тёплой улыбкой посланника Хашу из государства Тайрон на противоположной трибуне, который ответил ему приветственным жестом.
Фалес фыркнул с лёгким пренебрежением: — Я заметил, ты действительно не знаешь свою сестру, да?
— Зато я знаю тебя, — взгляд герцога стал ледяным. — Вечно мнишь себя умнее всех, но всегда запутываешься в собственных сетях.
— Я же говорил тебе, Зайен, они готовятся действовать, — Фалес сохранял улыбку, говоря так тихо, что слышали его только брат и сестра Ковендье. — А ты до сих пор не понял, кто в Нефритовом городе твой самый опасный враг, верно?
— Такие ошибки допускают северяне, принимая опасную угрозу за безобидного заложника, — Зайен изящно помахал группе торговцев на дальней трибуне, вызвав их восторженные возгласы. — А я прекрасно знаю, где мои враги.
Он взглянул на Фалеса, в его улыбке скрывался яд. На другой трибуне заметили внимание герцога, и местные вассалы вскочили, отдавая честь трём знатным особам. Только юный граф Пинтор выглядел мрачно.
«Опасная угроза» беспомощно вздохнул: — Ладно, Зайен, но ты должен знать, что сейчас в Нефритовом городе только я могу тебе помочь…
Но Зайен тут же парировал: — Помочь усугубить ситуацию и ещё сильнее всё испортить? Как ты сделал с Бандой Кровавого Вина?
— Стоп! — Хилле больше не могла это слушать и решительно прервала их, взмахнув рукой: — Хватит! Первый раунд окончен, теперь время судьи. Слушайте: мы не знаем, что затевает Секретная Разведка, но никто из нас не хочет большой беды. Поэтому с этого момента мы должны делиться всей информацией. Согласны?
Фалес тихо фыркнул, а Зайен долго смотрел на сестру, прежде чем неохотно кивнул.
— Что ты знаешь о смерти Какере? — по знаку Хилле Фалес первым задал вопрос.
— Не больше, чем ты, — покачал головой Зайен. — А ты что знаешь?
— Уверен, меньше, чем ты, — пожал плечами Фалес. — Что с Бандой Кровавого Вина? Она ещё действует?
— Откуда мне знать, — взгляд Зайена слегка изменился. — Где Кэтрин?
— Где-то, где я не могу её найти, — скривился Фалес. — А что с этими слухами?
— Не знаю…
— Эй! Мальчики! — Хилле, не выдержав, снова прервала их, взмахнув руками: — Задавать вопросы без ответов — это не разговор, ясно?
Зайен и Фалес переглянулись и подняли брови.
На поле раздались овации и вздохи — вторая пара дуэлянтов уже определила победителя: владелец зазубренного ножа благодаря хитроумному оружию выиграл бой и теперь гордо обходил арену в сопровождении торговцев, рекламируя мастерство их оружейной лавки.
На главной трибуне Хилле выдохнула, приняв решение: — Ладно, второй раунд! Вставай, вставай, это я тебе, Зайен, вставай, дай мне сесть посередине!
Под непререкаемым взглядом Хилле Зайен неохотно поднялся, уступив место девушке, что вызвало новую волну перешёптываний среди зрителей.
— Отлично, — Хилле спокойно уселась, скрестила руки на груди и окинула обоих колким взглядом. — Теперь я спрашиваю, вы отвечаете.
Фалес и Зайен одновременно нахмурились.
Хилле повернулась к брату:
— Итак, для начала: что ты знаешь о Какере?
— Он мёртв, — холодно ответил Зайен.
Видя, как брат экономит слова, Хилле с трудом сдержала подёргивание бровей и повернулась к Фалесу: — А ты? Что знаешь ты?
Фалес развёл руками: — Жуткая смерть.
Хилле глубоко вздохнула и снова обратилась к Зайену:
— Ты проверял Банду Кровавого Вина, что с ней?
— Плохо. Хаос.
Хилле нахмурилась и посмотрела на Фалеса:
— Где Кэтрин?
— Где-то в плохом и хаотичном месте.
Бам!
Хилле хлопнула ладонью по креслу, заставив обоих вздрогнуть.
