Глава 699 - Пораскинуть мозгами •
Дворец Ясности, казармы стражей Звёздного Озера.
— Прошу, адъютант Касо, — Коммодор сидел на койке с перевязанной рукой, всем своим видом выражая беспомощность. — Пощади меня! Я не как они, клянусь, я никогда не прикрывался твоим именем за твоей спиной — это всё другие Виа. Виноват, другие парни…
Виа Касо, держа в руках записную книжку, помрачнел: «Ничего. Всё нормально. Спокойно.»
— Я не об этом спрашиваю, — Виа с трудом выдавил дипломатичную улыбку. — Прошу, офицер защиты Коммодор, вспомни ещё раз внимательно: когда ты сражался с тем Лозанной II, не заметил ли ты у него…
— Нет! — перебил Коммодор.
— Я же ещё не закончил… Тогда не обратил ли ты внимания на какие-то мелкие детали в его движениях…
— Тоже нет!
В этот момент из-за двери раздался лёгкий, беззаботный голос:
— Что случилось?
Глаза Коммодора загорелись, словно он был помилован:
— Эй, ты как раз вовремя! У адъютанта принца к тебе вопросы!
Виа опешил, но старина Комм, не обращая внимания на болтающуюся на перевязи раненую руку, мигом соскочил с койки, вылетел из комнаты и исчез в коридоре, будто в столовой объявили раздачу еды.
Адьютант, потеряв дар речи, покачал головой и повернулся к новоприбывшему: — Да, у меня есть пара вопросов… О, это ты, ДиДи? Тогда забудь.
С этими словами Виа покачал головой и разочарованно вздохнул, проходя мимо Дойла. ДиДи, только что вернувшийся из кондитерской с пакетом миндальных пирожков, и чьё лицо поначалу сияло от радости, застыл в недоумении. Его рука, протягивающая угощение, повисла в воздухе, и сцена стала неловкой. Виа подошёл к столу, за которым сидел крепкий мужчина, весь в бинтах, и тщательно протирал свой меч.
— Эй, офицер авангарда Гловер…
Могучий силуэт замер.
— Один раз, — ешё не оправившийся от ран Гловер повернул голову и принялся водить тряпкой по одному и тому же месту на клинке. — Я, ну… это было один раз.
«Но всего один раз. Честно, только раз.»
— Что? Один раз что? — Виа растерялся.
— Твоё имя.
«Моё имя?» — Виа понадобилась секунда, чтобы осознать: — Что? Ты…ты? Ты тоже… Почему ты? Как это ты? Я не понимаю, другие — ладно, но ты-то зачем…
По мере того, как он говорил, лицо Гловера становилось всё холоднее и жёстче, и Виа, заметив это, поспешно замолчал.
«Нет-нет-нет, Виа Касо, не это ты хотел спросить, не это… И тебе вообще плевать, не должно быть дела, ну, имя, подумаешь, ерунда какая… Да, верно, верно, плевать… Плевать…» — Виа глубоко вздохнул, успокаиваясь, и с записной книжкой в руках вежливо спросил: — Прошу прощения, офицер авангарда Калеб Гловер, могу я занять у тебя несколько секунд, чтобы задать пару вопросов?
Гловер метнул на него острый взгляд: — Если это правда несколько секунд.
— А если, скажем, пару минут?
— Нет, — отрезал Зомби, и лицо Виа исказилось.
— А… ради того, что ты прикрывался моим именем?
Гловер остановил движение тряпкой. Зомби молча, медленно поднял голову и посмотрел на Виа. Его движения были неторопливыми, но давящими, а лицо — неподвижным, с мёртвым взглядом, от которого невольно становилось не по себе.
«Странно. Почему этот громила так на меня смотрит? Он явно неправ, но почему кажется, что это я виноват?» — прошло несколько секунд, и Виа, не выдержав тяжёлого взгляда, неловко улыбнулся: — Ладно, хорошо, э-э, может, в другой раз, да, в другой…
Гловер, сохраняя каменное лицо, проводил Виа взглядом. Незаметно для других, он облегчённо выдохнул и вернулся к натиранию меча.
«Фух, пронесло. Не пришлось извиняться».
Но стоило Виа отойти, как на стол шлёпнулся большой пакет миндальных пирожков.
— Эй, что не так с настоящим Виа? — ДиДи, не смущаясь убийственного взгляда Гловера, откусил пирожок, плюхнулся на стул и тут же вытащил из пакета ещё один.
— Не знаю, — Зомби долго сверлил Дойла взглядом, но в итоге лишь вздохнул и нехотя взял протянутый пирожок. — Уже несколько дней, как только выдаётся свободная минута, хватает всех подряд и допрашивает. И одного раза мало — спрашивает по-всякому, снова и снова.
ДиДи нахмурился, глядя вдаль: Ральф сидел в углу на ящике и, звеня инструментами, чинил свой сильно повреждённый боевой протез правой ноги, когда Виа осторожно подошёл к нему и кашлянул.
Ральф даже не поднял головы и фыркнул: «Ну, и что опять надо этому самоуверенному молодому господину? Пришёл забрать деньги?»
Виа расплылся в дружелюбной улыбке: — Эй, Ральф, старый друг, вчера неплохо показал себя? Как твоя нога?
Как только он закончил говорить, раздался щелчок: изношенный боевой протез Ральфа отломился в месте крепления и рухнул на пол. Из него выскользнул металлический замок, и, звеня, покатился по полу.
Ральф поднял голову и холодно посмотрел на Виа, показав несколько жестов:
[Сам как думаешь?]
Виа неловко смотрел на эту сцену, моргая: — Похоже, тебе, возможно, придётся вернуться к своим старым «холодным ногам»… Кстати, у меня есть вопрос…
Не дав ему договорить, Ральф подхватил протез, хмыкнул и повернулся к стене, оставив Виа свою спину. Адъютант тупо застыл на месте, не успев закрыть рот.
— Пожалуй, сейчас не лучший момент его беспокоить, настоящий Виа, — громко сказал ДиДи, весело помахав пирожком Виа и Ральфу. — Немой вчера, ну, скажем так, столкнулся с кое-какими делами, обзавёлся парой трудноразрешимых привязанностей.
«Трудноразрешимых привязанностей?» — Виа опешил.
В следующую секунду Ральф резко обернулся!
«Что? Как он…»
Призрак Ветра сначала недоверчиво уставился на ДиДи, а затем, что-то сообразив, перевёл взгляд на Гловера и, вне себя от ярости, показал средний палец:
[Иди на хуй, трепло, балабол, не можешь держать язык за зубами, безмозглый, безродный, бездетный, жрёшь с тараканами, срёшь без задницы, сирота, которого все трахают по кругу, дебильный Зомби…]
Гловер опешил, подсознательно качая головой.
— Нет, не я! Это не я! Я не говорил! Я вообще ничего не… Блядь! Иди на хуй, ДиДи! — чувствуя себя несправедливо обвинённым, но не зная, как оправдаться, он лишь яростно уставился на самодовольного и беззаботного Дойла.
— Трудноразрешимые привязанности? Что это значит? — Виа с подозрением смотрел на этот обмен жестами и репликами, ничего не понимая.
Зомби и Немой одновременно замерли. Ральф сглотнул, его дыхание участилось. Гловер свирепо нахмурился, всё сильнее сжимая тряпку.
— Ах, это же очевидно, разве не видишь? — офицер защиты Дойл весело ткнул пальцем в протез Ральфа. — Его протез! Смотри, висит на волоске, ещё не все связи порваны [1] — ну, теперь порвались, ха-ха, разве не трудноразрешимая привязанность?
После его слов раздался глухой удар.
Бум!
Второй протез Ральфа тяжело рухнул на пол. Немой холодно смотрел на ДиДи, его лицо выражало крайнее недовольство. Взгляд Гловера стал ещё более пугающим. Почувствовав, что услышал неудачную шутку, Виа с досадой посмотрел на ДиДи пустым, отсутствующим взглядом.
— Э-э, ну, извините, — ДиДи, поняв, что перегнул, убрал улыбку и отшатнулся, всё ещё жуя пирожок и оглядываясь на остальных, — это… неужели про ноги теперь даже пошутить нельзя? Я ведь не специально сме-ум-м-м-ф, пво-м-м-м-ф, прости…
Не успел он договорить, как Гловер резко поднялся, схватил два пирожка и с силой затолкал их в рот Дойлу.
— Умф-м-м-ф, Зомби, не-м-м-м-ф, я же не-м-м-м-ф, не про тебя-я…
— Почему он сегодня такой бодрый? — Виа, игнорируя происходящее напротив варварство, придвинул стул, положил записную книжку и потянулся, расправив плечи.
— М-м-м-ф-а, я же, ум-м-м-ф, шути-ил, за что-о, х-у-у, х-у-у …
[Потому что он дебил], — холодно показал жестами Ральф.
— Потому что он забрал своего прикроватного плюшевого медведя, — Гловер с досадой отпустил ДиДи, оставив того кашлять. — И ещё потому, что лорд Маллос до сих пор прикован к постели.
— О, — Виа, перелистывая записи, кивнул, будто всё понял.
— Что ты там пишешь? — сбоку раздался женский голос.
Все обернулись: к ним приближалась уверенная фигура.
— Мира! — ДиДи, проглотив кусок пирожка, вскочил, распахнув руки с восторгом. — Вот она, моя спасительница, Северный Меч Беззимья, непобедимая железная воительница, отважная и смелая, хорошая девочка Мира!
Миранда, давно привыкшая к атмосфере стражи, не поднимая глаз, прошла мимо разочарованного ДиДи (по пути ловко стащив пирожок) и села рядом с Виа, её взгляд упал на записную книжку на столе.
— Ничего особенного, леди Арунде, — Виа покачал головой, открывая записи. — Просто… кое-какие заметки и выводы.
— Зови меня просто по имени, мы же оба учились у мастера Чартье, — Миранда сняла свои чёрные перчатки, обнажив руки, плотно обмотанные бинтами. — Какие заметки?
«Это ещё хуже, мне что, теперь звать тебя „глава Миранда“?» — мысленно проворчал Виа.
— А мы ещё и боевые товарищи, Мира, помнишь? — ДиДи попытался вклиниться в разговор. — Я ради тебя сражался с этим Лозанной II триста раундов…
— Я записал некоторые странности, — Виа, игнорируя шум от Дойла, перевернул страницу и подвинул книжку к Миранде. — Например, вот это — мастерство Лозанны II.
Гловер, протирающий меч, нахмурился: — Что с его мастерством?
— Вкратце, его сила была нестабильной: иногда он был так силён, что десятки людей не могли с ним справиться, а иногда даже ДиДи мог с ним тягаться.
— Эй, повежливей! — возмутился Дойл.
— Он скрывал свою силу, — уверенно сказала Миранда, внимательно изучая записи. — Я дважды с ним сталкивалась. В первый раз он казался просто сильным мастером высокого класса, но во второй…
Она сжала забинтованную руку, задумавшись.
