Глава 74. Охота •
Глава 74. Охота
— Вы проверили эти плоды? — спросил Цинь Хао, глядя на двух девушек.
— Да, проверили портативным пищевым тестером. Они абсолютно съедобны, — ответила Лесли.
— Угу, — кивнул Цинь Хао, а затем перевел взгляд на Мышонка. — А зайца своего проверил?
— Так точно! Внутренности слегка токсичны, но само мясо абсолютно чистое, есть можно! — доложил Мышонок.
— Очень хорошо, — удовлетворенно кивнул Цинь Хао и повернулся к Августу. — Разделай тушку и зажарь на костре.
— Ладно, — коротко бросил Август.
Хотя он и презирал окружающих из-за их происхождения, во время групповых заданий никогда не отлынивал от работы. Все, что входило в его прямые обязанности, он выполнял безукоризненно, но ни за что не стал бы делать чужую работу. Поскольку распоряжение Цинь Хао укладывалось в рамки нормального распределения обязанностей, Август не стал пререкаться. Он достал свой изящный, безупречно заточенный армейский нож и ловкими, отточенными движениями принялся свежевать зайца.
— Одного зайца и горстки плодов на всех не хватит. Возьмите остальных девчонок и соберите еще плодов, — подумав, обратился Цинь Хао к Лесли и Клаудии.
— Хорошо, — кивнула Лесли.
Ей совсем не хотелось в такой момент нарываться на конфликт с суровым командиром.
— Кайл, Хань Дун, сходите с ними. Поможете донести добычу и заодно прикроете на случай опасности, — Цинь Хао не решался отпускать девушек в глубь леса одних, поэтому отправил с ними ребят.
— Мышонок, остаешься за старшего. Еще раз тщательно проверь все ловушки по периметру, а я осмотрю окрестности, — скомандовал ветеран.
— Понял! — кивнул Мышонок.
На самом деле у Цинь Хао было две причины уйти в лес. Во-первых, он все еще не до конца доверял навыкам вчерашних школьников и хотел лично убедиться в безопасности сектора. Во-вторых, ему жизненно необходимо было добыть еду для себя. Зайчатина и плоды могли насытить остальных курсантов, но при его чудовищном аппетите эта порция была каплей в море — ему такого ужина было буквально на один зуб.
Едва покинув пределы лагеря, Цинь Хао сделал несколько быстрых скользящих движений и мгновенно растворился среди деревьев. Скрыться в густых зарослях для него не составляло никакого труда.
— Ничего себе... — потрясенно прошептал Мышонок, вытаращив глаза. — Мы ведь еще даже не проходили скрытное перемещение. Да если бы и прошли, вряд ли кто-то смог бы скрыться так же чисто и быстро...
Пока Мышонок оставался проверять растяжки, Цинь Хао стремительно и бесшумно продвигался сквозь чащу. Почему-то, оказавшись среди диких зарослей, он почувствовал странное умиротворение, словно вернулся домой. В глубине его сознания проснулось таинственное шестое чувство. Теперь он мог отчетливо ощущать каждое движение в радиусе десятков метров, не полагаясь исключительно на зрение и слух.
«Это тоже из-за генов инсектоидов?» — подумал Цинь Хао.
Другого логичного объяснения феноменальной чувствительности он найти не мог.
Внезапне внутри него что-то щелкнуло. Угрозы он не почувствовал, но охотничий инстинкт безошибочно указал: в паре десятков метров впереди и чуть левее затаилось живое существо!
Так проявилась скрытая биологическая способность инсектоидов к выслеживанию добычи. С каждым днем поглощенные гены все сильнее перестраивали его тело, открывая доступ к новым эволюционным возможностям.
Цинь Хао сбавил шаг и, бесшумно ступая по влажной листве, начал подкрадываться к цели. Сократив дистанцию до пятнадцати метров, он наконец смог разглядеть добычу сквозь ветви. Это было странное существо: на туловище лесного оленя красовалась крупная птичья голова со зловещим клювом.
Несмотря на превосходное зрение юноши, плотный полог джунглей сильно ограничивал обзор, и рассмотреть диковинного зверя в подробностях удалось только с такого близкого расстояния.
Ему никогда раньше не доводилось бывать на Клайне, так что местная фауна была ему в новинку.