Девушка подняла голову, одарив их пугающей улыбкой: — Ладно, с вашей мамочки хватит.
Её улыбка была жутковатой, и Фалес с Зайеном невольно выпрямились.
Хилле глубоко вздохнула: — Тогда так, третий раунд: когда я начну раздеваться, вы оба подыграете, договорились?
Фалес и Зайен были ошеломлены.
— Э-э, опять… опять раздеваться? Э-это же не лучшая идея, а? — принц с тревогой оглядел её платье.
— Если ты думаешь, что можешь дважды шантажировать меня этим… — глаза герцога вспыхнули гневом.
Но в следующий момент Хилле левой рукой схватила правую перчатку и резко потянула её!
Оба вздрогнули, но Зайен среагировал быстрее, схватив её правую руку: — Что ты делаешь?
Он был одновременно потрясён и разгневан, настороженно глянул на Фалеса и обвёл взглядом трибуны. К счастью, ведущий всё ещё воодушевлённо представлял третью пару бойцов: местный пеший рыцарь в чёрных доспехах против рыцаря в красных доспехах из земли Шипов.
Фалес нахмурился: перчатка Хилле уже была наполовину снята, частично обнажив запястье с уродливыми шрамами от ожогов.
— Что делаю? Конечно, показываю им настоящую себя! — Хилле сияла, ничуть не смущаясь, и даже помахала зрителям, привлекая внимание: — Покажу всем, как выглядят мои руки, которые я столько лет прятала!
Бам!
Раздался глухой звук — исход этой дуэли решился быстро. Пешему рыцарю повезло: его меч одним ударом сверху пробил зазор в наплечнике рыцаря в красных доспехах. Под овации рыцаря в красных доспехах унесли с поля, пока он яростно спорил с мастерами, обслуживающими его доспехи.
— О, а-а! Хилле, ты имела в виду снять перчатки? — до Фалеса наконец дошло.
Зайен враждебно уставился на него.
— А ты о чём подумал? — Хилле странно посмотрела на него.
Фалес, сообразив, неловко потёр руки: — Нет-нет-нет, Хилле, я имел в виду, это здорово, что ты хочешь освободить свои руки, показать настоящую себя, быть честной со всеми — это замечательно, я поддерживаю, полностью поддерживаю, обеими руками! Но, может, стоит выбрать другой момент и делать это постепенно…
Зайен мрачно посмотрел на него: — Он знает?
— Конечно, он знает! — раздражённо сказала Хилле, дёрнув руку, но не сумев вырваться из хватки брата. — Хватит притворяться! Ты даже знаешь, что мы вчера выступали на улице, как ты мог не знать, что он в курсе?
Фалес с головной болью вздохнул.
— Хватит валять дурака, Хилле! — Зайен крепко держал её руку, не давая снять перчатку, и настороженно смотрел на Фалеса, который лишь невинно улыбался в ответ.
Хилле, видя, что не может вырваться, не разозлилась, а только приподняла бровь: — Ничего страшного, у меня есть ещё одна рука…
С этими словами она подняла левую руку и зубами вцепилась в средний палец перчатки. Зайен побледнел.
Хлоп!
В следующую секунду Фалес мёртвой хваткой перехватил её левую руку, не давая стянуть перчатку. Зайен облегчённо выдохнул.
Теперь леди Ковендье, сидящая посередине, была крепко удержана за обе руки братом и принцем, что привлекло взгляды многих зрителей — все гадали, что происходит на главной трибуне.
— Эй! — Хилле изумлённо уставилась на Фалеса: — Ты же только что сказал, что обеими руками меня поддерживаешь?
— Вот именно, — Фалес, удерживая её левую руку обеими своими, выдавил неловкую улыбку. — Разве не это я делаю сейчас?
Хилле широко раскрыла глаза.
— Довольно! — Зайен стиснул зубы, крепко сжимая её шестипалую руку, чтобы та не показалась на людях. — Будь то эротический танец или это, тебе не нужно самоуничтожением шантажировать меня.
Хилле слегка усмехнулась: — Хочешь верь, хочешь нет, Зайен, я не самоуничтожаюсь — по крайней мере, не так, как я себе это представляю. Я просто заставляю тебя выбирать между плохим и худшим.