— Правда? Но зачем? Зачем мастеру высшего класса скрывать силу? — с сомнением спросил Виа.
— Потому что он как Его Высочество.
Все обернулись к Дойлу.
— На уроках боевых искусств у Его Высочества эта его сила искоренения, Гнев Моря, первые пару ударов — да, впечатляет, всё по науке, но стоит пройти времени, и он уже валяется, закатывает глаза и пыхтит, еле дыша, — ДиДи активно жестикулировал. — Этот Лозанна, похоже, такой же — сила с ограничением по времени, вот и кажется то сильным, то слабым, понимаете?
— Лучше не говори этого при Его Высочестве, — Виа нервно огляделся.
— Но тогда должно быть наоборот: сначала силён, потом слаб, — возразил Гловер. — А не как у Лозанны — сначала слаб, потом силён.
— Ну, значит, наоборот, он обычно слаб, — фантазировал ДиДи. — И ему нужно что-то, типа, принять лекарство, чтобы стать сильнее?
Все переглянулись, но ответа не было.
— И ещё вот это, — Виа перевернул следующую страницу. — Судя по вашим воспоминаниям и выводам камандира Маллоса, в Лозанне есть одна странная деталь.
— Разве Клинок Ужаса всё ещё не в постели? Ты и у него спросить успел? — удивился ДиДи.
— Да, я задал ему вопросы, когда навещал.
— Круто, ты даже его осмелился потревожить, — ДиДи показал большой палец. — Я тоже навещал Клинок Ужаса, даже с подарком, но его реакция была…
— Лорд велел ему убираться, — вставил Гловер, ожидаемо вызвав у Дойла недовольный взгляд.
— Ты имеешь в виду, — Миранда, сосредоточившись на аккуратных записях Виа, вернула разговор в русло, — раны Лозанны II?
Виа кивнул: — В особняке Диопа он получил стрелу от молодого господина Боздорфа и поспешно сбежал. Но на следующий день на складе у причала, сражаясь с Немым и офицером авангарда Гловером, он выглядел так, будто и не был ранен вовсе.
Гловер и Ральф одновременно нахмурились.
Миранда прищурилась: — А всего несколько часов спустя он выдерживал осаду стражи и всё ещё был ловок, без признаков ран, и вынослив до невероятного. Он сражался долго и яростно, не теряя сил.
Виа кивнул: — Итак, либо я ошибся, собирая сведения из ваших рассказов, либо…
— Возможно, какое-то лекарство временно заглушало его боль, — предположил Гловер. — Я знаю одну странную лекарственную траву Саэль, включая её родственные виды. Незаконные аптекари делали из неё наркотик, который снимает боль, не влияя на движение, успокаивает и вызывает эйфорию…
— Откуда ты знаешь? — удивился Виа.
— Видел, как люди принимали эту дрянь, — Гловер неохотно ответил, отвернувшись в другую сторону. — Немой, когда тот убийца вылез из канализации, его состояние и правда было странным, слишком возбуждённым. Он нёс какую-то чушь, верно?
Ральф в углу не ответил, только его лицо стало ещё мрачнее.
— Или у него была особая сила искоренения, позволяющая за считанные мгновения залечивать раны, — задумчиво сказала Миранда. — В Башне Искоренения я слышала о прецедентах в субфракции «Чудо».
— Не исключено, — Виа тут же начал записывать.
В этот момент раздался встревоженный голос:
— Аномальное нисхождение.
Все замерли и обернулись.
ДиДи выглядел обеспокоенным: — Это аномальное нисхождение.
— Что за нисхождение? — Виа переглянулся с остальными, неуверенно переспросив.
— Аномальное нисхождение, вы что, не слышали? — придя в себя, ДиДи недоверчиво посмотрел на всех.
Все дружно покачали головами.
— Мне рассказал Толедо, ну, точнее, я его разболтал, и он проговорился, но вы никому, ладно? — Дойл, что для него редкость, стал серьёзным и жестом подозвал всех ближе. — Короче, по его словам, когда вы загоняли Лозанну II, тот проводил ритуал аномального нисхождения злого бога. В радиусе десяти миль всё живое высохло, ни травинки, ни зверя — ничего не выжило!
Тон Дойла был таинственным и зловещим, вызывая тревогу. Все, сбившись в кружок, переглядывались.
Но Виа, поразмыслив, не выдержал: — Ничего не выжило… Тогда как выжили командир Маллос, Его Высочество и остальные?
ДиДи раздражённо махнул рукой, будто упрекая за вмешательство: — Да послушай ты! Это же аномальное нисхождение, Аномальное Нисхождение! Фанатичные еретики проводят запретные кровавые жертвоприношения, черпают силы из тёмных путей, жутких и жестоких. Воскрешать мёртвых, исцелять раны — для них раз плюнуть, но цена невообразима. Может, каждый раз нужно принести в жертву живого человека, выпить его кровь, съесть плоть, содрать кожу, обглодать кости…
Все молчали, а затем дружно отстранились.
— Бред, — пренебрежительно бросил Гловер.
— Суеверия, — Виа покачал головой, скривившись.
— Хм, — Ральф с презрением скорчил гримасу.
— Дальше, — Миранда даже не стала продолжать слушать.
— Да ладно, на Южном побережье куча народу верит в эти тёмные штуки… Не отмахивайтесь, как вы тогда объясните этого Лозанну II? — запротестовал Дойл.
Но Виа уже перевернул страницу:
— Ещё вот что: его способность. Хоть мы и победили Лозанну II, но мы так и не поняли, как она работает. Немой говорил, что способности, влияющие на разум, крайне редки…
— Чувство времени, — вдруг сказала Миранда.
— Что? — Виа посмотрел на неё.
— В Холодном Замке был старый садовник, совсем старый, путал людей, принимал меня за мою бабушку, — вспоминала Миранда. — Жаловался на моих дядей, будто они всё ещё дети.
— Знаю, моя двоюродная бабушка перед смертью тоже была такой, — вставил Дойл. — Думала, что она молодая, путала меня с моим дедом, плакала, просила жениться на ней, а не на её сестре.
— Ого, — недоверчиво протянул Виа. — Твой дедушка и правда… э-э, счастливчик?
— Это ты его ещё не знал, — вздохнул Дойл. — Поверь, не выйти за него замуж — настоящее счастье для моей двоюродной бабушки.
— Многие люди в старости впадают в маразм, думают, что ещё молоды, — сказала Миранда.
— О, это я умею, даже стареть не надо, — весело заявил ДиДи. — Каждое утро, открывая глаза, я чувствую себя восемнадцатилетним…
— Восьмилетним, — пренебрежительно фыркнул Гловер. — Не зря же ты засыпаешь с плюшевым медведем.
Дойл смущённо замолчал, протянув пирожок.
— Короче, у этих стариков проблемы с восприятием памяти, они не отличают прошлое от настоящего, — продолжила Миранда.
— То есть… — начал Виа, что-то осознавая.
Миранда кивнула и продолжила: — Способность Лозанны II не создаёт иллюзии, а на короткое время путает память, нарушая чувство времени — наше восприятие хронологии. Мы забываем, что происходит сейчас, и думаем, что живём в прошлом.
— Как во сне? — спросил ДиДи.
— Во сне человек подсознательно понимает, что это нереально, что это сон, — покачала головой Миранда. — Но в его способности ты не можешь отличить наверняка, потому что это наши воспоминания, реальные события, абсолютно достоверные. Они безупречны, и мы верим им безоговорочно. Мы не в силах вырваться.
Все замолчали, переваривая услышанное. Воспоминания… Реальные события… Безоговорочная вера, из которой не вырваться…
— Блядь! — Гловер с силой ударил кулаком по столу.
— Незачем обзываться, он уже мёртв, — выдохнул Дойл, угрюмо.
— Леди Арунде, как Вы это поняли? — спросил Виа с недоумением.
— Это Его Высочество сказал. Не знаю почему, но он назвал эту способность «Зловещий Шёпот» и был уверен, что она связана со временем, — Миранда покачала головой. — Остальное — мои выводы. Моя сила искоренения даёт мне особое понимание человеческого восприятия.
— «Зловещий Шёпот»… Действительно, это Его Высочество, — вздохнул Виа с восхищением и лёгкой беспомощностью. — И Вы, леди, не зря глава семян.
— Не зря это принц, — важно скрестил руки Дойл. — И ты, Мира, действительно глава среди семян.
Ральф в углу презрительно скривился.
Гловер странно посмотрел на обоих, сдержался и тихо буркнул: — Э-э, ну, да.
«Пожалуйста, „глава“ тут вообще ни при чём», — Миранда приподняла бровь, подавив желание съязвить или закатить глаза, и перевернула следующую страницу записей.
— Итак, основываясь на воспоминаниях лорда Маллоса, офицера авангарда Гловера и других, — Виа вернулся к теме, — «Зловещий Шёпот», способность Лозанны II, будь то момент активации или продолжительность эффекта, кажется хаотичной, беспорядочной, почти неуправляемой. Это совершенно не вяжется с его утончённым, безупречным и непревзойдённым мастерством фехтования. А по словам Его Высочества, Лозанна не мог одновременно использовать меч и способность: как только он вступал в бой, его внимание рассеивалось, и способность слабела…
— Верно, изысканное фехтование и хаотичная, неуправляемая способность, которые несовместимы. В нём это выглядит полным противоречием, — задумчиво сказала Миранда.
— Что это значит? — растерялся Дойл.
— Ты бы пошёл в бой с двумя взаимоисключающими видами оружия, особенно если можешь использовать только одно за раз? — холодно спросил Гловер.
— А что, это нормально. Фехтование он натренировал, а псионическая способность — врождённая, — ДиДи жевал пирожок. — Вот как я: харизматичный красавчик, а родители дали самое заурядное имя.
Все дружно закатили глаза и испустили беспомощный вздох.
— Мастер Чартье говорила, что метод ведения боя воина, стиль, его сила искоренения, оружие, псионические способности, даже характер — всё должно быть гармонично, сердце меча неотделимо от его сути, — размышлял Виа. — Чем выше уровень мастерства, тем важнее эта гармония, иначе не создать сильного воина.
— Старик Хоакин говорил иначе, — смущённо вставил ДиДи. — Мол, надо учиться у многих школ мысли, брать разное, смотреть на противников, чтобы в итоге увидеть себя.
— Это не противоречит друг другу, — сказал Виа. — Кстати, раз тот парень выпускник той же школы, что и ты, есть какие-нибудь свежие сведения?
— Есть, — без стыда ответил ДиДи. — Он мёртв.
Все вздохнули.
— Кстати, вот ещё что странно: зачем Лозанне II скрывать личность? — Виа взял карандаш [2].
— Это-то понятно, кто ж творит гадости в открытую… — начал Дойл.
