Глава 111. Пусть он проявит уважение.1 •
Глава 111. Пусть он проявит уважение
Лицо Цзян Да потемнело, словно грозовая туча, а в голосе зазвенел металл:
— В вашем взводе всего-то двое новобранцев, а ты, не успели они и дня прослужить, уже учишь их отлынивать и прикидываться больными?! — Он грозно нахмурил брови, прожигая собеседника взглядом. — А ну живо катись наверх и вытаскивай их сюда!
— Есть! — уныло протянул Ню Саньсянь, нехотя разворачиваясь. Он поплелся к зданию общежития с такой скоростью, будто к его ногам привязали пудовые гири.
Цзян Да, не выдержав этого жалкого зрелища, отвесил ему увесистый пинок под зад:
— Шевели батонами, кому сказал!
Тем временем в казарме Девятого взвода царила непринужденная, почти домашняя атмосфера. Воздух был пропитан запахом дешевого табака, армейской ваксы и мужского пота. Ван Линь, Су Люцзюнь и Лю Сэньлинь, сгорбившись на хлипких деревянных табуретках, увлеченно резались в мобильные игры, оглашая комнату короткими ругательствами и яростным стуком по экранам. За дощатым столом неподалеку кипели совсем иные страсти: Го Юаньшуай, Кэйюму и еще двое парней ожесточенно лупили картами по столешнице.
Они играли в популярную армейскую забаву под названием «Ноль очков». Правила были до смешного просты: две колоды, любые три пятерки, десятки или короли образовывали «бомбу», а двое сидящих друг напротив друга игроков считались одной командой. Побеждал тот тандем, что первым набирал пятьсот или тысячу очков.
Для Сюй Гэ, обладавшего навыком Высшего уровня «Камень-ножницы-бумага», который обострил его наблюдательность, реакцию и способность просчитывать ходы противника на несколько шагов вперед, эта игра казалась детской забавой. Нужно было лишь приложить минимум усилий, чтобы запомнить вышедшие карты. И хотя Сюй Гэ держал эти затертые картонки в руках впервые в жизни, он с леденящим спокойствием тащил свою команду — сидящего напротив Ли Дуншуя — к победе, опережая соперников уже более чем на сотню очков.
— Ну ты и пень с глазами! — взорвался вдруг Батя Го, слюной брызжа в лицо сжавшемуся Кэйюму. — Какого черта ты каждую раздачу жмешь мелкие карты?! Ты, мать твою, суешь мне тройку! Да будь я хоть трижды бессмертным богом, я бы тебя с такой картой не вытянул!
Он в сердцах швырнул остатки колоды на стол.
— С таким убогим уровнем, как у тебя, завтрашнее состязание с ними — это гарантированный провал! — рычал Го Юаньшуай. — Значит так, на следующей неделе сержантом Девятого взвода будешь ты!
Кэйюму от неожиданности аж подпрыгнул на месте:
— Замкомвзвода, побойтесь бога! Я же только-только из учебки перевелся, куда мне с этими четырьмя монстрами за место тягаться? — Он нервно сглотнул, пытаясь найти выход. — Может, завтра дисциплину поменяем? Как насчет подтягиваний на турнике, а?
Каждое воскресенье в Девятом взводе проводилось внутреннее, почти гладиаторское состязание, определявшее, кто из них наденет лычки сержанта на грядущую неделю. И по негласной, изощренной армейской традиции, эту должность занимал... проигравший.
Трое старослужащих, до этого уткнувшихся в телефоны, услышав жалкий лепет Кэйюму, разразились злорадным, холодным смехом. Батя Го посмотрел на новичка так, словно перед ним стоял клинический идиот.
— На прошлой неделе эти четверо извергов как раз на турнике и рубились, — процедил Го Юаньшуай, выразительно крутя пальцем у виска. — Ню Саньсянь вытянул двести с лишним раз! Он пыжился так, что, клянусь, чуть кишки на турнике не оставил!
Кэйюму онемел, почувствовав, как по спине пробежал холодок.
— А ну, тащи сюда карты, я сам тасовать буду, — пробурчал Батя Го, сгребая колоду своими медвежьими лапами. — Мало того, что играешь как слепой крот, так еще и удача у тебя смердит, как портянки после марш-броска!
И в этот момент над столом раздался спокойный, ровный голос Сюй Гэ.
— Замкомвзвода, — он небрежно тасовал свои карты, даже не поднимая взгляда, — раз уж никто так отчаянно не хочет становиться командиром отделения... может, я им стану? Как вам такая идея?
Воздух в казарме словно заледенел. Го Юаньшуай замер с занесенными над столом руками:
— Чего блин?!
Трое ветеранов-геймеров синхронно оторвались от экранов, вытаращив глаза на этого дерзкого салагу.
Ли Дуншуй, сидевший напротив, возмущенно выкатил глаза:
— Ты это чего удумал, а?! — прошипел он, подавшись вперед. — Если ты станешь сержантом, то в подчинении у тебя останется только один рядовой — я! Вы что, вшестером решили на мне одном отыгрываться?!
Скрип! Дверь казармы с жалобным стоном распахнулась, впуская запыхавшегося Ню Саньсяня.
— Сюй Гэ! Ли Дуншуй! — рявкнул он прямо с порога. — Живо напяливайте спортивную форму и марш вниз! Будете играть в баскетбол!
Ли Дуншуй озадаченно почесал затылок:
— Сержант, вы же вроде говорили, что отмазали нас? Нам же больничный выписали...