Впрочем, увидев, что птицеголовый олень мирно щиплет траву, Цинь Хао успокоился. Травоядный характер зверя давал веские основания полагать: мясо этого существа съедобно и безопасно.
Исходя из накопленного на передовой опыта, травоядные млекопитающие за редчайшим исключением не были ядовитыми. Этот упитанный зверь выглядел как идеальный источник белка.
Судя по габаритам, туша весила не меньше ста килограммов. Даже при чудовищном аппетите Цинь Хао этого мяса с лихвой хватило бы, чтобы плотно набить желудок.
Наметив цель, охотник приступил к планированию атаки. Он выставил настройки силового экзоскелета на максимальный импульс взрывного ускорения. Все копытные славились феноменальной скоростью, и если бы ему не удалось покончить со зверем одним молниеносным броском, пытаться догнать его в густых зарослях было бы безумием.
Цинь Хао плавно, шаг за шагом сокращал дистанцию. Он двигался бесшумно и медленно, стараясь не выдать своего присутствия ни единым шорохом. Вскоре до птицеголового оленя оставалось всего пять-шесть метров. Стоило обогнуть раскидистый ствол векового дерева, как между ними не осталось бы никаких преград, и чуткий зверь неизбежно заметил бы человека.
«Все решится в одно мгновение!» — Цинь Хао приготовился к прыжку, аккумулируя энергию.
Рывок! Как только олень в очередной раз опустил голову к траве, Цинь Хао сорвался с места и молнией вылетел из-за ствола!
Зверь испуганно вякнул и попытался рвануться прочь, но было слишком поздно. Сверхчеловеческий рывок Цинь Хао мгновенно преодолел пятиметровое расстояние. Олень едва успел вскинуть голову, как человек уже оказался вплотную к нему.
Прежде чем испуганный зверь успел сделать хотя бы шаг, зажатый в правой руке Цинь Хао короткий костяной клинок вонзился в его горло, перерезав артерию! Тот самый небольшой клинок, который Цинь Хао всегда носил на голени, стал безупречным и бесшумным оружием.
Из перерезанного горла вырвался лишь глухой хрип. Поваленный на землю зверь в предсмертных судорогах отчаянно молотил копытами по влажной земле, но с каждым толчком багровой крови его силы стремительно угасали.
Удар! Направив острие точно между ребер, Цинь Хао пробил сердце оленя, мгновенно избавив его от мучений. Охота ради выживания была суровой необходимостью, но ветеран считал своим долгом избавить жертву от лишней боли.
Убедившись, что зверь мертв, юноша достал портативный пищевой тестер и приложил датчик к туше.
«Вредные вещества отсутствуют. Рекомендуется к употреблению. Высококачественный источник белка», — высветившиеся на экране показатели заставили Цинь Хао довольно улыбнуться. Вылазка полностью себя оправдала!
После этого он тщательно спустил кровь и выпотрошил тушу. Цинь Хао прекрасно понимал: если тащить добычу в лагерь как есть, тянущийся за ней кровавый след неизбежно приведет лесных хищников прямо к их стоянке.
Завершив подготовку, он перенастроил силовой экзоскелет для переноски тяжестей, взвалил обезглавленную тушу птицеголового оленя на плечи и уверенно зашагал обратно к лагерю.
Минут через пятнадцать он вернулся на поляну. Девушки уже успели вернуться с полными корзинами спелых плодов и теперь весело распределяли добычу между ребятами.
— Ой, господин командир, какая жалость! Зайчатину мы уже всю съели, как-то совсем забыли про тебя, — не оборачиваясь, бросила Клаудия.
Она все еще затаила обиду на Цинь Хао за его недавнюю жесткость, но высказать все в лицо не решалась. Поэтому, когда Август зажарил зайца и ребята предложили оставить порцию командиру, Клаудия устроила сцену и лично распределила все мясо между присутствующими.
Остальные девчонки входили в ее свиту и всегда поддерживали любые пакости своей подруги, тем более что отказать себе в лишнем кусочке сочной зайчатины в полевых условиях никто не хотел. Лишние калории — залог выживания, так что возражать никто не стал.
Ребята не стали вмешиваться в эти девичьи интриги. Кайла, который рвался заступиться за командира, Хань Дун вовремя удержал за плечо, не желая устраивать раскол в отряде из-за еды. В итоге запеченный заяц достался кому угодно, только не Цинь Хао.