— Нет, не только, — Виа перевернул страницу. — По моим данным, когда он догнал вас в канализации, из-за той женщины-босса его личность уже раскрыли, опознали как бывшего убийцу Банды Кровавого Вина…
— Но он всё равно тщательно прятал лицо, даже когда маска порвалась, надевал её заново, будто боялся, что его узнают на людях, — вспомнил Гловер. — Почему?
— А вдруг он вовсе не Лозанна? — предположила Миранда. — Может, он лишь прикрывался его именем, а под маской был кто-то другой?
— Не думаю, что Кэтрин могла ошибиться, она всё-таки босс, — покачал головой Гловер.
— Короче, в этом парне слишком много загадок, снимаешь один слой — под ним другой, — Виа нахмурился. — Столько всего, что я до сих пор не могу разобраться.
— В любом случае, он мёртв, — беспечно заметил ДиДи. — После такого мощного взрыва на близком расстоянии, даже если ему посчастливится выжить, то поджаренный, без рук-ног, он долго не протянет.
Все, ещё оправившись от пережитого, молча кивнули.
— А это что за страница? Карта?
— Да, я раздобыл её через полицейский участок — карта районов Нефритового города, — Виа вытащил из записей карту и развернул перед всеми: — Вот здесь, здесь и здесь — районы, где за последние недели нападали на Банду Кровавого Вина. Я сопоставил разведданные, что офицер авангарда Гловер добыл под прикрытием, с документами из участка, отметил места нападений, добавил даты и попытался вычислить примерное число нападавших — скорее всего, Лозанны II и его сообщников, — и даже их возможные укрытия, но…
— Но что?
Виа помедлил, указав на несколько красных точек на карте:
— Нападения на Банду Кровавого Вина, если их соединить, образуют круг, охватывающий добрую часть Нефритового города, но распределены неравномерно. Вот, например, казино «Обильного Урожая» атаковали несколько раз, погибло минимум шесть бандитов, и этот подпольный боксёрский ринг — там каждую неделю пропадали бойцы-одиночки…
— Это бизнес Гамандии и Гутьерреса, двух отморозков, — скрипнул зубами Гловер.
Виа продолжил: — Но в том же радиусе вот здесь, на Театральной улице, где процветает проституция, мирно поют и танцуют — не было ни одного нападения. И здесь тоже — бумажная фабрика и ткацкая мастерская под защитой Банды Кровавого Вина — полная тишина.
— Это территории Франко и Джаги, о них не беспокойся, они уже мертвы, — фыркнул Гловер.
— В общем, этот большой круг, зона нападений, он неравномерный, будто, будто… — Виа указал на нарисованный круг, и заколебался.
— Будто кто-то невнимательно ел пирог, — внезапно озарило ДиДи. — То тут ложку ткнёт, то там вилкой, и наковырял ямок?
— Э-э, верно? — неуверенно согласился Виа.
Все нахмурились.
— Потому что Лозанна II не нападал наугад, у него был план и направление: подчинённые Кэтрин, вроде Гамандии и Гутьерреса, подвергались целенаправленным атакам, чтобы разжечь их недовольство, тогда как другие боссы, вроде Франко и Джаги, намеренно оставались нетронутыми. Эта игра на контрастах разжигала противоречия между ними, — Гловер холодно продолжил. — Итог мы видели: бандиты, понёсшие большие потери, затаили обиду, и под подстрекательством Красной Гадюки и Странника они устроили резню против тех, кто наслаждался спокойствием и наживался, пока другие страдали. А Кэтрин свергли, лишив её власти.
Эта тема была слишком специфичной, и остальным нечего было добавить.
Виа кивнул: — Возможно.
Вспомнив что-то, он перевернул страницу:
— Но раз уж речь зашла о «Призрачном Клинке» Кэтрин, офицер авангарда Гловер и Немой сказали, что вы вместе сбежали в какой-то заброшенный канализационный ход — место, о котором не знали даже чиновники Нефритового города, и куда не дотягивалась власть Банды Кровавого Вина. Тёмное, узкое, как лабиринт… Но, если даже банда не знала о нём, как Лозанна II вас нашёл? Неужели был предатель, который выдал ему ваше местоположение?
— Кэтрин говорила, что в Банде Кровавого Вина есть человек, специально дрессирующий ищеек, мастер слежки, — Гловер задумался. — А мы тогда только выбрались из бойни на складе, все в грязи, которую невозможно было отмыть.
— Это всё равно не сходится. Если он и правда использовал ищеек банды, чтобы выследить вас, почему в итоге явился один Лозанна, без других бандитов?
— Потому что его способность, «Зловещий Шёпот», не различает врагов и союзников, — предположила Миранда. — К тому же, с его мастерством лишние люди были бы только обузой.
— Или потому, что он не хотел, чтобы о его делах узнали другие? Он не доверял своим людям, или, точнее, бывшим людям? — Дойл, к удивлению, сказал нечто, не вызвавшее у всех стонов и гримас.
Виа задумался: — Это подводит к следующему вопросу: если Лозанна II вернулся в Нефритовый город, чтобы отомстить за прошлое, то…
— Что именно произошло в Банде Кровавого Вина тогда? — подхватила Миранда. — И как это связано с Кэтрин? Почему Лозанна был так зол и так терпелив, ждал годы, чтобы вернуться и отомстить?
— А куда делась эта Кэтрин? — Виа слегка замешкался: — Мне нужно с ней встретиться, прояснить некоторые вопросы.
— Его Высочество её отпустил, — ответила Миранда. — Она не могла вернуться с нами во Дворец Ясности. Куда она ушла — знает, наверное, только Его Высочество.
— А с характером этой женщины, — фыркнул Гловер, глядя на Ральфа, — думаю, она не смирится и не успокоится.
Виа помолчал.
— А что с тем адвокатом? Если бы я мог его допросить…
— Нельзя, — отрезал Гловер. — Он спятил, потерял рассудок, орёт про жену при виде любого. Хотя Его Высочество велел всем говорить, что он мёртв.
— Серьёзно, вы уверены? Неужели совсем разума не осталось? Даже капли?
Ральф покачал головой.
Виа не сдавался: — А его жена? Может, какие-то зацепки…
— Мы проверяли. У его жены психическое расстройство, не в своём уме, живёт в деревне. Говорят, из-за многолетнего бесплодия, она находилась под слишком большим давлением, — покачала головой Миранда. — Все эти годы его уговаривали развестись и жениться снова, но он отказывался.
Дойл нахмурился: — Похоже на преданного, хорошего мужа.
— Хорошего? — Гловер презрительно фыркнул. — Хмф.
— И что с ним сделали потом?
— Старое место — я про канализацию, — ответил Гловер. — После того как он свихнулся, ему там, похоже, самое место. По крайней мере, он отлично ладит с одним глупым уродливым верзилой.
Все замолчали.
Миранда вздохнула: — Жаль, из всех дел об устранении, что скрывал герцог Зайен, я думала, он мог стать ключом.
Виа с сожалением кивнул, но сменил тон: — Но зацепки всё же есть, смотрите, — он перевернул записную книжку на последнюю страницу, где была нарисована длинная таблица: — Эти жертвы: Дагори Мосс — торговец и подставное лицо, занимался зарабатыванием денег и коммерческой разведкой; Диоп — вёл тайные счета, связывался с такими внешними псами, как Банда Кровавого Вина; Джефф Рене — бывший начальник полицейского участка; Слимани тоже служил в участке, а теперь адвокат для элиты Нефритового города… Я заметил, что у этих четверых есть кое-что общее.
У ДиДи закружилась голова: — Э-э, все мужчины?
Виа замер.
— Все богатые? Все лысые?
Миранда вздохнула: «Действительно, это родственник Коэна».
Виа, сдержав раздражение, постучал карандашом по книжке: — Если серьёзно, все четверо так или иначе работали на Нефритовый город, или, точнее, на Дворец Ясности. По крайней мере, в этом может быть связь.
ДиДи почесал затылок: — Его Высочество сказал, что их положение особое, и их убили, чтобы нанести удар по Дворцу Ясности.
Виа кивнул: — Причём все они были людьми с именем, положением, с внушительными карьерами — если не сказать, что им везло по службе, то, по крайней мере, всё шло гладко.
Миранда прищурилась.
— Это подводит к следующему вопросу, — продолжил Виа. — По вашим словам, Слимани перед смертью… ну, или перед тем, как сойти с ума, сказал Его Высочеству, что в эти дни убрали ещё одного человека — какого-то подпольного боксёра, участвующего в незаконных боях?
Гловер нахмурился: — Да.
ДиДи, потирая подбородок, старался выглядеть участником беседы: — Участвующий в незаконных боях подпольный боксёр, хм…
— От четырёх человек с высоким положением до какого-то подпольного боксёра… Разница в статусе слишком велика, кто этот боец? — проницательно заметила Миранда.
— Его Высочество велел нам разобраться. Сегодня я получил список пропавших за последние два месяца бойцов подпольных рингов при нападениях на Банду Кровавого Вина. Их больше дюжины, почти все связаны с бандой, но кто именно — пока неясно, — пожал плечами Виа.
— Можно навестить Гутьерреса из Банды Кровавого Вина, его подпольный ринг, — фыркнул Гловер. — Связать его, и пусть Морган устроит ему вежливый и цивилизованный допрос.
— Хорошая идея, — кивнул Виа, — к сожалению, после недавней кровавой бойни банда в смятении, сейчас не лучшее время.
— И не забывайте, герцог Зайен наверняка в ярости из-за вчерашнего и следит за каждым нашим шагом, — добавила Миранда.
— Его Высочество Фалес лично с ним разбирается, всё будет в порядке, — ДиДи наконец нашёл знакомую тему.
— Ещё кое-что… — Виа продолжил, и, незаметно для себя, все внимательно слушали: — По вашим словам, адвокат Слимани, хоть и пользовался уважением, был трусом, который бледнел при виде оружия.
— До того, как спятил — да, — подтвердил Гловер.
— Тогда почему он был так смел? Знал, что за этими убийствами кроется нечто большее, и всё равно продолжал копать, пока сам не стал мишенью, и его жизнь не оказалась под угрозой?
— Из-за старой благодарности к бывшему начальнику полицейского участка, Джеффу Рене, который погиб?
— Благодарность? Не думаю, — покачал головой Гловер.
— Профессиональный инстинкт? — пожал плечами Дойл. — Адвокаты такие, у нас в семье куча судебных исков, я с ними навидался.
— Потому что он был трусом, — внезапно сказала Миранда, привлекая внимание.
— Как это?
Миранда подняла взгляд, её глаза были острыми:
— Именно потому, что Слимани был труслив и боялся смерти, увидев эти убийства, он запаниковал, решив, что следующим будет он. Поэтому он копал, чтобы успокоить себя.
Все застыли.
— Так иронично? Боялся смерти, начал расследовать, а расследование его и погубило? — недоверчиво спросил ДиДи.
— Какое-то драматичное самосбывающееся пророчество? — уточнил Гловер.
Но Миранда молчала, задумавшись.