Зайен нахмурился и посмотрел на Фалеса, впервые с намёком на просьбу о помощи.
— Хилле, послушай, я знаю, ты стараешься… — Фалес глубоко вздохнул и серьёзно обратился к ней: — Но исцеление ран не означает, что их нужно раздирать до крови.
Хилле вздрогнула, но через пару секунд дрожь в её глазах сменилась решимостью идти ва-банк.
Девушка слегка улыбнулась:
— Точно сказано. Именно это я и собираюсь сделать, — она повернулась к Зайену: — Более того, я расскажу всем, как в те годы, когда Нефритовый город яростно искоренял колдовские суеверия, в семье герцога родилась шестипалая дочь-урод. Слабая, болезненная, воспитанная в затворничестве, её подозревали в одержимости демонами и отправляли в храм для обрядов изгнания. Но семья Ириса скрывала её от мира, выдавая за нормальную более десяти лет…
Взгляд Зайена изменился.
— Жаль только, что она всё равно выдала себя. И под разумными подозрениями и настойчивостью принца Фалеса её снова отправят в храм Заката или даже в Секретную Разведку, чтобы проверить, нет ли в ней демонов или чего-то ужасного, запретного, колдовского…
Хилле говорила без остановки, и теперь уже у Фалеса разболелась голова: — Зайен, ты же меня знаешь, я… э-э, я…
— Ничего подобного. Вчера он всё знал, всё видел, всё прекрасно понял, — Хилле сменила мишень, вздохнув. — Теперь он держит в руках твою сестру, то есть меня, и семью Ириса.
Веки Зайена дрогнули, и он посмотрел на Фалеса с недобрым блеском во взгляде.
«Что?» — принц недоверчиво уставился на Хилле.
— Так вот, я думаю, если он сегодня не будет сотрудничать, тебе, Зайен, придётся готовиться к худшему, потому что он может стать той последней каплей, что сломает Нефритовый город…
«Готовиться к худшему», — Фалес внутренне содрогнулся, прикидывая, хватит ли сил страже Звёздного Озера, чтобы вытащить его из строго охраняемой арены.
В этот момент толпа снова взревела: на этот раз участником был огромный здоровяк, который с рёвом избил противника до переломов, но всё равно не остановился, пока его не оттащили солдаты.
— Хватит, — выдохнул Зайен на трибуне, его глаза были полны усталости.
Он отпустил руку Хилле и, что было для него необычно, вяло и без энтузиазма похлопал победителю.
— Убийство Какере — дело рук тех же людей, что и предыдущие смерти, — мрачно произнёс герцог.
Хилле оживилась и повернулась к Фалесу. Принц тоже беспомощно вздохнул.
— Мои люди выяснили, — пожал он плечами, — что Какере, вероятно, связан с предыдущими жертвами. Возможно, они все входили в одну группу.
— Твои люди правы, — угрюмо подтвердил Зайен. — Мосс, Диоп, Рене, Слимани, Какере… По моим предположениям, их убили из-за причастности к одному и тому же делу.
— Вот видите, вы всё-таки можете нормально разговаривать, правда? — Хилле нахмурилась. — К какому делу?
Герцог взглянул на неё, но промолчал.
— Зайен? — настаивал Фалес.
— Зачем тебя прислал король? — вместо ответа спросил он.
Фалес замялся, но строгий взгляд Хилле заставил его продолжить.
«Ладно».
— Король поручил мне — или, скорее, вынудил меня — сместить герцога, — вздохнул Фалес. — А заодно уничтожить Зайена и принести ему богатства Нефритового города.
Лицо герцога напрягалось всё сильнее: — Серьёзно? Без малейшего компромисса? Без Ковендье, кто будет соблюдать закон и собирать для него налоги, поддерживать баланс, как он сможет завоевать Южное побережье? При помощи тех чиновников из столицы, которые за всю жизнь едва ли хоть раз бывали в Нефритовом городе и даже не могут свести счета?
Хилле прищурилась.
— Но! Но у меня есть право принимать решения на месте, — поспешил добавить Фалес, пока атмосфера не стала враждебной. — Я могу действовать независимо от Секретной Разведки, сам решать, когда вмешиваться, как это делать и до какой степени.