— Да я-то всеми руками за то, чтобы вы тут сидели! — в сердцах сплюнул Ню Саньсянь. — Но политрук лично приказал!
Оба новобранца перевели растерянные взгляды на Го Юаньшуая.
— Идите-идите, — отмахнулся Батя Го, возвращаясь к картам. — Раз уж вызвали, покажите там класс. Раскатайте команду стариков в блин!
— Есть! — хором отозвались парни.
Спустя минуту, наскоро переодевшись, они тенью выскользнули вслед за Ню Саньсянем.
Как только за ними закрылась дверь, Го Юаньшуай задумчиво почесал подбородок и уставился на Кэйюму:
— Слушай, Кэй, а что этот Сюй Гэ имел в виду? Он вообще вдупляет, что значит быть сержантом в нашей богадельне?
Старослужащие тоже отложили телефоны, снедаемые любопытством.
— И правда, — фыркнул Ван Линь. — Он же салага зеленый. Откуда в нем столько наглости — такие заявочки делать?
Кэйюму лишь горько усмехнулся, покачав головой:
— Вот побудете с ним подольше, сами поймете. Есть у Сюй Гэ один... пунктик.
— Этот маньяк обожает муштровать людей! — Кэйюму передернуло от воспоминаний.
— Муштровать? Это как? — не понял Го Юаньшуай.
— Ему хлебом не корми, дай только команды пораздавать, — Кэйюму нервно сглотнул. — В учебке он довел всех — от новобранцев до лейтенантов. Он, мать его, тайком подкрадывался к чужим взводам со спины и орал строевые команды, чтобы они шагали по его указке!
Челюсть Го Юаньшуая медленно поползла вниз.
— Так вот оно что... — протянул он, внезапно озарившись коварной идеей. — Слушайте, а может... дадим ему порулить? Посмотрим, что выйдет?
— Ни в коем случае! — в панике замахал руками Кэйюму, чуть не перевернув стол. — Вы не понимаете! Этот псих реально будет устраивать нам экстренный сбор посреди ночи! Каждую, мать ее, ночь!
От такой перспективы лица троих ветеранов побледнели.
— Замкомвзвода, — дрожащим голосом взмолился один из них, — салага в роли сержанта — это уже за гранью. Да и ротный с политруком нас за такое по стенке размажут!
Го Юаньшуай почесал затылок, представив бессонные ночи и свисток Сюй Гэ над ухом.
— Да, пожалуй, ты прав. Ну его к лешему.
По казарме прокатился коллективный вздох облегчения.
---
А на залитой полуденным солнцем баскетбольной площадке уже кипели нешуточные страсти. Едва Сюй Гэ и Ли Дуншуй показались из-за угла, толпа новобранцев взорвалась оглушительными криками:
— Сюй Гэ, давай! Покажи им!
— А-Шуй, порви их на тряпки!
— Вперед! Вперед!
Парни, ошарашенные таким вниманием, остановились как вкопанные. Вокруг площадки собралась добрая половина роты.
К ним сквозь толпу протиснулся политрук Цзян Да:
— Новобранцы все уши прожужжали, что вы двое — боги баскетбола. Почему не вышли, когда объявляли набор в команду? Ню Саньсянь вас не пускал?
За спиной политрука маячил бледный Ню Саньсянь, отчаянно жестикулируя. Он молитвенно сложил руки на груди, одними губами беззвучно умоляя Сюй Гэ: «Дядюшка, пощади!».
Сюй Гэ, сохраняя непроницаемое лицо, отчеканил:
— Никак нет, товарищ политрук! Мы с Ли Дуншуем в баскетбол играем так себе, только мяч в кольцо кидать умеем. А сержант нам ничего не запрещал.
— Ладно, раз уж пришли, живо на паркет, — скомандовал Цзян Да. — Матч вот-вот начнется.
— Есть!
Стоило им ступить на прорезиненное покрытие, как к ним тут же подскочили трое товарищей по команде.
— На каких позициях играете? Какая будет тактика? — деловито осведомился Чжан Хаоюй, их бывший сослуживец.
Сюй Гэ смерил его ледяным взглядом:
— Забудь про тактику. Схема старая: мы вчетвером стоим под кольцом и ловим отскоки, а А-Шуй просто швыряет мяч.
Чжан Хаоюй невозмутимо кивнул:
— Понял, сделаем!
Двое других новобранцев обменялись красноречивыми взглядами, в которых читалось: «Вы что, издеваетесь? Это разве тактика?».
Пронзительный свисток разрезал гул голосов.
— Игра начинается! Командам поприветствовать друг друга! — прокричал судья.
Пятерка матерых дедов и пятерка зеленых духов сошлись в центре площадки, обмениваясь крепкими рукопожатиями и оценивающими взглядами. Разойдясь по позициям, игроки замерли в ожидании.
Лю Фэй, бывший командир Третьего взвода учебки, а ныне замкомвзвода все того же Третьего, указал пальцем на Ли Дуншуя.
— Видите этого смазливого хлыща? — шепнул он своим. — Как только начнется, выделите мне еще одного человека. Будем прессовать его вдвоем.
— Да брось, — фыркнул один из ветеранов. — Чего ты так напрягся? Вон тот, Сюй Гэ, куда опаснее. Здоровенный буйвол.
— Слушайте меня и не умничайте! — прошипел Лю Фэй, скрипнув зубами. — Я с ними в учебке играл. Из-за этого гада я несколько дынь проиграл!
Свисток! Цзян Да подбросил мяч высоко в воздух.