Через несколько секунд Виа побледнел, осознав: — Понял. Ключ в том, почему Слимани, увидев эти убийства, так перепугался? Почему решил, что следующий — он?
Миранда кивнула, твёрдо сказав: — Потому что он был одним из них.
— Одним из кого? Кем? — растерялся ДиДи.
— Одним из тех, кого убирали! Они — Мосс, Диоп, Рене, Слимани и этот подпольный боксёр — не случайные жертвы, и их убивали не чтобы стравить нас с Дворцом Ясности, — с каждым словом Виа всё сильнее удивлялся — Напротив, между ними есть какая-то связь. Может, они входили в тайное общество, знали один секрет, были знакомы с одним человеком или участвовали в одном деле…
Миранда подняла голову, уверенно добавив: — И, скорее всего, именно поэтому их убирали и скрывали их смерти.
Все напряглись.
— Мне нужно ещё раз поговорить с тем секретарём из мэрии, — Виа задумался, его лицо было серьёзным. — Мне нужны более подробные биографии этих жертв… больше сведений.
Он поднялся, собираясь выйти, но Миранда его остановила.
— Виа, все эти записи в твоей книжке, все эти вопросы, все эти… детали, — Миранда прищурилась, — ты сам всё это заметил и записал, строчка за строчкой?
— Да, — Виа очнулся и слегка улыбнулся: — В отличие от Его Высочества или Вас, леди Арунде, я не так умён. Мозги у меня тугие, реакция медленная, вот и приходится использовать этот глупый метод: всё, что не могу понять, записываю, чтобы не забыть о зацепках.
Ральф в углу тихо фыркнул: «Видели бы вы его комнату: стены обклеены бумагами, одна цепляется за другую, исписаны текстами и разноцветными схемами, даже на потолке».
Миранда долго разглядывала его.
— Я знаю, мои способности ограничены, — Виа, чувствуя себя неловко под её взглядом, горько усмехнулся, — и мне не выпало той чести, что вам, не щадя своей жизни, сражаться с мечом в руках, чтобы разделить бремя Его Высочества…
— Эту честь забирай себе, мне не надо, — тут же поднял руку ДиДи.
— …а мне досталась от начальства самая лёгкая, скучная и бесполезная задача: благодаря должности и имени отца тереться с разными чиновниками…
— Самая лёгкая? — скривился Гловер.
Виа развёл руками: — В общем, я стараюсь внести хоть какой-то вклад в меру своих сил.
— Нет, ты молодец, адъютант, — с одобрением сказала мечница. — Теперь понятно, почему Чартье взяла тебя в ученики.
Виа был польщён и немного смущён.
— Не зря сын Хитрого Лиса, — заметил Гловер, отчего улыбка Виа слегка увяла.
— Нет, моя мачеха общалась с графом Касо, говорила, что он от природы сообразительный, всё подмечает, редкий гений, — ДиДи листал записную книжку, разглядывая безупречный почерк, который ему и за десять жизней не освоить, и недоверчиво качал головой. — Но глядя на это, Виа, ты точно не гений.
Все, включая Виа, замерли.
— Э-э, повежливей? — тихо пробормотал Гловер.
— Потому что ты — Виа, — ДиДи положил книжку, отказавшись от мысли «а может, и я так смогу», и вздохнул: — Не похожий ни на какого другого Виа — настоящий Виа.
После этих слов адъютант изменился в лице. Остальные невольно обернулись.
Гловер нахмурился и буркнул: — Повежливей?
Но, неожиданно, Виа, постояв в оцепенении, вдруг улыбнулся.
Он глубоко вздохнул, искренне и открыто сказав: — Спасибо, офицер защиты Дойл.
— Ты доложил Его Высочеству о своих находках, об этих вопросах? — спросила Миранда.
— Нет, ещё не успел, — покачал головой Виа. — Времени мало, лорд Маллос прикован к постели, а Его Высочество был занят в эти дни. У него и без того хватает забот.
— Например, сбежать из дома на свидание с невестой? — редкая шутка Миранды вызвала у всех смех.
— Ох, не напоминай, — ДиДи страдальчески вздохнул. — Вчера, когда я вернулся в театр, чтобы заступить на смену, самое мучительное было объяснять тому Какере, который следил за принцем, что Его Высочество не пропал, а просто играл с леди Ковендье в романтические прятки…
Виа вдруг что-то вспомнил и резко обернулся, напугав всех.
— Что такое?
— Я вспомнил, — ошеломлённо произнёс Виа. — Его Высочество говорил, что вчера Слимани ходил в театр к тому самому офицеру полиции, Какере, которого ты упомянул.
— И что? — не понял Дойл.
Лицо Виа стало мрачнее: — Если адвокат и правда был «одним из них», если он, увидев убийства, заподозрил неладное и начал копать, то через какие каналы он бы это делал?
Во взгляде Миранды что-то мелькнуло.
— И не только. Когда убили того виноторговца, именно этот Какере водил нас с Арунде в тюрьму осматривать тело, — лицо Гловера похолодело. — И он, красноречивый, всё свалил на месть, мол, виноторговца убрали по найму враги.
— Адвокат не стал бы искать его без причины. Этот местный полицейский что-то знает, возможно, причину, по которой убирали этих людей! — нахмурилась Миранда.
— Я доложу Его Высочеству, — кивнул Виа. — Сегодня состоится Турнир Избранных Нефритового праздника, и Какере, как обычно, будет сопровождать принца, вести его и объяснять всё.
— Я проверю, очнулся ли Клинок… то есть командир Маллос, — задумчиво сказала Миранда. — Ему нужно об этом знать.
Гловер, со свирепым взглядом, добавил: — А я соберу пару крепких парней, Моргана или Бастию, возьму мешок и схвачу этого Какере…
— Стой! Этот полицейский — человек Дворца Ясности, мы не можем просто так его схватить и допросить! — ДиДи удержал Зомби.
— Надо же что-то делать! — возмутился Гловер.
— Эй, Зомби, ты не в курсе, но помогать благородным людям тайно похищать и тому подобное… это ведь славная тради-кхе-кхе, то есть, наша фишка в крыле защиты, — ДиДи осторожно огляделся, подмигнул и злобно ухмыльнулся. — Кто нынче использует мешки? Слушай меня, давай-ка мы это… хорошенько, хе-хе, пораскинем мозгами?
«Пораскинем мозгами».
Виа и Миранда переглянулись, их лица выражали странную смесь эмоций, но они кивнули. Все поднялись, готовясь приступить к своим задачам.
— Кто бы мог подумать, — ДиДи, глядя на Виа, который что-то дописывал в записной книжке, тихо сказал Гловеру, — что у настоящего Виа такие таланты.
— У каждого свои сильные стороны, — лаконично ответил Зомби.
— А ты как? Как вчера поладил с Немым? — ДиДи кивнул на Ральфа вдалеке. — Сегодня вы с ним что-то бурно обсуждали…
Лицо Гловера изменилось.
— Тьфу, то, что я не сдох от его рук, — это уже милость богов. Святое Солнце и Закат меня хранили, — яростно прорычал Зомби. — Этот ёбаный играющий с ветром, дебильный…
— Эй? — глаза Дойла округлились.
— Что ещё?
— Ты изменился.
— Что изменилось?
— Нет, я вот только сейчас заметил, ты стал… веселее, что ли, — с восторгом сказал Дойл. — По сравнению с прошлым, характер смягчился, говорить стал больше, даже предложения длиннее?
«Что? В-веселее?» — Гловер замер, ошеломлённый.
— И, похоже, ты больше не злишься, когда я зову тебя Зомби?
Через пару секунд лицо Гловера побагровело от гнева.
— Хмф! — он яростно фыркнул, с силой ударил кулаком по столу и ушёл.
— Эй, не уходи! — ДиДи не успел его догнать. — Мы же ещё не закончили планировать похищение…
В этот момент раздался глухой удар, и дверь комнаты с грохотом распахнулась! Все вздрогнули, Гловер даже схватился за меч.
— Приказ знаменосца Фабла! Все, кто на отдыхе, немедленно на посты! Кто на дежурстве — задержитесь сверхурочно! Раненые, если пальцы шевелятся, — собирайтесь и выдвигайтесь… — вломившийся офицер защиты Коммодор, запыхавшись, выглядел встревоженным. — Сегодня принц присутствует на Турнире Избранных, мы обеспечиваем полную охрану, высший уровень готовности!
Виа и остальные облегчённо выдохнули.
— Но турнир начнётся только во второй половине дня, а сейчас… разве это не слишком рано? — спросил Виа в замешательстве.
— Высший уровень готовности? — переспросил Гловер.
— Именно! Потому что только что случилось чрезвычайное происшествие! — Коммодор, весь на нервах, заставил всех напрячься: — Сегодня утром в Нефритовом городе убили одного служащего!
Все встрепенулись.
— Ещё один? — Гловер убрал меч в ножны.
— Шесть человек, шесть жизней, — Виа крепче сжал записную книжку.
— Говорят, его обезглавили, смерть жуткая, город гудит, даже Нефритовый легион задействовали — времени нет, шевелитесь! — торопливо добавил Коммодор.
Все начали собираться, но Миранда нахмурилась: — Почему ты так взволнован? Почему даже раненых…
— Потому что по городу поползли подлые слухи! — Коммодор стиснул зубы: — Говорят, за убийством стоит… Его Высочество Фалес!
В тот же миг всех будто парализовало. Комната погрузилась в тишину.
— Да ладно, опять? — Виа, вспомнив что-то, недоверчиво покачал головой.
Лязгнув, Ральф, хромая на неравных металлических протезах, поднялся с невозмутимым выражением лица, схватил оружие и направился к выходу.
— Почему? Откуда такие слухи? — спросила Миранда, охваченная дурным предчувствием. — И кто же жертва?
Коммодор тяжело вздохнул: — Старый знакомый, глава службы безопасности, приставленный Дворцом Ясности, отвечавший за безопасность Его Высочества и сопровождавший его все эти дни…
Все затаили дыхание.
— Какере.
Шмяк! Пакет с пирожками упал со стола на пол.
— Я… я только что… я же…
Все в шоке обернулись.
Дойл, держа последний уцелевший миндальный пирожок, ошеломлённо смотрел в ответ: — Это же правда только… мозгами пораскинуть!
(Конец главы)
___________________________________________
1. 藕断丝连 (ǒu duàn sī lián) — корневище лотоса переломлено, но волокна тянутся обр. ещё не все связи порваны; не в силах расстаться, тянутся друг к другу, продолжают любить друг друга.
П.Р. думаю здесь также ссылаются на визуальный образ, кода стебли или корни лотоса ломаются, волокна продолжают соединять обе части.
2. 拿起笔 (náqibǐ) — брать в руки перо, браться за перо, взять кисть, где 笔 (bǐ) — обозначает пишущий предмет, не уточняя ручка это, карандаш, перо или кисть.
П.Р.: Так как о чернилах до сих пор не было упоминания и носить их с собой — не самое чистое и удобное занятие, а ручка не вяжется со стилем около-средневекового фентези, было решено использовать карандаш.