— Принимать решения на месте? — тихо хмыкнул герцог. — То есть, вместо того чтобы просто вышвырнуть меня, ты можешь с добродушной улыбкой лишить меня титула герцога?
Фалес проигнорировал его сарказм: — Поэтому, Зайен, я, может, и не твой друг — нет, скажем прямо, я один из твоих врагов, — но в текущей ситуации, среди всех этих коварных противников, я — твоя единственная надежда. Надежда на то, что ты сможешь пережить это с минимальными потерями.
Зайен пристально смотрел на Фалеса, не говоря ни слова, его взгляд был глубоким и непроницаемым. Принц вздохнул.
— Зайен, — поторопила Хилле, — поверь, если бы ты видел то, что я видела вчера, ты бы понял, насколько всё серьёзно. Нам нужно сделать выбор.
Герцог внезапно поднял взгляд: — Ты… с каких это пор ты с ним заодно?
Хилле запнулась.
— Ты ошибаешься, — вовремя вмешался Фалес. — Тебе стоит спросить, с каких пор я заодно с ней?
Зайен ничего не ответил, лишь его взгляд скользнул по обоим. Фалес и Хилле молчали, ожидая решения герцога. Лорд Нефритового города повернулся и помахал трибуне на противоположной стороне, где в тени зонта ближе к вечеру появился гость из Ночного Королевства, Ли Корлеоне, кивающий в ответ. С другой стороны Янник Холиер из Великого Банкетного Холма с улыбкой поклонился им.
— Когда же ты, сестра, перестанешь приносить мне лишние неприятности? — тихо спросил герцог.
Хилле приложила руку к груди и слегка улыбнулась: — Это взаимно.
Спустя несколько секунд Зайен глубоко вздохнул и посмотрел на Фалеса: — Принимать решения на месте?
Фалес, получив ответ, слегка улыбнулся: — Действовать свободно.
Зайен ответил холодной усмешкой. Их взгляды встретились, и в этот момент они достигли молчаливого согласия.
Хилле подозрительно прищурилась: — Итак…
Фалес глубоко вздохнул: — Банда Кровавого Вина после переворота погрузилась в хаос. Кэтрин сбежала на территорию Братства, выжидая момент для контратаки.
Зайен быстро подхватил: — После смерти Какере все слухи указывают на тебя или, скорее, подталкивают тебя к расследованию этого дела. Лозанна потерял власть в войне между Бандой Кровавого Вина и Братством, но за этим кроется нечто большее — его предали старые подчинённые, такие как Кэтрин.
— Есть ещё один погибший, — покачал головой Фалес. — Мои люди выяснили, что до Слимани был убит ещё один человек — подпольный боксёр. Его личность не вписывается в картину с другими жертвами, но ты так же замял это дело, — Фалес наклонился вперёд, его взгляд стал острым: — Кто он?
Зайен долго молчал.
— Того боксёра звали Больюн[4], — выдохнул Зайен, погружённый в воспоминания. — Он был моложе остальных, но стал ключом к разгадке всего.
— Больюн? Тот самый Больюн? — Хилле удивлённо подняла голову.
Увидев её реакцию, Фалес нахмурился: — Кто? Что с ним не так?
Зайен задумчиво кивнул: — Важен не боксёр Больюн, а его фамилия и отец — старший Больюн, убийца.
Фалес насторожился, а глаза Хилле расширились.
На арене наконец появились несколько искусных бойцов. Их схватка была настоящей, с кровью и ранами, что привело зрителей в восторг.
— Старший Больюн был наёмным убийцей, мастером своего дела, его услуги были дорогими, — мрачно произнёс Зайен с трибуны. — Его последним заказом было проникнуть во Дворец Ясности по найму некоего высокопоставленного лица и убить тогдашнего герцога-хранителя Южного побережья — Лейнстера Ковендье.
Глаза Фалеса расширились.
Зайен повернулся к нему, его взгляд был мёртвым: — Да, он убил моего отца.
Арена взорвалась овациями, ведущий с жаром описывал, насколько потрясающей и редкой была только что прошедшая битва, но трое людей на трибуне не обращали на это внимания.