— Прошу, адъютант Касо, — Коммодор сидел на койке с перевязанной рукой, всем своим видом выражая беспомощность. — Пощади меня! Я не как они, клянусь, я никогда не прикрывался твоим именем за твоей спиной — это всё другие Виа. Виноват, другие парни…
Виа Касо, держа в руках записную книжку, помрачнел: «Ничего. Всё нормально. Спокойно.»
— Я не об этом спрашиваю, — Виа с трудом выдавил дипломатичную улыбку. — Прошу, офицер защиты Коммодор, вспомни ещё раз внимательно: когда ты сражался с тем Лозанной II, не заметил ли ты у него…
— Нет! — перебил Коммодор.
— Я же ещё не закончил… Тогда не обратил ли ты внимания на какие-то мелкие детали в его движениях…
— Тоже нет!
В этот момент из-за двери раздался лёгкий, беззаботный голос:
— Что случилось?
Глаза Коммодора загорелись, словно он был помилован:
— Эй, ты как раз вовремя! У адъютанта принца к тебе вопросы!
Виа опешил, но старина Комм, не обращая внимания на болтающуюся на перевязи раненую руку, мигом соскочил с койки, вылетел из комнаты и исчез в коридоре, будто в столовой объявили раздачу еды.
Адьютант, потеряв дар речи, покачал головой и повернулся к новоприбывшему: — Да, у меня есть пара вопросов… О, это ты, ДиДи? Тогда забудь.
С этими словами Виа покачал головой и разочарованно вздохнул, проходя мимо Дойла. ДиДи, только что вернувшийся из кондитерской с пакетом миндальных пирожков, и чьё лицо поначалу сияло от радости, застыл в недоумении. Его рука, протягивающая угощение, повисла в воздухе, и сцена стала неловкой. Виа подошёл к столу, за которым сидел крепкий мужчина, весь в бинтах, и тщательно протирал свой меч.
— Эй, офицер авангарда Гловер…
Могучий силуэт замер.
— Один раз, — ешё не оправившийся от ран Гловер повернул голову и принялся водить тряпкой по одному и тому же месту на клинке. — Я, ну… это было один раз.
«Но всего один раз. Честно, только раз.»
— Что? Один раз что? — Виа растерялся.
— Твоё имя.
«Моё имя?» — Виа понадобилась секунда, чтобы осознать: — Что? Ты…ты? Ты тоже… Почему ты? Как это ты? Я не понимаю, другие — ладно, но ты-то зачем…
По мере того, как он говорил, лицо Гловера становилось всё холоднее и жёстче, и Виа, заметив это, поспешно замолчал.
«Нет-нет-нет, Виа Касо, не это ты хотел спросить, не это… И тебе вообще плевать, не должно быть дела, ну, имя, подумаешь, ерунда какая… Да, верно, верно, плевать… Плевать…» — Виа глубоко вздохнул, успокаиваясь, и с записной книжкой в руках вежливо спросил: — Прошу прощения, офицер авангарда Калеб Гловер, могу я занять у тебя несколько секунд, чтобы задать пару вопросов?
Гловер метнул на него острый взгляд: — Если это правда несколько секунд.
— А если, скажем, пару минут?
— Нет, — отрезал Зомби, и лицо Виа исказилось.
— А… ради того, что ты прикрывался моим именем?
Гловер остановил движение тряпкой. Зомби молча, медленно поднял голову и посмотрел на Виа. Его движения были неторопливыми, но давящими, а лицо — неподвижным, с мёртвым взглядом, от которого невольно становилось не по себе.
«Странно. Почему этот громила так на меня смотрит? Он явно неправ, но почему кажется, что это я виноват?» — прошло несколько секунд, и Виа, не выдержав тяжёлого взгляда, неловко улыбнулся: — Ладно, хорошо, э-э, может, в другой раз, да, в другой…
Гловер, сохраняя каменное лицо, проводил Виа взглядом. Незаметно для других, он облегчённо выдохнул и вернулся к натиранию меча.
«Фух, пронесло. Не пришлось извиняться».
Но стоило Виа отойти, как на стол шлёпнулся большой пакет миндальных пирожков.
— Эй, что не так с настоящим Виа? — ДиДи, не смущаясь убийственного взгляда Гловера, откусил пирожок, плюхнулся на стул и тут же вытащил из пакета ещё один.
— Не знаю, — Зомби долго сверлил Дойла взглядом, но в итоге лишь вздохнул и нехотя взял протянутый пирожок. — Уже несколько дней, как только выдаётся свободная минута, хватает всех подряд и допрашивает. И одного раза мало — спрашивает по-всякому, снова и снова.
ДиДи нахмурился, глядя вдаль: Ральф сидел в углу на ящике и, звеня инструментами, чинил свой сильно повреждённый боевой протез правой ноги, когда Виа осторожно подошёл к нему и кашлянул.
Ральф даже не поднял головы и фыркнул: «Ну, и что опять надо этому самоуверенному молодому господину? Пришёл забрать деньги?»
Виа расплылся в дружелюбной улыбке: — Эй, Ральф, старый друг, вчера неплохо показал себя? Как твоя нога?
Как только он закончил говорить, раздался щелчок: изношенный боевой протез Ральфа отломился в месте крепления и рухнул на пол. Из него выскользнул металлический замок, и, звеня, покатился по полу.
Ральф поднял голову и холодно посмотрел на Виа, показав несколько жестов:
[Сам как думаешь?]
Виа неловко смотрел на эту сцену, моргая: — Похоже, тебе, возможно, придётся вернуться к своим старым «холодным ногам»… Кстати, у меня есть вопрос…
Не дав ему договорить, Ральф подхватил протез, хмыкнул и повернулся к стене, оставив Виа свою спину. Адъютант тупо застыл на месте, не успев закрыть рот.
— Пожалуй, сейчас не лучший момент его беспокоить, настоящий Виа, — громко сказал ДиДи, весело помахав пирожком Виа и Ральфу. — Немой вчера, ну, скажем так, столкнулся с кое-какими делами, обзавёлся парой трудноразрешимых привязанностей.
«Трудноразрешимых привязанностей?» — Виа опешил.
В следующую секунду Ральф резко обернулся!
«Что? Как он…»
Призрак Ветра сначала недоверчиво уставился на ДиДи, а затем, что-то сообразив, перевёл взгляд на Гловера и, вне себя от ярости, показал средний палец:
[Иди на хуй, трепло, балабол, не можешь держать язык за зубами, безмозглый, безродный, бездетный, жрёшь с тараканами, срёшь без задницы, сирота, которого все трахают по кругу, дебильный Зомби…]
Гловер опешил, подсознательно качая головой.
— Нет, не я! Это не я! Я не говорил! Я вообще ничего не… Блядь! Иди на хуй, ДиДи! — чувствуя себя несправедливо обвинённым, но не зная, как оправдаться, он лишь яростно уставился на самодовольного и беззаботного Дойла.
— Трудноразрешимые привязанности? Что это значит? — Виа с подозрением смотрел на этот обмен жестами и репликами, ничего не понимая.
Зомби и Немой одновременно замерли. Ральф сглотнул, его дыхание участилось. Гловер свирепо нахмурился, всё сильнее сжимая тряпку.
— Ах, это же очевидно, разве не видишь? — офицер защиты Дойл весело ткнул пальцем в протез Ральфа. — Его протез! Смотри, висит на волоске, ещё не все связи порваны [1] — ну, теперь порвались, ха-ха, разве не трудноразрешимая привязанность?
После его слов раздался глухой удар.
Бум!
Второй протез Ральфа тяжело рухнул на пол. Немой холодно смотрел на ДиДи, его лицо выражало крайнее недовольство. Взгляд Гловера стал ещё более пугающим. Почувствовав, что услышал неудачную шутку, Виа с досадой посмотрел на ДиДи пустым, отсутствующим взглядом.
— Э-э, ну, извините, — ДиДи, поняв, что перегнул, убрал улыбку и отшатнулся, всё ещё жуя пирожок и оглядываясь на остальных, — это… неужели про ноги теперь даже пошутить нельзя? Я ведь не специально сме-ум-м-м-ф, пво-м-м-м-ф, прости…
Не успел он договорить, как Гловер резко поднялся, схватил два пирожка и с силой затолкал их в рот Дойлу.
— Умф-м-м-ф, Зомби, не-м-м-м-ф, я же не-м-м-м-ф, не про тебя-я…
— Почему он сегодня такой бодрый? — Виа, игнорируя происходящее напротив варварство, придвинул стул, положил записную книжку и потянулся, расправив плечи.
— М-м-м-ф-а, я же, ум-м-м-ф, шути-ил, за что-о, х-у-у, х-у-у …
[Потому что он дебил], — холодно показал жестами Ральф.
— Потому что он забрал своего прикроватного плюшевого медведя, — Гловер с досадой отпустил ДиДи, оставив того кашлять. — И ещё потому, что лорд Маллос до сих пор прикован к постели.
— О, — Виа, перелистывая записи, кивнул, будто всё понял.
— Что ты там пишешь? — сбоку раздался женский голос.
Все обернулись: к ним приближалась уверенная фигура.
— Мира! — ДиДи, проглотив кусок пирожка, вскочил, распахнув руки с восторгом. — Вот она, моя спасительница, Северный Меч Беззимья, непобедимая железная воительница, отважная и смелая, хорошая девочка Мира!
Миранда, давно привыкшая к атмосфере стражи, не поднимая глаз, прошла мимо разочарованного ДиДи (по пути ловко стащив пирожок) и села рядом с Виа, её взгляд упал на записную книжку на столе.
— Ничего особенного, леди Арунде, — Виа покачал головой, открывая записи. — Просто… кое-какие заметки и выводы.
— Зови меня просто по имени, мы же оба учились у мастера Чартье, — Миранда сняла свои чёрные перчатки, обнажив руки, плотно обмотанные бинтами. — Какие заметки?
«Это ещё хуже, мне что, теперь звать тебя „глава Миранда“?» — мысленно проворчал Виа.
— А мы ещё и боевые товарищи, Мира, помнишь? — ДиДи попытался вклиниться в разговор. — Я ради тебя сражался с этим Лозанной II триста раундов…
— Я записал некоторые странности, — Виа, игнорируя шум от Дойла, перевернул страницу и подвинул книжку к Миранде. — Например, вот это — мастерство Лозанны II.
Гловер, протирающий меч, нахмурился: — Что с его мастерством?
— Вкратце, его сила была нестабильной: иногда он был так силён, что десятки людей не могли с ним справиться, а иногда даже ДиДи мог с ним тягаться.
— Эй, повежливей! — возмутился Дойл.
— Он скрывал свою силу, — уверенно сказала Миранда, внимательно изучая записи. — Я дважды с ним сталкивалась. В первый раз он казался просто сильным мастером высокого класса, но во второй…
Она сжала забинтованную руку, задумавшись.
— Правда? Но зачем? Зачем мастеру высшего класса скрывать силу? — с сомнением спросил Виа.
— Потому что он как Его Высочество.
Все обернулись к Дойлу.
— На уроках боевых искусств у Его Высочества эта его сила искоренения, Гнев Моря, первые пару ударов — да, впечатляет, всё по науке, но стоит пройти времени, и он уже валяется, закатывает глаза и пыхтит, еле дыша, — ДиДи активно жестикулировал. — Этот Лозанна, похоже, такой же — сила с ограничением по времени, вот и кажется то сильным, то слабым, понимаете?
— Лучше не говори этого при Его Высочестве, — Виа нервно огляделся.
— Но тогда должно быть наоборот: сначала силён, потом слаб, — возразил Гловер. — А не как у Лозанны — сначала слаб, потом силён.
— Ну, значит, наоборот, он обычно слаб, — фантазировал ДиДи. — И ему нужно что-то, типа, принять лекарство, чтобы стать сильнее?
Все переглянулись, но ответа не было.
— И ещё вот это, — Виа перевернул следующую страницу. — Судя по вашим воспоминаниям и выводам камандира Маллоса, в Лозанне есть одна странная деталь.
— Разве Клинок Ужаса всё ещё не в постели? Ты и у него спросить успел? — удивился ДиДи.
— Да, я задал ему вопросы, когда навещал.
— Круто, ты даже его осмелился потревожить, — ДиДи показал большой палец. — Я тоже навещал Клинок Ужаса, даже с подарком, но его реакция была…
— Лорд велел ему убираться, — вставил Гловер, ожидаемо вызвав у Дойла недовольный взгляд.
— Ты имеешь в виду, — Миранда, сосредоточившись на аккуратных записях Виа, вернула разговор в русло, — раны Лозанны II?
Виа кивнул: — В особняке Диопа он получил стрелу от молодого господина Боздорфа и поспешно сбежал. Но на следующий день на складе у причала, сражаясь с Немым и офицером авангарда Гловером, он выглядел так, будто и не был ранен вовсе.
Гловер и Ральф одновременно нахмурились.
Миранда прищурилась: — А всего несколько часов спустя он выдерживал осаду стражи и всё ещё был ловок, без признаков ран, и вынослив до невероятного. Он сражался долго и яростно, не теряя сил.
Виа кивнул: — Итак, либо я ошибся, собирая сведения из ваших рассказов, либо…
— Возможно, какое-то лекарство временно заглушало его боль, — предположил Гловер. — Я знаю одну странную лекарственную траву Саэль, включая её родственные виды. Незаконные аптекари делали из неё наркотик, который снимает боль, не влияя на движение, успокаивает и вызывает эйфорию…
— Откуда ты знаешь? — удивился Виа.
— Видел, как люди принимали эту дрянь, — Гловер неохотно ответил, отвернувшись в другую сторону. — Немой, когда тот убийца вылез из канализации, его состояние и правда было странным, слишком возбуждённым. Он нёс какую-то чушь, верно?
Ральф в углу не ответил, только его лицо стало ещё мрачнее.
— Или у него была особая сила искоренения, позволяющая за считанные мгновения залечивать раны, — задумчиво сказала Миранда. — В Башне Искоренения я слышала о прецедентах в субфракции «Чудо».
— Не исключено, — Виа тут же начал записывать.
В этот момент раздался встревоженный голос:
— Аномальное нисхождение.
Все замерли и обернулись.
ДиДи выглядел обеспокоенным: — Это аномальное нисхождение.
— Что за нисхождение? — Виа переглянулся с остальными, неуверенно переспросив.
— Аномальное нисхождение, вы что, не слышали? — придя в себя, ДиДи недоверчиво посмотрел на всех.
Все дружно покачали головами.
— Мне рассказал Толедо, ну, точнее, я его разболтал, и он проговорился, но вы никому, ладно? — Дойл, что для него редкость, стал серьёзным и жестом подозвал всех ближе. — Короче, по его словам, когда вы загоняли Лозанну II, тот проводил ритуал аномального нисхождения злого бога. В радиусе десяти миль всё живое высохло, ни травинки, ни зверя — ничего не выжило!
Тон Дойла был таинственным и зловещим, вызывая тревогу. Все, сбившись в кружок, переглядывались.
Но Виа, поразмыслив, не выдержал: — Ничего не выжило… Тогда как выжили командир Маллос, Его Высочество и остальные?
ДиДи раздражённо махнул рукой, будто упрекая за вмешательство: — Да послушай ты! Это же аномальное нисхождение, Аномальное Нисхождение! Фанатичные еретики проводят запретные кровавые жертвоприношения, черпают силы из тёмных путей, жутких и жестоких. Воскрешать мёртвых, исцелять раны — для них раз плюнуть, но цена невообразима. Может, каждый раз нужно принести в жертву живого человека, выпить его кровь, съесть плоть, содрать кожу, обглодать кости…
Все молчали, а затем дружно отстранились.
— Бред, — пренебрежительно бросил Гловер.
— Суеверия, — Виа покачал головой, скривившись.
— Хм, — Ральф с презрением скорчил гримасу.
— Дальше, — Миранда даже не стала продолжать слушать.
— Да ладно, на Южном побережье куча народу верит в эти тёмные штуки… Не отмахивайтесь, как вы тогда объясните этого Лозанну II? — запротестовал Дойл.
Но Виа уже перевернул страницу:
— Ещё вот что: его способность. Хоть мы и победили Лозанну II, но мы так и не поняли, как она работает. Немой говорил, что способности, влияющие на разум, крайне редки…
— Чувство времени, — вдруг сказала Миранда.
— Что? — Виа посмотрел на неё.
— В Холодном Замке был старый садовник, совсем старый, путал людей, принимал меня за мою бабушку, — вспоминала Миранда. — Жаловался на моих дядей, будто они всё ещё дети.
— Знаю, моя двоюродная бабушка перед смертью тоже была такой, — вставил Дойл. — Думала, что она молодая, путала меня с моим дедом, плакала, просила жениться на ней, а не на её сестре.
— Ого, — недоверчиво протянул Виа. — Твой дедушка и правда… э-э, счастливчик?
— Это ты его ещё не знал, — вздохнул Дойл. — Поверь, не выйти за него замуж — настоящее счастье для моей двоюродной бабушки.
— Многие люди в старости впадают в маразм, думают, что ещё молоды, — сказала Миранда.
— О, это я умею, даже стареть не надо, — весело заявил ДиДи. — Каждое утро, открывая глаза, я чувствую себя восемнадцатилетним…
— Восьмилетним, — пренебрежительно фыркнул Гловер. — Не зря же ты засыпаешь с плюшевым медведем.
Дойл смущённо замолчал, протянув пирожок.
— Короче, у этих стариков проблемы с восприятием памяти, они не отличают прошлое от настоящего, — продолжила Миранда.
— То есть… — начал Виа, что-то осознавая.
Миранда кивнула и продолжила: — Способность Лозанны II не создаёт иллюзии, а на короткое время путает память, нарушая чувство времени — наше восприятие хронологии. Мы забываем, что происходит сейчас, и думаем, что живём в прошлом.
— Как во сне? — спросил ДиДи.
— Во сне человек подсознательно понимает, что это нереально, что это сон, — покачала головой Миранда. — Но в его способности ты не можешь отличить наверняка, потому что это наши воспоминания, реальные события, абсолютно достоверные. Они безупречны, и мы верим им безоговорочно. Мы не в силах вырваться.
Все замолчали, переваривая услышанное. Воспоминания… Реальные события… Безоговорочная вера, из которой не вырваться…
— Блядь! — Гловер с силой ударил кулаком по столу.
— Незачем обзываться, он уже мёртв, — выдохнул Дойл, угрюмо.
— Леди Арунде, как Вы это поняли? — спросил Виа с недоумением.
— Это Его Высочество сказал. Не знаю почему, но он назвал эту способность «Зловещий Шёпот» и был уверен, что она связана со временем, — Миранда покачала головой. — Остальное — мои выводы. Моя сила искоренения даёт мне особое понимание человеческого восприятия.
— «Зловещий Шёпот»… Действительно, это Его Высочество, — вздохнул Виа с восхищением и лёгкой беспомощностью. — И Вы, леди, не зря глава семян.
— Не зря это принц, — важно скрестил руки Дойл. — И ты, Мира, действительно глава среди семян.
Ральф в углу презрительно скривился.
Гловер странно посмотрел на обоих, сдержался и тихо буркнул: — Э-э, ну, да.
«Пожалуйста, „глава“ тут вообще ни при чём», — Миранда приподняла бровь, подавив желание съязвить или закатить глаза, и перевернула следующую страницу записей.
— Итак, основываясь на воспоминаниях лорда Маллоса, офицера авангарда Гловера и других, — Виа вернулся к теме, — «Зловещий Шёпот», способность Лозанны II, будь то момент активации или продолжительность эффекта, кажется хаотичной, беспорядочной, почти неуправляемой. Это совершенно не вяжется с его утончённым, безупречным и непревзойдённым мастерством фехтования. А по словам Его Высочества, Лозанна не мог одновременно использовать меч и способность: как только он вступал в бой, его внимание рассеивалось, и способность слабела…
— Верно, изысканное фехтование и хаотичная, неуправляемая способность, которые несовместимы. В нём это выглядит полным противоречием, — задумчиво сказала Миранда.
— Что это значит? — растерялся Дойл.
— Ты бы пошёл в бой с двумя взаимоисключающими видами оружия, особенно если можешь использовать только одно за раз? — холодно спросил Гловер.
— А что, это нормально. Фехтование он натренировал, а псионическая способность — врождённая, — ДиДи жевал пирожок. — Вот как я: харизматичный красавчик, а родители дали самое заурядное имя.
Все дружно закатили глаза и испустили беспомощный вздох.
— Мастер Чартье говорила, что метод ведения боя воина, стиль, его сила искоренения, оружие, псионические способности, даже характер — всё должно быть гармонично, сердце меча неотделимо от его сути, — размышлял Виа. — Чем выше уровень мастерства, тем важнее эта гармония, иначе не создать сильного воина.
— Старик Хоакин говорил иначе, — смущённо вставил ДиДи. — Мол, надо учиться у многих школ мысли, брать разное, смотреть на противников, чтобы в итоге увидеть себя.
— Это не противоречит друг другу, — сказал Виа. — Кстати, раз тот парень выпускник той же школы, что и ты, есть какие-нибудь свежие сведения?
— Есть, — без стыда ответил ДиДи. — Он мёртв.
Все вздохнули.
— Кстати, вот ещё что странно: зачем Лозанне II скрывать личность? — Виа взял карандаш [2].
— Это-то понятно, кто ж творит гадости в открытую… — начал Дойл.
— Нет, не только, — Виа перевернул страницу. — По моим данным, когда он догнал вас в канализации, из-за той женщины-босса его личность уже раскрыли, опознали как бывшего убийцу Банды Кровавого Вина…
— Но он всё равно тщательно прятал лицо, даже когда маска порвалась, надевал её заново, будто боялся, что его узнают на людях, — вспомнил Гловер. — Почему?