— Я не понимаю, — Фалес сжал кулаки, не веря своим ушам. — Старший Больюн был убийцей, он убил вашего отца, значит, младший Больюн — ваш враг. Но почему тогда его…
Зайен перебил: — После того случая старшего Больюна поймали, и перед смертью он выдал того, кто его нанял — истинного организатора убийства герцога Лейнстера…
«Истинного организатора…» — Фалес, вспомнив что-то, был потрясён.
— Родной брат нашего отца, наш родной дядя, — ошеломлённо продолжила Хилле. — Бывший виконт города Морской Дуги — Сона Ковендье.
Время на мгновение остановилось. Фалес молчал.
— Вот так. Виконт Сона нанял убийцу, но заговор раскрыли, и он покончил с собой в тюрьме из страха наказания, — голос Зайена был хриплым. — А меня срочно вызвали из-за границы, чтобы я унаследовал Нефритовый город и титул герцога Южного побережья.
На арене загремели барабаны, начался очередной групповой бой.
Зайен глубоко вздохнул.
— Я уверен, что начиная с младшего Больюна и заканчивая сегодняшним убийством Какере, каждое спланированное убийство связано с этим. Они действуют открыто, чтобы устроить кровавую бурю и привлечь всеобщее внимание, — Зайен поднялся и подошёл к перилам главной трибуны, глядя на просторную арену, в его голосе слышался лёд: — Я приложил все усилия, чтобы скрыть хотя бы часть этого, но не смог замести все следы, и в итоге ты докопался до правды.
Он смотрел на тёмные тучи на горизонте и на Дворец Ясности, который, словно гигант, возвышался под ними.
— Да, я подозреваю, что Секретная Разведка использует против меня старую гвардию моего дяди и тех, кто участвовал в его неудавшемся заговоре и сбежал от правосудия.
Хилле потрясённо прикрыла рот рукой.
— Это месть. Отчаянная, безумная месть, осуществляемая с помощью королевской власти.
Фалес нахмурился.
— Месть Нефритовому городу, Дворцу Ясности, Ирису, сегодняшним Ковендье, — Зайен сделал паузу, — мне и даже Хилле…
В глазах герцога Южного побережья сверкнул острый, как клинок, блеск:
— Месть.
(Конец главы)
___________________________________________
1. «科莫拉大竞技场» (kēmòlā dàjìngjìchǎng) — имя/название + колизей.
Интересный факт, имя первого императора 科莫拉·卡洛瑟 (kēmòlā · kǎluòsè) давно перевели как «Камелот Карлос», хотя вполне существует вариант трактовки как «Комора Карлос» — венгерский футболист Имре Комора. «Камелот» же в свою очередь китайцами записывается как 卡美洛 (kǎměiluò). В силу привычки оставляем по-старому.
2.商团 (shāngtuán) — в отличие от торговой палаты (商会 — shānghuì), являются военной группировкой: торговым ополчением, купеческим отрядом самообороны; дружиной торговой палаты.
(Исторически 广州商团 — Canton Merchants' Corps — корпус купцов Кантона, 1924 г.)
3. 血债之争 (xuèzhài zhī zhēng) — Конфликт Кровавого Долга — приблизительно с 387 г. по 462 г. по календарю Искоренения, со времён правления Ростовщика Миндиса II (25 король Созвездия) до Красного Короля Джона II (32 король Созвездия). Между этапами «Три героя Рассвета» и «Тирания Красного Короля».
4. Больюн (Bolyun) — это второстепенный персонаж в World of Warcraft, относящийся к категории NPC (неигровой персонаж). Он появляется в зоне Ясеневый лес (Ashenvale) и имеет уровень 30–45. Больюн был добавлен в игру с дополнением Cataclysm.
Информации о Больюне немного, так как он не является ключевым персонажем с глубокой историей или значительным вкладом в лор вселенной Warcraft. Он не упоминается в основных сюжетных линиях, книгах или других источниках, связанных с историей мира. Скорее всего, это NPC, связанный с локальными квестами или окружением в Ясеневом лесу, возможно, представляющий ночных эльфов или другую фракцию, активную в этой зоне.
Закладка