— А вдруг он вовсе не Лозанна? — предположила Миранда. — Может, он лишь прикрывался его именем, а под маской был кто-то другой?
— Не думаю, что Кэтрин могла ошибиться, она всё-таки босс, — покачал головой Гловер.
— Короче, в этом парне слишком много загадок, снимаешь один слой — под ним другой, — Виа нахмурился. — Столько всего, что я до сих пор не могу разобраться.
— В любом случае, он мёртв, — беспечно заметил ДиДи. — После такого мощного взрыва на близком расстоянии, даже если ему посчастливится выжить, то поджаренный, без рук-ног, он долго не протянет.
Все, ещё оправившись от пережитого, молча кивнули.
— А это что за страница? Карта?
— Да, я раздобыл её через полицейский участок — карта районов Нефритового города, — Виа вытащил из записей карту и развернул перед всеми: — Вот здесь, здесь и здесь — районы, где за последние недели нападали на Банду Кровавого Вина. Я сопоставил разведданные, что офицер авангарда Гловер добыл под прикрытием, с документами из участка, отметил места нападений, добавил даты и попытался вычислить примерное число нападавших — скорее всего, Лозанны II и его сообщников, — и даже их возможные укрытия, но…
— Но что?
Виа помедлил, указав на несколько красных точек на карте:
— Нападения на Банду Кровавого Вина, если их соединить, образуют круг, охватывающий добрую часть Нефритового города, но распределены неравномерно. Вот, например, казино «Обильного Урожая» атаковали несколько раз, погибло минимум шесть бандитов, и этот подпольный боксёрский ринг — там каждую неделю пропадали бойцы-одиночки…
— Это бизнес Гамандии и Гутьерреса, двух отморозков, — скрипнул зубами Гловер.
Виа продолжил: — Но в том же радиусе вот здесь, на Театральной улице, где процветает проституция, мирно поют и танцуют — не было ни одного нападения. И здесь тоже — бумажная фабрика и ткацкая мастерская под защитой Банды Кровавого Вина — полная тишина.
— Это территории Франко и Джаги, о них не беспокойся, они уже мертвы, — фыркнул Гловер.
— В общем, этот большой круг, зона нападений, он неравномерный, будто, будто… — Виа указал на нарисованный круг, и заколебался.
— Будто кто-то невнимательно ел пирог, — внезапно озарило ДиДи. — То тут ложку ткнёт, то там вилкой, и наковырял ямок?
— Э-э, верно? — неуверенно согласился Виа.
Все нахмурились.
— Потому что Лозанна II не нападал наугад, у него был план и направление: подчинённые Кэтрин, вроде Гамандии и Гутьерреса, подвергались целенаправленным атакам, чтобы разжечь их недовольство, тогда как другие боссы, вроде Франко и Джаги, намеренно оставались нетронутыми. Эта игра на контрастах разжигала противоречия между ними, — Гловер холодно продолжил. — Итог мы видели: бандиты, понёсшие большие потери, затаили обиду, и под подстрекательством Красной Гадюки и Странника они устроили резню против тех, кто наслаждался спокойствием и наживался, пока другие страдали. А Кэтрин свергли, лишив её власти.
Эта тема была слишком специфичной, и остальным нечего было добавить.
Виа кивнул: — Возможно.
Вспомнив что-то, он перевернул страницу:
— Но раз уж речь зашла о «Призрачном Клинке» Кэтрин, офицер авангарда Гловер и Немой сказали, что вы вместе сбежали в какой-то заброшенный канализационный ход — место, о котором не знали даже чиновники Нефритового города, и куда не дотягивалась власть Банды Кровавого Вина. Тёмное, узкое, как лабиринт… Но, если даже банда не знала о нём, как Лозанна II вас нашёл? Неужели был предатель, который выдал ему ваше местоположение?
— Кэтрин говорила, что в Банде Кровавого Вина есть человек, специально дрессирующий ищеек, мастер слежки, — Гловер задумался. — А мы тогда только выбрались из бойни на складе, все в грязи, которую невозможно было отмыть.
— Это всё равно не сходится. Если он и правда использовал ищеек банды, чтобы выследить вас, почему в итоге явился один Лозанна, без других бандитов?
— Потому что его способность, «Зловещий Шёпот», не различает врагов и союзников, — предположила Миранда. — К тому же, с его мастерством лишние люди были бы только обузой.
— Или потому, что он не хотел, чтобы о его делах узнали другие? Он не доверял своим людям, или, точнее, бывшим людям? — Дойл, к удивлению, сказал нечто, не вызвавшее у всех стонов и гримас.
Виа задумался: — Это подводит к следующему вопросу: если Лозанна II вернулся в Нефритовый город, чтобы отомстить за прошлое, то…
— Что именно произошло в Банде Кровавого Вина тогда? — подхватила Миранда. — И как это связано с Кэтрин? Почему Лозанна был так зол и так терпелив, ждал годы, чтобы вернуться и отомстить?
— А куда делась эта Кэтрин? — Виа слегка замешкался: — Мне нужно с ней встретиться, прояснить некоторые вопросы.
— Его Высочество её отпустил, — ответила Миранда. — Она не могла вернуться с нами во Дворец Ясности. Куда она ушла — знает, наверное, только Его Высочество.
— А с характером этой женщины, — фыркнул Гловер, глядя на Ральфа, — думаю, она не смирится и не успокоится.
Виа помолчал.
— А что с тем адвокатом? Если бы я мог его допросить…
— Нельзя, — отрезал Гловер. — Он спятил, потерял рассудок, орёт про жену при виде любого. Хотя Его Высочество велел всем говорить, что он мёртв.
— Серьёзно, вы уверены? Неужели совсем разума не осталось? Даже капли?
Ральф покачал головой.
Виа не сдавался: — А его жена? Может, какие-то зацепки…
— Мы проверяли. У его жены психическое расстройство, не в своём уме, живёт в деревне. Говорят, из-за многолетнего бесплодия, она находилась под слишком большим давлением, — покачала головой Миранда. — Все эти годы его уговаривали развестись и жениться снова, но он отказывался.
Дойл нахмурился: — Похоже на преданного, хорошего мужа.
— Хорошего? — Гловер презрительно фыркнул. — Хмф.
— И что с ним сделали потом?
— Старое место — я про канализацию, — ответил Гловер. — После того как он свихнулся, ему там, похоже, самое место. По крайней мере, он отлично ладит с одним глупым уродливым верзилой.
Все замолчали.
Миранда вздохнула: — Жаль, из всех дел об устранении, что скрывал герцог Зайен, я думала, он мог стать ключом.
Виа с сожалением кивнул, но сменил тон: — Но зацепки всё же есть, смотрите, — он перевернул записную книжку на последнюю страницу, где была нарисована длинная таблица: — Эти жертвы: Дагори Мосс — торговец и подставное лицо, занимался зарабатыванием денег и коммерческой разведкой; Диоп — вёл тайные счета, связывался с такими внешними псами, как Банда Кровавого Вина; Джефф Рене — бывший начальник полицейского участка; Слимани тоже служил в участке, а теперь адвокат для элиты Нефритового города… Я заметил, что у этих четверых есть кое-что общее.
У ДиДи закружилась голова: — Э-э, все мужчины?
Виа замер.
— Все богатые? Все лысые?
Миранда вздохнула: «Действительно, это родственник Коэна».
Виа, сдержав раздражение, постучал карандашом по книжке: — Если серьёзно, все четверо так или иначе работали на Нефритовый город, или, точнее, на Дворец Ясности. По крайней мере, в этом может быть связь.
ДиДи почесал затылок: — Его Высочество сказал, что их положение особое, и их убили, чтобы нанести удар по Дворцу Ясности.
Виа кивнул: — Причём все они были людьми с именем, положением, с внушительными карьерами — если не сказать, что им везло по службе, то, по крайней мере, всё шло гладко.
Миранда прищурилась.
— Это подводит к следующему вопросу, — продолжил Виа. — По вашим словам, Слимани перед смертью… ну, или перед тем, как сойти с ума, сказал Его Высочеству, что в эти дни убрали ещё одного человека — какого-то подпольного боксёра, участвующего в незаконных боях?
Гловер нахмурился: — Да.
ДиДи, потирая подбородок, старался выглядеть участником беседы: — Участвующий в незаконных боях подпольный боксёр, хм…
— От четырёх человек с высоким положением до какого-то подпольного боксёра… Разница в статусе слишком велика, кто этот боец? — проницательно заметила Миранда.
— Его Высочество велел нам разобраться. Сегодня я получил список пропавших за последние два месяца бойцов подпольных рингов при нападениях на Банду Кровавого Вина. Их больше дюжины, почти все связаны с бандой, но кто именно — пока неясно, — пожал плечами Виа.
— Можно навестить Гутьерреса из Банды Кровавого Вина, его подпольный ринг, — фыркнул Гловер. — Связать его, и пусть Морган устроит ему вежливый и цивилизованный допрос.
— Хорошая идея, — кивнул Виа, — к сожалению, после недавней кровавой бойни банда в смятении, сейчас не лучшее время.
— И не забывайте, герцог Зайен наверняка в ярости из-за вчерашнего и следит за каждым нашим шагом, — добавила Миранда.
— Его Высочество Фалес лично с ним разбирается, всё будет в порядке, — ДиДи наконец нашёл знакомую тему.
— Ещё кое-что… — Виа продолжил, и, незаметно для себя, все внимательно слушали: — По вашим словам, адвокат Слимани, хоть и пользовался уважением, был трусом, который бледнел при виде оружия.
— До того, как спятил — да, — подтвердил Гловер.
— Тогда почему он был так смел? Знал, что за этими убийствами кроется нечто большее, и всё равно продолжал копать, пока сам не стал мишенью, и его жизнь не оказалась под угрозой?
— Из-за старой благодарности к бывшему начальнику полицейского участка, Джеффу Рене, который погиб?
— Благодарность? Не думаю, — покачал головой Гловер.
— Профессиональный инстинкт? — пожал плечами Дойл. — Адвокаты такие, у нас в семье куча судебных исков, я с ними навидался.
— Потому что он был трусом, — внезапно сказала Миранда, привлекая внимание.
— Как это?
Миранда подняла взгляд, её глаза были острыми:
— Именно потому, что Слимани был труслив и боялся смерти, увидев эти убийства, он запаниковал, решив, что следующим будет он. Поэтому он копал, чтобы успокоить себя.
Все застыли.
— Так иронично? Боялся смерти, начал расследовать, а расследование его и погубило? — недоверчиво спросил ДиДи.
— Какое-то драматичное самосбывающееся пророчество? — уточнил Гловер.
Но Миранда молчала, задумавшись.
Через несколько секунд Виа побледнел, осознав: — Понял. Ключ в том, почему Слимани, увидев эти убийства, так перепугался? Почему решил, что следующий — он?
Миранда кивнула, твёрдо сказав: — Потому что он был одним из них.
— Одним из кого? Кем? — растерялся ДиДи.
— Одним из тех, кого убирали! Они — Мосс, Диоп, Рене, Слимани и этот подпольный боксёр — не случайные жертвы, и их убивали не чтобы стравить нас с Дворцом Ясности, — с каждым словом Виа всё сильнее удивлялся — Напротив, между ними есть какая-то связь. Может, они входили в тайное общество, знали один секрет, были знакомы с одним человеком или участвовали в одном деле…
Миранда подняла голову, уверенно добавив: — И, скорее всего, именно поэтому их убирали и скрывали их смерти.
Все напряглись.
— Мне нужно ещё раз поговорить с тем секретарём из мэрии, — Виа задумался, его лицо было серьёзным. — Мне нужны более подробные биографии этих жертв… больше сведений.
Он поднялся, собираясь выйти, но Миранда его остановила.
— Виа, все эти записи в твоей книжке, все эти вопросы, все эти… детали, — Миранда прищурилась, — ты сам всё это заметил и записал, строчка за строчкой?
— Да, — Виа очнулся и слегка улыбнулся: — В отличие от Его Высочества или Вас, леди Арунде, я не так умён. Мозги у меня тугие, реакция медленная, вот и приходится использовать этот глупый метод: всё, что не могу понять, записываю, чтобы не забыть о зацепках.
Ральф в углу тихо фыркнул: «Видели бы вы его комнату: стены обклеены бумагами, одна цепляется за другую, исписаны текстами и разноцветными схемами, даже на потолке».
Миранда долго разглядывала его.
— Я знаю, мои способности ограничены, — Виа, чувствуя себя неловко под её взглядом, горько усмехнулся, — и мне не выпало той чести, что вам, не щадя своей жизни, сражаться с мечом в руках, чтобы разделить бремя Его Высочества…
— Эту честь забирай себе, мне не надо, — тут же поднял руку ДиДи.
— …а мне досталась от начальства самая лёгкая, скучная и бесполезная задача: благодаря должности и имени отца тереться с разными чиновниками…
— Самая лёгкая? — скривился Гловер.
Виа развёл руками: — В общем, я стараюсь внести хоть какой-то вклад в меру своих сил.
— Нет, ты молодец, адъютант, — с одобрением сказала мечница. — Теперь понятно, почему Чартье взяла тебя в ученики.
Виа был польщён и немного смущён.
— Не зря сын Хитрого Лиса, — заметил Гловер, отчего улыбка Виа слегка увяла.
— Нет, моя мачеха общалась с графом Касо, говорила, что он от природы сообразительный, всё подмечает, редкий гений, — ДиДи листал записную книжку, разглядывая безупречный почерк, который ему и за десять жизней не освоить, и недоверчиво качал головой. — Но глядя на это, Виа, ты точно не гений.
Все, включая Виа, замерли.
— Э-э, повежливей? — тихо пробормотал Гловер.
— Потому что ты — Виа, — ДиДи положил книжку, отказавшись от мысли «а может, и я так смогу», и вздохнул: — Не похожий ни на какого другого Виа — настоящий Виа.
После этих слов адъютант изменился в лице. Остальные невольно обернулись.
Гловер нахмурился и буркнул: — Повежливей?
Но, неожиданно, Виа, постояв в оцепенении, вдруг улыбнулся.
Он глубоко вздохнул, искренне и открыто сказав: — Спасибо, офицер защиты Дойл.
— Ты доложил Его Высочеству о своих находках, об этих вопросах? — спросила Миранда.
— Нет, ещё не успел, — покачал головой Виа. — Времени мало, лорд Маллос прикован к постели, а Его Высочество был занят в эти дни. У него и без того хватает забот.
— Например, сбежать из дома на свидание с невестой? — редкая шутка Миранды вызвала у всех смех.
— Ох, не напоминай, — ДиДи страдальчески вздохнул. — Вчера, когда я вернулся в театр, чтобы заступить на смену, самое мучительное было объяснять тому Какере, который следил за принцем, что Его Высочество не пропал, а просто играл с леди Ковендье в романтические прятки…
Виа вдруг что-то вспомнил и резко обернулся, напугав всех.
— Что такое?
— Я вспомнил, — ошеломлённо произнёс Виа. — Его Высочество говорил, что вчера Слимани ходил в театр к тому самому офицеру полиции, Какере, которого ты упомянул.
— И что? — не понял Дойл.
Лицо Виа стало мрачнее: — Если адвокат и правда был «одним из них», если он, увидев убийства, заподозрил неладное и начал копать, то через какие каналы он бы это делал?
Во взгляде Миранды что-то мелькнуло.
— И не только. Когда убили того виноторговца, именно этот Какере водил нас с Арунде в тюрьму осматривать тело, — лицо Гловера похолодело. — И он, красноречивый, всё свалил на месть, мол, виноторговца убрали по найму враги.
— Адвокат не стал бы искать его без причины. Этот местный полицейский что-то знает, возможно, причину, по которой убирали этих людей! — нахмурилась Миранда.
— Я доложу Его Высочеству, — кивнул Виа. — Сегодня состоится Турнир Избранных Нефритового праздника, и Какере, как обычно, будет сопровождать принца, вести его и объяснять всё.
— Я проверю, очнулся ли Клинок… то есть командир Маллос, — задумчиво сказала Миранда. — Ему нужно об этом знать.
Гловер, со свирепым взглядом, добавил: — А я соберу пару крепких парней, Моргана или Бастию, возьму мешок и схвачу этого Какере…
— Стой! Этот полицейский — человек Дворца Ясности, мы не можем просто так его схватить и допросить! — ДиДи удержал Зомби.
— Надо же что-то делать! — возмутился Гловер.
— Эй, Зомби, ты не в курсе, но помогать благородным людям тайно похищать и тому подобное… это ведь славная тради-кхе-кхе, то есть, наша фишка в крыле защиты, — ДиДи осторожно огляделся, подмигнул и злобно ухмыльнулся. — Кто нынче использует мешки? Слушай меня, давай-ка мы это… хорошенько, хе-хе, пораскинем мозгами?
«Пораскинем мозгами».
Виа и Миранда переглянулись, их лица выражали странную смесь эмоций, но они кивнули. Все поднялись, готовясь приступить к своим задачам.
— Кто бы мог подумать, — ДиДи, глядя на Виа, который что-то дописывал в записной книжке, тихо сказал Гловеру, — что у настоящего Виа такие таланты.
— У каждого свои сильные стороны, — лаконично ответил Зомби.
— А ты как? Как вчера поладил с Немым? — ДиДи кивнул на Ральфа вдалеке. — Сегодня вы с ним что-то бурно обсуждали…
Лицо Гловера изменилось.
— Тьфу, то, что я не сдох от его рук, — это уже милость богов. Святое Солнце и Закат меня хранили, — яростно прорычал Зомби. — Этот ёбаный играющий с ветром, дебильный…
— Эй? — глаза Дойла округлились.
— Что ещё?
— Ты изменился.
— Что изменилось?
— Нет, я вот только сейчас заметил, ты стал… веселее, что ли, — с восторгом сказал Дойл. — По сравнению с прошлым, характер смягчился, говорить стал больше, даже предложения длиннее?
«Что? В-веселее?» — Гловер замер, ошеломлённый.
— И, похоже, ты больше не злишься, когда я зову тебя Зомби?
Через пару секунд лицо Гловера побагровело от гнева.
— Хмф! — он яростно фыркнул, с силой ударил кулаком по столу и ушёл.
— Эй, не уходи! — ДиДи не успел его догнать. — Мы же ещё не закончили планировать похищение…
В этот момент раздался глухой удар, и дверь комнаты с грохотом распахнулась! Все вздрогнули, Гловер даже схватился за меч.
— Приказ знаменосца Фабла! Все, кто на отдыхе, немедленно на посты! Кто на дежурстве — задержитесь сверхурочно! Раненые, если пальцы шевелятся, — собирайтесь и выдвигайтесь… — вломившийся офицер защиты Коммодор, запыхавшись, выглядел встревоженным. — Сегодня принц присутствует на Турнире Избранных, мы обеспечиваем полную охрану, высший уровень готовности!
Виа и остальные облегчённо выдохнули.
— Но турнир начнётся только во второй половине дня, а сейчас… разве это не слишком рано? — спросил Виа в замешательстве.
— Высший уровень готовности? — переспросил Гловер.
— Именно! Потому что только что случилось чрезвычайное происшествие! — Коммодор, весь на нервах, заставил всех напрячься: — Сегодня утром в Нефритовом городе убили одного служащего!
Все встрепенулись.
— Ещё один? — Гловер убрал меч в ножны.
— Шесть человек, шесть жизней, — Виа крепче сжал записную книжку.
— Говорят, его обезглавили, смерть жуткая, город гудит, даже Нефритовый легион задействовали — времени нет, шевелитесь! — торопливо добавил Коммодор.
Все начали собираться, но Миранда нахмурилась: — Почему ты так взволнован? Почему даже раненых…
— Потому что по городу поползли подлые слухи! — Коммодор стиснул зубы: — Говорят, за убийством стоит… Его Высочество Фалес!
В тот же миг всех будто парализовало. Комната погрузилась в тишину.
— Да ладно, опять? — Виа, вспомнив что-то, недоверчиво покачал головой.
Лязгнув, Ральф, хромая на неравных металлических протезах, поднялся с невозмутимым выражением лица, схватил оружие и направился к выходу.
— Почему? Откуда такие слухи? — спросила Миранда, охваченная дурным предчувствием. — И кто же жертва?
Коммодор тяжело вздохнул: — Старый знакомый, глава службы безопасности, приставленный Дворцом Ясности, отвечавший за безопасность Его Высочества и сопровождавший его все эти дни…
Все затаили дыхание.
— Какере.
Шмяк! Пакет с пирожками упал со стола на пол.
— Я… я только что… я же…
Все в шоке обернулись.
Дойл, держа последний уцелевший миндальный пирожок, ошеломлённо смотрел в ответ: — Это же правда только… мозгами пораскинуть!
(Конец главы)
___________________________________________
1. 藕断丝连 (ǒu duàn sī lián) — корневище лотоса переломлено, но волокна тянутся обр. ещё не все связи порваны; не в силах расстаться, тянутся друг к другу, продолжают любить друг друга.
П.Р. думаю здесь также ссылаются на визуальный образ, кода стебли или корни лотоса ломаются, волокна продолжают соединять обе части.
2. 拿起笔 (náqibǐ) — брать в руки перо, браться за перо, взять кисть, где 笔 (bǐ) — обозначает пишущий предмет, не уточняя ручка это, карандаш, перо или кисть.
П.Р.: Так как о чернилах до сих пор не было упоминания и носить их с собой — не самое чистое и удобное занятие, а ручка не вяжется со стилем около-средневекового фентези, было решено использовать карандаш.
Закладка